Я научу тебя любить

Церемония была более чем скромная. Гудло принес на небольшой жертвенник совсем мелкого цыпленка, не посчитав, что этот обряд стоит большего вложения. И молодые проходили омовение в общем чане, без руководства священнослужителя. После обмена свадебными дарами, Наби приоткрыл вуаль на лице и осторожно коснулся губ своего альфы. Омега все ещё почти не имел запаха, но Бахти уловил легкий аромат весны и свежескошенного сена. Запах, так сильно греющий изнутри, и когда Наби отстранился, альфа почувствовал, словно его оставили одного, на душе стало сиротливо. К вечеру кочевники отошли уже далеко от города. И все это время Бахти нетерпеливо поглядывал на солнце, надеясь, что оно поскорее уйдет за горизонт, и он, наконец, получит то, чего столько ждал. Наби совсем не выглядел встревоженным: ехал позади альфы, прижимаясь горячим телом к спине Бахти. Уже не болтал, а послушно ждал вопросов, только вот Бахти понятия не имел о чём его спрашивать. Шатер ставил спешно, немного неровно установил каркас, и в итоге все пришлось исправлять. Когда же молодожены наконец оказались подле друг друга в интимной темноте палатки, освещенные слабым светом масляной лампы, Бахти стал скидывать с себя одежду и надеялся, что омега сейчас сделает то же самое. Но юноша не спешил, смотрел на супруга и чего-то ждал. — Ты не раздеваешься? — наконец спросил сыгандар. — Разве не твои руки должны избавлять меня от одежды? Бахти неуверенно осмотрел чадру, что полностью скрывала Наби с головы до пят, и стал искать в нее вход, или выход. Справиться с незнакомой одеждой помог нож - столь сильно было нетерпение альфы, что он распорол завязки и стянул с омеги его балахон. Дрожь в руках мешала действовать аккуратно, альфа слегка оцарапал кожу юноши, пытаясь стянуть с того шаровары. Накидка легко поддалась, и Бахти опрокинул омегу на спину, с трудом переводя дыхание и пожирая голодным взглядом прекрасное тело. Запах травы и весеннего ветра заполнил легкие. Резким движением альфа перевернул Наби на живот и попытался поставить на колени. Так придорожные шлюхи сами становились, но омега почему-то стал дергаться. — Хочу по-другому, — пролепетал он, — хочу смотреть тебе в глаза! Сам мальчик сиял, лицо пылало краской, пальцы нежно ощупывали кожу альфы, заводя еще сильнее, губы горели, и Наби постоянно проводил ярко-розовым язычком по бархатной поверхности. Бахти нравилось смотреть на эти губки, нравилось, что небольшой член омеги забавно дергается, словно спешит куда-то, да и его инструмент делал что-то неописуемое, стремясь забраться в омегу. Разведя юноше ноги пошире, альфа пальцами стал нащупывать вход, только сильно сжатый анус совсем не был так приветлив, как дырка шлюхи. Впрочем, кто знает, как омеги отличаются? Бахти не знал. — Подожди, ты должен меня расслабить. — Наби попытался отодвинуться, но альфа настойчиво толкался в плотно сжатый вход. Как расслабить омегу Бахти не представлял, но Гудло часто успокаивал их о-папу легким массажем, растирал мышцы плеч и рук, и поэтому альфа быстро и жестко помял плечи Наби. Омега удивленно распахнул глаза, похлопал ресницами и снова попытался отодвинуться. — Лежи смирно, — устав его ловить, приказал Бахти. Руки вспотели, и все тело в предвкушении подрагивало. Упираясь в плотно сжатый анус, Бахти попытался надавить сильнее, но вход не поддавался. Все же нужно было поставить омегу на колени, тогда попочку можно было бы раздвинуть руками и войти было бы проще. Но Наби не хотел переворачиваться, и Бахти предпринял последнюю попытку, с силой впихнувшись в узкий проход. Омега охнул, Бахти дернулся, вытаскивая те пару сантиметров, что успел затолкнуть в тело, и недовольно погладил обиженный пенис. — Ты очень узкий, — расстроено произнес альфа. — Ты не расслабил меня, — еще более расстроено ответил Наби. Отодвинувшись от супруга чуть в сторону, Наби прикрыл ладошкой саднящую дырочку и сердито посмотрел на альфу. — Ведь ты знаешь, как доставить радость младшему мужу? Ганиб много раз подробно рассказал мне все о том, как проходит первое соитие, и что альфа должен заботиться о своем супруге. — Твой Ганиб слишком много болтает! — Бахти не нравилось, что молодой супруг его осуждает, тем более за собой он вины не чувствовал. — Если не знаешь, как обращаться с омегой, Ганиб тебя будет обучать! — еще более твердо и упрямо заявил Наби. — Не буду я слушать развратные речи глупого беты! — вспылил альфа. — Если тебе кажется, что что-то неправильно, то сам и объясни. Наби изумленно захлопал глазками, открыл и закрыл рот, покрываясь густым румянцем, и в одно мгновение завернулся во все свои одежды. — Пока ты не научишься радовать меня как своего мужа, я не войду в твой шатер как омега! — упрямо топнул юноша ногой и выскочил на улицу. Бахти только изумленно замер, пытаясь понять, за что боги послали ему это несносное чудовище, и почему брату достался более покладистый муженек. Принимать объяснения от незнакомого беты, как вести себя в постели, было крайне вульгарно, и альфа был уверен, что все таинства любви познавала пара лишь в компании друг друга или под руководством о-папы. Но Бахти всегда было стыдно спрашивать о подобном у Алмаса, хотя старший омега говорил, что поможет с любыми вопросами и объяснит своим мальчикам, что нужно делать, если появятся в браке трудности. Возможно, молодой сыгандар был не очень опытен в делах любви, но он точно был настойчив и позволять сбегать своему красивому и, несомненно, очень желанному супругу не собирался. — В следующий раз все получится, — твердо решил он, — просто надо быть настойчивее и не бояться трудностей! С этими мыслями он выбрался из палатки, где все пахло травой и свежестью сена. От этого запаха голова шла кругом, а тело как-то неправильно горело, и спать там было невозможно. Поэтому он расстелил шкуры под каким-то деревом и уснул, надеясь, что отец не осудит его за то, что воин не спит подле супруга. Но утром обнаружил рядом со своей лежанкой Сахи. Старший брат Наби выглядел удивленным и с непониманием рассматривал спящего мужчину. — Почему ты не с мужем? — спросил омега, когда понял, что Бахти проснулся. — Решил проветриться, — буркнул альфа, не собираясь ничего рассказать. — Наби тебя не обижает? Вопрос вызвал смех, с чего бы мальчишке его обижать. Строптивый немного, упрямый, но и Бахти не лыком шит. — Почему он свое покрывало на публике не снимает? — решил все же поинтересоваться альфа. — Его с младенчества воспитывали как наложника для султана Абея альб Барикха, — словно оправдываясь, стал рассказывать Сахи, — обучали читать, танцевать и ублажать альф. Он мог бы стать старшим супругом в гареме, но после того как отец разорился, султан от братишки отказался, и ты спас его положение. Если бы боги не выбрали тебя в пару, отказной наложник мог бы остаться навсегда один. Тебе стоит поговорить с Наби и рассказать о ваших обычаях. Он, конечно, уверен, что его альфа, как и султан, обязан выполнять все его желания и прихоти, и жить он будет в праздности и достатке. А когда он узнал, что омеги у вас главы семейства, то решил, что даже в семье купца его ждет райская жизнь. Но Наби добрый и послушный, когда поймет, что тут другие порядки — успокоится. — Спасибо, — кивнул Бахти. А про себя решил, что поговорит с молодым мужем не только про одежду, но и про глупое желание обучаться любовным ласкам у Ганиба. Если кто и будет учить Бахти любви, так только Наби.