Я научу тебя любить

Бахти не горел желанием общаться с нареченным, хоть и понимал, что это неизбежно. Даже на ночь он не позвал Наби в свою палатку, хотя многим это показалось неприличным. Да еще и отец требовал познакомиться с юношей поближе, потому следующим утром альфа предложил Наби присоединиться к нему и проехать один день на одной лошади. — Мое полное имя Наби Видади аль Азмат абь Вели, — начал разговор омега. Сыгандары поднялись с восходом солнца, но юноша был уже на ногах и потребовал легкий завтрак, — моя семья ведет корни от самого Мамеда Ага, мне девятнадцать лет, но время моей зрелости еще не наступило. Я чувствую твой запах, и мне он нравится. Надеюсь, боги не ошиблись, потому что мне очень грустно было оставлять отца и своих братьев. Я почти никогда не покидал наш дом, и только Ганиб рассказывал мне истории о мире и далеких городах. Ганиб вообще много чего знает и учил меня с самого детства. Я благодарен отцу, что он позволил взять моего слугу с собой. Значит, когда мне потребуется помощь, он позаботится обо мне и Сахи. А Сахи теперь полноправный член вашего общества? Даже, несмотря на то, что свадьба проходила по нашим обычаям? Отец сказал, в вашем племени семья считается от омеги, и омега управляет и домом и финансами? Я очень хорошо умею считать, даже несколько раз помогал отцу составлять бухгалтерские книги. Очень жаль, что моего отца обманули, из-за этого он потерял все старые накопления. Спасибо Гудло, что выплатил большой куш за меня и брата. Теперь отец сможет встать на ноги, восстановить наш дом и отомстить. Я бы хотел хоть раз еще вернуться к нему. Но вы ведь каждый год путешествуете на юг? В следующем году, если я еще не понесу, смогу ли отправиться с тобой? Шуко сказал, что через три дня мы доедем до большого города, где будет храм многоликого. Я хочу стать твоим супругом в нем. Тогда мы с тобой разделим брачное ложе и станем настоящей семьей. Кроме того, я не хочу, чтобы моя зрелость застигла нас без благословления богов. Ведь ты не сможешь подарить мне любовь, если мы не станем мужьями. А Сахи говорит, это очень сложно – встречать свою зрелость в одиночестве... — Эм...— Бахти резко дернул за поводья, останавливая своего жеребца. Вывернув к телеге, он пересадил юношу на шкуры и, ударив лошадь по бокам, отъехал от повозки подальше. Кажется, болтовня будущего супруга отбила желание знакомиться с ним ближе. К вечеру отец потребовал, чтобы Бахти пригласил будущего супруга в свою палатку, и альфе ничего не оставалось делать, кроме как надеяться, что во сне омега не болтает. Наби с радостью принял приглашение и даже пошел смотреть, как Бахти устанавливает навес над их ночным укрытием. — Ганиб сказал, что я потревожил тебя своей красноречивостью, — снова заговорил омега, но потом умолк, словно давая Бахти время переварить или дать ответ. — Да, — выдавил альфа после продолжительного молчания. — Я постараюсь держать свои мысли при себе и говорить лишь тогда, когда ты попросишь, — тут же выпалил юноша и снова умолк, позволяя альфе облегченно вздохнуть. Когда шатер был установлен, Бахти забрался вовнутрь первым и зажег масляную лампу, подвешивая ее под потолок укрытия. Наби внутри внимательно осмотрелся, спросил, где его место и, кивая как деревянный болванчик, занял указанную шкуру. — Ты снимать свое покрывало не будешь? — поинтересовался сыгадыр. Наби снова закивал и стал быстро развязывать узелки на боковых срезах. Управился он быстро и, скинув чадру, выжидающе уставился на альфу. Под тяжелым плотным покровом на Наби почти не было одежды. Тонкие шелковые шаровары и еще более тонкая накидка на плечи не скрывала орехового цвета кожи, темных, почти коричневых ореолов сосков и небольшого члена, прикрытого более плотной тканью шаровар. Лицо Наби, по-детски чуть округлое, имело острый подбородок и небольшой нос. Губы были темные, тонкие и рот казался совсем маленьким. Такими же выглядели крошечные, словно детские, жемчужные зубы и ямочки на щеках, когда юноша смущенно улыбался. Темные глаза, обрамленные густыми ресницами, загадочно блестели, темные дуги бровей тонули под густыми волосами, спускающимися на лицо неровными прядями и лежащими на спине в тугой косе. Бахти невольно сглотнул, представляя этого красивого юношу под собой. А ведь именно это их и ждало через пару дней, когда их брак официально засвидетельствуют боги. Альфа протянул к юноше руку, и тот послушно подвинулся, позволяя прикоснуться к выпирающим острым косточкам на плечах и погладить бархатную кожу на шее. Бахти с трудом смог вдохнуть, горло пересохло, и он быстро отодвинулся, не желая преждевременно испортить своего супруга. — Я подхожу твоим вкусам? — наивно спросил Наби, и Бахти что-то буркнув, завернулся в плед на своей шкуре. Всю ночь образ красивого мальчика преследовал Бахти, мешая выспаться, и альфа лишь порадовался, что омега не созрел и его запах не тревожил еще сильнее. Наутро Бахти сообщил и Наби и отцу, что согласен провести церемонию в ближайшем городе. Ведь после свадьбы красивое, безупречное тело юноши будет принадлежать ему. Фантазии и воображение преследовали его весь день. Альфа был рассеян и мечтал, как проведет свое свадебное скрывание, и потом каждую ночь омега будет радовать Бахти своей красотой. Немного тревожило, что альфа не знал точно, как проводится первая брачная ночь. Да и опыт у него был небольшим. Всего два омеги, и те – купленные в тавернах придорожные шлюхи. Обычно с ними не церемонились, а Бахти так вообще больше удовлетворял любопытство, потому как особо сильной тяги к плотским желаниям не имел. А вот Наби испортил прежний покой и вызвал смятение и бурю чувств, которые толкали отыскать юношу среди повозок и засунуть руки под его темное тяжелое покрывало, или погладить себя, удовлетворяя желание под буйные фантазии. — Завтра мы приедем в Эль-Маликию, — Наби появился у палатки Бахти следующим вечером, когда тот только закончил с ее установкой. — Гудло сказал, что мы проведем небольшую церемонию, лишь отблагодарив богов за право создать наш союз. Это позволит возлежать нам как супругам. А после мы обручимся в вашем храме, и я, как и Сахи, будем жить под присмотром ваших богов. — Угу, — Бахти исподлобья осмотрел скрытую от всех невысокую стройную фигуру и нырнул в палатку. Наби забрался следом, лег совсем близко, так что оголенная кожа горячего южного мальчика касалась плеча альфы и мешала спать. Бахти снова с трудом уснул, и сегодня возбуждение было почти болезненным; когда дыхание омеги стало спокойным и ровным, Бахти оголил свой пах и руками помог снять напряжение. Он делал это впервые и чувствовал себя совсем неправильным. Возможно, совета стоило спросить у брата или отца, хотя в этих делах обычно помогал глава семейства – омега. Но до дома они доберутся не раньше чем через месяц. Утром, еще до восхода, Бахти выбрался из своей палатки и направился к месту стоянки брата. Шуко всегда был умным, заботливым и очень внимательным. Альфа умел говорить красиво, помогал в торговле отцу и привлекал внимание омег. Наверняка он знает, что происходит с Бахти и как ему справиться со своим недугом. Замерев рядом с палаткой, Бахти услышал странное посапывание и стоны, словно кто-то плакал. Осторожно приоткрыв покрывало, Бахти заглянул вовнутрь и тут же выскочил оттуда. Его брат лежал на абсолютно обнаженном супруге и медленно двигался, выдавливая из того эти непонятные звуки. Альфа почувствовал, как его лицо заливает краска, и что спрашивать ему больше ничего не хочется. Совсем не нравилось выставить себя необразованным в любовных делах. А ведь именно таким он был.