Первородные:Тень прошлого

Особняк в викторианском стиле стоял в глухом переулке, его шпили терялись в низких облаках. Плющ, словно зелёные щупальца, почти полностью скрыл фасад от посторонних глаз. Аида провела пальцами по холодной дверной ручке — древний замок щёлкнул, поддавшись лёгкому магическому толчку. — Она дома, — прошептала Аида, чувствуя пульсацию чужой магии в воздухе, которая висела в воздухе густым смогом. Кол шагнул внутрь первым, его взгляд скользнул по затемнённому холлу. В затемнённом холле пахло пылью, воском и чем-то металлическим — кровью, старой и запёкшейся. — Сальваторе не должны узнать, что Клаус обратил их линию, — его голос звучал тихо, но каждое слово было отчётливым, как удар клинка. Аида лишь кивнула, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В этот момент сверху раздались шаги. Мэри Портер замерла в дверном проёме, её бледное лицо исказилось в гримасе удивления и... страха? — Древние? — её голос дрогнул, как струна перед разрывом. — Что вам... Кол не стал тратить время на слова. Он двинулся вперёд с неестественной, пугающей плавностью. Драка была короткой, жестокой и красивой, как танец со смертью. Мэри оказалась быстрой — но Аида была быстрее. Она поймала вампиршу в углу, её пальцы впились в запястье жертвы с силой стального капкана. — Что ты делаешь?! — крик Мэри оборвался, когда тёмная магия хлынула в Аиду чёрным потоком. Кожа вампирши посерела, глаза потухли — и через мгновение её тело рухнуло на пол с глухим стуком, как будто пронзённое колом. Аида отшатнулась, её грудь вздымалась от непривычного напряжения. — Всё в порядке? — Кол наблюдал за ней с холодным интересом. — Просто... переборщила с дозой, — она сжала кулаки, ощущая, как чужая энергия пульсирует в венах. — Как если бы выпила океан залпом. Кол выдержал паузу, затем кивнул на стену: — Оставь им послание. Аида провела пальцем по обоям. Буквы вспыхнули алым: «ПРИВЕТ, САЛЬВАТОРЕ» — Достаточно красноречиво, — Кол достал телефон, его пальцы мелькнули над экраном. — Уходим. Машина рванула с места, когда он отправлял сообщение: «Готово. Мэри ликвидирована.» Заблокировав телефон, новый навык, которому его научили всего неделю назад, Кол повернулся к Аиде: — Как насчёт Чикаго? — Чикаго? — её пальцы постукивали по рулю в такт играющему по радио блюзу. — Там лучшие клубы в этом полушарии, — его пальцы забарабанили по торпедо. — Я сто лет не слышал музыки, которая не заставляла бы меня кого-нибудь убить. Последний раз, когда я слышал живую музыку... это был 1914 год. Скрипка в баре на Бурбон-стрит. Аида фыркнула, но уже вводила адрес в навигатор. — Значит, едем наполнять твою древнюю душу музыкой, старик? — Едем наполнять душу, ведьмочка, — он притворно закатил глаза. — Если она у тебя ещё осталась. Машина растворилась в ночи, оставляя за собой лишь клубы выхлопа и неразрешённый вопрос — действительно ли они ехали за музыкой, или Чикаго скрывал что-то большее... Чикаго встретил их неоновыми огнями и гулом городской жизни. Лофт, который они сняли, оказался просторным — высокие потолки, кирпичные стены, панорамные окна с видом на город. — Неплохо, — пробормотал Кол, его пальцы скользнули по холодному стеклу, оставляя следы на идеально чистой поверхности. В 1914 году стёкла так не блестели. Аида бросила ключи на кухонный остров: — Думала, тебе понравится вид. Они разошлись — Аида прямиком направилась в душ. Горячая вода смывала с неё остатки ночи, пар заполнял лёгкие, но странное напряжение не уходило. Когда она вышла, завернувшись в полотенце, комната оказалась... не пуста. — Боже, Кол! — Аида резко остановилась, её пальцы впились в ткань. — Ты когда-нибудь слышал о личных границах? Он сидел на краю её кровати, листая журнал об архитектуре. Его взгляд медленно поднялся, скользнул по её фигуре, остановился на лице. — Я стучал, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты не ответила. — Потому что я была в душе! — капли воды падали с её волос на пол. Кол отложил журнал, встал. Его движение было плавным, хищным. Он сделал шаг ближе. — Я хотел спросить... — его голос стал тише, — действительно ли ты хочешь тратить наш вечер на кино? Аида почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не отступила. – А что ты предлагаешь? – её голос звучал вызовом. Они стояли так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. Кол поднял руку, остановившись в сантиметре от её мокрых волос. — Может, сначала ужин? — его пальцы почти коснулись пряди. — Настоящая чикагская пицца... Аида резко отвернулась: — Ты невыносим. Собирайся. Выезжаем через двадцать. Яркие неоновые вывески кинотеатра отражались в лужах. Кол морщился от резкого света, наблюдая за толпой подростков. — И это называется культурным досугом? — пробормотал он, разглядывая афиши с кричащими изображениями. Аида, уже с билетами, потянула его за собой: — Ты ещё не видел главного. Фильм оказался боевиком с морем нелепостей. Кол комментировал каждую сцену: — Это физически невозможно. — Это кино, Кол. — Даже в кино должна быть логика. — Заткнись и смотри. Он замолчал. На пять минут. — Почему у него в пистолете бесконечные патроны? Аида засмеялась. Когда на экране началась очередная нелепая погоня, Кол неожиданно засмеялся - низким, грудным смехом, каким смеются только очень старые существа, видевшие настоящие чудеса и настоящие ужасы. Когда они вышли, Кол ворчал, но в его глазах светилось что-то похожее на удовольствие. — Ну что, старик, понравилось? — Это был полный бред. — Но тебе понравилось. Он не стал отрицать. Лестница в подвал напоминала вход в иной мир. Глухие удары басов, густой дым и сладковатый запах крови обрушились на них, когда они переступили порог. — Два виски, — заказала Аида у бармена, чьи глаза вдруг расширились при виде Кола. — Кол? Чёрт возьми! — бармен резко выпрямился. – Это же мой создатель! Кол медленно повернулся, его лицо озарилось улыбкой: — Луи? Ты всё ещё живешь? — Благодаря вам, сэр, — Луи почтительно склонил голову. — Этот бар — моё детище. Весь бар — к вашим услугам. Когда Луи налил виски, Кол поднял бокал с видом знатока: — В 1914 году в Новом Орлеане подавали виски, от которого... — Луи, — Аида перебила, видя как бармен напрягся, — не обращай внимания. — Тогда пробуйте, сэр. Это Tennessee, выдерживалось... — В дубовых бочках, — закончил Кол, делая первый глоток. Его глаза расширились. Но как... они добились такого вкуса? Аида наблюдала, как древний вампир открывает для себя современный алкоголь, и что-то в этом зрелище заставило её сердце сжаться. Когда заиграл блюз, Кол замер, как будто получил удар в грудь. — Это... не похоже на то, что играли в моё время, — прошептал он. Аида увидела, как его пальцы непроизвольно сжимаются в ритм, тело вспоминает давно забытые движения. Она взяла его руку: — Ты же хотел музыку, которая стоит столетнего ожидания? Он посмотрел на неё, и в его глазах читалось что-то древнее, чем любой блюз — чистая, нефильтрованная тоска по жизни. — Я не помню, как танцевать, — признался он. — Тогда просто двигайся, — Аида потянула его за собой, и через несколько тактов Кол засмеялся — настоящим, живым смехом, каким не смеялся со времён карет и газовых фонарей. Алкоголь и музыка сделали своё дело. Их тела двигались в унисон, будто связанные невидимыми нитями. Когда молодая девушка случайно наткнулась на них, их взгляды встретились — и в следующий момент они набросились одновременно. Мир сузился до пульсации крови, до этого момента чистой, животной страсти. Позже, с каплями крови на губах, они замерли — и в следующее мгновение их губы слились в поцелуе, солёном от крови, пьянящем от виски и полном обещаний, о которых они, возможно, пожалеют утром. Губы Кола обожгли её, как виски, от которого в груди разливается тепло. Аида почувствовала на языке солоноватый привкус крови — то ли её, то ли той девушки, чья жизнь оборвалась всего полчаса назад. Его пальцы впились в её талию, притягивая так близко, что между ними не осталось места даже для воздуха. Он целовал её с той же яростью, с какой убивал — безжалостно, не оставляя выбора. Его зубы слегка задели её нижнюю губу, и Аида в ответ вцепилась в его волосы, сжимая пряди в кулаке. Она чувствовала, как его дыхание срывается, как его тело, обычно такое контролируемое, на мгновение дрогнуло, будто он забыл, как дышать. Они отстранились одновременно, словно по команде. Капли крови всё ещё блестели на губах Кола, и Аида не смогла удержаться — провела большим пальцем по его рту, стирая их. Он поймал её запястье, прижал ладонь к своим губам, и его язык скользнул по тонкой коже, где пульсировала вена. — Это было... — начала Аида, но он перебил её, притянув снова: — Не говори. Второй поцелуй был медленным, исследующим, будто он пытался запомнить каждый её вздох. — Кол... — её голос звучал хрипло. Он отстранился, его глаза горели в полумраке клуба. На рассвете, когда они вышли из бара, Кол остановился, глядя на первые лучи солнца. — В последний раз, когда я видел рассвет... — он замолчал. Аида не стала спрашивать. Она просто стояла рядом, пока он впитывал мир, который так долго был для него лишь воспоминанием. — Спасибо, — наконец сказал Кол.