Я научу тебя любить

На следующее утро Наби не выбросил принесенный букет, а лишь сделал вид, что избавился от цветов, сам же припрятал его под одеждой и в течение дня Бахти видел, как омега теребит в руках завядшие бутоны. Это наполнило его грудь приятным теплом, хотелось радоваться, и временами альфа пускал своего скакуна вскачь, объезжая караван и вновь возвращаясь на место. Советы Ганиба Бахти слушал рассеяно, глупо улыбаясь, и хотя бета показательно поругал юного воина, в душе он был доволен, что все идет по плану. Вечером Бахти снова пришел к Наби, и в этот раз покраснели они оба. Юноша больше не спорил и сразу повернулся к альфе спиной, открывая тылы. Тщательно смазав анус омеги снаружи, Бахти, задержав дыхание, стал смазывать попку изнутри. Осторожно растирал по стеночкам, зачерпывая все больше и больше крема, поглаживал чувствительные места и судорожно переводил дыхание, когда замечал, как Наби всхлипывает от наслаждения и подвигается к нему все ближе. Омега интуитивно раздвинул ноги пошире, приподнял зад и выгибал спину, насаживался на твердый палец альфы. Бахти чувствовал, как скапливается слюна во рту, как наливаются кровью чресла. В мыслях он уже вылизал сладкого нежного мальчика с головы до пят и вместе с пальцем засунул в него язык. Безумно хотелось испробовать Наби всего на вкус, почувствовать свежий аромат трав и полей, а потом засунуть в попу омеги что-нибудь большое и жаждущее этих теплых объятий. Наби не скрывал своего возбуждения, сладко постанывал, выгибаясь на пальце альфы. Из попки стала вытекать естественная смазка, и омега, быстро собрав ее, смазал свой член и стал ласкать себя, вызывая в альфе еще более сильное желание захватить неприступную дырочку. Приглашающая поза Наби манила, и только внутренний страх навредить ему снова и данное Ганибу обещание, сдерживало молодого альфу, в котором проснулись желания. Близости хотелось так сильно, что, продолжая поглаживать мужа, Бахти высвободил из штанов член и стал ласкать себя, уже не переживая о том, что может подумать про него супруг. Но Наби, казалось, и не был способен думать: он прикусывал край рубашки, чтобы не стонать в голос, и крутил попкой, показывая, как ему это нравится. А когда Бахти, осмелев, вставил в него второй палец и немного раздвинул их, Наби всхлипнув, выгнулся дугой и кончил. Когда омега замер, перестав дергаться на перстах, Бахти с неохотой убрал свою руку и спрятал свой возбужденный и ноющий член. Наби глубоко дышал, расслабленно раскинувшись на покрывалах, и не открывал глаза. Но альфа видел удовлетворенную улыбку на его лице. Собрав баночки, альфа собрался уходить, но Наби внезапно поднялся и притянул Бахти к себе. Прижавшись к его груди, он погладил широкие плечи своего старшего мужа и обвил руками его шею. — Ты простишь меня за то, что ранил тебя ранее? — задал давно тревожащий его вопрос Бахти. — Ганиб рассказал мне, что ты не понимал, что делал все неправильно, — прошептал Наби куда-то в сторону сердца альфы, — но в будущем, я надеюсь, ты будешь прислушиваться к моим словам. — Это будет сложно. Ты мой младший супруг, а единственный омега, которому я подчинюсь — это мой о-папа, — возразил Бахти, но тут же добавил, понимая, что его слова могут не верно истолковать. — Никогда более не причиню тебе вред и буду стараться исполнять твои пожелания, — выпалил он, надеясь, что Наби всё поймет. Наби поднял взгляд, и в его глазах снова зажглись хитрые огоньки. Притянув за шею к себе альфу, он лизнул горячим языком его губы. Бахти замер в нерешительности, эта легкая заигрывающая ласка, казалось, лишала рассудка: еще немного и альфа наплюет на все обещания и завалит Наби, сорвет с него одежду и заберется в него, затолкает жаждущий тепла и ласк член. — Ты быстро учишься, — прошептал Наби, хитро улыбаясь, — когда Ганиб скажет, что ты готов, мы попробуем снова. Вероятно, и тело и глаза Бахти выражали все его желания, и Наби от удовольствия, что так легко может управлять своим мужем, давя на его страсть, просто не мог удержать радостной улыбки. Но дразнить альфу — плохая идея, и Бахти толкнул Наби на пол повозки и навалился сверху, впиваясь в его губы и приникая ко рту жадным поцелуем. Страстные лобзания переходили в покусывания, альфа порыкивал, забираясь ладонями под рубашку и притягивая бёдра юноши к себе ближе. Наби испугался, почувствовав, что Бахти себя не контролирует и готов повторить прошлый подвиг, но любые попытки вырваться не приводили ни к каким результатам, альфа лишь сильнее налегал на него, в его черных глазах светилось безумное желание, и, когда пальцы Бахти забрались в штаны и толкнулись в сжатый анус, Наби вскрикнул. — Прости! — Бахти пришел в себя и отпрянул от супруга. Наби покраснел, понимая, что и сам бы хотел продолжения, но упрямо вел неприступную линию. — Ты обещаешь закончить обучение? — пряча горящее лицо, спросил омега, облизывая покусанные губы. — Да, я буду ждать, пока ты сам не пожелаешь этого, — ответил Бахти. Выбравшись из повозки, альфа, с трудом дыша, подумал о том, что ему хотелось бы снова спрятаться в лес и сбросить напряжение, но его перехватил отец, осмотрел сердито и велел идти в голову каравана. — Места тут опасные, сам знаешь, рядом с Евфратом разбойники часто нападают, да и кыпчаки нередко встречаются. — Гудло выглядел обеспокоенным, и молодому воину пришлось забыть о своих желаниях и приступить к обязанностям. Правда мысли постоянно возвращались к Наби и его протяжным стонам. Не выветрились эти мысли и после ночного дежурства, и после утреннего обхода каравана. Когда альфа принес букет для супруга, то Наби принял его с сияющей улыбкой, словно случайно коснулся мягкими тонкими пальцами шершавых кистей своего старшего мужа, заставляя того краснеть и смущаться. Встретившись с Наби взглядом, Бахти стал ещё румянее и неловко потянулся за поцелуем, чуть не свалившись с лошади, на которой сидел, и покраснел еще сильнее. Но омега понял его и, подскочив на ноги, дотянулся с повозки до наездника и прижался ладонями к горящим щекам, а губами к устам Бахти. Поцелуй был сладкий, тянущий и словно предлагающий неземные блага. Бахти был уверен, что сейчас его постыдное возбуждение и тягу к младшему мужу видели все присутствующие. Потому, как только Наби отпустил его, альфа устремился по делам, стараясь забыться и не думать о предстоящем вечере, когда он снова сможет прикоснуться к манящему телу юноши. Дорога была каменистая, часто виляла между холмами и горами, терялась в густых зарослях и снова появлялась в цветущих долинах. Бахти чувствовал, как они приближаются к воде, медленно, но верно подходят к дому. Их путь лежал между озер, и они приближались к Элязыгу. По утрам Бахти казалось, что воздух стал более влажным, и еле уловимые нотки соли витали в утренней дымке - он грезил домом. Еще пару недель пути, и они будут на родине, Бахти сможет обнять своего о-папу, поговорить с ним о том, что тревожило юного альфу, получить советов, а потом они вместе с Шуко начнут ставить шатры для их новых семей. И для Наби Бахти хотел сделать самый красивый дом, ведь зима будет долгой, и все это время они будут рядом греть друг друга и закрывать от непогоды. Мысли о будущей степенной семейной жизни радовали, уводили в мечты, и Бахти витал в облаках, хотя этого никогда раньше за собой не замечал. И именно такая невнимательность стала причиной, по которой он пропустил появление бандитов. Семеро кыпчаков выскочили из чащобы, убили двух других охранников и скрутили Бахти еще до того, как он смог выхватить свое оружие.