Часть 4
17 марта 2015 г., 01:15
-Так вы просите об отпуске?
Тан Куан-сен стоял перед начальником и ждал его вердикта. Он решил что ситуация все-таки требует его личного присутствия, пускать дело на самотек было бы опасно. Ли Чен внимательно посмотрел на подчиненного и снова зарылся в бумаги.
-К сожалению, не могу дать вам больше недели. С завтрашнего дня. Вы знаете, какая сейчас ситуация. Идите.
Тан Куан-сен вышел из кабинета. Ну вот и все. Он свободен. Недели ему хватит, чтобы завершить дела. Тысячи ночей, без сна, тысячи дней медитаций, века, проведенные в поисках древнего знания., путешествия по миру, в надежде собрать по крупицам осколки разбитого зеркала, все это лишь для того, чтобы заставить другого человека почувствовать, что значит, настоящая боль. Удивительно, как часто за эти бесчисленные годы он уже собирался все бросить и отступиться. И почти каждый раз, когда он со вздохом признавался себе, что месть бессмысленна, и Сюмэй все равно не вернешь Бей Ши Дао Де опять возникал в его жизни. И это было как проклятие. После того поединка он бесследно исчез, но если бы не монахи, вышедшие посмотреть, что это за необычная гроза потревожила их покой, уйти бы ему не удалось.. Генералу тоже пришлось бежать, слишком многие жаждали свести с ним счеты, к тому же несколько человек видели его смерть. Он много путешествовал, добрался до Европы, постоянно рисковал головой, но это его не останавливало. Больше всего он мечтал встретить Бей Ши Дао Де и призвать к ответу.. Но не смог обнаружить даже его следов. Тан Куан-сен вернулся в Китай спустя почти семьсот лет. Вернулся, чтоб остаться. До этого, он несколько раз приезжал домой, но не хотел задерживаться, не мог заставить себя вспоминать.У него были женщины, он любил, он страдал, теряя их, но ни к одной не испытывал таких же сильных чувств, как когда-то к Сюмэй. Со временем, ее образ в его сознании приобрел почти божественные черты, и никто из смертных или бессмертных его подруг не был достоен даже стоять рядом с пьедесталом, на который он ее вознес. Генерал вернулся опустошенный и измотанный бесплодными поисками, решив начать жизнь с чистого листа. И ему бы это удалось, если бы однажды на людной улице он не услышал Зов. К тому времени в Китае жило уже много людей с Запада, в основном миссионеры, искренне полагающие, что кому-то здесь нужен их распятый бог, купцы, торговцы.. Он даже не видел различия в их лицах, хотя, будучи в Европе это ему удавалось. Среди них иногда попадались и бессмертные, но никакого интереса для генерала они не представляли. Бей Ши Дао Де он узнал сразу. И до сих пор помнил ощущение, когда осознал, что за семьсот лет ничего не умерло и что он так же жаждет отомстить, как и в ту ночь, когда погибла Сюмэй. Но к его ярости Бей Ши Дао Де снова сбежал, просто утек сквозь пальцы, когда генерал уже протянул руку, чтобы схватить. И так еще два раза. Спустя еще восемьсот лет в уже коммунистическом Китае и через десять лет в Тибете, когда Тан Куан-Сен сделал все, чтобы, на этот раз не остаться в дураках. Но не только остался, но и лишился должности когда Далай Лама со всей верхушкой своего кабинета исчез у него из под носа. Ему не нужно было ломать голову, чтобы догадаться, кто этому поспособствовал. Улики были очевидны. То что генерал испытал было даже уже не яростью, а чем –то большим. И он сделал то, о чем до сих пор жалел.. Он сорвал свой гнев на невинных людях. Он приказал стрелять в толпу, собравшуюся у стен Поталы, и он применил полученные знания против близких своего врага, все еще надеясь, что тот вернется. Но убивать он не хотел…это вышло случайно. В обоих случаях целью было лишь припугнуть, но результат оказался одинаковым..
Ко времени этих событий он уже знал, несколько других имен Бей Ши Дао Де, но выяснил истину, только когда уехал из Тибета на родину, в полной мере испытав на себе гнев Мао Дзедуна и свергнувшись с карьерных высот до простого сотрудника службы государственной безопасности.
Однажды, возвращаясь домой с работы он заметил слежку. И применил весь свой опыт, чтобы выяснить, кому это надо... Так он узнал о Наблюдателях. Они следили за Тан Куан-сеном, генерал следил за ними, постепенно узнавая все больше и больше, но при этом оставаясь в тени. Он сумел обставить все так, что даже его начальство не знало, как он использует своих агентов, не говоря уже о них самих. Наконец генерал решил, что пора познакомиться поближе. Он долго и тщательно выбирал, с кем войти в контакт, пока подходящая кандидатура не нашлась. Остальное было делом техники. Тот человек оказался действительно компетентным, к тому же, хорошим семьянином, заботящемся о благополучии своих близких, и отлично понимавший, что значит шутить с органами. За пару дней Тан Куан-сен узнал о бессмертных столько, сколько не успел бы за всю свою жизнь. Но как он не искал, никаких сведений о Бей Ши Дао Де в хрониках не попадалось Конечно, поднять все архивы его информатор при всем желании не мог.. Генерал заставил его проверить много раз, по каждому из вымышленных имен, и даже запросить сведения в других отделениях. но все впустую. Как- то Тан Куан-сен в сердцах пожаловался наблюдателю, что пытается поймать ветер. Тот позволил себе рассмеяться (обычно он не рисковал шутить с генералом) и сказал, что его попытки найти Бей Ши Дао Де сродни попыткам наблюдателей откопать хоть какие-то сведения о Митосе. Генерал тоже рассмеялся и заметил. что если искать то, чего нет, шансов это найти практически не остается.. На этом разговор закончился, но он крепко задумался..
А буквально на следующий день ему улыбнулась удача в другом. Генерал уже лет пятьсот был бонпо. Пока Тибет был закрытой территорией ездил к учителю в Непал, и даже начал забывать, с чего началась его приверженность учению Дзогчен. Тогда ему на глаза попался текст молитвы или заклинания, используемого шаманами на первом этапе распространения Бон в Тибете. Это была поздняя запись, но то, что было там описано настолько заинтересовало Тан Куан-сена, что он захотел узнать больше, тогда еще не зная, зачем. Неожиданно для себя он стал приверженцем учения, схожего с буддизмом, хоть и отличающегося некоторыми деталями. Но, оставаясь адептом Бон, в его современном виде, он не переставал изучать древнюю традицию Дикого Бон, где фигура шамана играла решающую роль. Переход в измененное состояние осуществлялся путем ритуального танца, заклинаний и медитации. К своему удивлению, он узнал, что даже сейчас форма шаманизма, включая одержание духами, широко практикуется в Тибете как среди буддистского населения, так и исповедующих бон, а также среди тибетских беженцев живущих в Непале и Бутане. Но сведения были отрывочными. Начав глубоко изучать вопрос он выяснил, что помимо целительства, целью шамана было подчинение себе другой личности, а, в случае неподчинения - уничтожение непокорного. Причем нефизическим способом. Жертва совершала самоубийство, так до конца и не поняв, что ее убило.. Он стал lha-pa, практикующим бонский шаманом..И неожиданно для себя достиг больших высот..Когда он в первый раз заставил человека почувствовать боль, исторгнутую из собственного сознания, он не на шутку испугался. Но постепенно научился контролироваться и себя и ситуацию.
О, да, снести голову-это просто, но если знаешь, что можно заставить страдать, почти также, как страдал сам, цель начинает оправдывать средства..
В тот день ему в руки попался редчайший документ. Тан Куан-сен отдал бы половину своей долгой жизни, чтобы заполучить его раньше…Теперь все, что оставалось сделать, это найти, наконец, Бей Ши Дао Де и заставить прикоснуться.. Но вот это-то и составляло основную проблему, так как генерал даже понятия не имел, как это сделать.
Его информатор среди наблюдателей продолжал поставлять любопытные сведения, но по существу дела так ничего и не было. Тогда генерал решил поинтересоваться, раз уж зашел разговор, что именно известно стражам о Митосе. Как он и ожидал практически ничего, кроме одного. Это была реальная личность.. Но именно то, что за столько веков никто так и не смог ничего достоверно про него выяснить, наводила на определенные мысли. Проведя в размышлениях ночь, к утру он почти полностью уверился в том, что теперь знает, против кого будет играть.. Ему вспомнилась Сюмэй, назвавшая его слепцом, когда он сказал, что Бей Ши Дао Де около шестисот лет.. Неужели она была права…и все, начиная с этого было ложью.. Еще бы он не умел не драться, если с трудом, но можно было поверить в возможность прожить без поединков несколько веков (при условии почти постоянного нахождения на святой земле), то то же самое в течении тысячелетий являлось абсурдом.. Генерал чувствовал, как в нем поднимается волна ненависти, такой жгучей, что способна спалить его собственную душу, но ему было плевать.. А наутро пришел наблюдатель и сообщил, что достоверно известно о пребывании Митоса в Китае в пятнадцатом веке.. На следующий день генерал ходатайствовал о своем переводе обратно в Тибет.
