Дом там, где сердце

– А здесь нет никого, – Орихиме растерянно смотрела в его лицо. – Думаю, они уже в Каракуре. – «Вместе с Ичиго,» – хотел добавить он, но почти до боли прикусил язык. Что же ты замолчал, Исида? Не надо её тревожить лишний раз? Заботливый значит, да? Ой ли. Может, просто трус? Ведь взгляд, полный пустоты и бессмысленной жестокости, ещё преследует его, и от этого так ноет в груди. Там, куда пришёлся удар. Очень трудно понять, когда тебе всего пятнадцать, где предательство. Тогда, на куполе Лас Ночес, истекая кровью, он сказал правильные слова. Те, что ждала от него Иноуэ. Те, что нужны были Ичиго. Спаситель мира. Ему многое спишется, а ты должен быть рядом всегда и поддерживать. Даже если тошно и блевать тянет, как сейчас. Но нельзя, потому что рядом – Орихиме. И смотрит так открыто и доверчиво, в её васильковых глазах так легко потеряться. Яростные всполохи рейацу ударили откуда-то справа. И ещё удар, почти такой же по силе, но тоньше и пронзительнее, так, что уши закладывает. В ответ – тяжёлая волна, в которой гнев просто физически ощущается, до вставших дыбом волосков на руках. Чудовищно. Исида прикрыл глаза, вызывая цветовые образы - так всегда легче было. Холодный жёлтый, рваный по краям, мечется, как бешеный зверь, воет и сверкает оскалом, прёт широкой грудью напролом – Зараки Кенпачи. Навстречу – изысканный розовый, обманчиво-нежным шёлком струится, скрывая острейшую сталь тысячи клинков – Кучики Бьякуя. Меж них – бугрится, растёт и лениво ворочается такая мощь, что даже цвет не сразу приходит – тёмно-красный, как свернувшаяся кровь, удушающий смрад гниющего тела – арранкар. И совсем в стороне – нет-нет, да и блеснёт заинтересованно искусственный серо-голубой, блестящий, как поверхность медицинского инструмента – Куротсучи Маюри. – Надо подождать, Иноуэ-сан, там сейчас битва, а мы… – Конечно, Исида-кун, давай подождём. Исида сидел, оперевшись спиной о багровый камень колонны и подставив лицо фальшивой синеве неба. Орихиме, склонив голову, пересыпала песок с ладони в ладонь. Сквозь неплотно сжатые пальцы утекало больше, чем оставалось в руке. Вот бы и время так уходило – незаметно. Раз – и полчаса осталось в пригоршни. Ещё миг, опустела вторая – исчез час… Орихиме, наверное, большой специалист по ожиданиям, может даже атлас ожиданий составить, тоненькими штрихами все малейшие нюансы выписать, старательно, закусив губу от усердия – ведь когда ждёшь, что ещё остается? Жаль, она не умеет рисовать, как Рукия. И сражаться она тоже не умеет. Все вокруг неё сражаются, а она так и не научилась даже палку в руках держать. Хуже ребёнка. Потому что дети тоже драться умеют, как… как малышка Нелл. – Исида-кун… Я хочу Нелл найти. Она, наверно, одна... И плачет сейчас. Хоть что-нибудь делать, только не сидеть здесь. И слушать…