Du bist im Labyrinth

      Вайс вернулся в сознание также быстро, как и потерял его. В ушах еле слышно звенело, отчего юноша терялся в пространстве и не мог понять, где находится и что произошло. Он не хотел открывать глаза, потому что это было чисто физически трудно сделать. Да Эстиэль просто не желал видеть, что произошло с ним. Все тело будто налилось свинцом и стало тяжелее в несколько раз, так, что даже дышать было трудно от этого. В отдельных местах Эстиэль чувствовал неприятную пульсацию, отдающуюся ноющей болью. Но вместе с тем король четко различал уверенные и аккуратные прикосновения чужих рук. По телу прошла дрожь, когда что-то холодное и мокрое коснулось живота. Это заставило его окончательно вернуться в реальность и всё же взглянуть на то, что происходит с ним.       Перед Эстиэлем сидел мужчина, которому на вид было около двадцати семи лет. Одет он был в черную рубаху и такие же черные штаны. Его иссиня-черные волосы неряшливо торчали в разные стороны, а смоляные глаза сосредоточено смотрели на тело короля. Губы были плотно сжаты, брови нахмурены. Руки его продолжали ощупывать ребра Эстиэля, втирая липкую мазь. Его загорелая кожа сильно констатировала с бледностью юноши, да и сам мужчина был полной противоположностью Эстиэля. Широкоплечий, высокий, рядом с королем он выглядел очень даже внушительно. Мужчина совершенно не обращал внимания на пробуждение блондина и продолжал заниматься своим делом. Весь его вид заставил Эстиэля ощутить минутное чувство паники и растерянности.       Опустив голову, юноша ошеломленно уставился на свое тело. На нем было очень много ссадин и посиневших гематом. На правую руку от плеча до кисти была наложена шина. Левый бок сильно болел даже при малейшем движении. Такое положение вещей застало Эстиэля врасплох. - Вы кто?- осипшим голосом спросил король первое, что пришло в голову.       Мужчина поднял взгляд на Вайса и посмотрел на него без какого-либо интереса. - Тарен,- коротко ответил он, продолжая растирать мазь.       Эстиэль почувствовал укол раздражения и желание кинуть что-нибудь тяжелое. Король закатил глаза и попытался вздохнуть полной грудью, но тут же бок пронзило острой болью, отчего юноша невольно зашипел сквозь стиснутые зубы, но это не помешало ему высказать колкое замечание: - Спасибо за такой подробный ответ, теперь мне все ясно.       Руки Тарена остановились, и на этот раз он посмотрел на короля пристально, словно ожидая продолжения. Радужка его глаз была настолько черной, что невозможно было даже различить зрачок. Эстиэль удивленно глядел в ответ. Только от одного этого взгляда Вайсу становилось не по себе. Будто бы его видят насквозь. - Может, для начала расскажешь мне, что случилось, как я тут оказался и что со мной?- пренебрежительным тоном поинтересовался Эстиэль. - Совсем ничего не помните?- спросил Тарен, доставая бинты из ящика рядом с кроватью. - Не отвечай вопросом на вопрос. - Я просто уточнил.       Несговорчивость мужчины начинала выводить из себя короля. Нужно было как можно скорее узнать, где находится Эстиэль, а Тарен, видимо, не торопился ему все рассказывать. - Я помню только, как меня скинула лошадь, на меня напал кто-то, а потом…       И тут Эстиэлю показалось, что он забыл что-то очень важное. Что он видел еще что-то, пока был в сознании, но это стерлось из памяти.       Юноша почувствовал, что Тарен напрягся после того, как он замолчал. Между ними повисло напряжение. Эстиэль остекленевшим взглядом уставился на Тарена. - На Вас напал тот мужчина, в этот момент я проходил рядом,- монотонно начал Тарен,- Когда он уже собирался убить Вас, я заметил это и разобрался с ним. Он мертв. - Зачем ты это сделал?       Эстиэль абсолютно не понимал мотивов Тарена. Он мог бы пройти мимо, не вмешиваться. По крайней мере, так бы на его месте поступил Вайс. - Я не мог позволить, чтобы кто-то на моих глазах умер,- пояснил Тарен, пожимая плечами,- А потом я решил, что Вам не безопасно оставаться без сознания в лесу. И забрал Вас. - А как я сломал руку, и откуда все эти ссадины?- недоверчиво спросил Эстиэль. Его не покидало чувство, что что-то тут не состыковывается.       Но Тарен отвечал четко, так, будто бы заранее все продумал: - Когда я шел с Вами через лес мимо оврага, я столкнулся с шайкой местных разбойников. Насколько я понял, им нужны были Вы. Их было человек семь, естественно, я не смог бы отбиться с Вами на плече. В общем, как-то так вышло, что Вы упали в этот овраг. И пока катились с горы, получили все эти раны. Простите, я должен был лучше за Вами следить. Это произошло по моей вине,- Тарен устало ссутулился и опустил глаза в пол.       С минуту Эстиэль пытался осознать все, что он сейчас услышал. Рассказ звучал убедительно, не было ничего такого, в чем можно было сомневаться, но король все равно не мог поверить, что это правда. Тарен ведь наверняка врет или что-то недоговаривает. Что-что, а такие вещи Эстиэль всегда чувствует. Понимает, когда ему лгут.       Но как заставить Тарена рассказать правду, Вайс не знал. Он не мог ни за что зацепиться, чтобы воспользоваться этим и вывести мужчину на чистую воду. Эстиэль должен был смириться с этим и отложить размышления до подходящего случая.       А может, это вообще не понадобится. Может, смысла в правде и нет. Может, ему лучше вообще об этом не знать. Когда Эстиэль вернется домой, ему вряд ли понадобится эта информация. - Как я могу вернуться домой? Где мы находимся?- воодушевленно начал Эстиэль, с трудом садясь на кровати.       Только сейчас он обратил внимание на комнату, в которой находился. Здесь не было окон, на столе горели две свечи, освещая лишь Эстиэля и Тарена, отчего маленькая комната казалась еще меньше. Кровать, на которой сидел Вайс, была узкой, твердой и неуютной, как если бы он лежал на земле. Подушка тоже была жесткой, а вместо толстого, ватного одеяла Эстиэля укрывало белое тонкое покрывало. Все это было так непривычно. Король чувствовал себя не в своей тарелке. Привыкший к роскошным покоям с теплой, мягкой постелью, юноша испытывал некоторое отвращение к тому месту, где сейчас находился. - Мы в храме бога Сусаноо. И возвратиться сейчас домой Вы не можете,- твердо заявил Тарен. - Что?! Как не могу? Почему?- возмущенно завопил Эстиэль, сделав попытку встать с кровати. Но его жестко остановила рука Тарена.       Эстиэля мало волновало, в каком храме он находится, чей это храм. Единственное, чего он хотел, это уехать отсюда в свой замок. Неизвестно, сколько времени прошло с охоты, но королевство нельзя надолго оставлять без правителя. Зев позаботиться об этом день, два, неделю. А потом люди начнут замечать отсутствие Эстиэля, и кто-то да попытается поднять восстание. - Зима началась. Вы ведь знаете ее последствия. Выйдете из храма и сразу же умрете от холода,- объяснил Тарен,- По-моему, нам нужен живой правитель, а не труп. - Откуда ты знаешь, что я король?       Мужчина махнул рукой в сторону вещей Эстиэля, лежавших на деревянном стуле. - Этот герб я узнаю везде. - В любом случае, я обязан вернуться домой. Без меня там все рухнет,- не отступал Эстиэль.       Но Тарен не собирался его отпускать. Он силой уложил юношу обратно на постель и продолжил обрабатывать раны, уже крепче прижимая Эстиэля к кровати, чтобы тот и не думал сбежать. - Я не дам Вам уйти. Не пытайтесь сопротивляться.       В темноте Эстиэль заметил, как опасно сверкнули глаза мужчины, и решил, что сейчас действительно стоит помолчать. Но он еще вернется к этому разговору. В конце концов, кто Тарен такой, чтобы указывать Эстиэлю. Даже если он не собирается его отпускать, подчиненные короля ищут его, здесь и не может быть сомнений. Рано или поздно они найдут его и заберут обратно. - Выпейте это,- Тарен протянул Эстиэлю стакан с бесцветной жидкостью, которая пахла спиртом и мятой. - Что это?- насторожился Вайс. - Это поможет унять боль.       С минуту Эстиэль колебался, думая о том, что его хотят отравить. Но, несмотря на это, рука сама потянулась за стаканом. И не сопротивляясь, Эстиэль выпил обжигающую горло настойку, морщась от горького вкуса.       Тарен, не проронив больше ни слова, сменил повязку на груди Эстиэля, где гематомы болели сильнее всего, еще раз осмотрел сломанную руку и, собрав все склянки с какими-то противными по цвету и запаху мазями и настойками, вышел из комнаты. Боль действительно стала проходить, но вместе с тем беспричинная усталость и сонливость навалились на Эстиэля. Только теперь он понял, что в сон клонило из-за настойки, которую ему дал Тарен. Мужчина был слишком умным, чтобы оставить короля одного, надеясь, что он не сбежит. То, что кто-то сумел обхитрить Эстиэля, раздражало его. Это только сильнее укрепило неприязнь юноши к Тарену. Хотелось встать и назло мужчине уйти отсюда, но тело отказывалось слушаться. Ему казалось, что он не спал несколько ночей подряд, и теперь глаза сами закрывались, и Вайс чувствовал, как постепенно отключается.       Последующие несколько часов Эстиэль провел на грани между сном и реальностью. Он и не засыпал до конца, реагируя на каждый скрип двери,слыша, как Тарен приходит, проверяя его, и снова выходит. Он слышал все, что происходит в тихой комнатке. Но все звуки казались нереальными, словно все это происходит у него в голове, во сне. В сознании всплывали обрывки странных видений: темный лес, леденящий кровь вой и утробное рычание дикого животного, а затем тихое, чужое дыхание совсем рядом, запутанные дорожки лабиринта, плохое предчувствие того, что за каждым углом таится опасность, и подавляющий страх. Эстиэль снова возвращался в свой ночной кошмар, от которого ему не убежать.       Когда же наконец действие снотворного закончилось, к Эстиэлю стала возвращаться и боль. Мышцы ныли как после тяжелой физической работы, но как ни странно, Вайс чувствовал, что полностью выспался. Теперь не хотелось без дела лежать в кровати. Эстиэль намеревался уйти отсюда, из этого храма и вернуться домой. Юноша встал и подошел к двери, надеясь, что Тарен не додумался его запереть. Коснувшись ручки, Эстиэль собрался с духом. Неизвестно, что могло быть за этой дверью, но хотелось верить, что ничего ужасного.       Выйдя из комнаты, Вайс увидел перед собой темную, ветхую лестницу, ведущую вниз. А в самом конце можно было разглядеть яркий свет, исходивший откуда-то сбоку. Пересилив себя, Эстиэль все-таки решил спуститься, ибо интерес был сильнее. От комнаты до нижнего этажа было метров семь. Лестница шаталась от каждого шага, грозясь обвалиться. Она громко скрипела и прогибалась под весом Эстиэля.       Сойдя вниз, Вайс вышел из узкого коридора просторную комнату с высокими потолками. На каждой стене весело по четыре картины, на каждой из которых был изображен одни и те же персонажи: мужчина и восьмиглавый змей. Под одной из картин, на которой воин обезглавливает дракона, стояла высокая тумба, а на ней, на подставке лежали два меча. Эстиэль подошел к ним и на мгновенье замер, рассматривая необычное оружие. Один из них был мечом самурая, длинным, блестящим на свету, с рукоятью из темного дерева, другой – поменьше, из потемневшего от времени металла, с отколотыми уголками по всему клинку. Юноша восхищенно протянул руку и дотронулся до первого меча, проведя кончиком пальца по нему, и тут же отдернул ее. Клинок был так остро заточен, что одного легкого касания хватило, чтобы пораниться. Из царапины выступила капелька крови.       В комнате было еще две двери. Эстиэль долго не мог решиться, в какую из них ему бы следовало пойти. Ему хотелось выбраться отсюда как можно скорее и тише. Если он войдет не в ту дверь, то заблудится тут. Еще хуже будет, если он наткнется на Тарена, тогда сбежать точно не получится.       Подойдя к одной из дверей, Эстиэль приложил к ней ухо и стал прислушиваться. Там было тихо, это значит, что путь свободен. За дверью находился длинный коридор, а в конце была еще одна комната. Короля смущало то, что вокруг не было ни единой души, не слышно никаких шагов, разговоров, никакого шума. Только тишина, полностью окутавшая храм.       Что-то подсказывало Эстиэлю, что нужно зайти в другую дверь. Но он всегда упрямо игнорировал свою интуицию, делая все наоборот. И обычно такое заканчивалось не очень хорошо. Так и в этот раз Вайс решил, что раз уж он зашел сюда, то пойдет дальше, и будь что будет.       Комната была плотно заперта, словно кто-то не хотел, чтобы в нее входили. Но Эстиэль не собирался отступать и с упорством дергал за ручку, чувствуя, что дверь скоро поддастся. Но как только он сумел ее открыть, чужая рука над головой закрыла дверь, и позади юноши раздался голос Тарена: - Отойдите от двери.       Эстиэль замер, а затем медленно развернулся лицом к мужчине. Тот грозно навис над ним, опираясь рукой на дверь. Тарен оказался сантиметров на десять выше Вайса. Юноша невольно сжался, инстинктивно стараясь стать как можно меньше и незаметнее. - Почему я не могу войти туда?- с вызовом спросил король, окидывая Тарена таким же возмущенным взглядом. - Потому что это моя комната,- спокойным голосом ответил Тарен, несмотря на то, что глаза его метали молнии. - И что же там такое, что мне нельзя увидеть?       Эстиэль удивился тому, что Тарен слишком строго запретил ему открывать дверь. Если бы мужчине нечего было скрывать, он бы не смотрел на него так угрожающе, будто глотку готов перегрызть, только попробуй зайти внутрь. На секунду юноше показалось, что Тарен замешкался, пытаясь найти ответ на вопрос. - Просто уважайте чужую собственность, Ваше величество,- уклончиво ответил он и отстранился от Эстиэля.       Тарен развернулся и вышел из коридора. Вайс разрывался между желанием посмотреть, что находится в комнате, и пойти за мужчиной. Если он откроет дверь, то ему не поздоровится, поэтому было бы безопаснее догнать Тарена. Юноша пока что еще не понимал, что можно ожидать от него. - Стой!- окликнул его Эстиэль, когда оба уже вышли обратно в зал с картинами. Тарен обернулся и посмотрел на блондина, вопросительно выгнув бровь. Эстиэль лихорадочно искал повод для разговора. - Где находится этот храм?       Мужчина ничего не ответил, лишь провел широкой ладонью по взлохмаченным волосам и прошел ко второй двери, которую еще не открывал Эстиэль. Король шел за ним в надежде, что Тарен даст ответ на его вопрос.       Они вошли в просторную веранду с высокими колоннами, выходящую на улицу. Уже смеркалось, легкий мороз покалывал кожу, отчего Эстиэль поежился, запахивая тонкую рубаху. Небо застилали пепельно-серые тучи, пряча за собой холодную луну и звезды. Где-то тихо журчала вода, ветер буйствовал и шумел, гуляя между голыми, припорошенными снегом ветками деревьев в саду, простирающемся от самого храма куда-то далеко вниз. Снежные горы тянулись длинной цепью, окружив храм со всех сторон. А за садом был Лабиринт, но выглядел он совсем иначе. Он был обманчиво тихим, внушающим спокойствие, а не страх. Не казался зловещим и полным опасностей, и хотелось верить, что там можно было найти выход и остаться в живых. Эстиэль подошел к ступенькам, спускающимся к входу в Лабиринт, и замер на краю, осознав, что ему ничего не стоит уйти. Прямо сейчас взять и сорваться с места, бежать вперед что есть мочи, не оглядываясь назад, оставив позади и этот храм, и того, кто спас ему жизнь. Больше никогда не вспоминать Тарена, будто бы этих дней и вовсе не было. Но Эстиэль не сделал бы этого. Возможность побега была неосуществимой.       Эстиэль перевел взгляд на Тарена, стоящего рядом с ним и смотревшего вдаль. Несмотря на то, что мужчина старался выглядеть спокойным, Вайс видел, как он напряжен. Он не доверял ему, боясь, что тот все-таки попытается сбежать. Тарен твердо решил никуда не отпускать Эстиэля.       Мужчина никак не реагировал на пристальный взгляд Вайса, и тот лишь усмехнулся, скрещивая руки на груди. - Что смешного? - Можешь не следить за мной, я не дурак, чтобы соваться в этот Лабиринт,- язвительно ответил Эстиэль, отходя от ступенек и облокачиваясь на перила рядом.       Тарен тихо фыркнул себе под нос, но ничего не ответил. Угрюмое молчание Тарена действовало подавляюще на юношу, словно бы этим молчанием мужчина укорял короля за то, что он только посмел подумать о том, чтобы покинуть храм. Несправедливое чувство вины закрадывалось в сердце Эстиэля, но он тут же одернул себя. Ему не за что было чувствовать себя провинившимся. Никто не заставлял Тарена приходить на помощь королю, тащить в это место и лечить его. Он сам пошел на это, вот пусть и мирится с последствиями своего поступка. Эстиэль не собирается оставаться у него в долгу, вести себя так, как если бы он был ему благодарен только потому, что Тарен спас ему жизнь. Вайс превратит его жизнь в кошмар, чтобы мужчина понял, что нельзя ослушаться короля. Может быть, хотя бы тогда он не станет терпеть Эстиэля и выставит из храма, отправив его на все четыре стороны. - Что это за бог такой, Сусаноо?       Эстиэль задал вопрос быстрее, чем успел подумать, и тут же осекся, поражаясь своей несдержанности. Впервые такое происходит с ним, чтобы он озвучивал первую же мысль, возникавшую в голове. Всегда нужно контролировать то, о чем ты думаешь, и то, что говоришь, но сейчас Вайс противоречил самому себе. Он мысленно дал себе подзатыльник за то, что теряет контроль над собой.       Но юноша сказал это все таким же пренебрежительным тоном, манерно растягивая слова, что Тарен бы ни за что не обратил внимания на то, как Эстиэль стушевался. - Бог ветра,- коротко ответил мужчина.       Вайс вопросительно посмотрел на него, как бы прося продолжения. Говорить юноша больше ничего не собирался, боясь ляпнуть лишнего, но ему было интересно послушать про этого бога, про те мечи и картины. - Там, в зале, на картинах изображен Сусаноо и змей, которого он убил,- пояснил Тарен, заметив взгляд Эстиэля,- Много тысячелетий назад Сусаноо родился из капель воды. Отец его наделил властью над морем, но он не желал принять на себя правление. Тогда его изгнали на землю к людям. Очутившись на земле, Сусаноо встретил старика и старуху, которые поведали ему о восьмиглавом драконе, который каждый год забирал одну из их дочерей. Тогда он сказал им, что сможет убить змея, только если они выдадут замуж последнюю дочь. Бедным людям ничего не оставалось делать, как согласиться на его предложение.       Эстиэль обратил все свое внимание на Тарена, и с нескрываемым интересом теперь слушал его тихий, как будто убаюкивающий голос. Так обычно родители рассказывали своим детям на ночь сказки, чтобы те быстрее заснули. - Сусаноо взял восемь бочек, наполнил их сакэ и стал выжидать. Когда же змей появился, тот выпил все до дна и заснул. Тогда он обезглавил его, отрубил хвост и нашел там меч, который подарил своей сестре, с которой был в ссоре.       Тарен закончил и снова замолчал. Эстиэлю показалось, что если он задаст еще несколько вопросов, то ничего страшного не случится. - И там лежат те самые мечи? - Да,- опять короткий ответ. Тарен явно был не из болтливых.       Легенда была красивой и занятной, но Вайс не мог понять, что здесь делает Тарен. Почему он остается в храме один, и в чем вообще весь смысл этого подвига Сусаноо? Эстиэль мало верил в богов, религию и все, что с этим связано, поэтому пытался найти хоть какую-то логику в этом всем. - Почему ты живешь в этом храме? Почему не уйдешь? Все это ведь такое неважное, как убийство змея отражается на реальной жизни? - Я нахожусь тут с самого моего рождения. Вся моя семья, мой отец, дед, прадед, жили здесь. Это священное и очень важное для нас место. Мое призвание – охранять мечи Сусаноо и змея. Вы этого все равно не поймете, и даже и не пытайтесь.       Тарен ловко уходил от ответа, что Эстиэлю не нравилось. Он чувствовал, что мужчина скрывает что-то, о чем лучше ему не знать. Но это только сильнее вызывало интерес Вайса к этому месту. - Как ты вышел из Лабиринта? Ты ведь был рядом с моим лесом, а храм ведь окружает Лабиринт. Значит ты знаешь, как отсюда выбраться,- заключил Эстиэль. - Неважно как. - Нет, это важно!- почти что выкрикнул юноша. Короткие, неоднозначные ответы Тарена начинали до неимоверности злить его. - По-моему, пора ложиться спать. Уже очень поздно,- проигнорировав Эстиэля, заметил мужчина и развернулся, чтобы уйти, но король остановил его, дернув за руку. - Как я, по-твоему, вернусь домой? - Когда придет время, Вы обо всем узнаете,- и Тарен ушел, оставив Эстиэля одного в ночной тишине.       Тут же Вайс понял, что не уйдет никуда, пока не узнает все секреты этого странного и скрытного мужчины. Может быть, это и не даст ему ничего, но любопытство сильнее всего. Если Тарен не хочет рассказывать больше, чем Эстиэлю можно знать, значит что-то тут не ладно. Особенно интересным это стало тогда, когда юноша понял, что Тарен как-то связан с Лабиринтом. Он знал, как выйти из него, и наверняка делал это не один раз. И вероятнее всего, он знал еще что-то об этом месте. Что-то, что может помочь Эстиэлю выяснить, что происходит внутри Лабиринта, что связывает его с ним. Вайс разоблачит его, заставит раскрыть все свои тайны, лишь бы узнать правду.