Это подстава!

      На следующий день Гарри снова проснулся один и в приюте. Люка и Чука поблизости не было. Он медленно встал и подошел к окну.  — Это был просто сон, — сказал он сам себе и уже собрался пойти в столовую, как вдруг его взгляд упал на пакеты со вчерашними покупками с черного рынка. — Нет, не сон, — мрачно проговорил Гарри, протирая очки подолом длинной пижамы.       Умывшись, мальчик отправился в столовую. В приюте творилось что-то странное. Дети в коридоре шарахались от него, а МакЖракин, увидев Гарри, с криком:  — Ой, за что мне все это?! — и заломив руки назад, бросился в свой кабинет. Мальчик, ничего не понимая, прошел в столовую. На пункте раздачи ему почему-то в этот раз навалили небывало много каши и даже выдали компот. — Хоть что-то хорошее за день! — подумал мальчик, выбирая столик. Но к какому бы он не подходил, ребята, сидящие в столовой, молча вставали и уходили. — Ну и валите! — подумал Гарри, усаживаясь есть. Тут к нему подошла мисс Лин и села напротив мальчика, а не рядом, как она обычно всегда садилась. — Что вылупились, позвольте спросить? — спросил Гарри настолько вежливым тоном, насколько мог себе позволить. — Гарри, эм… Я… Мне рассказали… Ты правда уезжаешь?! — дрожащим голосом проговорила она. Гарри медленно и задумчиво жевал котлету.  — Может, и уеду. Надоело мне здесь! Жизни НИ-КА-КОЙ! — ответил мальчик, облокачиваясь на спинку стула. — А как же мы? Твои друзья из приюта? Как же я? Ведь ты для меня — как сын, Гарри! — робко проговорила мисс Лин.  — А ты, если хочешь, доешь за меня! — ответил Гарри, вставая и пододвигая к женщине недоеденную кашу. После чего он развернулся и спокойно отправился в свою комнату. — Эххх… Сзади бы еще взрыв замутить, вообще шикарно было б, — вздохнул мальчик.       Дни пролетали один за другим. Гарри больше никто не доставал, его вообще не трогали. Даже мисс Лин стала его сторониться. Но Гарри это было только на руку. Он мог спокойно расхаживать по приюту, выходить, когда хочет, брать добавку в столовой. С ходом времени мальчик даже и не заметил, как наступило тридцатое августа. Завтра он должен был быть на вокзале Кингс-Кросс в одиннадцать часов, ожидать поезд на Хогвартс.       Гарри сидел на кровати и усиленно вспоминал, все ли он взял с собой для безопасного путешествия. Сабля, стянутая из кабинета МакЖракина, сухой паек на две недели, запас воды, деньги, данные Хагридом, верный нож Гарри, пальто, подаренное детям приюта на какой-то прошлогодней акции, плед, простыня и пакеты, с которыми Гарри тогда пришел с черного рынка. Время тянулось очень медленно. Гарри не мог заснуть. Он постоянно вставал, прохаживался по комнате и снова ложился. На часах было примерно час ночи. Точное время Гарри определить не мог, так как еще тогда, во время визита Хагрида, их сломал. Их, кстати, он тоже с собой прихватил. Час тридцать. Гарри открыл окно. Холодный ночной воздух тут же обдал мальчика с головы до ног и начал заполнять пустую комнату. Гарри вздохнул. С неба звезды мягко лили свой свет, в траве стрекотали кузнечики, холодная луна смотрела на мальчика с высоты и тишина. Казалось, все звуки исчезли, яркие краски померкли, поглощенные величавой чернотой ночи. Она, как прочная темная оболочка, окутала все вокруг и погрузила в сон. Мальчик осторожно вылез в окно, навстречу широкому лугу, все еще поблескивавшему своими отцветшими, августовскими, последними цветами. Гарри улегся на траву и устремил взгляд в небо. Звезд на небе было мало, и они слабо светили, как отдаленные огоньки. Воздух в поле был свежий холодный и пах скошенной травой. Гарри с удовольствием вдыхал этот аромат и сам не заметил, как погрузился в сон прямо под взглядом желтой луны.       Проснулся он уже с первыми лучами солнца, попадавшими ему в глаза. Гарри встал и долго не мог понять, как здесь оказался. Спина его была вся мокрая от росы, а очки запотели. Вспомнив, что у него сегодня поезд, Гарри тут же подскочил, на ходу протирая окуляры, и бросился назад в свою комнату, ввалился в окно и, пыхтя от быстрого бега, взглянул на часы. К счастью, было всего-навсего около девяти. Гарри потянулся. Мокрая майка неприятно липла к спине, а запотевшие стеклышки очков мешали видеть.  — Переоденусь и спокойно выйду. Лучше пораньше! Перекантуюсь где-нибудь на вокзале, а то от одного вида приюта тошнит уже! — проворчал он, стягивая майку.       Через пару минут Гарри при полном параде и с большим рюкзаком за спиной деловито шагал по длинному, пропахшему пылью коридору приюта. Его никто не останавливал, и вскоре он свободно вышел на улицу. Снаружи было пасмурно, собирался дождь. Посреди площадки перед приютом стоял МакЖракин. Все учителя и другие работники «Святого Патрика» красили забор под его руководством. Завидев Гарри, главный воспитатель махнул мальчику рукой, подзывая его к себе. Гарри приблизился. — Послушай, мальчик мой! — начал МакЖракин. — Если тебя, ну, спросят, ну, там спросят о приюте, ты уж скажи, пожалуйста, что тебе хорошо жилось, ладно? — Но, сэр, вы же сами проводили лекцию, что врать нехорошо! — расплылся Гарри в невинной улыбке. — Ну, хочешь, я тебе денег дам, а? — с надеждой в голосе спросил МакЖракин. — Ну не знаю. Может, до вокзала подкинете? — небрежно спросил Гарри. — С радостью! — отозвался МакЖракин. — Куда тебе нужно? — Кинг-Кросс, одиннадцать часов, — серьезно ответил Гарри, протягивая воспитателю свой рюкзак. — Что это? — спросил тот. — Ну не самому же мне тащить его! — самодовольно ответил мальчик и эта маленькая процессия, с Гарри впереди, двинулась к гаражу. МакЖракин, хоть и скривившись, все-таки взял рюкзак, пропахший солеными огурцами и колбасой, и закинул его за спину. Мальчик специально выбрал дорожку, подходящую мимо большой комнаты, где приютовские дети проводили свободное время. Там как всегда было много народу. Проходя под окнами, Гарри не мог не заметить удивленные лица ребят, прилипших к окну и указывавших на него и МакЖракина, и поэтому гордо приосанился и зашагал быстрее, заставляя тем самым и воспитателя прибавить шагу. Гараж располагался на заднем дворе приюта, там стояла только одна машина, мини-автобус, выделенный приюту государством для перевозки детей. Но сами приютовские ребятишки об этом даже не знали, так как МакЖракин не постыдился воспользовался подарком и прикарманил автобус себе. Гарри тут же вспомнил, как на прошлый день рождение он выцарапал на двери машины слова свинья, и с радостью отметил, что эта надпись все еще на своем месте. МакЖракин сел за руль, а Гарри устроился в салоне.       Доехали она довольно быстро. МакЖракин высадил Гарри и проводил его до перрона. — Ну, удачи тебе! Не забудь про наш уговор! — сказал МакЖракин, отдавая Гарри его рюкзак, и с довольной физиономией зашагал обратно. Гарри проводил его взглядом. Затем достал из кармана свой билет. — Так, какая там платформа.. Ага! 9 и ¾. Что за бред? Кто придумал назвать платформу как дробь? Спасибо еще, что не ноль целых семьдесят пять сотых! — проговорил Гарри, разглядывая свой билет. Мальчик задрал голову. — Вот платформа девять, а вот десять. А где же 9 и ¾?! Может, в билете какая-то ошибка? — почесал затылок Гарри. Он бродил по вокзалу, полному людей, сновавших туда-сюда и начинавших действовать ему на нервы. И тут он услышал голос слева от себя: — … 9 и ¾, мама! Гарри обернулся и увидел полную женщину с маленькой девочкой, толкавших тележку и направился за ними. Вскоре они остановились у стены, разделяющей платформы девять и десять. — Ты первый, Джордж! — сказала женщина рыжему мальчику, стоящему со своей тележкой справа от нее. — Вообще-то, я Фред! Да уж, и эта дама еще смеет называть себя нашей мамой?! — возмутился рыжий мальчик. — Ой, прости, Фред! Просто… — начала оправдываться женщина. — Ладно, шучу! Я Джордж, — ответил мальчик. Затем он разбежался и направил свою тележку в сторону перегородки между платформами. Гарри внимательно смотрел. Вот мальчик подъехал к стене почти вплотную, но что было дальше, Гарри не разглядел. Вид ему закрыла толпа туристов, а когда они отошли, рыжий мальчик пропал. За ним последовал его близнец, он подошел к стене и тоже исчез. — Вот же проклятие! Сейчас никуда не уеду! — сказал Гарри и выбежал прямо навстречу разогнавшемуся третьему мальчику, но тот летел на такой скорости, что не успел затормозить перед Гарри и его тележка, сбив его, въехала в стену. Но столкновения, которого ждал Гарри, не произошло. Они чудом оказались на другой платформе. Гарри сидел на полу. Когда его разум прояснился, он увидел перед собой трех рыжих детей и затряс головой. — Уже в голове двоится, то есть, троится, — сказал он.  Но вскоре очертания, прояснились и Гарри смог отличить сбившего его мальчика от двух его братьев-близнецов. У всех троих были рыжие волосы и веснушчатые лица. Вскоре к ним подоспела и та полненькая женщина со своей дочкой. — Ты не ушибся, милый? — ласково спросила она, помогая Гарри подняться. — Ну, даже не знаю, такое чувство, как будто мне врезали ногой с вертухи, — ответил Гарри, прижимая руку ко лбу. Женщина строго посмотрела на Рона. — Что же ты за растяпа! — сказала она сыну. — Это Рон! Он тоже впервые едет в Хогвартс! А это его братья — Фред и Джордж! Гарри оглядел все это странное семейство. И Рон, и Фред с Джорджем, и их маленькая сестра, и их мама, все они были точно две капли воды, а точнее, как пять капель: все рыжие и с веснушками. — А какой репутацией пользуется это заведение? — спросил Гарри. — Это лучшая школа! Тебе там понравится! — сказала улыбчивая женщина. Гарри понемногу стал успокаиваться. "Возможно, это просто школа для детей, а Хагрид наплел про волшебство, только ради того, чтобы заинтересовать меня. Может, это даже школа для богатых! Мне ж родители столько денег оставили. Вот поэтому меня из приюта и забрали! Хотя… — Гарри оглядел скромную одежду рыжего семейства. — Может и не для богатых!" Тут раздался гудок , и на станцию подъехал большой малиновый паровоз. Только сейчас, оглядевшись, Гарри заметил, что находятся они на той самой платформе. 9 и ¾. Дети повалили в вагоны, родители наспех давали последние указания и прощались со своими чадами. Гарри тоже запрыгнул в поезд. Там уже было довольно много народу, и мальчик с трудом отыскал пустой вагон. Гарри зашел и устроился у окна, через которое было видно, как рыжее семейство прощалось друг с другом. С ними был еще один мальчик. Ростом он был почти с мать и тоже рыжий. — Сколько же у них детей! — подумал Гарри и тут же отвернулся от окна, завидев, что один из близнецов указывает на него. Вот поезд издал еще один гудок, и последние дети попрыгали в вагоны. Еще мгновение и поезд с оглушительным свистом тронулся в путь. Родители лавиной двинулись за ним, отчаянно маша своим детям. Гарри различил среди них и рыжую даму с дочкой. — Раз такое количество взрослых людей сознательно провожают своих детей в эту школу, значит, это точно не может быть подстава! — подумал он.  Тут ручка двери в его вагон задергалась, и вошел младший рыжий мальчик. — Привет! Тут не занято? — спросил он. — Вроде нет, — ответил Гарри. — Меня зовут Рон! Рон Уизли! А тебя? — спросил рыжий мальчик. — Меня Гарри Поттер. — Сам Гарри Поттер! А шрам покажешь? — воодушевленно спросил Рон. Гарри непонимающе отодвинул челку со лба. — Вау! — только и выдавил Рон. — Что такого? — Да ведь в это самое место попал он! — Кто? Волан-де-Морт? — спросил Гарри. — Ты сказал его имя! — восхищено ахнул Рон. Гарри начинало нравиться внимание. — Конечно! Я не боюсь этого убийцу! — гордо заявил он. — Как думаешь, далеко ехать? — спросил Рон, переводя тему и выглядывая в окно. "Видимо, этого убийцу боятся не хуже Чикатило, про которого я читал," — подумал Гарри. — А это моя крыса! Его зовут Короста, только он спит все время, — рассказал Рон, показывая Гарри своего питомца. Короста был совсем маленький и спокойно спал на коленях у мальчика. — Здорово, — пожал плечами Гарри. Тут дверь в купе отворилась и внутрь заглянула буфетчица. — Будете что-нибудь? — приветливо спросила она. Гарри самодовольно встал и вытащил из кармана мешочек с деньгами. Демонстрируя их своему новому знакомому, он вальяжно вышел из купе в коридор поезда. Вернулся Гарри только спустя полчаса. — Ну и цены! Столько потратил! Десять золотых галлеонов! — напускано пробурчал он.  Рон потупил глаза. Тем временем Гарри свалил все это богатство на стол. — Будешь? Угощайся! — пригласил Гарри Рона. Ему стало жалко мальчика. Рон выглядел очень голодным, а ведь Гарри сам недавно жил в приюте и знал, что такое голод. — Правда? Вот спасибо! Но… Мне нечего предложить в ответ. — расстроился Рон. — Считай, я угощаю! — ответил Гарри и улыбнулся, а Рон улыбнулся ему в ответ. Они сели вместе на диванчик и принялись за еду. У Гарри на душе было светло и легко, ведь у него еще никогда не было друга, а Рон начинал ему нравиться. Он выкинул все свои опасения из головы, хотя бы на время, и перестал беспокоиться за свою жизнь.