Это подстава!

Впрочем, оказавшись вновь в своей комнате и выпотрошив все покупки на кровать, Гарри вновь повеселел. Особенно радовался он покупке ножа, который тут же припрятал подальше в недрах своего рюкзака, который в свою очередь, мальчик закинул на шкаф. Дальше он принялся раскладывать остальные свои вещи: всевозможные майки, шорты, кофты, которые он старательно примерял перед большим напольным зеркалом, прежде чем убрать в шкаф. Больше всего ему нравилась голубая майка с принтом в виде рыжеволосого мальчика, держащего в руках доску для серфинга и располагавшейся сзади крутой волной. Гарри несколько раз покрутился в ней перед зеркалом и отметил про себя, что этот мальчик очень похож на его приятеля Рона. — На упоротого Рона, — добавил он про себя. Стянув с себя мокрые от росы и грязные от земли сандали Невилла, он спрятал их мальчику под кровать. Переодевшись во все новое, Гарри спустился в столовую к самому обеду. В Большом Зале, как всегда в это время, слышались непрерывная болтовня и стук ложек о тарелки. Гарри сел рядом с Роном, пришедшим в столовую сразу после Хогсмида, не отягощенный покупками, подобно Гарри. — Приятного аппетита, — сказал Гарри, наливая себе половником грибной суп из большого котелка. — Ты уже не сердишься? — спросил Рон, закусывая свой поек хлебом. — Нет, я не злопамятный, ты что! — добродушно отозвался Гарри, скрещивая на всякий случай пальцы в кармане штанов. К ребятам подошла Гермиона. — Гарри, приятного аппетита, профессор Квирелл просил тебя подойти к нему сегодня в три часа. За все две недели этого учебного ты не посетил ни одного урока ЗОТИ, — важно сказала она, садясь рядом с Гарри. — Этого мне только не хватало, — неприязненно проговорил Гарри. — Теперь еще время терять у этого заики. — Не думаю, что он тебя надолго задержит, у нас всего-то четыре урока было. Хочешь, я могу пойти с тобой? — предложила Гермиона, протягивая руку за хлебом. Гарри скептически посмотрел на нее. — Ну и в чем тут подвох? Что ты за это от меня хочешь? — медленно спросил он. — Ничего, — решительно ответила девочка, откусывая кусок черного хлеба. — Просто хочу поддержать тебя, ты ведь много пропустил по болезни. — Ох, великий меценат. Я даже… Хотя, впрочем, почему бы и нет, — вдруг согласился Гарри. — Не одному же мне там тухнуть. — И…и я с вами! — отозвался со своего места Рон, не желая показаться Гарри плохим товарищем. — Воу, воу! Не разозлится ли наш профессор, если мы завалимся к нему такой компашкой? — спросил Гарри. — Не должен, мы же придем с хорошими намерениями, — ответила Гермиона. — Ну, тогда ладно, пойдем все вместе, — подвел итог Гарри. — Можно войти? — робко спросила Гермиона, приоткрывая дверь в кабинет профессора Квирелла и протискивая голову в образовавшуюся щель. — Да что ты мямлишь! — подтолкнул ее сзади Гарри, так что она неловко влетела в кабинет, а вслед за ней вошел и сам Гарри. — Можно войти? — спросил он, более с утвердительной интонацией, чем с вопросительной. — М-мистер Поттер, мисс Грей-Грейнджер! И вы, ми-ми-мистер Уизли, — добавил он, обращая взгляд на входящего за друзьями Рона. — Вы пр-ри-шшли на занятие? — спросил Квирелл у Гарри. — Нет, пасьянс разложить, посидеть, чайку попить, — ответил Гарри. Профессор Квирелл удивленно поднял правую бровь. — Да, на занятия, зачем же еще, — закатил глаза Гарри. — П-присаживайтесь, — попросил Квирелл учеников, а сам подошел к книжному шкафу и на носочках потянулся за какой-то книжкой на самой верхней полке. — Возьмите лестницу, — предложил Гарри, наблюдая за его тщетными попытками. — Нет!!! — вдруг резко вскричал Квирелл, поворачиваясь к детям. — Почему? — удивленно спросил Гарри. — Британские ученые выяснили, что лестница опаснее заряженного ружья. Поэтому у меня в кабинете десяток заряженных ружей, если кто-то вдруг притащит лестницу! — выпалил Квирелл, даже ни разу не заикнувшись. — А что, смотрите, какая замечательная погодка за окном. Самое то, для полета на метлах, не так ли? — спросил вдруг Гарри, подходя к окну. — Нет, то-только не это! — вдруг отскочил в угол Квирелл. — А что? Вас это беспокоит? Может быть, вы чего-то боитесь? Может быть, высоты? — спросил Гарри, подходя к профессору и останавливаясь прямо перед Квиреллом. — Нет. Нет… — принялся отнекиваться профессор. Гарри поднял одну бровь и указал рукой на окно, напоминая о предложении. — Да, я бо-боюсь высоты, а разве это странно? — спросил Квирелл. — Да нет, ничего, начнем урок, — и Гарри улыбнулся самой милейшей улыбкой, на которую только был способен. В течении всего урока, Гарри ни разу не перебил Квирелла и слушал очень внимательно, беспрестанно кивая и улыбаясь. Так прошло около двух часов. Квирелл решил, что уже достаточно и отпустил друзей по комнатам, и как только Гарри перешагнул порог кабинета, он сказал друзьям заговорщическим голосом: — Я знаю, как поразвлечься сегодня вечером. В моей комнате в полвосьмого. Гермиона и Рон удивленно переглянулись, но всё же в полвосьмого были на месте. — Итак, друзья мои. Сегодня мы будем лечить профессора Квирелла от боязни высоты, — сообщил им Гарри, когда Гермиона и Рон неловко пристроились рядом на его кровати. — Но, Гарри. Это ведь не наше дело,— заметила ему девочка. — Наше, еще как наше. Мы ведь хотим помочь нашему доброму другу и любимому учителю? — вкрадчиво проговорил Гарри, прохаживаясь мимо ребят и обратно. — И вот что мы сделаем! Через десять минут Гермиона и Рон уже спешили в кабинет профессора Квирелла с поручением от Гарри. — И почему это мы должны это делать?! Я не хочу, я отказываюсь! — вдруг резко остановилась Гермиона около самых дверей кабинета. — Лучше просто выполнить все, что говорит этот психопат, — внезапно, из-за поворота выступил Невилл. — Я видел, как он прятал под подушку нож. Гермиона нервно сглотнула, и посмотрела на Рона. Тот медленно кивнул. Он и сам видел, как Гарри покупал это холодное оружие. — Значит, просто сделаем, что он просит? — робко спросила Гермиона. — Значит, сделаем, — ответил Рон, стуча в дверь кабинета. — Войдите, — из-за двери послышался голос профессора. Ребята зашли. Квирелл сидел за столом и что-то деловито писал. — Профессор, — начала Гермиона. — Поздравляю вас с днем профессоров. Квирелл удивленно посмотрел на детей. — День профессоров? А раз-зве такой есть? — спросил он. — Конечно! Не сами же мы его придумали! — ответил Рон, неуверенно переглядывались с Гермионой. — Да, и сейчас мы хотим вам что-то показать,  — продолжала девочка. — Да? И где же эт-то что-то? — спросил Квирелл. — Ну, как сказать. Вам придется, — Рон неуверенно переминался на месте. — Придется завязать глаза, чтобы мы проводили вас туда. — Г-глаза? — боязливо переспросил Квирелл. — Зачем? — Ну, это, в некотором роде, сюрприз, — ответил Рон. — Но мне надо работать, — возразил профессор. — Вы не пожалеете, тем более, это не надолго. — Ох, даже не знаю, ну, ладно, — неуверенно сказал Квирелл. — Отлично! — сказал Рон, доставая из кармана платок. — Нагнитесь, мы завяжем вам глаза. Тем временем Гарри стоял на выходе из замка и о чем-то разговаривал с Филчем. — Ахахаха! Да уж, это ты славно придумал. Ухаха! Давненько я так на смеялся, — говорил Филч, размахивая руками и беспрестанно смеясь. — А вот, кстати, и они! Слышь, и этого, этого Квирелла ведут! Вскоре, к ним и впрямь подошли Рон и Гермиона, ведущие Квирелла за руки. — Ну, теперь ведите его за мной. Мистер Филч, мое почтение, — сказал Гарри, приподнимая кепку, бывшую на голове, и направляясь к выходу. — Хорошо вам повеселиться, профессор Квирелл! Ахах! Оой, не могу! — сказал Филч, когда профессора провели мимо него. Сам же Квирелл, который чувствовал себя как заключенный, успел уже десять раз проклясть себя за то, что послушал детей. Тем временем Гарри, свернув с дорожки, ведущей к теплице, направился в сторону водонапорной башни, находящейся чуть позади замка. — Да ку-куд-да вы меня ведете, твою ж корень! — наконец спросил Квирелл, упираясь ногами в землю. — Я дальше не пойду. — Тяните его! — громко скомандовал Гарри, толкая профессора в спину. Квирелл продолжал упираться, но он был очень слаб физически и склонен к болезням, ослаблявшим его силы, а его тянуло трое здоровых детей, тогда профессор начал звать на помощь, но убедившись, что его никто не слышит, (они отошли уже довольно далеко от замка), Квирелл начал плакать и умолять детей его отпустить. — Ной не ныл и ты не ной. Эй, навались, почти пришли, — сказал Гарри, останавливаясь перед водонапорной вышкой. — Гарри, ты же не собираешься… — начала Гермиона. — Именно, Гермиона, именно, — ответил Гарри. — Вперед, профессор, лезьте на лестницу. Квирелл еще раз со всей силы дернулся, пытаясь вырваться, но, тут же получив легкий пинок сзади и осознав всю безысходность ситуации, вздохнув, стал карабкаться вверх. Гермиона и Рон лезли первыми, Гарри следом за профессором. Сначала Квирелл лез молча, но дойдя примерно до середины лестницы, опять начал выть: — Я боюсь, я дальше не полезу! — Кому говорю, у меня тут нож и все дела, так что лезь давай, потом еще благодарить меня будешь, — сказал Гарри, толкая профессора снизу. — И сколько же он весит, килограмм сто?! — Да хоть кто ты? Мисс Грейнджер и мистера Висли… — Уизли, — вставил Рон. — Прости, и мистера Уизли я видел, а кто такой ты? — Дед Пихто и бабка с пистолетом, вперед, вперед! — грубо ответил Гарри. Наконец, они достигли вершины и и все вскарабкались на маленькую дощатую площадку, окружавшую бочку с водой покругу и служащую для персонала, обслуживающего вышку. — Развяжите ему глаза, — приказал Гарри. Рон снял повязку с глаз профессора. Квирелл посмотрел вокруг, глаза его расширились и он судорожно вцепился в перила площадки. — Ну да, чего-то такого я и ожидал, — выдавил профессор, до боли сжимая поручень перил. Гарри тоже огляделся. Заходившее за горизонт солнце окрашивало поля в золотистый цвет, воздух был прохладен и свеж, слышалось стрекотание кузнечиков. Гарри посмотрел на замок. Хогвартс особенно хорошо выделялся в лучах солнца и на фоне нежно-алого неба, он казался таким статным, величественным, что смахивал на огромного великана, гревшегося на солнышке. Гарри вдохнул вечерний воздух. — Ну вот, профессор Квирелл, все хорошо. А теперь, отпустите руки. — Ни за-за-за что! — вскричал Квирелл, еще крепче сжимая перила. Перед глазами у него все плыло, а ноги подкашивались. Гарри уже было открыл рот, чтобы пригрозить ему, как вдруг послышался нехороший хруст, очень похожий на трескавшееся дерево. — Ой, что это? — спросила Гермиона. Хруст повторился, только громче. — Может лучше… — сказал Рон, подходя к лестнице, но тут вышка покачнулась и покачнулась чувствительно. — Ааааа! — взвизгнул Квирелл, прижимаясь к перилам грудью и падая на колени. — Что теперь будет?! — схватился за голову Рон. — Эй, там! Помогите нам! — крикнула Гермиона, с мольбой глядя на Хогвартс, но замок оставался так же молчалив и неподвижен. Вышка снова покачнулась. — Не двигайтесь, замрите! — скомандовал Гарри, застывая на своем месте. — Профессор Квирелл, мы не упадем? — с надеждой в голосе спросила Гермиона, хватая учителя за рукав. — Нет, балки крепкие! — ответил он, стараясь больше убедить в этом себя, нежели ученицу. Снова послышался хруст, но уже не трескавшегося дерева, а треснувшего дерева. — Мы все умрем! — истошно заорал Квирелл, отпуская перила и прижимаясь спиной к бочке с водой. Вышка пошатнулась и начала кренится набок. — Нам конец, конец! — орал профессор, как безумный вжимаясь в бочку. Вышка слегка завалилась на один бок, где как-раз и треснула одна балка, но три других стояли прочно, не давая ей упасть окончательно. Вышка слегка покачалась и осталась в принятом ею положении: слегка припав на одну сторону. Заметив, что вышка больше на качается, профессор Квирелл сначала осторожно подался вперед, потом сделал один шаг, другой и, уперевшись рукам в перила посмотрел вниз. — Я жив, жив! — радостно проговорил он, ощупывая свое лицо и похлопывая себя по бокам. — И я… Больше не боюсь высоты! Квиринус Квирелл больше не боится высоты! — Ха, и вправду! Я был прав, — сказал Гарри, приходя в себя после случившегося и подходя к профессору. — Ну что, пойдем. Эй, что вы? Теперь вы боитесь высоты? — спросил Квирелл, стоя уже на ступенях лестницы и смотря на Гермиону и Рона, все еще жавшихся к бочке. Гермиона в ответ лишь поморщилась, а Рон отвернулся. Через десять минут вся эта компания возвращалась в Хогвартс: Квирелл скакал впереди, радостно напевая, Гарри сзади него, а последними плелись Рон и Гермиона. Девочка опиралась на Рона и еле переставлять ноги. Рон шел бледный и смотрел прямо перед собой. — Да ладно вам. Я тоже слегка испугался вначале, — сказал Гарри, слегка замедляя шаг и равняясь с друзьями. — Вот, я прихватил для вас батончики. И Гарри достал из кармана три шоколадных батончиков и протянул один из них Рону. Мальчик взял угощение и посмотрел на Гарри затуманенным от только что пережитого ужаса взглядом. — Как думаешь, какой из них мне? — спросил Гарри, обращаясь к Гермионе и показывая ей две оставшиеся шоколадки Марс, одна из которых была изрядно помята. Гермиона посмотрела на Гарри взглядом, каким только что смотрел на него Рон. — Конечно этот! — сказал Гарри, указывая на уцелевший батончик. — Я ведь эгоист. Тем временем они подошли к входу в школу. — Филч! — радостно крикнул Квирелл, бросаясь на шею к смотрителю и целуя его в лысину. — Я больше не боюсь высоты!!! — Ага, здорово, — ответил он, снимая с себя Квирелла. — О! Гарри, как все прошло? — О, да там, эхх… Потом, — сказал Гарри, который, по-видимому, израсходовал за день весь свой эмоциональный запас. И все четверо под удивленным взглядом Филча вошли в школу.