Часть 2
17 марта 2015 г., 01:13
После выговора начальства на душе остался неприятный осадок. Но все это было ничто, по сравнению с его радостью. Дела шли даже лучше. чем Тан Куан-сен мог предполагать. Если так пойдет дальше, то ему не придется брать отпуск. Все будет изящно и чисто. Он весело рассмеялся. На него с удивлением оглянулись несколько коллег. Видимо, они недоумевали, как можно чему-то радоваться, выйдя из кабинета Ли Чена…Если бы они знали, кем он был раньше.. Если бы знали, что глубокие выщерблины на стенах Норбулингки оставлены снарядами, выпущенными по его приказу, что то, что они вообще сидят сейчас здесь и смотрят в окно на Поталу, практически полностью его заслуга.. Но они не знали..к счастью..
Для одних он был добрым приятелем, с которым можно было вечером выпить пива и поболтать о женщинах, для других просто сослуживцем, скромным трудягой, очкариком, чуть себе на уме..и ни для кого другом. Друзей он не заводил принципиально. Тан Куан-сену нравился собственный образ, он располагал людей к откровенности, но при этом не подпускал их близко.. Идеально для его работы, удобно для жизни.. И действует безотказно.. он-то знал, потому что один раз сам клюнул на подобное. И жалел об этом уже больше тысячи лет..
Тан Куан-сен любил буддистские монастыри. В те времена они были совсем не тем, чем сейчас в Тибете. Буддизм вообще с трудом закрепился в Китае и даже в эпоху Тан, в период наибольшего распространения буддизма и расцвета буддийской культуры, эта доктрина оставалась в основном модным заграничным учением, которое охватывало главным образом небольшой круг интеллигентов, эстетов-чиновников, уставших от бесконечных дворцовых интриг. Это учение оправдывало их бегство на лоно природы, где в уединении они писали утонченные стихи, ловили рыбу, сидя с удочками на берегу озер, и пьянствовали в кельях со своими друзьями, которые приезжали к ним на время полечить свои издерганные интригами нервы. Он сам совершал такие побеги не реже раза в неделю, когда жизнь в городе становилась невыносимой. И потратил несколько лет, чтобы войти в этот элитный круг, прежде всего потому, что был военным, а чиновники их не любили. Но, в конце концов, они все-таки приняли его, и многих из этих людей он по праву называл своими друзьями. Он также свел дружбу с поэтом Ван Вэем и они проводили многие часы вместе, философствуя и временами напиваясь. Никогда еще жизнь не казалась ему такой прекрасной..
В тот день, они с приятелем предприняли очередную вылазку в монастырь. Она была внеурочной, но Ван Вэй обещал нечто интересное. Он сказал, что в монастыре объявился европеец. Как ему удалось попасть туда и вообще в Китай, так и осталось загадкой, но он ухитрился с такой скоростью втереться в доверие к монахам, что они допустили его в свои архивы и библиотеку. Что он там изучал, никто не знал, но в качестве компенсации, чужак перевел на китайский несколько индийских буддистских текстов, чем окончательно расположил к себе настоятеля. Его имя было Бей Ши Дао Де, точнее, он сам так назвался.
Тан Куан-сен и раньше видел этих людей, но не проявлял особого интереса, Армия вообще сплошь состояла из наемников, среди которых иногда попадались выходцы из далеких западных земель. Их считали варварами и не любили. Иногда рабы, редко бродячие торговцы. Кое-кто роптал, что гостеприимство должно иметь пределы и не стоит допускать в страну всякий сброд. Говорили, что кучка чужаков попыталась основать не то секту, не то монастырь, но учение не прижилось. Однако рассказ Ван Вэя заинтриговал генерала, и он решил съездить и взглянуть лично. Они так заговорились в пути, что когда, уже при въезде во двор, Тан Куан-сен услышал зов, он подскочил от неожиданности. То, что загадочный человек может оказаться бессмертным ему даже в голову не приходило. Сам он эту часть своей жизни старался скрывать как можно тщательнее, так как в любой момент его блестящая карьера могла бесславно закончиться, стань хоть что-то известно. И появление ему подобного в месте, где он имел обыкновение проводить время с друзьями – смертными его испугало. Поэтому, идя по знакомому коридору, он был полон нехороших предчувствий. Генерал открыл дверь в просторную келью, которая служила библиотекой, но сначала никого не увидел, его слепил солнечный свет, льющийся из окон. Только прикрыв глаза рукой, он разглядел высокого человека, стоящего в нескольких шагах от него, с длинным свитком в руках. Незнакомец поднял голову и заговорил.
Позже, Тан Куан-сена ни единожды посещала мысль, что не прояви он тогда любопытства, его жизнь могла бы сложиться иначе. Счастливее.. Жаль, он сразу этого не понял, не послушался внутреннего голоса и не свернул куда-нибудь, не заходя в библиотеку.
С того дня генерал начал наведываться в монастырь чуть ли не каждый день. Он и понятия не имел, что можно извлекать столько всего интересного из книг. Прежнее времяпрепровождение со своими друзьями-чиновниками стало казаться ему пустой тратой времени. Они обижались на него, но он ничего не мог поделать. Генерал стал даже меньше заботиться о своей военной карьере, которая раньше занимала одну из центральных позиций в его жизни. Он внезапно осознал, что прожив почти пятьсот лет, в общем-то так и остался полуграмотным мальчишкой из провинции Шэньси.. Он жаждал знаний и, впервые получив возможность учиться, вцепился в нее двумя руками. А вот Бей Ши Дао Де оставался для него загадкой. Тан Куан-сен так и не смог узнать, откуда он приехал в Китай и как его настоящее имя. Он только сказал, что ему около шестисот лет и он много путешествовал. Иногда генералу казалось, что Бей Ши Дао Де даже младше его самого, и специально прибавляет себе века, чтобы выглядеть солиднее в его глазах. Но больше всего его удивляло, как он вообще умудрился столько прожить, не находясь постоянно на святой земле. Генерал никогда не видел его с мечом в руках. Как-то, желая оказать другу услугу, Тан Куан-сен предложил потренировать его, ссылаясь на свой обширный военный опыт, но тот отказался, как-то странно при этом улыбнувшись. Так проходили месяцы, постепенно генерал обнаружил, что уже не представляет свою жизнь, без ежедневных поездок в монастырь. И в один прекрасный день он сделал глупость. Самую большую глупость в своей жизни, как он узнал потом. Он познакомил Бей Ши Дао Де с Сюмэй…
Она была для него всем..ученицей, женой, возлюбленной, его творением, неотъемлемой частью его жизни. Они впервые встретились, когда ей было всего тринадцать лет. Ее сводный брат был одним из тех интеллигентов чиновников, с кем Тан Куан-сен так охотно проводил время, до встречи с Бей Ши Дао Де. Генерал был очарован этой девочкой, и, хотя сам боялся признаться себе в этом, влюбился. К тому же он знал, что она предбессмертная. Он терпеливо ждал, когда она вырастит. Тогда он сможет предложить ей выбор, остаться смертной или стать таким как он. Тан Куан-сен даже не надеялся, что она согласится, но к его удивлению, она сама вложила в его руку кинжал и поднесла к своей груди..Он научил ее пользоваться мечом, не без гордости отмечая, какие поразительные успехи делает его ученица. Она знала о нем все. Он не решался скрывать даже темные стороны своей биографии, потому что знал, что не может обмануть ее доверие ни в чем. К тому же Сюмэй обладала удивительной способностью видеть ложь, даже скрытую тремя покрывалами..
Нелюбовь с первого взгляда. Генерал понял это сразу, как только увидел с каким выражением Сюмэй смотрит на его друга. Неприязненно и настороженно. За весь вечер она не произнесла ни слова и Тан Куан-Сен чувствовал себя неудобно, так как ему стоило немалых трудов уговорить Бей Ши Дао Де покинуть на время монастырь и поселиться у него. Все последующие недели она все больше молчала или ограничивалась банальными фразами и, когда гость наконец уехал испытала явное облегчение. Тогда они впервые поссорились. Она спросила, сколько Бей Ши Дао Де лет, и когда он ответил, что шестьсот, рассмеялась в лицо, назвав слепцом. Генерала сильно задело, что девчонка, не прожившая и одной смертной жизни, смеет ему указывать…. А потом наступила смута..
Реальной силой империи Тан была наемная армия, вербовавшаяся среди иноземцев. Однако благодаря интригам придворных, китайские порядки восторжествовали сначала при дворе, а затем проникли и в армию. Это вызвало среди воинов такое недовольство, что один из генералов, Ань Лушань, сын согдийца и тюркской княжны, возглавил восстание трех регулярных корпусов, составлявших ударную силу армии. Тан Куан-Сен, будучи одним из немногих китайских генералов оказался между двух или даже скорее трех огней. Он метался между друзьями в разных лагерях, пытаясь образумить одних и защитить других. Жертвами разъяренных воинов уже стали несколько его друзей эстетов, и он мучительно пытался хоть что-то придумать, чтобы остановить бойню.. Он кинулся за советом к Бей Ши Дао Де, надеясь, что друг поможет ему найти выход из сложной ситуации, но тот лишь пожал плечами и предложил переждать смуту в монастыре. Генерал уехал от него разочарованный и обескураженный. Последовать такому совету ему даже в голову не пришло. Дальше-хуже. Преследовать начали уже его самого. Он спрятал у себя в доме несколько старых друзей, принимавших активное участие в дворцовых интригах и считавшихся врагами номер один Ань Лушаня. Среди них был сводный брат Сюмэй. Оставаться там было опасно и генерал снова решил обратиться за помощью к Бей Ши Дао Де, у которого, как он знал, помимо монастыря была еще пара убежищ, где можно было пересидеть какое-то время.
Он отказал.. Нет, лично ему и Сюмэй Бей Ши Дао Де согласился помочь, пообещав спрятать так, что их лет сто никто не сможет найти, если они сами этого не захотят, но связываться с десятком смертных, за которыми к тому же охотилась банда головорезов отказался категорически, сказав, что слишком ценит собственное спокойствие. Для Тан Куан-Сена это было ударом. Обратиться за помощью к монахам он тоже не мог, наемники не пощадили бы монастырь. Пришлось вернуться в дом. Ночью их окружили. Перебили всех. Они с Сюмэй тоже погибли.. Смерть брата, их будущее изгнание, конец привычной и счастливой жизни надломили в ней что-то.. виновником всех бед она стала считать Бей Ши Дао Де, и начала просить мужа вызвать его на поединок. Генерала это требование приводило в ужас. То, что один его друг отказался помогать другим его друзьям, он не считал достаточным основанием, для убийства, а по другому бой между ними рассматривать было нельзя.. Казалось, в результате она смирилась, и он слишком поздно понял, что ошибался.
Тан Куан-Сен так и не узнал, как Сюмэй удалось выманить европейца из убежища. Воспользовавшись ее отсутствием в их новом доме-убогой хижине на берегу реки, где они прятались, он решил съездить к Бей Ши Дао Де и объясниться. Он понимал, что после всего случившегося вряд ли сможет оставаться его другом, но и врагом становиться не хотел. Уже подъезжая к монастырю генерал услышал звон мечей. Он мгновенно догадался, что это может означать и поймал себя на мысли, что боится вовсе не за нее. За Сюмэй он был спокоен, так как знал, насколько хорошо ее обучил. Он боялся за Бей Ши Дао Де.. Боялся, несмотря ни на что.. Тан Куан-сен подобрался поближе, но так, чтобы его зов не достиг их слуха.. Он с трудом поверил в то, что увидел.. он даже не подозревал, что Бей Ши Дао Де умеет драться.. И никогда не видел такой необычной техники.. Сюмэй явно проигрывала.. Она отступала все дальше и дальше, пока не оказалась прижатой к стене монастыря. Все было кончено через минуту…Она упала на колени.. Бей Ши Дао Де поднял меч..
Душа раскололась…
