Защитная реакция
3 мая 2016 г., 21:59
Отрешённо смотря прямо перед собой, Гарри свернул за угол и направился в общую гостиную, все-таки перспектива спать на холодном полу не очень-то его прельщала. В голове как будто провели генеральную уборку, там было совершенно пусто, как и в душе мальчика. Гарри добрел до портрета, за которым был вход в гостиную, тот, при его появлении, тут же откинулся. Внутри никого не было, все уже разошлись по спальням, только догорающие щепки в камине потрескивали, нарушая тишину. В гостиной царил полумрак, Гарри плюхнулся в одно из кресел у окна и откинулся на его спинку. На душе было так пусто, как будто её просто взяли и вынули. Просидев пару минут, бесцельно глядя в никуда, Гарри погрузился в тяжёлый сон.
Ему снилось, что он бежит по Запретному лесу, спотыкаясь на каждой коряге, а за ним несется Рон, выкрикивая странные слова-заклинания. Грудь разрывалась от быстрого бега, бока саднили, но Гарри продолжал бежать вперёд. Тут, прямо перед ним, из-под земли появилась Гермиона. Она взмахнула своей палочкой и сказала: Вингардиум Левиоса. Гарри резко остановился, его потянуло вверх. Он размахивал руками и ногами, кричал, звал на помощь, но Рон и Гермиона только громко хохотали и продолжали выпускать из своих палочек какие-то горящие искры.
Гарри резко вскочил, весь в холодном поту. За окном брезжил молочный рассвет, наступало утро. Гарри поправил очки, съехавшие на нос и потянулся, разминая спину. Сердце все ещё быстро билось от недавнего сна, но в голове уже созрел план.
— Так, хватит прятаться и бегать! Недавний страх сменился холодной решимостью, с этих пор Гарри Поттер смело будет смотреть в глаза всем странностям, здесь творящимся, а сейчас…
Тут живот мальчика громко заурчал.
— А сейчас он пойдёт поест! — закончил Гарри и поспешил в Большой Зал.
На завтраке не было практически никого, все ученики ещё сладко посапывали в постелях в столь ранний час. За столом Гриффиндора Гарри заметил Гермиону и, подавив желание развернуться и отправится есть на другой конец зала, подсел к ней.
— Ну что, как дела? — спросил он, усиленно изображая непринуждённость и наливая себе молока в чашку.
— Эээ… Нормально, вроде бы, — отозвалась Гермиона, удивлённо глядя на Гарри.
Тот, как ни в чем не бывало, накладывал себе тушеной капусты.
— Какой там у нас первый урок? — спросил он, элегантно отпивая молоко, отставив мизинец.
— По понедельникам первый урок — Заклинания у Флитвика, — ответила Гермиона, тоже наливая себе молока.
— Черт, опять этот гребаный карлик, — сквозь зубы прошипел Гарри.
— Что ты говоришь? — переспросила Гермиона.
— Говорю, хорошо-то как! Заклинания, полезный урок! — и Гарри выдавил улыбку, больше похожую на гримасу отвращения.
— А с тобой уже… Ээ… Все нормально? — озабочено наклонила голову его собеседница.
— В смыыыысле? А разве когда-то было ненормально? — Гарри поднял брови.
— Ну, вчера ты… — начала Гермиона.
— Дорогая моя, — Гарри наставительно поднял указательный палец вверх. — Ты бы ещё вспомнила, что было год назад, все, что не делается, все к лучшему, что было, то прошло, первое слово съела корова… А, нет, это уже не отсюда. Ну, да ты поняла.
На этих словах от затолкал в рот целую сосиску, показывая, что продолжать разговор не намерен.
Когда тарелка Гермионы уже была чистая, а Гарри съел три порции омлета с сосисками и капустой, к ним подсел заспанный Рон.
— Гарри, ты здесь! А я все хотел тебя спросить вчера… — начал было он, но Гермиона так энергично затрясла головой, что тот сразу умолк и уставился на тарелку с пирожками, делая вид, что выбирает поподжаристей.
После завтрака все трое отправились в класс Заклинаний. Гарри тихохонько бранился сквозь зубы, а когда на него взглядывали Рон или Гермиона, выдавливал такую приторную улыбку, что у всякого, кто бы на него посмотрел, сахар бы начал на зубах скрипеть.
В классе было светло, солнце ласково заглядывала в окна, бросая золотистые блики на пол и парты. Профессор Флитвик стоял на стопке книг и что-то писал.
— Здравствуйте, ребята! — улыбнулся он Рону и Гермионе и напряжённо нахмурился, завидев Гарри, идущего позади них. Все трое устроились на последней парте и стали вытаскивать учебники из портфеля. Прозвенел колокол.
— Итак, дети! Сегодня мы проходим защитные заклинания, они, обычно, нужны, чтобы защитить свою жизнь, но могут пригодиться и в бытовых условиях, экстренных ситуациях… — полился монолог профессора Флитвика.
Сначала Гарри честно пытался слушать, но потерял нить повествования уже на слове «заклинание». Он глубоко выдохнул и опустил голову на руки.
— Вот если бы мир был чуточку проще, было бы гораздо меньше недовольных и жалующихся. А тут… — досадливо подумал Гарри.
Подняв затуманенные глаза на Флитвика, принявшегося бродить вдоль парт, мальчик стал предоставлять, как тот вместо него висит на Дракучей Иве вниз ногами и дергается своим маленьким тельцем. Не удержавшись, Гарри приглушённо хохотнул себе в кулак. Надо сказать, не в самое удачное время. Флитвик как раз проходил мимо их с Роном и Гермионой парты.
— И что же, Поттер, такого смешного в фразе «сначала взмахните вниз, а потом наискосок вверх и вправо»? — осведомился он, останавливаясь и хмуро глядя на Гарри. — Не потрудитесь ли вы назвать, о каком заклинании вообще идёт речь?
— Эээ… — протянул мальчик, вставая и блуждая глазами по классу.
— Экспеллиармус! — зашептала сидящая рядом Гермиона.
— Ну как же, это… Ик… Икс… — замялся Гарри.
— У вас икота? — как ни в чем не бывало спросил Флитвик. По классу прокатились смешки. Гарри не вытерпел.
— Да что я такого сделал, что вы меня спрашиваете?! Я просто шутку смешную вспомнил, вот и засмеялся! — запальчиво сказал он.
— Вот юморист выискался! Ну садись, и впредь слушай внимательно! — пригрозил профессор и продолжил свой путь по классу. Гарри опустился на место, невесело бурча.
Дальше пошло только хуже, несмотря на все свои отчаянные попытки слушать на уроках и выполнять предписания учителей, Гарри ровным счётом ничего не понимал на истории магии, был полным нулем в трансфигурации, а однажды на зельеварении умудрился взорвать своё варево, заполнив весь класс фиолетово-серебристым вонючим дымом.
— Это полная ерунда! Бред! У меня ничего не получается, ничего! Значит магии нет!
— сказал он Гермионе, когда они в пятницу вечером сидели в общей гриффиндорской гостиной.
— Но, Гарри, ты же сам видел как профессор МакГонагалл превратила спичечный коробок в жука, почему тогда не веришь в волшебство? — спросила его девочка, отрываясь на время от домашней работы по астрономии.
— Ну, видел… — пробормотал Гарри, на время уставляясь в пустоту и припоминая утренний урок.
Тогда он и вправду не мог поверить своим глазам, когда прямо на его глазах МакГонагалл обратила коробок в живую божью коровку. У мальчика неприятно подвело живот, но тогда он тут же тряхнул головой, словно отгоняя букашек и сказал:
— Но сам-то я так не смог, не смог ведь? Мало ли, что делают другие, и как у них это получается, пока я сам не смогу наколдовать миллион фунтов на месте пустого кошелька, в магию не поверю.
На этих словах Гарри категорично скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Рон и Гермиона переглянулись.
— А ты не собираешься делать свое домашнее? — спросила последняя, снова оборачиваясь к нахохлившемуся Гарри.
— Как я вам его сделаю? — недовольно проворчал он.
— Ну вот, прочитай мой конспект по столкновениям гоблинов с магами. Это по истории. Завтра сможешь ответить, если профессор Биннс будет спрашивать по датам и определениям, — сказала Гермиона, протягивая Гарри пергамент, исписанный мелким аккуратным почерком.
Тот нехотя взял лист и принялся его изучать. Рон и Гермиона внимательно за ним следили.
— Ну что? — спросила Гермиона после пятиминутной паузы.
— А что тебе сказать? — глубоко вздохнул Гарри.
— Скажи как есть.
— Я нихрена не понял!
На этом их обсуждения домашнего задания и закончились. Пообедав вместе в Большом зале, приятели разошлись по спальням. Рон и Гермиона старались больше не упоминать в своих разговорах ничего, что бы имело хоть малейшее отношение к магии, но Гарри все равно был мрачен и мало участвовал в их беседах.
Наконец свет в спальне мальчиков погас. Невилл уже спал, укутавшись в одеяло с головы до ног. Рон, пожелав Гарри спокойной ночи, отвернулся к окну и вскоре от его кровати понеслось тихое посапывание. Один Гарри все еще лежал без сна в темной комнате. Он задумчиво глядел на потолок и ковырял губу.
— Если у меня ничего не получается, значит магии нет, — звучал у него в голове внутренний голос.
— А как насчет Гермионы, профессора МакГонагалл и остальных? — задал Гарри вопрос самому себе.
— А причем здесь они? Мало ли что они делают? А может, это иллюзия? — ответил голос в голове.
— Вот блин. Совсем свихнулся, уже сам с собой разговариваю! — сказал Гарри вслух.
Он встал с кровати и подошел к окну. На душе было как-то паршивенько от двойственности собственных мыслей. Гарри захотелось подышать свежим воздухом. Он надел тапочки, стоявшие возле кровати Невилла и вышел из спальни. В гостиной никого не было, так что Гарри беспрепятственно прошел по ней и вылез через дыру за портретом. Оказавшись в коридоре, мальчик оглянулся на картину. На ней была изображена полная дама, одетая в розовые шелка и меха. Странно, когда Гарри оказался перед этим портретом в первый раз, ему показалось, что женщина на нем с ним говорила. Он тогда еще удивился, куда же ей вшили чип с записью голоса. Мальчик внимательно вгляделся в лицо дамы. Ее губы оставались неподвижны, как и все лицо.
— Подозрительно, мне казалось, что все ученики что-то ей говорят перед тем, как войти в гостиную, — сказал Гарри сам себе, скептически щурясь. Дама не двигалась.
— Хотя, в принципе, при мне этот портрет тупо откидывается, пропуская внутрь, значит, это всего лишь глупая безвкусная картина, — вслух заключил он и зашагал прочь. Но стоило сделать всего пару шагов, за спиной раздался звук, похожий на презрительное хмыканье. Гарри резко обернулся. В коридоре никого не было, и дама с портрета тоже оставалась на своем месте.
— Показалось, — пожал плечами Гарри и продолжил свой путь.
Пройдя через темный и безлюдный коридор, мальчик приоткрыл ворота и выскользнул на улицу. В лицо Гарри тут же ударил поток холодного осеннего ветра. На улице было тихо и пахло свежестью. Гарри с удовольствием втянул запах ночи. После жаркой спальни это очень успокаивало. На черном небе желтым пятном светилась луна. Постояв немного, наслаждаясь прохладой, Гарри спустился по каминным ступеням на тропинку и зашагал к Хогсмиду. Вокруг было так спокойно и обыденно, что он немного успокоился и отвлекся от своих тяжелых мыслей, но стоило ему подойти к воротам школы, на колоннах по бокам которых располагались огромные статуи крылатых кабанов, поток воспоминаний поглотил мальчика вновь. Гарри прерывисто вздохнул.
— За что? Почему именно я должен во всем разбираться? — он помотал головой и прошел в ворота.
В Хогсмиде тоже было пустовато, светилось всего пара окон в каких-то трактирах и кафе, почти все магазины позакрывались. Гарри бездумно брел по главной дороге деревни, размышляя над своей невеселой долей, как вдруг сзади он услышал шорох торопливых шагов. Обернувшись, мальчик заметил лишь темный силуэт, исчезающий в дверях какого-то небольшого магазинчика. Гарри ждал, что вот-вот в его окнах, зияющих темнотой как пустые глазницы, зажжется свет, но ничего подобного не произошло. Прищурившись, Гарри снова увидел темный силуэт, он мельтешил за витриной, снуя туда-сюда.
— Что-то подозрительно… — протянул мальчик.
Он огляделся по сторонам: улицы пустовали. Немного помявшись на одном месте, Гарри крадучись приблизился к магазинчику и заглянул в витрину. Внутри стоял тарарам: битое стекло на полу, товары раскиданы, а у полок мечется какой-то тип в черной мантии и капюшоне и сгребает все, что попадется ему на пути, в большой мешок. Гарри так и застыл на месте. Внезапно, незнакомец обернулся, и мальчик резко припал к земле.
— Мама дорогая, и чего меня сюда понесло?! Вот не сидится мне на месте, вечно ищу приключений себе на одно место! — подумал Гарри, лежа на земле под витриной и со всех сил стараясь не дышать.
В магазине тоже притихли.
— Может, он куда-нибудь делся? — с надеждой подумал Гарри.
Но уже через секунду сзади что-то скрипнуло. Мальчик обернулся: приоткрыв дверь магазина, на него во все глаза уставился тот самый тип в капюшоне. Минуту они смотрели друг на друга, не в силах пошевелиться. Потом незнакомец выхватил из кармана какую-то тонкую палку.
— Ну, щенок, сейчас мы тебя распишем, и ты уже ничего и никому не сможешь рассказать, — сказал он, шагнув к Гарри.
У того в мозгу в этот момент как будто что-то щелкнуло. Вскочив как подорванный, он развернулся и понесся прочь от развороченного магазина и страшного человека в капюшоне. Гарри летел, не разбирая дороги и то и дело сворачивая на развилках, тяжелые шаги позади свидетельствовали о том, что и тип из магазина не отстает. У Гарри уже разрывались легкие от быстрого бега и холодного воздуха, ныли от напряжения ноги, но он все бежал и бежал. Наконец, свернув в очередной раз, он оказался прямо перед высоким дощатым забором. По бокам располагались какие-то здания и бежать дальше было некуда. Развернувшись, чтобы вернуться на развилку, Гарри с ужасом увидел, что проход загорожен его преследователем.
— Ну вот мы и наигрались! — запыхавшимся голосом произнес он, останавливаясь перед мальчиком.
Гарри прижался спиной к забору. Сердце с бешенной скоростью билось о ребра, казалось, что они скоро не выдержат и сломаются, горло царапалось с каждым вдохом. Незнакомец тем временем подходил все ближе и ближе. Немного оправившись от быстрого бега, Гарри начал рыться в карманах. Нащупав там что-то, он резко вытянул вперед руку, с зажатой в ней палочкой, той, что они с Хагридом когда-то купили у Оливандера. Гарри раньше никогда не приходилось ею пользоваться, но он несколько раз видел, как управляется со своей Гермиона.
— Вот сейчас бы мне как раз пригодилось немного магии. Как же там было-то… — и мальчик судорожно принялся размахивать своей палочкой во все стороны, бормоча что-то невразумительно.
— Аксиллерон. Нет. Аксельвитсель, аааа, да что ты будешь делать?! — в панике, Гарри не понимал что делает.
Тем временем незнакомец приблизился к нему на расстояние вытянутой руки и занес над головой свою палочку.
— Ну вот и все, сейчас ты умрешь, паршивец, никто не имеет права следить за мной! — сказал он. — Авада…
— АААААААА!!! ЭКСПЕЛЛИАРМУС! — взревел Гарри, наяривая палочкой во все стороны с таким остервенением, будто хотел покромсать воздух.
И тут случилось то, чего ни сам Гарри, ни уж конечно тип в капюшоне никак не ожидали. Мощная световая струя, вырвавшись из палочки мальчика, ударила незнакомца в грудь и отшвырнула через улицу в витрину аптеки. Послышался оглушительный звон разбивающегося в дребезги стекла. Сразу в нескольких домах напротив зажегся свет в окнах, и уже через пару мгновений к месту происшествия уже спешили люди.
— Смотрите-ка, это же Николас Дурланд! Знаменитый грабитель, что, несладко тебе пришлось, Ник? А вот мы сейчас вызовем людей из министерства, — сказал толстый мужчина в пижаме, первым прибежавший к аптеке.
Николас тем временем неуклюже выбирался из-под осколков стекла, приглушенно ругаясь сквозь зубы.
— Инкарцеро! — громко сказала низенькая женщина в халате, примчавшаяся сразу следом за мужчиной.
Из ее палочки вырвались полупрозрачные веревки, накинувшись на Николаса, он крепко стянули его, и вор тяжело плюхнулся на разбитые стекла, вскрикнув от боли.
— Но кто же его так приложил? — спросил какой-то старичок, державший в руках свечу и освещая ею место случившегося.
Тут все они обернулись и увидели маленького мальчика, стоявшего на другой стороне улицы и державшего перед собой высоко поднятую палочку. Гарри оторопело смотрел прямо перед собой, на то место, где только что стоял Николас, угрожая его убить. Потом он медленно перевел взгляд на свою палочку.
— Ничего себе защитная реакция…
