Первородные:Тень прошлого

Сквозь плотные шторы пробивался бледный свет утра. Аида стояла у зеркала, поправляя воротник черного плаща, когда пальцы наткнулись на дубовый амулет на груди. Грубоватая капля, оправленная в серебро, была холодной и безжизненной. Она сжала его в кулаке, пытаясь уловить хоть малейший отзвук присутствия Кола. "Ты там? Или я просто схожу с ума?" Если она права, если в ночь его гибели, в слепом отчаянии, она совершила немыслимое — попыталась удержать его душу, вплетя ее в этот амулет. То вероятность вернуть Кола повысилась. Но нужно было проверить. Но не здесь. В Нью-Йорке. Сумка была почти собрана. До вылета оставалось чуть больше трех часов. Она уже должна была быть в пути, но после вчерашнего... После Зеркала Предков, после встречи с сестрой, после того, как ей пришлось заново пережить все свои воспоминания... Она была слишком измотана, чтобы думать о мерах предосторожности. "Черт. Идиотка. Совершенная идиотка." Она потянулась к маленькому мешочку в кармане плаща, где лежал артефакт маскировки. Еще не поздно исправить — Внезапно тело содрогнулось. Колени подкосились, в глазах потемнело. Аида ухватилась за спинку кровати, чувствуя, как силы покидают ее. "Что за..." Дверь номера взорвалась с оглушительным треском. В проеме стояла женщина в темно-синем плаще, лицо скрыто капюшоном. В поднятой руке сверкал кинжал с витыми рунами. Ледяная волна пробежала по спине Аиды. Она знала этот артефакт. Стоить вонзить его в сердце, как жертва попадает в свои самые страшные кошмары, и будет прибывать в небытие, пока кинжал не вытащат. — Нашла тебя, еретик, — голос ведьмы звучал холодно и мерно, словно она объявляла приговор. Аида резко выпрямилась, пытаясь скрыть слабость. — Черная Луна не умеет стучать? — Мы стучим только к тем, кто достоин уважения, — ведьма сделала шаг вперед. — Ты же — просто ошибка, которую нужно исправить. Пророчество не должно исполнится. Аида почувствовала, как ее силы высасывает. Ведьма наверняка применила и артефакт подавления. Вот почему она слабела. Но она его не видела, значит погладить его магию не могла, ей нужен сам артефакт для этого. — Ошибка? — Она медленно отступала к окну, пальцы сжимались в кулаки. — Я всего лишь выжила. Вопреки вам. Вопреки всем. Ведьма бросилась вперед, кинжал сверкнул в утреннем свете. Аида едва увернулась, лезвие прорвало ткань плаща у плеча. Боль пронзила тело — рана затягивалась слишком медленно. "Черт, черт, черт! Нужно закончить это быстро." Она рванулась вперед, ударив локтем в солнечное сплетение. Ведьма крякнула, но не отпустила оружие. Их тела сцепились в яростной схватке, опрокидывая мебель. Аида чувствовала, как силы покидают ее с каждой секундой. Удар. Еще удар. Ведьма вскрикнула, когда Аида вцепилась ей в горло, переломив ключицу. Но этого было недостаточно. "Кровь... Мне нужна кровь..." Она впилась зубами в шею противницы, жадно глотая теплую жидкость. Магия ведьмы хлынула в нее, даруя временную силу. — Они... уже... идут... — прошептала умирающая ведьма. Одним резким движением Аида переломила ей шею. Тело рухнуло на пол. Аида стояла над ним, тяжело дыша, чувствуя, как артефакт подавления наконец перестает действовать. Аида не стала дожидаться конца. Она подожгла тело синим пламенем, затем наконец достала мешочек и активировала артефакт маскировки. Теперь ее след был скрыт. Осталось только одно. Аида подняла упавший кинжал ведьмы, рассматривая замысловатые узоры на лезвии. — Спасибо за подарок, — пробормотала она, засовывая артефакт в сумку. Через разбитое окно доносились первые звуки просыпающегося города. Времени почти не оставалось. Последние клубы синего дыма сливались с утренним туманом, когда Аида выбралась через служебный вход. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах — ведьма всё же успела ударить. Она прижала ладонь к боку, чувствуя, как под пальцами медленно затягивается рана. "Чёрт, артефакт подавления высасывал силы до последнего..." Вокруг просыпался город. Где-то вдалеке зазвонил трамвай, зашипели тормоза грузовика. Аида резко подняла голову. "Такси. Сейчас же." На перекрестке стояло черное "Мерседес" с желтой табличкой. Аида подошла, постучала в стекло. — Флюгхафен. Быстро. Водитель, пожилой мужчина с седыми висками, кивнул. — Прямо сейчас? — Да. И без разговоров. Она села на заднее сиденье, прикрыв глаза. Машина тронулась, увозя ее в сторону аэропорта. Аида прошла контроль, не встретив препятствий. Она купила кофе в бумажном стаканчике и села у окна в зале ожидания. За стеклом взлетно-посадочная полоса освещалась первыми лучами солнца. Голос диктора объявил посадку на рейс в Нью-Йорк. Самолёт приземлился затемно. Аида прошла таможню на автопилоте. Только когда дверь её квартиры захлопнулась за спиной с глухим стуком, она позволила себе дрожь. Аида на мгновение замерла, прижавшись спиной к деревянной поверхности. Тишина. Только тиканье старых настенных часов нарушало безмолвие. Она медленно выдохнула, позволяя знакомым запахам квартиры обволакивать её – пыль старых книг, едва уловимый аромат лаванды из саше в шкафу, слабый отголосок мужского парфюма, который Кол использовал. Гостиная выглядела так, будто время здесь остановилось два месяца назад. На журнальном столике всё так же лежала раскрытая книга по древнескандинавским рунам, которую она изучала. Аида подошла к зеркалу в прихожей. Отражение заставило её вздрогнуть. Лицо, обычно такое живое и выразительное, теперь напоминало маску - бледная кожа почти сливалась с белизной стен, глубокие тени под глазами говорили о магическом истощение, ей нужно восстановить силы, а губы были сжаты в тонкую напряжённую линию. Она машинально провела пальцами по волосам, пытаясь пригладить непослушные пряди, но тут же махнула рукой - какая разница? Ванная встретила её прохладной плиткой под босыми ногами. Аида включила воду, давая ей нагреться, и пока пар начинал запотевать зеркало, медленно снимала с себя одежду. Каждый жест был осторожным, будто она боялась разбудить старую боль. Когда струи воды коснулись её кожи, она зажмурилась, позволяя теплу проникать в каждую мышцу, смывая не только дорожную пыль, но и воспоминания о последних днях. Горячая вода душа смыла с нее остатки долгого перелета, но не смогла смыть усталость. Пар окутал ванную комнату, когда она стояла, упираясь ладонями в кафельную стену, позволяя воде стекать по спине. "У Клауса книга Эстер и тело Кола. Его надо найти." Она вытерлась, надела чистую одежду — черные шорты, свободную рубашку — и вышла в гостиную. Здесь, на массивном дубовом столе, лежала развёрнутая карта США. Она провела ладонью по бумаге, ощущая её шероховатость под пальцами. Резким движением Аида прикусила собственное запястье. Кровь, тёмная и густая, выступила каплей, повисла на мгновение на краю раны, а затем упала на карту прямо над Нью-Йорком. "Sanguis ad sanguinem, creator ad creaturam." (Кровь к крови, создатель к созданному.) Капля ожила. Она не просто растекалась - она двигалась осознанно, как живое существо, оставляя за собой тонкий алый след. Дорога крови петляла, будто выбирая путь, иногда замедлялась, словно принюхиваясь, и наконец остановилась, образовав маленькое алое озерцо над Новым Орлеаном. Новый Орлеан. Аида фыркнула. "Ну конечно. Где же еще может быть Клаус, как не в городе, кишащем вампирами и ведьмами?" Она откинулась на спинку кресла, убирая руку — рана уже затянулась. Аида медленно провела пальцами по краю стола, ощущая шероховатость дерева под подушечками пальцев. В непривычной тишине опустевшей квартиры каждый звук казался оглушительно громким – настойчивое тиканье старинных часов в углу, скрип половиц под ногами, собственное неровное дыхание. Она зажмурилась, и перед глазами снова всплыл образ – бледное лицо ведьмы из Мюнхена, её безжалостный взгляд, сверкающий кинжал в тонких пальцах, последний хрип перед смертью: "Они уже идут". Губы Аиды искривились в горькой усмешке. Конечно идут. Ковен никогда не оставляла своих целей, тем более после того, как она появилась сама. Отойдя к окну, она прижалась лбом к ледяному стеклу. За ним кипел ночной Нью-Йорк - яркие огни, спешащие куда-то люди, бурлящая жизнь. Это была только разведка. - прошептала она, сжимая подоконник до побеления костяшек. Следующая атака будет куда страшнее. Не одна ведьма, а десяток. Не простой кинжал, а целый арсенал древних артефактов, каждый из которых может стать для неё последним. И самое ужасное – они уже знают ее цели. Книга Эстер. Дело времени, когда они тоже найдут ее в Новом Орлеане. Глубокий вздох. Бежать? Бесполезно. Они настигнут в любом случае. Оставался лишь один путь - вперёд, сквозь страх и сомнения. Её рука неосознанно обхватила дубовый амулет, одиноко висевший на шеи. Такой маленький и хрупкий на вид – всего лишь кусочек дерева в серебряной оправе. Но внутри... внутри, возможно, томилась его душа. – Почему ты не сказал мне? - вырвалось шёпотом. Гнев подкатил к горлу едким комом. Она резко сняла амулет с шеи и схватила его, сжала так, что заострённые края впились в ладонь, оставляя красные отметины. Он украл у неё правду, как когда-то Майкл. Перед глазами поплыли обрывки воспоминаний – тех, что Кол намеренно не вернул. Бал XII века. Элайджа – его тёмные глаза, полные той самой преданности, от которой когда-то учащённо билось её сердце. Его шёпот: "Я люблю тебя, Аида". Кол знал. Знал и скрыл. «Он должен был понять!» – мысль пронзила сознание, как раскалённый клинок. После всего, что сделал Майкл, после украденных воспоминаний, он осмелился поступить так же? Амулет со стуком полетел на стол, подпрыгнул и замер, будто укоряя её. Но тут же другое воспоминание вонзилось в сознание. Пламя, крик, его тело, падающее на пол. Невыносимая боль, разрывающая грудь, когда она поняла – он умирает. – Ненавидеть его я не могу, – прошептала Аида, снова беря в руки амулет. Он был тёплым от её прикосновений, но... странно лёгким, будто содержимое постепенно утекало, как песок сквозь пальцы. Аида стояла посреди гостиной, пальцы нервно перебирали дубовый амулет. Комната была слишком тихой, слишком пустой без него. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Ритуал требовал подготовки. Она опустилась на колени, длинными уверенными движениями начала рисовать мелом на деревянном полу. Каждая линия должна была быть идеальной – малейшая ошибка могла стоить ей всего. Круг получился ровным, с аккуратными символами по краям. Из шкафа Аида достала коробку с восковыми свечами – толстыми, черными, с выгравированными рунами. Она расставила их по кругу с особой тщательностью, вспоминая, как Кол всегда поправлял её: "Не так близко к краю, солнышко". Теперь некому было поправлять. Ладонь дрогнула, когда она зажигала первую свечу. Пламя вспыхнуло синим, затем перешло в обычное желтое свечение. Одна за другой, свечи оживали, пока весь круг не озарился мерцающим светом. Аида взяла амулет, крепко сжала его в руке. Дуб был теплым под пальцами, будто живым. Она закрыла глаза, представляя их место – то самое, что они создали вместе через этот амулет. Не просто связь, а целый мир, существующий только для них двоих. Она сделала глубокий вдох и начала читать заклинание. Голос сначала дрожал, но с каждым словом становился увереннее: "Per vinculum nostrum, per locum secretum..." ("Через нашу связь, через тайное место...") "Ad eum quem amisi, sine ostentatione..." ("К тому, кого потеряла, без показов...") "Tolle me ad locum nostrum, ubi soli sumus..." ("Перенеси меня в наше место, где мы одни...") Воздух в комнате загустел, свечи вспыхнули ярче. Аида почувствовала, как амулет в её руках начинает нагреваться, почти обжигая кожу. Она крепче сжала его, не отпуская. И тогда мир вокруг начал растворяться. Стены квартиры расплывались, звуки города за окном затихали. Последнее, что она ощутила перед тем, как тьма поглотила её полностью – слабый, но узнаваемый запах его духов, смешанный с ароматом старых книг и дождя. Кол... – успела прошептать она, прежде чем сознание унесло её в их общее пространство, созданное когда-то между мирами. Аида открыла глаза. Перед ней раскинулся их дом – величественный, утопающий в зелени сада, с высокими окнами и широкой каменной террасой. Но что-то было не так. Раньше здесь всё сверкало – безупречная лужайка, яркие цветы, белоснежные колонны. Теперь же трава пожелтела, кусты разрослись беспорядочно, а по стенам дома вился плющ, будто пытаясь удержать его от разрушения. "Он умирает..." Это место всегда питалось силой Кола – древнего вампира, первородного. Без него дом должен был исчезнуть. "Но он всё ещё здесь..." Она сделала шаг вперёд – и замерла. На террасе, прислонившись к колонне, стоял Кол. Чёрные джинсы, тёмно-синяя рубашка с расстёгнутым воротом, привычная лёгкая небритость. Он выглядел... живым. Бодрым. Совершенно таким, каким был до той роковой ночи. Их взгляды встретились. — Ты пришла. — сказал он просто. Голос. Его настоящий голос, не эхо в её голове, не шёпот сквозь пелену магии. Аида не могла пошевелиться. — Я не знала, получится ли, — наконец выдавила она. — Я не была уверена, что ты... здесь. Он не ответил. Просто смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то сложное – облегчение? Вина? Тишина. Потом он медленно шагнул вперёд. Аида тоже. Сначала нерешительно, словно боясь, что он рассыплется, как мираж. Но с каждым шагом ускоряясь. Он – тоже. И вот они уже бегут навстречу друг другу, и Аида врезается в него с такой силой, что он слегка пошатывается, но тут же крепко обхватывает её руками. Она впилась пальцами в его спину, прижалась лицом к шее, вдыхая знакомый запах – кожу, лёгкие ноты парфюма, что-то неуловимо его. "Он здесь. Настоящий.." Последний раз она видела его умирающим. В зеркале предков –искажённым болью. А сейчас... Она отстранилась, всё ещё держа его за плечи, изучая лицо. — Ты выглядишь... — Как будто ничего не случилось? — он усмехнулся, но в глазах не было веселья. Аида опустила руки. Кол вздохнул. — Нам надо поговорить. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к дому. Аида сжала кулаки, но последовала за ним. Дверь скрипнула. Впереди ждал разговор, которого она боялась. Они вошли в гостиную. Кол остановился у камина, его пальцы нервно перебирали резную деревянную полку. Аида не садилась – она стояла посреди комнаты, скрестив руки, чувствуя, как гнев и боль клубком подкатывают к горлу. — Ты знаешь, зачем я здесь, – начала она, сжимая локти пальцами так, что ногти впивались в кожу. Кол повернулся. Огонь в камине отбрасывал дрожащие тени на его лицо. — Знаю. — Объясни мне, — голос её был тихим, но в нём дрожала сталь. — Ты знал, как я ненавижу Майкла за то, что он крал мои воспоминания. И ты... ты просто не сказал мне правду. Он сделал шаг вперед, потом резко развернулся и схватился за мантию камина. — Я знал. — Тогда почему?! Почему ты скрыл от меня Элайджу? Почему не вернул эти воспоминания? Кол медленно поднял глаза. — Я не скрывал их намеренно. Ты сама блокировала эти воспоминания, Аида. Она замерла. — Что? — Каждый раз, когда мы подбирались близко к тем моментам, где был Элайджа... Твой разум сопротивлялся. Он сделал шаг вперёд, его голос стал мягче. — Ты так боялась, что он отвергнет тебя после всего, что произошло... Что твой разум прятал эти воспоминания, чтобы защитить тебя. Аида почувствовала, как подкатывает ком к горлу. — А ты... просто не стал настаивать. — Да. Кол отвернулся, его пальцы сжали мраморную полку камина. — Я видел, как ты мучаешься. Как дрожишь, когда вспоминаешь его имя. И... я не хотел заставлять тебя страдать ещё больше. Тишина повисла между ними. Аида закрыла глаза, чувствуя, как гнев и боль борются внутри. — Почему не рассказал потом? — Ты хочешь знать, почему я раскрыл правду об Элайдже? — Его голос звучал хрипло. — Тогда слушай. Он резко развернулся. В его глазах горело что-то дикое, незнакомое ей. — Когда я впервые увидел тебя в XII веке, ты была просто... забавой. Способом досадить Элайдже. — Он нервно провел рукой по волосам. — Но потом я увидел, как ты борешься с магией, которую не можешь контролировать. Как страдаешь. И мне стало интересно. Аида сжала кулаки. Кол подошел ближе, его шаги были резкими, неровными. — Я был колдуном до того, как мать превратила нас в монстров. А ты... Ты была первой ведьмой без сил, которую я встретил. Мне хотелось помочь. Поэкспериментировать. — Он усмехнулся, но в звуке не было веселья. — Так я оправдывал это самому себе. Он внезапно схватил ее руку, прижал ладонь к своему амулету. — А потом мы создали ЭТО. Я говорил, что нам нужна верная ведьма. Что это просто практично. — Его пальцы дрожали. — Но это была ложь. Я уже тогда не мог отпустить тебя. Аида попыталась вырваться, но он не отпускал. — Когда Майкл напал, а Клаус бросил тебя... — Голос Кола сорвался. — Они закололи меня кинжалом, не дали вернуться! Я лежал в гробу, а потом, когда меня вернули, я БЕСИЛСЯ, понимаешь?! На Клауса, на Ребекку, даже на Элайджу! — Он ударил кулаком по колонне, от трещины поползли паутинки. — Триста лет я думал, что злюсь из-за потерянного "ресурса". Пока не нашел тебя в Англии... Его дыхание стало прерывистым. — Ты была безумной. Кровь на руках, пустые глаза... И ни единого воспоминания обо мне. — Он сжал ее пальцы так, что кости хрустнули. — Но когда я снял внушение Майкла... Когда ты наконец узнала меня... Кол замолчал. Его плечи дрожали. Аида почувствовала, как что-то горячее катится по щеке. — Все эти месяцы, пока твой разум восстанавливался, ты была СО МНОЙ. — Он говорил теперь тихо, сдавленно. — А "Всегда и навечно"? Это никогда не включало меня. Я был просто... младшим. Тем, кого запирают в гробу, когда мешаешься. Он отпустил ее руку, отступил. — А потом появилась ты. И я наконец не был один. — Его губы искривились. — А потом я боялся, что, если ты вспомнишь... если он примет тебя обратно, я снова останусь в стороне. Как всегда. Тишина. Аида смотрела на него, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты... идиот, — прошептала она. И ударила его. Изо всех сил. Кол даже не попытался уклониться. Удар пришелся в скулу, он покачнулся, но не упал. — Ты думал, я выберу его?! — Аида тряслась. — После всего, что мы прошли?! — Ты смотрела на него тогда... — начал Кол, вытирая кровь с губ. — А ТЫ СМОТРИ НА МЕНЯ СЕЙЧАС! Крик эхом разнесся по дому. Они замерли. Дыхание спутанное, глаза горят. Кол первым нарушил тишину: — Я не могу потерять тебя снова. — Ты и не потеряешь, — Аида схватила его за рубашку. — Но если ты ЕЩЁ РАЗ что-то скроешь... Он не дал ей закончить. Его губы накрыли ее рот в поцелуе, яростном, отчаянном. Аида на мгновение замерла — потом вцепилась пальцами в его волосы, отвечая с той же яростью. Когда они наконец разошлись, Кол прижал лоб к ее плечу. — Я всё ещё злюсь, — наконец сказала она. — Мне нужно время, чтоб осознать. Кол кивнул. — Мне жаль. Он поднял на неё взгляд. — Но, Аида... Я уже мёртв. И скоро исчезну отсюда. — Нет. Она резко отпрянула от него. — Я нашла способ вернуть тебя. Он сработает. Кол улыбнулся, но в его глазах была только грусть. — Спасибо. — Что? — Что пытаешься. Он медленно покачал головой. — Никто никогда... не делал для меня ничего подобного. — Клаус поможет. — Ты веришь ему? Аида кивнула. Кол вздохнул. — Аида... За тобой следят ведьмы. Они не допустят, чтобы древний вампир вернулся. — Когда ты вернёшься, мы с ними разберёмся. Он рассмеялся, и это звучало неожиданно тепло. — Так бы и сказала, что хочешь вернуть меня, чтобы я разобрался с ведьмами. Аида толкнула его в плечо. — Может быть. Кол ухмыльнулся, но потом его лицо снова стало серьёзным. — Я не могу позволить тебе рисковать ради меня. — Это МОЙ выбор, — прошептала Аида. — И ты его примешь. Она почувствовала, как он обнимает ее крепче. А потом мир вокруг начал расплываться. — Нет! — Кол попытался удержать ее, но его пальцы уже проходили сквозь нее. — Я вернусь за тобой, — успела сказать Аида, но её голос уже терялся в нарастающем гуле. Рука Кола, ещё секунду назад такая тёплая, стала проваливаться сквозь её пальцы, как песок. Стены дома заколебались, сад рассыпался в пепел... Резкий холод ударил в грудь. Аида дёрнулась, втягивая воздух, — и тут же закашлялась от запаха гари. Догорающие свечи. Меловой круг, расплывшийся от воска. Она была на полу своей квартиры, а в кулаке — амулет. "Связь ещё есть... но слабеет." Время работало против неё. Она вскочила на ноги, достала телефон. Пальцы быстро набирали номер авиакомпании – билеты на имя "Анны Вейл", вылет через три часа. Пару движений по экрану и бронирование на это имя оформлено в отеле. Аида резко распахнула дверцы шкафа, и сразу же начала методично сбрасывать в открытый чемодан необходимые вещи. Черные джинсы, несколько плотных свитеров, пара маек, блузок, юбок, белье – все летело внутрь с точностью снайпера. Она быстро сбросила потрёпанную одежду, в которой вернулась из астрального путешествия, и за считанные секунды облачилась в практичный наряд: облегающее черное платье до середины бедра из эластичной ткани, не сковывающее движений, удобные кожаные ботинки на устойчивом низком каблуке, строгую кожаную куртку с множеством внутренних карманов. "Ничего броского. Ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание.» Аида подошла к стелажу, из потайного отделения она достала три небольших амулета – источники силы, которые она заряжала в течение последних десятилетий "на чёрный день". Два бросила в сумку с артефактами, что была с ней в Европе, третий крепко сжала в ладони, чувствуя, как магия из амулета перетекает в их общий дубовый талисман. Это должно было поддержать астральный дом, укрепить угасающую связь с Колом. Она присела перед сумкой. Внутри – свёртки с травами, флаконы, кинжал ведьмы из Мюнхена. Всё аккуратно уложено, проверено. Добавила еще пару нужных артефактов. Щелкнула замком. "Скрывающий амулет..." Она достала его, подержала в пальцах секунду, затем сунула во внутренний карман куртки. Холодный металл жёг кожу даже через ткань. Аида села за стол, схватила первый попавшийся листок. "Клаус, Нашла решение. Прибуду в Новый Орлеан к закату. Жду тебя в пентхаусе отеля "Монблан" (4 этаж, номер 407). Дверь оставлю открытой. Не заставляй себя ждать. Старая знакомая" Она сложила бумагу вдвое, затем ещё раз. На обороте – "Никлаусу Майклсону". — "Per ignem et umbram, ad destinatum..." Листок вспыхнул синим пламенем в её руках, но не обжёг пальцы. Через секунду от него не осталось и пепла. Аида встала, поправила сумку на плече, взяла чемодан. Последний взгляд на квартиру –на меловой круг на полу, на тень в зеркале, которая на секунду показалась ей знакомой. Она резко выдохнула, захлопнула дверь. Лифт, улица, такси. "Новый Орлеан ждёт." И где-то там, между мирами, ждал он. В полумраке особняка Майклсонов Клаус разжал пальцы, и пепел от сгоревшего послания рассыпался в воздухе. На его губах играла едва заметная усмешка. — Что так тебя позабавило, брат? — Элайджа оторвался от книги, подняв бровь. Клаус повернулся, глаза сверкали азартом: — О, Элайджа, не говори, что ты уже забыл, как выглядит настоящая мощь? – Клаус лениво разжал пальцы, пепел рассыпается. – Кажется, нашлась та кто сможет разорвать связь Хейли и ведьм. И поверь, брат, ты будешь... удивлён. Элайджа сжал переносицу: — Нам сейчас не до сюрпризов, Никлаус. Проблем с ведьмами и Марселем и так хватает. Что ты на этот раз придумал? Клаус только многозначительно улыбнулся: — О, мой дорогой брат, ты приятно удивишься. — Клаус, хватит игр! — Элайджа встал, стул с грохотом упал назад. — Я не припоминаю ведьм, лояльных нашей семье. Кто она? Клаус склонил голову, снисходительно произнес: — Ты действительно хочешь испортить момент? – Он ухмыльнулся. – Представь: ведьма, которая ненавидит ведьм больше, чем даже я ненавижу скучные морали Ребекки. И да, она тебя помнит... хотя, возможно, не так тепло, как тебе хотелось бы. Он уже направлялся к выходу, когда в дверях возникла Ребекка, скрестив руки на груди: — Что происходит? Элайджа бросил раздражённый взгляд в сторону Клауса: — Наш гениальный брат нашёл какую-то "неожиданную союзницу". Ведьму, если верить его намёкам. Ребекка нахмурилась: — Кого именно? Клаус ловко обошёл сестру, уже стоя в дверном проёме, притворно-возмущённо сказал: — Боги, почему в этой семье все такие нетерпеливые? – уже в дверях, он добавил. – Не волнуйтесь, дорогие, я обязательно позволю вам полюбоваться на последствия моего гения... когда они станут необратимыми. И прежде чем они успели что-то возразить, он исчез в ночи, оставив за собой лишь лёгкий шлейф дорогого парфюма и множество неотвеченных вопросов. Ребекка и Элайджа переглянулись. В воздухе висело невысказанное понимание — каким бы ни был этот "сюрприз" Клауса, он уже запустил цепь событий, которые изменят всё.