Du bist im Labyrinth

- Ваше величество, Вы не потрудитесь объяснить, что происходит в Вашем замке?       Дверь в спальню Эстиэля с грохотом отворилась, пробуждая молодого короля. Блондин открыл глаза от испуга и резко сел на кровати, озираясь по сторонам. На пороге стоял Зев и, скрестив руки на груди, и с претензией глядел на своего друга. Мужчина сильно напугал его, так бесцеремонно ворвавшись в королевские покои. - А-а, это ты,- лениво протянул Эстиэль, откидываясь обратно на кровать и закидывая руки за голову,- Зачем же так пугать. От возмущения Зев нахмурился еще больше и подошел к кровати короля. Тот не даже не взглянул на него, стараясь игнорировать решительность рыцаря, с которой он пришел к Эстиэлю. Юноша еще не успел выспаться и не собирался выбираться из кровати только потому, что его друг так нагло заявляется к нему и требует каких-то объяснений.       Но Зев, похоже, был настроен решительно. Он резко сорвал покрывало с кровати Эстиэля, отчего тот недовольно ахнул, пытаясь утянуть покрывало обратно на себя, и зло посмотрел на мужчину, немного выпятив нижнюю губу. Сонный Вайс был похож на маленького, капризного мальчишку: бледная кожа, выпирающие кости только еще больше придавали ему болезненный и слабый вид, растрепанные белесые волосы прикрывали покрасневшие глаза, и он щурился от утреннего света, проникавшего в комнату. И опять в таком комичном виде и застает его Зев. Похоже, рыцарь никогда не сможет воспринимать его серьезно, как своего короля, если будет встречать его только в таком безобидном положении. - Да как ты смеешь! Что ты вообще делаешь, а ну отдай мне одеяло!       Эстиэль быстро соскочил с кровати и принялся настойчиво вырывать покрывало, но попытки эти были тщетны, так как Зев крепко держал наблюдая с ухмылкой за жалкими потугами друга. Окончательно разбуженный и раздраженный Вайс, поняв, что сон его можно отложить в дальний угол, тяжело вздохнул, всем своим видом показывая глубочайшее раздражение, и уселся на кровать, натягивая на себя рубашку. - Что тебе нужно?- буркнул себе под нос Эстиэль, испепеляя рыцаря полным злости взглядом. - Дело вот в чем: я приезжаю обратно в замок и тут же узнаю, что ты поселил нашего давнишнего врага в комнату прислуги, да еще и его дочка расхаживает тут, как ни в чем не бывало,- бодрым тоном поведал Зев, а затем уже не так добродушно спросил,- Так объясни мне, что ты творишь, Эстиэль Вайс? - Так ты за этим ко мне пришел?- раздражение как рукой сняло, и Эстиэль фыркнул, одаряя рыцаря самоуверенным взглядом. - Нет, я просто решил устроить моему любимому королю приятное пробуждение,- голос Зева так и сочился сарказмом, и, судя по всему, он не разделял спокойствия юноши.       Эстиэль лукаво улыбнулся, попутно натягивая штаны. В эту секунду в комнату вошел Винсент, услышавший крики своего господина, и поспешил помочь ему одеться. - Как же ты меня любишь,- мягко ответил блондин.       Возмущенный Зев поднимал настроение Эстиэлю. Он вообще любил, когда люди злились на него, когда он выводил кого-либо из себя. В какой-то мере это всегда действовало немного ободряюще, придавало сил. Это было его маленьким хобби – раздражать людей и управлять с помощью этого ими. Эстиэль считал, что каждый обязан что-то чувствовать по отношению к окружающим, и в том числе не может игнорировать его. И если это будет не благоговейная любовь перед правителем, то пусть хотя бы злость, может даже ненависть. Лучше это, чем убивающее безразличие. Человек, который проявляет свои чувства, может стать легкой добычей. Эстиэль прекрасно знал, что только такими людьми можно играть, как марионетками, дергать за ниточки. Главное внимательно следить за их чувствами. Тот, кто всегда остается беспристрастным – неуязвим, а значит опасен. Стоит столько научиться понимать людей, и ты сможешь управлять миром. Эстиэль всегда помнил об этом. - И не надейся,- Зев закатил глаза, все еще ожидая внятного ответа от короля.       А Эстиэль не торопился с объяснениями. Он расслабленно сидел на кровати и следил за тем, как Винсент обувает его, периодически поднимая глаза на короля. А Эстиэль в ответ одаривал его блаженной улыбкой и таким взглядом, от которого слуга смущенно краснел. Наблюдавший за этой картиной Зев презрительно фыркнул. Как только Винсент вышел из комнаты, мужчина поспешил вставить свое слово. - Зря ты с ним так… - Что зря?- невинно спросил Эстиэль, будто бы не понимая, о чем идет речь. - Зря заигрываешь. Ты хоть иногда думаешь о чувствах других людей? Ты же ведь не безразличен парнишке,- сочувствующе сказал Зев, оглядываясь вслед слуге.       Эстиэль укоризненно посмотрел на друга, склоняя голову набок. - Он сам виноват. Кто же его заставляет реагировать на меня,- отозвался юноша, хмыкнув,- Зато как он мне предан! В наше время сейчас тяжело найти хорошего слугу, а у Винсента просто золотые руки, так что пускай лучше он будет привязан ко мне. Если бы он не благоговел передо мной, был бы мертв уже давно.       Зев слушал друга с таким видом, что было ясно - рыцарь совсем не понимает его. Слишком они были разными людьми, и оба этого не отрицали. Для Эстиэля люди были всего лишь пешками в его руках, он не думал о них, как о тех, кто может быть с ним на равных, иметь чувства, мечты, потребности. Наверное, благодаря абстрагированию от таких вещей, как человечность и сочувствие, Эстиэль и смог стать хорошим правителем. А Зев всегда был понимающим, добродушным, заботящимся о других. И он не мог разделять идеи и принципы Вайса. Можно было только удивляться, как они такое долгое время уживаются вместе практически без разногласий.       Рыцарь так и не дождался объяснений от своего короля. Эстиэль лишь отмахнулся от него невнятной фразой вроде: «Я так решил, значит так и будет». А затем юноша вышел из комнаты, оставив скрипящего от злости зубами Зева тихо негодовать. На сегодня у короля было запланировано много дел, которые хоть и не были очень обременительны, но обязаны были быть приведены в исполнение. С приезда Акиры прошло три дня. Все это время Эстиэль старался как можно меньше встречаться с ним, ибо даже одно упоминание об этом мужчине вызывало в юноше непреодолимое желание самолично уволочь его в темницу, пытать так, чтобы тот молил о пощаде, а затем мучительно и долго убивать Акиру, пока тот не испустит весь дух. Но Эстиэль не мог этого сделать, ведь понимал, что ранняя смерть противника может выйти для него боком. Все-таки приходилось сохранять трезвый рассудок, чтобы случайно не разрушить все одним разом.       Прошлым вечером жители королевства Тимор наконец ощутили, что зима вступает в свои владения. Как только солнце скрылось за горизонтом, вместо привычного моросящего и холодного дождя, который мог длиться несколько дней без перерыва, не выпуская людей из своих домов, с неба стали падать хлопья пушистого снега. Снежинки медленно кружились в воздухе и, касаясь земли, не таяли, белоснежным покрывалом ложась на узкие улочки и обветшалые крыши домов. Но никто кроме маленьких детей не восхищался завораживающим зрелищем. Все знали, что за легким снегопадом последует снежная, разрушительная и страшная по своей силе буря, которая затянется на пару месяцев. Люди веками пытались приспособиться к ней, но все попытки были тщетны. От умертвляющего холода, колких, заледеневших снежинок, которыми можно было хоть глаза выколоть, спасались только в домах.       И из-за такого резкого прихода зимы в этом году Эстиэль вдруг решил, что нужно использовать последнюю возможность и выбраться в лес для охоты. Охота была одним из увлечений молодого короля, но он не часто позволял себе развлекаться так, ибо государственные дела никогда не ждали. А теперь он твердо пообещал себе, что наконец позволит себе последний раз перед долгой зимой немного расслабиться и повеселиться.       К тому же, сегодня Эстиэль собирался познакомиться со своей будущей невестой, которую звали Адель. За все то время, что дочь Акиры находилась в его замке, юноша еще ни разу не соизволил даже мельком позволить ей увидеть его. Он наблюдал за девушкой издалека, присматривался, пытался понять, что она из себя представляет. Адель была довольно спокойна, редко улыбалась, а выражение ее юного, почти что детского лица было всегда доброе, даже немного отрешенное, будто бы она постоянно витала в своих девичьих мыслях. Эстиэль замечал, что девушка была абсолютно не похожа на своего отца. По крайней мере, Адель не заставляла его чувствовать всепоглощающее отвращение и презрение, как Акира. Даже наоборот, находясь рядом с ней, Эстиэль наслаждался всем ее видом, тем, как она держалась, как разговаривала. Она была словно распустившийся цветок, который так и тянет сорвать и оставить себе, чтобы больше ни с кем не делить его красоту.       Король бы и дальше продолжал избегать девушку, если бы сразу после завтрака Адель случайно не застала его на прогулке в пустом саду. На улице стоял легкий мороз, приятно холодивший кожу, а снег все еще лежал на опавшей листве. Эстиэль забрел туда, весь погруженный в мысли о предстоящей охоте, которая должна была состояться сегодня, и даже не заметил, как девушка подошла к нему сзади. Конечно, она не знала, что этот юноша был королем, но богатая одежда, прямая спина и гордо поднятая голова говорили о том, что он явно был не слугой. - Здравствуйте,- робко позвала Адель, обходя Эстиэля и заглядывая ему в лицо.       Оторвав взгляд от серого, пасмурного неба, Вайс внезапно растерялся, не ожидая встретить ее здесь. Но он и виду не подал, а лишь учтиво улыбнулся и посмотрел на Адель. Светлые, пшеничного цвета волосы длинными кудрями обрамляли ее круглое лицо, а чистые голубые глаза внимательно вглядывались в Эстиэля. - Добрый день,- как можно дружелюбнее ответил король. - Не сочтите за грубость, но я впервые вижу здесь за три дня пребывания тут кого-то помимо слуг. Вы приближенный короля?- в голосе девушки слышался искренний интерес.       Эстиэль усмехнулся вдруг мысли о том, что он слишком долго заставил Адель находиться в неведении по отношению к своей персоне. И сейчас она казалась немного взволнованной, ожидая ответа на свой вопрос. - В какой-то мере, да. Я нахожусь к нему даже слишком близко,- намекнул Эстиэль, наблюдая за тем, как на лице девушки расцветает скромная улыбка.       Но в голову вдруг ему пришла идея не говорить Адель, кем он является. Эстиэль хотел узнать ее настоящую, такую, какая она есть на самом деле. Он должен был знать, на что он соглашается, собираясь провести с ней всю свою жизнь. Ведь вполне возможно, что если он раскроется сразу, то девушка никогда не будет с ним честна. Люди часто бывают лицемерны ради себя любимых. Им ничего не стоит обманывать, играть роль того, кого все хотят видеть, чтобы устроить свою жизнь как можно лучше. И даже такие невинные на первый взгляд девушки, как принцесса, могут рано или поздно выпустить острые коготки, когда другого выхода больше не будет. - Вы ведь будущая невеста короля, так?- спросил Вайс, изображая искреннюю заинтересованность.       При этих словах в глазах девушки промелькнула мимолетная грусть. - Да, но я все еще не ощущаю, что это происходит на самом деле. Иногда мне кажется, что никакого короля Эстиэля и нет, а все это какой-то затянувшийся розыгрыш, который не приведет ни к чему хорошему,- тяжело вздыхая, поведала Адель. - Что же подтолкнуло Вас к таким суждениям, что короля не существует? - Я его еще ни разу не видела, и мне странно от этого. Все рассказывают мне про него, но со слов слуг я не могу ничего понять. Похоже, никто не знает, какой он на самом деле. Кто-то считает, что он добрый и мудрый, а кто-то – расчетливый, хитрый и жадный,- девушка пожала плечами, проходя вперед и увлекая за собой Эстиэля,- Меня пугает неизвестность.       Эстиэль был не особо удивлен, что все его подданные отзывались о нем по-разному. И, конечно же, никто из них не был даже близок к истине. Ни один человек в замке не знал, настоящего юношу, кроме, может быть, только Зева, который видел его насквозь. Но от остальных Вайс умело скрывал свое истинное лицо, ибо знал, что слабость к проявлению эмоций – главный недостаток всех падших людей. Один раз дашь себе слабину, и тебя уничтожат те, кто долго ждал подходящего момента, чтобы увидеть твои слабые места. - Не могу Вас заверить, что бояться нечего, но Эстиэль не зверь, а вполне адекватный человек. У всех людей есть и светлые и темные стороны,- уклончиво ответил король и перешел сразу к вопросу, давно его интересующему,- А Вы, наверное, не очень счастливы, что отец заключил такую сделку с ним? - На самом деле, мне совершенно это не нравится. Но я делаю это ради моего отца, моего королевства. Я знаю, что таков мой долг, и отказываться не буду,- улыбка совсем сошла с губ Адель, и теперь она снова выглядела печальной,- Я боюсь даже не того, что мне придется выйти замуж, а скорее того, что я буду несчастлива. И никто не будет счастлив. Не хочу каждый день просыпаться с чувством собственной обреченности. Это будет даже хуже, чем если король окажется деспотом. То ли вид Адель, такой маленькой, похожей на ребенка, то ли просто хорошее расположение духа так действовали на Эстиэля, но он вдруг почувствовал сочувствие и даже некую симпатию к принцессе. Теперь он стал ненавидеть Акиру еще больше, просто потому что тот был еще более отвратительным человеком, чем правителем. Эстиэль впервые задумался над чувствами другого человека. Ему стало так противно от самого себя, от Акиры. Мужчина думал только о своем королевстве, когда предлагал сделку Эстиэлю, буквально принес в жертву свою дочь, хотя клялся в огромной любви к ней. А Вайс так легко согласился, не задумываясь о том, что может своим поступком разрушить сразу две жизни. - Не хочу давать ложные надежды, но мне почему-то кажется, что Эстиэль не позволит Вам страдать.       Говоря это, юноша действительно так думал. Он решил, что не даст Адель чахнуть всю свою жизнь в замке, не позволит прекрасному цветку завянуть и утратить свою красоту. Он хотел опекать ее, окружить заботой, чтобы никто из них не страдал. Адель получит примерного мужа, который, конечно же, будет просто притворяться примерным, а Эстиэль сможет до конца своих дней любоваться ей. Все-таки в жизни должно быть хоть что-то, что будет радовать глаз и приносить удовольствие. Играть роль для другого человека ему было не впервой. - Почему Вы в этом так уверены?- удивилась Адель и тут же продолжила,- Кстати, Вы ведь даже не представились. Кто Вы?       Не успел Эстиэль и рта раскрыть, как на другом конце тропинки раздался голос Зева, как раз направляющегося в сторону молодых людей. - Эстиэль, где тебя черти носят?       При упоминании имени короля Адель как будто бы выпрямилась и быстро стала оглядываться вокруг, пытаясь увидеть того, к кому обращался рыцарь. Но заметив взгляд мужчины, направленный на своего собеседника, который старательно избегал смотреть на них обоих, девушка внезапно все поняла. - Так Вы…- начала она, но Зев бестактно прервал ее. - Мы уже как полчаса назад все собрали, подготовили лошадей. Может, Ваше величество соизволит пройти к нам?       Эстиэль непринужденно ответил другу, стараясь скрыть досаду в голосе: - Хорошо, я уже иду. Спасибо тебе большое.       Выражение лица Адель сменилось на удивленное, и она вскинула брови, недоуменно смотря на Эстиэля. Юноша в свою очередь, увидев замешательство девушки, одарил ее самодовольной ухмылкой. Он хотел сохранить свое имя в тайне до поры до времени, но теперь придется раскрыть все карты. - Я прошу простить меня, Адель, за столь странное знакомство, но не сердитесь на меня. Позже я объяснюсь Вам, но сейчас позвольте мне откланяться,- Эстиэль говорил это таким тоном, каким разговаривал каждый раз, когда ему нужно было произвести самое что ни на есть лучшее впечатление на собеседника, при этом делая невинное выражение лица, что безусловно всегда уверяло в искренности его слов.       Эстиэль взял маленькую ручку принцессы и поцеловал ее, едва касаясь мраморной кожи холодными губами. От этого невесомого прикосновения Адель на мгновенье покраснела, завороженным взглядом провожая короля, который быстрым шагом удалялся в сторону конюшни.       Как и сказал Зев, все действительно было готово к охоте. Он и еще несколько приближенных к Эстиэлю рыцарей собирались поехать вместе с ним. Они что-то весело обсуждали, пока двое друзей подходили к ним. С каждый шагом юноша чувствовал, как зарождается то волнующее чувство, когда внутри все начинает трепетать от ожидания, хочется поскорее взять в руки лук и с азартом начать охотится, соревнуясь, кто первый убьет несчастную жертву. Для Эстиэля это было не просто развлечение, тут он обязан был доказать, что он лучше всех, показать свое превосходство над другими.       Красивая черная лошадь уже ждала своего хозяина. Юноша провел рукой по мягкой гриве, улыбаясь на приветствие своего жеребца, который так и норовил лизнуть его в лицо. Животные всегда нравились Эстиэлю больше, чем люди. Такие преданные, искренние, не умеющие врать, делающие все ради тех, кто им дорог – это не люди, которые могут в любой момент воткнуть тебе нож в спину и даже не поморщиться.       Мужчины решили не заходить далеко в лес, так как отныне погода была слишком непредсказуема. Если сейчас все вокруг выглядело мирно и спокойно, облака лениво ползли по небу, скрывая за собой неяркое солнце, животные не прятались по норам, то через мгновенье могла начаться буря, уничтожая все на своем пути, и отряд не вернулся бы домой. По мере приближения к лесу все стали ощущать те же чувства, что охватывали и Эстиэля. Только они ступят в темную чащу, где деревья окружают со всех сторон, не давая разглядеть местность, а на земле и в воздухе полно неожиданных опасностей, так забудут о том, что они служат королю, что сражаются бок о бок – они будут противниками, которые борются за символическую победу, знатно тешущую их самолюбие.       Эстиэль совершенно не волновался по поводу того, что может проиграть. Как бы рыцари не были сильны физически, но юноша мог похвастаться завидной проворностью, зорким глазом и ловким обращением с луком. Как только в детстве он научился стрелять из оружия, так еще ни разу в своей жизни не промахивался. Двигалась мишень или стояла на месте – стрела всегда поражала цель точно в яблочко. Зев всегда восхищался его стрельбой и даже предлагал стать предводителем отряда лучников, но Эстиэль упорно отказывался, ссылаясь на то, что для войны тощие, пусть и отличные лучники не годятся. Но на самом деле юноша просто боялся идти на войну. Даже сам себе не признавался, но каждый раз дрожал при мысли о том, что его могут убить в бою. Боялся в первую очередь за себя любимого, но и за королевство тоже переживал, ведь кто же сможет его заменить? Но на охоте за это волноваться не приходилось, ведь от зверей защищаться гораздо проще.       На охоте открывался настоящий Эстиэль, тот, кого он прятал глубоко внутри. Юноша, который правит, и который преследует свою жертву – два совершенно разных человека. Сдержанный, холодный, равнодушный и сомневающийся. Уверенный, безжалостный, азартный и ненасытный. Такие две разных личности уживались в одном теле, пытаясь его поделить, отвоевать полностью, чтобы ни с кем не делить.       Зев первым заметил животное, на которое сегодня и начнется охота. Молодой олень на небольшой полянке щипал траву, даже не замечая людей, подошедших к нему со спины. Все сразу же напряглись и настороженно принялись поглядывать друг на друга, пытаясь уловить малейшее движение. Эстиэль же в свою очередь не обращал ни на кого внимания. Его взгляд был направлен только на животное, которое вдруг остановилось и принюхалось. Пока другие теряют бдительность, юноша не мог упустить момент. Взявшись за гладкое древко лука, Вайс натянул тетиву, крепко и твердо зажав стрелу между пальцами. Вдох, выдох. Не шевелись, не дыши, забудь про все, что есть вокруг. Как только Эстиэль отпустил стрелу, то вдруг ощутил, как мурашки пробежались по коже, и нахлынуло какое-то пугающее чувство тревоги, заставляя нервно озираться по сторонам в надежде увидеть кого-то, кого здесь быть не должно. Стрела попала в бедро оленю, и тот бросился бежать. Отряд ринулся догонять его, а Эстиэль растерянно скакал позади, чувствуя, как капли начинавшегося дождя попадают на лицо, приятно охлаждая кожу, которая горела словно в лихорадке. Сейчас для короля стали неважны охота, раненный олень и победа. Ему казалось, что вот-вот должно произойти что-то плохое. Он хотел остановиться, окликнуть своих соратников, развернуться и уехать отсюда. Лес, который ничуть не изменился, теперь казался зловещим, живым, будто бы пытался поглотить их. Олень несся вперед, вглубь чащи, где становилось еще темнее, а солнце уже не светило. - Зев, стой! Стойте, остановитесь!- отчаянно звал Эстиэль рыцарей, но те с веселыми воплями скакали вперед за животным, не замечая то, что видел вокруг себя юноша. Но не успел Эстиэль догнать их, как его лошадь внезапно встала на дыбы, скинув его с себя, и ринулась вперед. Король только и успел заметить стрелу, торчащую из ее бока. Он сильно ударился головой о землю и теперь в полуобморочном состоянии лежал, не в состоянии ничего различить в темноте. Перед глазами все плыло словно в тумане, а в ушах громко звенело. Эстиэль ощущал, как что-то теплое течет по вискам. Затем он смог различить силуэт человека, нагнувшегося над ним. Мужской голос доносился до него словно через вату, но Эстиэль старательно пытался разобрать слова: - Так это ты Эстиэль. Что ж, я отомщу тебе за мою любовь. Так и знал, что нельзя оставлять Адель одну. Попрощайтесь с жизнью, Ваше величество.       Мужчина занес руку с клинком над Вайсом, и он понял, что вот он – конец. Такая нелепая, глупая и совершенно не королевская смерть. Умереть в лесу от рук безумного возлюбленного несостоявшейся невесты. За какую-то долю секунды Эстиэль почувствовал себя таким ничтожным, ничего из себя не представляющим. Каким бы человеком он не был – перед смертью равны все, никто не сможет избежать ее.       Но он не почувствовал клинка у себя в груди, не почувствовал, как жизнь покидает его тело. Дикий, животный рев оглушил Эстиэля, и теперь он совершенно потерялся в пространстве. Взгляд замутнился еще больше, мужчина пропал из поля зрения, и юноша слышал его истошный вопль. И последнее, что король успел заметить, прежде чем потерять сознание, глаза, смотрящие на него. Он видел их так четко, что не мог ошибиться в этом. Черные, как уголь, пронзительные, будто бы гипнотизирующие. Казалось, что эти глаза были последним и самым лучшим, что можно увидеть перед тем, как умереть. И так было сложно позволить себе уйти в забытие, чтобы больше никогда не взглянуть в ответ.