Это подстава!

      Гарри встал и огляделся. — Даа… Далече нас занесло, — протянул он, осматривая совершенно незнакомые окрестности. Кругом располагалось широкое поле с разбросанными повсюду клочками кустов и высокой травы, шагах в пятидесяти начиналась небольшая берёзовая рощица. Небо успело совсем потемнеть, слышался стрекот кузнечиков, после прошедшего дождичка веяло прохладой. — Если я ещё раз соглашусь пойти с тобой в Хогсмид, Гарри, то я больше не Уизли, — сказал бледный Рон, вылезая из машины и ложась на холодную траву. — И что нам теперь делать? — спросила Гермиона, тоже оглядываясь вокруг. Из-за березовой рощицы доносились какие-то странные звуки, похожие на бой барабанов и резвые выкрики. — Пойдёмте туда, там, скорее всего, есть люди. Может, они приютят нас на ночь или хотя бы дадут поесть, — сказал Гарри, кладя руку на урчащий живот. — А как же наши волшебные палочки? — взволнованно спросила Гермиона. — Тот тип сунул их в бардачок, — отозвался Гарри. — Давайте скорее, я есть хочу.       Ребята осторожно пробрались через заросли шиповника и вышли на небольшую опушку, расположенную посреди рощи. Там стоял большой, разноцветный, цирковой шатёр, на верхушке развивались во все стороны ленты и флажки. Шатёр был окружён несколькими маленькими разукрашенными вагончиками с облупившимися изображениями клоунов, слонов, львов и фокусников. Рядом тлел потушенный костёр. Над полянкой стоял терпкий запах животных. Что-то отталкивающие сказывалось в этой немного унылой картине бродячего цирка. — Гарри, давай уйдём отсюда, — почему-то шёпотом сказала Гермиона, дёргая того за рукав. — Эй, ребятки, вам что-нибудь нужно? — крикнул высунувшийся вдруг из шатра человек в черном цилиндре. — Вы откуда, из соседней деревни? — Нет, мы приезжие, немного потерялись. Не пустите к себе на ночь? — спросил Гарри, подходя поближе. К ним навстречу вышел низкий полненький человечек в смешном красном костюме конферансье с протёртыми локтями и с седыми кудрявыми волосами, торчавшими из-под высокого цилиндра. Его маленькие глазки бегали их стороны в сторону, оглядывая детей. — Конееечно, — протянул человечек. — Меня зовут мистер Паркер, проходите внутрь, тут снаружи так холодно. Мистер Паркер театрально поёжился и подмигнул Рону. — Гарри, мы уже и так много глупостей за день наделали, куда мы опять полезли? — взволнованно зашептала Гермиона, когда они вслед за их сопровождающим прошли в шатёр. — Да я и сам понимаю, что опасно все это, но другого-то выхода нет. Не на холоде же нам теперь спать и не траву есть, — отозвался Гарри.       Под шатром оказалась небольшая сцена с тремя рядами кресел, окружающими её по кругу. Внутри стоял полумрак, на бортике сцены сидело двое. — Это наши артисты, клоуны Сэм и Дин! — представил сидящих мистер Паркер. — Кого это ты сюда привёл? Нам и так жрать нечего, — гаркнул один из клоунов, вытаскивая сигарету изо рта. Он слегка наклонился, чтобы рассмотреть ребят, и его лицо попало в ореол света от фонарика мистера Паркера. Это был уже довольно старый мужчина, лет шестидесяти, с потрескавшимися губами и темно-синими мешками под глазами. У него было очень бледное и усталое лицо, щеки ввалились, а мутные голубые глаза наоборот выпучились. В уголках рта ещё краснели остатки грима — весёлой улыбки, присущей клоунам на сцене, и которую так редко увидишь на лицах исполнительней этих ролей в реальной жизни. — Они потерялись, им нужен приют, — ответил мистер Паркер, склоняю голову набок и ласково смотря на ребят. — Бездомные? — сипло спросил второй клоун, помоложе. — Нет, у нас есть дом, — ответила Гермиона, робко и недоверчиво рассматривая незнакомцев. — Так почему бы вам туда не отправится прямо сейчас? — как-то презрительно спросил первый клоун, стряхивая пепел с сигареты прямо на манеж. — Ну, хватит, Сэм. Это же дети! — нахмурился мистер Паркер. — Лучше попроси Джозефину их покормить. — Эй, Джо, тащи свою жирную тушу сюда! — крикнул Сэм, второй клоун загоготал, но его смех тут же сорвался и перешёл в сухой кашель. Из-за кулис выглянула девушка. Она была в очень грязной и рваной балетной пачке, которая в лучшие времена, скорее всего, была белой и блестящей. Сейчас же она напоминала цветом серый бетон. — Чего тебе? — девушка подошла к Сэму. На вид ей было не больше тридцати, но голос у неё был низкий и грубый. Немытые волосы патлами свисали из-под пластмассовой короны. Она было очень худой, даже тощей, так что неизвестно, почему старший клоун обозвал её толстой. — Притарабань этим молокососам что-нибудь поесть, — сказал Сэм, небрежно кивая в сторону друзей. Джо закатила глаза и снова скрылась за поеденными молью кулисами. Вскоре она вернулась с медным котелком и поставила его под ноги Гарри. — Кушайте, малыши! А я пойду, — кивнул детям мистер Паркер и удалился вслед за Джо. Рон жадно заглянуло в котелок; там оказалось две подгорелые картофелины в мундире, мальчик презрительно поморщился. — Хорошо, что мы ещё успели перехватить по прянику! — сказал он Гарри, когда они уселись на бортик арены поужинать. Гермиона осторожно достала одну картофелину и откусила маленький кусочек. — Ммм… — промычала она. — Холодная. — А ты чего ждала? Запеченную утку с яблоками?! — сквозь зубы пробормотал Гарри, впиваясь зубами в картофелину. — Нет, ничего у нас здесь не окупится. Опять придётся менять место, — говорил тем временем Сэм, пуская пары дыма. — Прикроет нашу лавочку старик. — И что тогда делать? — спросил Дин, внимательно смотря на него. — Что делать… Бутылки собирать! Вот, что делать! — пробурчал Сэм, делая очередную затяжку. — Мистер Паркер этого не допустит! — вдруг вскинулся Дин, задевая ногой бутылку, из которой на бархатный пол манежа полилась какая-то жидкость сомнительного цвета. — Не допустит, — Сэм усмехнулся. — Да ему плевать на нас. Выгонит, другую труппу соберет и опять в турне. В этом мире все просто, если ты не удержался на ногах и упал, через тебя просто переступают. Дин болезненно поморщился. — Может, нас кто-нибудь ещё на работу возьмёт? А? Кто-нибудь поможет, — неуверенно сказал он. — Я тебя умаляю, взрослый мужик, а несёшь такую чушь! Вот кто мне, например, может помочь? Кому на этом света не по барабану на Сэма Павса? Я тебя спрашиваю. Что молчишь? Вот то-то! У меня теперь одна дорога — пулю в лоб, — с этими словами старший клоун встал и отшвырнул сигарету в сторону. — Я на боковую, а ты как знаешь, — сказал он Дину и побрел, прихрамывая, в сторону кулис. Его младший товарищ ещё посидел немного, глядя в пустоту, потом глубоко вздохнул и тоже отправился вслед за Сэмом. Ребята переглянулись. — А я то ещё на свою жизнь жаловался, — прошептал Рон, смотря прямо перед собой и качая головой. Гермиона судорожного втянула в себя воздух, Гарри, прищурившись, молча жевал холодную картошку. — Ну что, наелись? — из-за кулис снова показался мистер Паркер. — Идем, я покажу вам ваши места для ночлега.       На улице было уже темно и холодно. В траве стрекотали кузнечики, а в отдалении ухала сова. Мистер Паркер подвёл друзей к небольшому обшарпанному вагончику, стоявшему прямо рядом со входом в цирковой шатёр. — Здесь у нас жили голуби, так что там очень тепло и уютно, — сказал мистер Паркер, отворяя перед детьми дверцу с нарисованным на ней лицом клоуна. Краска от дождя потекла, и казалось, что из глаз клоуна течет тонкими струйками бордовая кровь. — А куда же делись голуби? — спросил Рон, с отвращением рассматривая зловещую картинку. — А их съели. Пришлось, — вздохнул мистер Паркер. — Входите. Внутри птичий душок ещё не до конца выветрился, но зато действительно было тепло. На полу валялась кучка сена, накрытая какой-то цветной тряпкой. Вагончик был обклеен до того грязными и драными обоями, что если то, что когда-то они были зелёными понять еще представлялась возможность, то какой раньше на них был рисунок догадаться было просто нереально. Единственное окно с треснутым стеклом выходило на стену циркового шатра. — Спите спокойно, детки! До завтра, — и мистер Паркер вышел, притворив за собой дверь. — Прямо таки апартаменты, — хмыкнул Гарри, садясь на кучу сена и тут же проваливаясь в ней. — Я такой голодный, что сейчас съел бы даже броколли, которые ненавижу с трёх лет! — простонал Рон, подходя к окну и уныло смотря на улицу. — А я очень устала! — Гермиона плюхнулась рядом с Гарри. — Поэтому сейчас уснула бы даже на полу! Рон ещё немного побурчал себе под нос, но наконец тоже улёгся рядом с друзьями и через секунду уже во всю храпел.       Посреди ночи Гарри разбудили голоса с улицы. Он открыл глаза и сперва удивился, увидев над головой деревянный потолок, но потом воспоминания вчерашнего лавинной хлынули на него. Хогсмид… Похищение… Бродячий цирк… Гарри встал и проснулся, разминая затёкшую спину. Голоса, его разбудившие, снова привлекли внимание мальчика. Гарри подошёл к окну и выглянул из него. Там у шатра возилось двое: та самая девушкам Джо и мистер Паркер. Гарри прислушался. — И что мы станем с ними делать? Нам ещё три голодные пасти не нужны, — говорила Джо, снимая со стен цирка разноцветные плакаты и сворачивая их в трубочки. — Знаешь, что мне думается, мы пригласим их в труппу. Рыжий мальчик будет клоун-жонглёр, мы купим ему большие разноцветные ботинки, и он будет жонглировать кеглями и веселить публику. Девочку сделаем гимнасткой. Она будет ходить по канату под самым куполом под барабанную дробь. А этот, в очках, будет фокусником. Он немного похож на волшебника. Это будет хит сезона! С помощью этих детей мы наконец разбогатеем и тогда сможем выплатить кредит и купить живого попугая для представлений! Большого, красного! — мистер Паркер выпрямился и замер с поднятыми вверх руками, как бы под впечатлением от своей фантазии. Глаза его сделались какими-то бешеными и выпученными, рот открылся в немом восклицании. — Ступай закрой дверь, — вдруг шепнул он Джо голосом, резко сменившемся от восторженного до заговорщического. Гарри несколько секунд в оцепенении стоял у окна, как вдруг подорвался и бросился к двери, но ключ в скважине уже звонко щёлкнул, дверь закрылась. Гарри тупо подёргал за ручку. Заперто. — Джо, ты не видела мои ключи? Те, что от вольера с лошадьми. С царапиной такие, — послышался с улицы удаляющийся голос мистера Паркера. Ещё несколько мгновений Гарри стоял перед закрытой дверью и хлопал глазами. — Замуровали, черти! — вдруг громко выругался он, поворачиваясь к спящим ребятам. — Просыпайтесь, у меня для вас сюрприз!       Рон спросонья долго не догонял, что произошло, и осовело глядел на Гарри, а когда тот наконец разжевал ему, в чем дело, мальчик так и подскочил на сене. Гермиона сидела, положив голову на согнутые колени и смотрела на Гарри исподлобья с какой-то страшной усталостью в глазах. — Нужно мотать отсюда. Я не хочу каждый день жрать погорелую пакость и скакать в разноцветных трусах перед зрителями, — сказал Гарри, мечась из одного конца вагона в другой и разнося сено по полу. — Гермиона, ты знаешь заклинание, которое отпирает двери? — вдруг спросил Рон, заглядывая в карие глаза девочки. — Н-не помню, — потупилась та. — У меня же отмычка где-то была! Да вот же она! — победно воскликнул Гарри, доставая из кармана серебристый кусочек проволоки. Мальчик подошел к двери и стал пихать свою отмычку в замочную скважину. — Что-то не идет, — пробормотал он сквозь зубы, спустя пять минут безрезультатной возни с замком. — А может, дверь заколдована? — предположил Рон. — Какое заколдована? Эти циркачи же всего лишь маглы, — подала голос Гермиона. — В смысле паглы? — спросил Гарри, не отрываясь от своей работы. — Не паглы, а маглы! — поправил Рон. — Люди, которые не умеют колдовать. Ты разве не знаешь? — Я ж, по-моему, не раз уже тоненько так намекал, что жил в гребаном приюте! Или ты не замечал? Откуда мне знать всю эту чушь?! — обернулся к Рону Гарри, отшвыривая погнувшуюся отмычку в сторону. Тот сконфуженно опустился на сено. — Алохомора… — ни с того ни с сего прошептала Гермиона. — Ты еще чего обзываешься?! — взвился Гарри, и без того уже красный от злости и напрасных усилий. — Да нет же, алохомора — это заклинание, открывающее двери! — просияла Гермиона. — Ключ! — вдруг завопил Рон, подскакивая как ужаленный. Гарри тут же подскочил к приятелю и вырвал из его рук маленький серебристый ключик. Подойдя к двери, он попытался просунуть его в замочную скважину. На секунду Гарри показалось, что ключ вошел в замок, и он уже обрадовалась, но тот внезапно застопорился. Жгучее разочарование накрыло мальчика. Жара, вонь сена и птиц, вся безвыходность положения начинали серьезно действовать на его нервы, Гарри выходил из себя. — Разумеется, если бы он подошел, все было бы слишком хорошо. Ну давай, пробуй свой лохомор, — сказал он Гермионе, со злостью пихая не подошедший ключ в карман. Девочка подошла и бросила осторожный взгляд на Гарри. Тот стоял в углу, насупившись и сложа руки на груди. Гермиона откинула волосы назад, подняла руку с зажатой в ней палочкой вверх и грациозно ею повела. — Алохомора, — с расстановкой произнесла она. Дверь лязгнула и, скрипнув, отворилась. С улицы повеяло ночной прохладой. — Ладно, — фыркнул Гарри. — Идем.       Троица осторожно выбралась из вагона. Кругом стояла темень, в траве стрекотали кузнечики, где-то в роще надрывалась кукушка. — Куда нам идти? — шепотом спросил Рон, поворачиваясь к друзьям. — Надо идти к автомобилю, а оттуда… — начала Гермиона, хватая Гарри за рукав и таща его прочь от вагончика. — Лошади, — вдруг сказал тот и остановился как вкопанный. — Что лошади? — не понял Рон. Гарри вытащил из кармана не подошедший ключ и внимательно в него вгляделся. — Это тот самый ключ от вольера с лошадьми! Видите, вот тут есть царапина, как мистер Паркер и говорил, — сказал он ребята, показывая им ключ. — Я слышал, как он это сказал Джо сегодня ночью! Пока на лице Рона забрезжило понимание, что заняло некоторое количество времени, Гермиона решительно взяла Гарри за руку. — Обычно лошадей держат за самим цирком, чтобы их нельзя было увидеть от входа, — сказала она. — Идем туда! — отозвался Гарри.       Прилагая все усилия, чтобы ступать как можно тише, троица осторожна кралась вдоль циркового шатра. Гарри вздрагивал от каждого шороха, сердце мальчика билось где-то в самом горле. Наконец разноцветная стена кончилась, и ребятам открылся вид на одиноко стоящий деревянный вагончик с дырочками по бокам. В воздухе сильно пахло лошадьми. Гарри осторожно приблизился к вагону и заглянул в одну из дырок. Из темноты на него смотрел большой карий глаз, кто-то громко фыркнул. — Они там, — одними губами прошептал Гарри. Рон оглядывался из стороны в сторону, Гермиона нерешительно мялась на месте. Гарри на цыпочках подошел к двери и вставил ключ в замочную скважину. — Пожалуйста, пусть все получится! — взмолился он про себя и повернул ключ. Дверь щелкнула. Еле дыша, Гарри медленно отворил её. Гермиона зажала рот руками. Если лошади сейчас заржут или попытаются сбежать, у ребят нет шансов спастись от циркачей. Послышался цокот копыт и огромный серый скакун показался из вагона. Мускулы перекатывались под его жесткой в белое яблочко шерстью, грива, осторожно уложенная, свисала по боку. Конь внимательно оглядывал детей. Гарри зачерпнул горсть овса из мешка, стоявшего неподалеку от загона, и протянул жеребьцу. Тот громко фыркнул, согнул свою мощную шею и неторопливо слизнул угощение с ладони мальчика. — Ну и гадость! — сказал Гарри, обтирая об траву свою обслюнявленную руку. — Тише, ты его разозлишь! — испугано пискнула Гермиона, во все глаза смотря на коня. Гарри тем временем взялся за веревку, болтавшуюся на шее скакуна. — Рон, закрой остальных лошадей и подсади Гермиону, — сказал он другу, не сводя глаз с лениво жующего жеребьца. Послышался тоненький скрип, Рон затворил дверь и повернул в замке ключ. — Что еще сделать? — спросил он. — Подсади, твою мать… — повысил голос Гарри, серый конь дернул шеей. — Какую мать подсадить? — прошептал Рон, испугано косясь на лошадь. — Не мать, а Гермиону! Гермиону подсади! — почти прошипел Гарри, снова начиная сердиться. Рон понимающе закивал и повернулся к Гермионе. Та в страхе расширила глаза, но заметив, с каким снисхождением смотрит на нее Рон, решительно вздернула голову и, всем видом давая понять, что девочки ничуть не трусливее мальчиков, подошла к коню. Рон неуклюже взял её подмышки и приподнял над землей. Испугано хватая ртом воздух, Гермиона схватилась за спину лошади и повисла на ней. Гарри зажмурил глаза. — Сейчас он её сбросит, — подумал он, стискивая в руках веревку. Но конь не двигался. Вообще, надо сказать, ребятам повезло. Шерер, так звали коня, по выходным катал местных детишек в парке и привык к тому, что кто-то постоянно лазает по нему и взбирается на спину. Гермиона, болтая ногами в воздухе, подтянулась и уселась на скакуна. Потом она помогла взобраться Рону. Гарри отдал ему веревку. Обойдя жеребца, он, с помощью друзей, вскарабкался и сел третьим. Некоторое время они так и сидели в таком положении. Конь моргал глазами и не двигался. — Эээх, пошла, нелегкая! — вдруг выкрикнул Гарри и ударил жеребьца по крупу. Тот слегка вскинулся, заржал и пропустил галопом. Гермиона в панике прижалась к шее коня, почти ложась на нее. Рон вцепился в мантию девочки, а Гарри ухватил друга за шею. — Дерните его за веревку! — крикнул он Гермионе, почти душа Рона. Девочка послушалась его. Серый скакун замедлил ход и перешел на легкую трусцу. Рон облегченно выдохнул; то ли из-за того, что бешеная скачка прекратилась, то ли потому, что Гарри его наконец отпустил. — Теперь главное не сбиться с пути. Дайте сюда веревку, — и Гарри, приняв конец импровизированных поводьев из холодных и трясущихся рук Гермионы, повел жеребца в обратный путь. По крайней мере, на сколько он его помнил.