Первородные:Тень прошлого

Ступив на раскаленный асфальт возле аэропорта, Аида на мгновение закрыла глаза, впуская в себя душную атмосферу Нового Орлеана. Воздух был густым, пропитанным запахом болот, жасмина и чем-то еще — магией. Старой, как сам город, и такой же коварной. Пальцы автоматически нащупали в кармане кожаной куртки небольшой мешочек. Через ткань она почувствовала холод металла — артефакт, древняя монета, чуть больше обычной, покрытая потускневшими рунами. Он работал, в этом не было сомнения. Тонкая волна энергии пробежала по ее коже. Теперь для сверхъестественных обитателей города она была никем — просто еще одной женщиной в черном платье и кожаных ботинках на низком каблуке, чье присутствие не стоило внимания. Такси до отеля ехало медленно, и Аида внимательно наблюдала за улицами. Они были повсюду. Вампиры, сливающиеся с толпой, их взгляды скользили по ней, но не задерживались. Ведьмы, чьи пальцы нервно перебирали амулеты, когда она проезжала мимо. Отель "Монблан" встретил ее прохладой мраморного лобби. Швейцар — молодой мужчина с усталыми глазами — услужливо взял ее чемодан. — Номер 407, мисс. Позвольте проводить вас. Она кивнула, следуя за ним по коридору. Как только дверь закрылась, Аида двинулась. — Не кричи. Ее глаза вспыхнули, и мужчина замер, словно кукла. Она взяла его за руку, клыки легко пронзили запястье. Кровь хлынула, горячая, почти живая. Она сделала лишь несколько глотков — ровно столько, чтобы утолить жажду, но не оставить следов. — Перевяжи рану. Забудь, что видел меня. Швейцар покорно достал носовой платок, обмотал запястье. Его взгляд был пуст. — Хорошего вечера, мисс. Дверь закрылась за ним. Аида сделала шаг вперед, и тут же замерла. Тень в углу номера шевельнулась. Клаус. Он восседал в кресле у окна, как король на троне, длинные пальцы обхватывали бокал с рубиновым вином. Лунный свет скользил по его скулам, подчеркивая хищную ухмылку. — Ну вот и встретились, дорогая. Как тебе наш душный, полный предателей Новый Орлеан? Его голос звучал как мед, налитый на лезвие — сладко, но с обещанием боли. Аида резким движением сбросила кожаную куртку на спинку стула. — Можем пропустить светскую болтовню. Ты обещал помочь вернуть Кола. Твоего. Брата. Клаус медленно поднял бровь, делая театральную паузу. — Ох, сразу к делу? Как ты изменилась... Ладно. И каким же волшебным способом ты собралась воскрешать мертвых, милая?" — Песнь Пробуждения. Бокал в его руке замер на полпути ко рту. Глаза сузились. — Прости, я, кажется, ослышался? — Когда я еще была ведьмой, мы с Колом изучали книгу Эстер, там было это заклинание. Оно мне нужно. Клаус поставил бокал со звонким стуком. — Ты просишь меня вручить тебе дневник моей дорогой мамочки? Ту самую книгу, где записаны очень занятные заклинания? – Его голос стал опасным, как рычание. – И почему, скажи на милость, я должен доверять тебе подобную силу? — Мне нужно всего одно заклинание. Чтобы вернуть твоего брата. Клаус встал, его тень накрыла Аиду. — Но вот что меня действительно занимает... Как ты, будучи вампиром, сохранила магию? — Не понимаю, о чем ты. — О, мне рассказали восхитительную историю, – он сделал шаг ближе, – как в Мистик-Фолс появилась ведьма-вампир, мстящая за смерть Кола. Лишила сил Бонни Беннет, сломала шею Деймону, прокляла Елену... и, самое пикантное — убила Джереми Гилберта, причем лишила его магии охотника перед смертью. – Его глаза вспыхнули. – И все свидетели в один голос твердят — она использовала магию. Будучи вампиром. Аида вздохнула. Отпираться было бесполезно. — Собери два и два, Клаус. Я всегда поглощала магию извне. Став вампиром... стала источником сама. Вот и весь секрет. — Значит, можешь поглотить любое заклинание? – в его голосе зазвучал опасный интерес. — Чего ты хочешь на самом деле? Клаус рассмеялся, но в его смехе не было веселья. — Предложу сделку. Местные ведьмы связали жизнь одной милой волчицы с жизнью одной из них. Воображают, что могут мной манипулировать. — Какая волчица? — Хейли. И она должна остаться живой. — И что требуют ведьмы? — Чтобы я свергнул Марселя, – его голос стал ледяным, – моего же собственного протеже. Того самого выскочку, который теперь воображает себя королем моего города. — Может, потому что это больше не твой город? Глаза Клауса вспыхнули золотым. — Что тебе нужно? — резко спросила Аида. — Помощь против ведьм и Марселя в обмен на Книгу Эстер. — То есть ты шантажируешь меня помощью в воскрешении твоего же брата? — О пожалуйста, я бы назвал это взаимовыгодным сотрудничеством, – он развел руками, – Ведьма вне ковена — бесценный союзник. Ты мне — я тебе. Аида сжала кулаки так, что костяшки побелели. — У Кола нет времени на твои игры. Он твой брат! — И я хочу его вернуть! — внезапно рявкнул Клаус. – Но сначала — разорви эту проклятую связь!" — Боже... Кол предупреждал, что ты устроишь спектакль, – она закатила глаза. – Я думала, ты хочешь помочь брату. — Мне нужна твоя помощь, Аида. В ушах прозвучал знакомый голос: «Я же говорил. Он ничего не делает просто так.» Кол. — Ладно, – она резко выдохнула. – Разорву связь — ты отдаешь страницу с заклинанием и тело Кола. Клаус притворно обиделся: — И ни капли старой дружбы? Как грустно. —Что еще? — Как я сказал, Марсель украл мой город, – его голос стал сладким, как яд, – и я намерен его вернуть. Со всеми его... обитателями. — И что, мне перерезать всех его вампиров? — Не знал, что ты стала такой кровожадной, дорогая, – он усмехнулся. – Но мне нужно, чтобы этот город снова стал домом. Моим... и возможно твоим с Колом. Последние слова он произнес с особым ударением. Аида замерла. — Разорву связь — получаю страницу. Помогу с Марселем — ты помогаешь воскресить Кола. Клаус протянул руку, его кольцо сверкнуло в свете луны. — По рукам. — Веди меня к этой волчице. Когда они выходили, Клаус бросил через плечо: — О, и Аида? Попробуй меня предать... и твой Кол останется красивым трупом навеки. Дверь захлопнулась. Чёрный Rolls-Royce плавно скользил по ночным улицам Нового Орлеана. Аида сидела, стиснув зубы, глядя в окно на мелькающие огни. Клаус, напротив, растянулся на кожаном сиденье с видом кота, поймавшего канарейку. — Знаешь, я вспомнил забавную историю, – он начал, играя перстнем на пальце. – Однажды, лет восемьсот назад, Элайджа так увлёкся одной ведьмой, что готов был ради неё чуть не отказаться от семьи. Смешно, не правда ли? Аида не шевельнулась, но её пальцы впились в подлокотник. — Неужели у тебя нет более интересных тем для разговора? — О, но это же так трогательно, – Клаус продолжил, наслаждаясь моментом. – Мой благородный брат, всегда ставящий семью выше всего... пока не встретил тебя. Она медленно повернула голову, глаза холодные, как лезвие. — Если ты пытаешься меня разозлить, то это скучно. — Разозлить? Я просто делюсь воспоминаниями, – он притворно удивился. – Хотя... интересно, что бы он сказал, увидев тебя сейчас? Внутри Аиды вскипела ярость, но её лицо оставалось каменным. — Элайджа давно сделал свой выбор. Как и я. — Да, какой там был его последний шедевр? Ах да — Я должен защитить семью, даже если это значит потерять ее. – Клаус изобразил пафосную интонацию брата. – Как благородно с его стороны — отвернуться от тебя ради семьи. Аида резко отвернулась к окну. — Ты правда думаешь, что эти намёки на что-то повлияют? — Мне просто нравится смотреть, как ты пытаешься не реагировать, – он ухмыльнулся. – Но мы оба знаем — ты до сих пор не простила его. Её ногти впились в ладони, но голос остался ровным. — Прошло восемь веков, Клаус. Это уже не имеет значения. Его пальцы щёлкнули по серебряному кольцу на пальце — подарку Элайджи, которое она не снимала все эти годы. Аида резко отстранилась. — Хватит. – Её голос наконец дрогнул. – Я здесь не ради старых ран. Только чтобы вернуть Кола. Клаус откинулся на сиденье, удовлетворённый. — Как трогательно. Кол стал тебе дороже всех нас? — Он единственный, кто не предал меня, – прошептала она. В машине повисла тишина. Клаус внезапно стал серьёзен: — Знай, если ты хоть раз взглянешь на Элайджу с тем же выражением, что сейчас — он поймёт всё. А мне не нужны лишние проблемы. Аида глубоко вдохнула, снова надевая маску безразличия. — Не волнуйся. Для меня все давно в прошлом. – Аида посмотрела на него. – Мы оба знаем, что тебе нужна моя помощь. Так что хватит игр. Клаус рассмеялся — резко, без веселья. — Ну что ж, по крайней мере, ты не соскучилась. Они свернули к поместью Майклсонов. Аида глубоко вдохнула, гася ярость внутри. Сейчас это не имело значения. Кол — вот что важно. Всё остальное могло подождать. Поместье Майклсонов встретило их холодным мраморным безмолвием. Аида вошла следом за Клаусом, её пальцы нервно перебирали скрытый в кармане амулет, оставляя на полированной поверхности следы отпечатков. В воздухе витал запах старого дерева и дорогого виски, смешанный с едва уловимым ароматом волчьей шерсти. Хейли сидела на диване, бледная, с тёмными кругами под глазами. При их появлении она резко встала: — Ты привёл ещё одну ведьму? — её голос дрожал от усталости. — После того, как они... – Она машинально прикрыла живот рукой. Клаус сделал успокаивающий жест, но его пальцы нервно постукивали по бедру: — Она не из местного ковена. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Ребекка замерла на пороге, её пальцы впились в дверной косяк, оставляя вмятины в дереве. Глаза расширились, губы дрогнули: — Это... невозможно. Аида? — её взгляд метнулся к Клаусу. — Как? Откуда? Мы все думали... – Она резко сглотнула. — Элайджа знает, что она жива? При упоминании Элайджи Аида резко сжала кулаки, её ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на бледной коже. Но через мгновение она расслабилась, будто ничего не произошло. Клаус медленно достал телефон, его пальцы скользнули по экрану с преувеличенной небрежностью: — Как раз собирался ему позвонить. – Он набрал номер, прижимая трубку к уху. — Брат, Давина рядом? Пусть она попробует почувствовать — есть ли в городе ведьма, не принадлежащая новоорлеанскому ковену. – Он замолчал, слушая ответ. — Нет, не та. Пауза. — Да, именно так. Аида тем временем начала медленный обход вокруг Хейли. Её пальцы чертили в воздухе невидимые символы. Она двигалась как хищница — плавно, осторожно, с опасной грацией. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Ребекка скрестила руки, её каблуки громко стукнули по паркету. — Или просто делаешь вид? Аида не удостоила её взглядом, продолжая свой магический осмотр: — Ищу следы связывающего заклятья. Оно... необычное. – Её голос звучал отстранённо, будто она говорила сама с собой. Клаус положил телефон и повернулся к ним: — Ты не можешь просто поглотить его, как раньше делала с магией? Аида резко подняла голову. Её глаза вспыхнули огнем, а в воздухе запахло озоном: — Если я это сделаю, — её слова падали как ледяные осколки, — то поглощу и магию Хейли, которая делает её оборотнем. И магию ребёнка. Мог бы и упомянуть, что она беременная. – Она намеренно сделала паузу. — Ты действительно хочешь рискнуть? Ребекка сделала резкий шаг вперёд, но Клаус молниеносно перегородил ей путь, его рука с силой впилась в её плечо: — Не. Вмешивайся. — прошипел он, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное. Хейли нервно облизала губы: — Что значит 'поглотить'? — испуганно спросила Хейли. Аида неожиданно смягчила выражение лица. Она медленно протянула руку, как к дикому животному: — Не переживай. Я не наврежу ни тебе, ни ребёнку. – Её голос вдруг стал тёплым, почти материнским. Внезапно её рука замерла в нескольких сантиметрах от живота Хейли. Аида резко подняла глаза, сначала на Клауса — изучающе, оценивающе, — потом снова на живот. Она почувствовала, что-то кровное, что связывало ее с Клаусом. Её губы дрогнули: — Ты... отец этого ребёнка? В комнате повисла гнетущая тишина. Даже Ребекка замерла, её глаза метались между Клаусом и Хейли. — Ну конечно, — наконец сказала Аида, её голос стал задумчивым. — Ты же гибрид. Оборотень и вампир. – Она покачала головой. — Лазейка природы...Вот почему она важна. Клаус резко шагнул вперёд, его тень накрыла Аиду: — Ты закончишь свои умозаключения и сделаешь то, за чем тебя сюда привели? – Каждое слово было как удар кинжала. Аида медленно кивнула: — Нашла. Она взяла Хейли за руку — неожиданно нежно для своих холодных пальцев. Закрыв глаза, Аида прошептала несколько слов на древней латыни. — Готово. Связи больше нет. Хейли осторожно прикоснулась к животу: — Правда? Аида кивнула, неожиданно улыбнувшись: — Ты свободна от их влияния. — Спасибо, — прошептала Хейли, и впервые за долгое время её плечи расслабились. — Теперь книга, — потребовала Аида, поворачиваясь к Клаусу, её голос звучал как лезвие, прижатое к горлу. Ребекка нахмурилась: — Какую ещё книгу? Клаус не отрываясь смотрел на Аиду: — Ребекка, принеси гримуар нашей матери. Ребекка резко засмеялась — коротко, безрадостно: — Ты совсем с ума сошёл? Отдать гримуар Первородной ведьмы той, кто появляется из ниоткуда после восьми веков? – Её пальцы сжались в кулаки. – Мы даже не знаем, кто она сейчас! — Ребекка. Книга. — голос Клауса стал опасным, низким. — Её нет! Элайджа взял её! — выкрикнула Ребекка, разводя руками. Аида медленно повернула голову к Клаусу. В её глазах вспыхнуло холодное пламя: — Ты сказал, что как только я разорву связь, ты отдашь мне страницы с заклинанием. – Воздух вокруг неё затрепетал. – А книги и не было у тебя? Стекла в окнах задрожали, зазвенев, как предупреждение. Ребекка отшатнулась, её глаза расширились. Клаус выругался сквозь зубы: — Я принесу тебе страницы вечером, когда вернётся Элайджа. – Он сделал паузу. – Или можешь подождать его здесь. Аида вспыхнула. Её пальцы сжались так, что кости хрустнули: — У меня нет времени на эти игры, Клаус. У Кола нет времени! – Её голос сорвался. – Я не могу удерживать его вечно, моих сил не хватит! Клаус резко выпрямился: — Что ты имеешь в виду? Ребекка шагнула вперёд: — При чём тут вообще Кол?! Аида глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Когда она заговорила снова, её голос был ледяным: — Клаус, если ты хочешь вернуть Кола — поторопись. – Она повернулась к выходу. – Я подожду до вечера. Дверь захлопнулась за ней с такой силой, что картины на стенах содрогнулись. Ребекка тут же набросилась на брата: — Клаус, объясни, что, чёрт возьми, происходит! Он медленно провёл рукой по лицу: — Аида нашла способ вернуть Кола. Для этого ей нужно заклинание из книги нашей матери. Ребекка побледнела, как полотно: — Почему... почему она хочет его вернуть? Клаус пожал плечами, его глаза были прикованы к окну, где мелькнула тень уходящей Аиды: — Они близки. Как я понял. — И ты ей веришь? — прошептала Ребекка, её голос дрожал. Клаус повернулся к ней, и в его глазах горела странная уверенность: — Да. Я видел это в её глазах, когда мы сидели в доме Гилбертов... около тела нашего брата. – Он сжал кулаки. – Она смотрела на него так, будто готова была сжечь весь мир — лишь бы он открыл глаза. Аида вышла из поместья Майклсонов, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Гнев кипел в ней — на Клауса, на Элайджу, на весь этот проклятый город. Ей нужна была разрядка. Ее взгляд упал на черный Rolls-Royce Клауса, припаркованный у ворот. "Отлично." Она резко дернула дверцу, села за руль и с визгом шин рванула в сторону города. Через полчаса машина была брошена где-то в районе Французского квартала, двери распахнуты настежь, ключи торчали в замке зажигания. "Пусть поищет." Аида шла по темным улицам, чувствуя вокруг присутствие вампиров. Их было несколько — молодых, неопытных, но злых. Она достала из кармана куртки мешочек с артефактом и сжала его в кулаке, ослабив действие. Теперь они почувствуют ее. Аида свернула в узкую подворотню, где в одиночку шел молодой парень. — Эй, красавчик. Он обернулся, но не успел даже вскрикнуть. Ее клыки вонзились в шею. Аида пила медленно, нарочито, позволяя крови стекать по его шее, капать на асфальт. Парень застонал, слабо пытаясь вырваться. — Отпусти его. Голос раздался из конца переулка. Трое вампиров. — Здесь вампиры не нападают на местных. – Сказал один из них, высокий блондин с холодными глазами. Аида медленно оторвалась от шеи парня, облизнула губы. — Забудь. Иди домой, перевяжи рану. На тебя напал сумасшедший в переулке. Парень кивнул, глаза остекленели, и он побрел прочь. Вампиры смотрели на нее с явным недовольством. — Здесь есть правила. Если хочешь остаться живой — соблюдай их. — Кто диктует правила? — Аида ухмыльнулась. – Я слышала, Новый Орлеан — рай для вампиров. — Здесь заправляет Марсель. — Марсель? — она сделала вид, что задумалась. – А, тот самый выскочка, который воображает себя королем? Блондин шагнул к ней, лицо исказилось яростью. — Ты долго не проживешь с такими словами. Аида двинулась быстрее, чем он успел среагировать. Хруст. Его шея сломана. Тело рухнуло на землю. Остальные двое вампиров замерли. — Не стоило тебе этого делать, – прошипела девушка с рыжими волосами. — Может, вы отведете меня к своему королю? Пусть сам объяснит, что здесь можно, а что нельзя. – Аида скрестила руки. – И не советую нападать. Я старше вас. Намного. Они переглянулись, затем один из них подхватил тело товарища, и все трое (включая мертвого) двинулись вглубь квартала Тени Французского квартала сгущались, когда Аиду привели во внутренний двор старинного особняка. Факелы бросали трепещущие отблески на кирпичные стены, а в воздухе витали запахи крови, дорогого вина и чего-то запретного. И он стоял в центре всего этого. Марсель. Высокий, с безупречной осанкой короля, одетый в темную рубашку, расстегнутую на пару пуговиц. Его карие глаза изучали Аиду с холодным любопытством, а губы искривились в полуулыбке, когда он заметил тело вампира с переломанной шеей, которое двое его людей несли за собой. — Ну-ну… — он медленно обвел взглядом Аиду, от ее кожаных ботинок до холодного взгляда. — Похоже, у нас появился новый игрок. И, судя по всему, не из тех, кто любит следовать правилам. Как тебя зовут, красотка? Аида почувствовала, как его взгляд скользнул по ее фигуре, оценивающе, но без наглости. — Аида, — ответила она просто, не опуская глаз. — Аида… — он растянул имя, словно пробуя его на вкус. — Старое имя. Под стать твоим манерам. Аида скрестила руки на груди, не отводя глаз. — А ты, должно быть, тот самый Марсель, о котором все шепчутся. Король Нового Орлеана. — Король? Ох, мне нравится, как это звучит. – Он рассмеялся, но в его глазах не было ни капли веселья. — Но я предпочитаю считать себя… хранителем порядка. А порядок требует, чтобы гости вели себя прилично. — Я не гость. Просто проходила мимо. — И решила поужинать в моем городе? — Я ужинаю, где хочу. Тишина. Вампиры вокруг замерли, ожидая взрыва. Но Марсель лишь приподнял бровь, затем кивнул в сторону мертвого вампира. — И заодно решила проверить, насколько крепки шеи у моих людей? — Он первый полез в драку, – пожала плечами Аида. — Я просто закончила разговор." Марсель задумался, медленно прохаживаясь перед ней. — Так что же тебя привело в Новый Орлеан? Неужели просто жажда приключений? — Наслышана о городе. Стало интересно. Хотелось бы осесть здесь… на пару десятков лет. — Осесть? – Он ухмыльнулся. — Ты уверена, что готова следовать моим правилам? — Не очень-то люблю правила, – Аида позволила себе легкую улыбку. — Но если их диктует такой красавчик… почему бы и нет? Марсель рассмеялся, на этот раз искренне. — О, мне нравится твой стиль. Но Новый Орлеан — не место для случайных гостей. Чем ты можешь быть полезна? — Я старше, чем кажусь. И умею заканчивать то, что начинаю. – Она бросила взгляд на тело вампира за спиной охранников. — Как видишь. Марсель задумался, затем кивнул. — Что ж… завтра у нас будет небольшая вечеринка. Приходи — посмотришь, как развлекаются местные вампиры. Может, найдешь себе место среди нас. — С удовольствием. — Но учти, – его голос внезапно стал холодным, — если ты снова нарушишь правила, следующая сломанная шея будет твоей. Аида улыбнулась, но не ответила. Марсель махнул рукой, и вампиры расступились, давая ей пройти. Она вышла на улицу, оставив за спиной шум вечера и тяжелый взгляд короля Нового Орлеана. "Игра началась." Аида захлопнула за собой дверь отеля, прислонившись к ней спиной. Комната погрузилась в полумрак – только свет уличных фонарей пробивался сквозь жалюзи, рисуя на стенах полосатые тени. Она сжала амулет в кулаке, чувствуя, как его магия постепенно слабеет. "Нужен источник силы..." - её мысли метались. "Кто-то из Первородных... Клаус... Ребекка... Элайджа..." Три резких стука в дверь вывели её из раздумий. Аида насторожилась, почувствовав знакомую энергетику. — Входи, Никлаус, – сказала она, не двигаясь с места. Клаус переступил порог, в руках — пожелтевшие страницы с древними рунами. — Думала, я не приду? — Он бросил страницы на кровать. — Я тоже хочу вернуть брата. Объясни, что ты имела в виду. Аида подошла к окну, глядя на ночной город: — У нас с Колом был амулет. — Её голос дрогнул. — Я чувствовала, когда ему больно... — Она резко обернулась. — Например, когда ты вонзал в него кинжал. Клаус не моргнул. — В ту ночь я поняла — он умирает. — Аида сжала кулаки. — И привязала его душу к себе. Но удержать Первородного... — Она показала амулет, трещины на котором светились кровавым. — Моих сил не хватит надолго. — Значит тебе нужна сила, чтоб удерживать моего брата. – спросил Клаус. — Да. – коротко прошептала Аида. Клаус шагнул вперёд, внезапно протянув запястье: — Думаю немного силы первородного гибрида хватит. Она удивлённо подняла бровь. — Я хочу вернуть брата, — его голос звучал неожиданно искренне. — Но сначала расскажи о Марселе. Уже наслышан, что вы виедлись? Аида взяла его руку, чувствуя пульсацию древней силы под кожей. — Он интересовался мной. Кажется, я ему понравилась, — она сжала его руку, чувствуя, как магия проникает в нее, она направила ее в амулет, затем продолжила. — Но кто он для тебя? Почему ты позволил ему править здесь? Когда Клаус почувствовал слабость, одернул руку, прошел и сел в кресло, его лицо озарил призрак воспоминаний. — Это было в 1820 году, — начал он, голос неожиданно потерял привычную насмешливость. — Мы только обосновались в Новом Орлеане. Остановились в особняке губернатора... Потом его сын умер. Точнее я его убил. На похоронах... возле яблони на плантации... Я увидел, как хозяева лупили какого-то мальчишку. – Он замолчал, собираясь с мыслями. — Марсель был сыном рабыни. Его мать, боясь, что ребёнок умрёт от лихорадки, так и не дала ему имя. Когда я нашёл его, он был уже подростком — избитым, голодным, но с невероятной силой воли. Я назвал его Марселус — "маленький воин". Клаус встал, подошёл к окну. — Я воспитал его как сына. Обучил всему, что знал сам. Когда Майкл напал на нас... — его голос сорвался, — я думал, он погиб. А когда вернулся десятилетия спустя, обнаружил, что мой "маленький воин" стал королём вампиров Нового Орлеана. Аида наблюдала, как тень пробегает по его лицу. — И что? Он не обрадовался твоему возвращению? Клаус горько усмехнулся: — Он сказал: "Город теперь мой. Хочешь остаться — соблюдай мои правила". — Его пальцы впились в подоконник. — Мой же собственный ученик... Аида медленно кивнула, понимая: — Вы с ним... как отражение в кривом зеркале. Клаус резко встал: — Давина почувствовала твою магию, но слабо. Ты не связана с местным ковеном — это преимущество. Но Марсель не должен догадаться. У двери он обернулся: — Завтра будет вечеринка. Будь там. Когда дверь закрылась, Аида взяла страницы с "Песнью Пробуждения". В углу комнаты дрогнула тень — на мгновение приняв очертания высокого мужчины в старомодном сюртуке. "Он всё ещё любит того мальчишку..." — прошептал Кол в её сознании. Аида прижала страницы к груди. Впереди была долгая ночь, а завтра — встреча с королём, который ненавидел своего создателя. Три резких стука в дверь. Аида вздохнула, откладывая пожелтевшие страницы с заклинанием. — Клаус, я думала, мы всё обсу— Дверь распахнулась. В проеме, застыв как статуя, стоял Элайджа Майклсон. Его безупречный костюм был слегка помят, словно он шел сюда слишком быстро. Темные глаза, обычно полные невозмутимости, теперь отражали шок, граничащий с неверием. — Аида... — его голос был тихим, почти неузнаваемым. — Не может быть... — прошептал он, пальцы непроизвольно впиваясь в дверной косяк. Дерево затрещало под его хваткой. Она почувствовала, как сердце — мёртвое, холодное — вдруг сжалось. Аида замерла. Восемь веков. Восемь веков с той ночи, когда он в последний раз смотрел на нее такими глазами — в ту ночь, когда Майкл пришел за своими детьми.