Симбиоз

Несмотря на то, что как сын вулканского посла на Терре, Спок практически с самого детства был знаком с миром политики и дипломатии, о закулисных играх Федерации он имел весьма смутные представления, а к данному миру в целом ощущал весьма отчетливую неприязнь. Именно это отношение послужило причиной разногласий, а затем и полного разрыва с его отцом, возлагавшим на него надежды в области дипломатии, которую сам Спок считал безусловно полезным орудием, но предпочитал оставлять ведение переговоров тем, кто лучше подходит для этой роли. Сам он, будучи ученым, стремился иметь дело только с конкретными научными фактами, нежели чем с непредсказуемыми индивидами, нуждающимися в дипломатическом вмешательстве. Сарек был не слишком доволен тем, что его сын посольской карьере предпочел Звездный флот. И хотя мнение Сарека со временем изменилось, желание Спока оставаться на втором плане сохранялось неизменным еще долгое время. В начале своей службы под командованием капитана Кирка, он с приятным удивлением обнаружил, что, несмотря на свою репутацию человека порывистого и импульсивного, тот является блестящим дипломатом и одним из лучших переговорщиков, которых ему когда-либо доводилось встречать, особенно учитывая эмоциональность его расы. Кто-то из команды как-то раз сказал, что Кирк с помощью блефа может одурачить хоть целую дивизию клингонов, а его обаяние и харизма при правильном использовании действительно способствовали успешным переговорам даже с самыми нецивилизованными дикарями, так что во время большинства миссий Энтерпрайз вулканец мог спокойно оставаться на заднем плане, за исключением тех ситуаций, когда логический подход был более эффективен в переговорах, чем творческий подход капитана. В этот раз, однако, Споку все же пришлось столкнуться с нелогичным, субъективным, пристрастным миром политики, равно неприятным как его вулканской, так и человеческой половине. Джеймс Кирк и второй пилот шаттла «Птолемей» пропали без вести в нейтральной зоне на обратном пути со звездной базы Альфа шесть, куда Кирка, как единственного капитана, присутствующего на тот момент в этом секторе, вызвали для выступления на трибунале. Он вполне мог бы вести шаттл и в одиночку, однако взял с собой молодого офицера по фамилии Робертсон, который незадолго до этого получил выговор и должен был переводиться на другое судно. Выговор был вызван необъяснимыми приступами гнева, весьма беспокоящими доктора МакКоя. Капитан планировал во время этой короткой поездки попробовать помочь Робертсону разобраться с его проблемами, подозревая, что причиной его неадекватного поведения может быть гибель его товарища в инженерном отделении в результате несчастного случая. Это нежелание просто избавиться от некомпетентного члена экипажа, не приложив всех усилий для исправления ситуации было чисто человеческой чертой; именно за такой индивидуальный подход ко всем и каждому Кирка и любили, платя безграничной преданностью. Спок не имел особых оснований для того, чтобы возражать против путешествия Робертсона с капитаном, однако если именно энсин нес ответственность за исчезновение шаттла, вулканец был твердо намерен добиться его разжалования и исключения из Звездного флота, не взирая ни на какие политические соображения. Как бы там ни было, Кирк и его второй пилот отсутствовали уже шесть дней, семь часов и сорок три минуты, а вышедшее на связь командование Звездного флота только что отдало Споку и всему составу смены альфа приказ числить капитана Кирка пропавшим без вести и продолжить миссию по эвакуации колонистов с обреченного мира Бета Кита IV. - Господа, - проговорил Спок с завидным хладнокровием, учитывая, что в данный момент ему казалась значительно более привлекательной манера ведения переговоров, свойственная капитану и включающая в себя эмоциональные и не всегда пристойные выражения, - прекратить поиски Птолемея – значит обречь на верную смерть двух человек на его борту. Даже если им посчастливилось удачно приземлиться на одной из четырех планет, пригодных для человеческой жизни, система жизнеобеспечения шаттла рассчитана не более чем на семь суток. - Это нам известно, - недовольно ответил адмирал Комак, - но если вы не смогли обнаружить их за неделю… - Прошло только шесть дней, адмирал. - Шесть дней с тех пор, как они оставили звездную базу Альфа шесть, коммандер Спок, - отрезал адмирал, явно раздраженный тем, что его перебили, - и поскольку за все это время вы не получали сигнала о помощи от шаттла, мы вынуждены прекратить поиски и объявить их пропавшими без вести, предположительно погибшими. Все на мостике обменялись взглядами, в которых сквозил неприкрытый страх, а потом исподволь посмотрели на вулканца, напряженно застывшего в капитанском кресле. - Нам это решение дается нелегко, коммандер, - более мягко добавил адмирал Барнетт, сидевший немного поодаль. – Но ситуация на Бета Кита IV становится все более критической с каждым днем. Все мы знаем о способностях капитана Кирка. Несомненно, если бы только он был в состоянии, то уже связался бы с вами. – В его глазах читалась печаль и какая-то обреченность. - Я сожалею, мистер Спок. - Прошу отметить в протоколе, что я решительным образом протестую против данного плана действий, господа, - с высоко поднятой головой произнес Спок. Сулу и Чехов, сидевшие к нему ближе остальных, слегка вздрогнули, уловив угрозу в ледяной интонации. - Принято к сведению, - с долей понимания ответил Ногура, - Коммандер Спок, вы временно производитесь в капитаны до завершения миссии Энтерпрайз и переаттестации на ближайшей Звездной базе. Спок поднялся с капитанского кресла и, сойдя с помоста, встал прямо напротив экрана. – Прошу вас пересмотреть ваше решение, господа. Я считаю, что капитан Кирк все еще жив. Как исполняющий обязанности капитана и старший помощник вышеупомянутого капитана, со всем уважением прошу разрешить Энтерпрайз продолжить поиски. - Мы вынуждены отказать, капитан Спок. - В таком случае, господа, со всем уважением прошу принять мое прошение об отставке из Звездного флота, действительное с настоящего момента. – Не замечая удивленных возгласов на мостике, он спокойно добавил. – Лейтенант Ухура, отметьте это в корабельном журнале. - Что за игру вы затеяли, коммандер? - спросил Ногура, приподнимаясь из своего кресла. - Также отметьте, лейтенант, - продолжал Спок, игнорируя яростные взгляды по крайней мере доброй половины адмиральского состава, - что как гражданское лицо и сын вулканского посла на Терре, я обладаю полной дипломатической неприкосновенностью на борту любого зарегистрированного судна Федерации. Далее, - бросив взгляд на десяток взбешенных людей, приверженных своим ограниченным представлениям и кодексам, он ощутил эмоцию, несколько напоминающую человеческое удовлетворение, - согласно пункту В статьи 14-А дипломатического кодекса Звездного флота, я уполномочен принять на себя командование над любым судном Федерации по своему усмотрению для таких целей, как проведение спасательно-поисковых операций. - Записано, сэр, - откликнулась Ухура. В ее голосе звучало неподдельное уважение, а также нотка веселого изумления. - Коммандер Спок! – возмущенно выкрикнул Комак, в отчаянии всплескивая руками. – Вы не можете … - Полагаю, вы убедитесь, что могу, сэр, - холодно ответил Спок. - Вы не оставляете мне выбора, адмирал. Разумеется, мы свяжемся с вами, когда я сочту, что моя потребность в использовании данного судна Федерации отпадет. Конец связи. - Не смейте прерывать связь, коммандер, или я … - О, какая досада, кажется, я потеряла сигнал, - вежливо сказала Ухура, порхая пальцами по клавишам. Вулканская бровь приподнялась. - А нам теперь обращаться к вам «посол» вместо «коммандер», сэр? – поинтересовался Чехов. - Энсин, в данный момент я бы попросил вас обдумать расчеты возможного места аварийной посадки «Птолемея», которые капитан мог выбрать на ближайшей планете класса М. - Да, сэр. Так точно, сэр. Принимая во внимание все обстоятельства, Спок все же рассудил, что испытанное им человеческое удивление, которое он ощутил, когда сквозь свои ментальные щиты уловил направленную на него сильнейшую волну эмоций от людей на мостике, излучавшую уважение и симпатию, было вполне простительно. Они обнаружили Птолемей через девять дней. Шаттл был разбит и не подлежал восстановлению, системы жизнеобеспечения полностью истощились, однако энсин Робертсон отчаянно продолжал бороться за жизнь раненого капитана. Споку пришла в голову мысль, что возможно, всего лишь возможно, не стоит слишком пренебрежительно относиться к ценности политики и дипломатии. (Полный восхищения смех Джима, который очнулся на тринадцатый день и, вникнув в ситуацию, узнал о вызове от разъяренного адмиралтейского состава, а также крайне недовольного посла Сарека, сделал эту неприятную ситуацию значительно менее неприемлемой).