Неделя Киеячи!

На протяжении всей своей жизни Ячи ото всех слышала одно и то же: она не справится — никогда не станет одной из рыцарей. Но одним прекрасным днем ее наделяют надеждой.

* * *

Драконьи всадники сегодня видны на небе, и пускай у нее уже болит шея, Ячи все равно не может перестать разглядывать их. Ей двенадцать лет — остался лишь год до того, как она сможет стать ученицей и покинуть свой дом. Пять лет, говорят они. Пять лет до того момента, когда вылупится из яйца твой собственный дракон. Через два года они начинают летать, а через три ты уже можешь стать рыцарем. В итоге — десять лет. Она мечтала об этом с тех пор, как случайно заметила вспышку сияющей красной чешуи в небе и увидела, как пламя взмыло на фоне бесконечно голубого небосклона. Вот только сегодня всадники летают не только среди облаков. Они и в город спустились, а вместе с ними и сквайры, которыми Ячи так восхищается. Шагают они крепко и уверенно, с гордостью, которую Ячи так хорошо понимает. Она крадется на цыпочках и пытается получше их разглядеть, но тут чувствует чуть ли не болезненную хватку матери на своем запястье, и всадники исчезают из виду. — И почему ты так заводишься по этому поводу? — спрашивает ее мать, едва сдерживая злость в голосе, и Ячи тут же печалится, потому что за таким тоном всегда следует что-то плохое, а еще потому что она уже давно объяснила все своей маме. Почему она не могла прислушаться к ней? — Как же, потому что я тоже стану драконьим рыцарем! Я уже почти достигла нужного возраста, чтобы меня приняли! Хватка ее матери становится болезненной, и глаза Ячи распахиваются от страха, потому что какая-то часть ее знает, что сейчас будет. — Невозможно, — говорит ей мать таким резким голосом, словно давая пощечину. — Ты всего лишь беспомощная девочка. Ты не можешь стать рыцарем. Посмотри на себя — такая крошечная и слабая. Девочкам не положено ездить на драконах и размахивать мечами, ты должна сидеть дома и надеяться, что твой муж хорошо о тебе позаботится! Каждое слово — будто очередной шип в великолепии той мечты, за которой следовала Ячи, в которую она погружалась в нелегкие времена, представляя свое будущее и надеясь, надеясь, что все получится, несмотря на ее ограниченные возможности. — Это неправда! — кричит она в ответ, несмотря на свою обычно тихую природу, потому что эта мечта — самое важное в ее жизни, то, что она непременно должна защитить. — Еще какая правда! — шипит ее мать и начинает тащить Ячи за собой, не обращая внимания на ее возражения и болезненные ощущения. — Я докажу тебе! Она подходит прямо к одному из всадников, ставя Ячи перед ним — и она стоит, маленькая и беспомощная, слабая девочка с дрожащей от страха губой, хотя плакать ей сейчас хочется в последнюю очередь. Никогда прежде ей еще не было так стыдно. — Прошу вас, сэр, не могли бы вы сказать моей дочери, что ее мечты — глупость? Посмотрите, как она слаба, а ведь мечтает стать рыцарем. Было бы так замечательно, если бы вы могли искоренить эти мысли из ее глупой маленькой головки, пока еще не стало слишком поздно. Чувствуя себя униженной, Ячи хочет опустить взгляд на землю, чтобы не встретиться взглядом с рыцарем, но тут тот тянется за шлемом, и она не может отвести от него глаз, не в силах противостоять желанию увидеть лицо одного из них. От внешности человека под плоским серебряным шлемом у Ячи снова распахиваются глаза, она тут же забывает о хватке своей матери и всех тех словах, что недавно услышала. Перед ней стоит самая красивая девушка из всех, что она когда-либо видела; по ее плечам растекаются темные волосы, а пристальный ледяной взгляд направлен на ее мать. Она выглядит высокой и уверенной в себе, и каким-то образом даже в ее тяжелых доспехах чувствуется особенное изящество. Голос у нее спокойный и пронзительный. — Зачем мне лгать ей? — тут она поворачивается к Ячи, в глазах видны ласка и тепло, а на лице красуется мягкая улыбка. Если бы она увидела ее без доспехов, Ячи подумала бы, что она принцесса или королева, и она поверить не могла, что такая девочка одаривала ее таким вниманием. Пускай она и была всего лишь на пару лет старше, она выглядела намного более зрелой и невероятно недостижимой для обычной фермерской жительницы, как Ячи. — По-моему, ты выглядишь сильной. Из тебя выйдет отличный сквайр! Не позволяй никому лгать тебе, они ничего не понимают в этом мире. Среди рыцарей явно не хватает решительных девушек. Как тебя зовут? — Я-ячи. Ячи Хитока! — Красивое имя. Под стать будущему рыцарю. Послушай меня, Хитока. Никогда не отказывайся от своих мечтаний. Ты способна на все, что только захочешь. Я тоже буду ждать с нетерпением, чтобы увидеть тебя в рядах сквайров. Это действительно утомительная работа, но она того стоит! Ты обещаешь стараться изо всех сил и справиться с ней? — Д-да! — искренне обещает Ячи, щеки которой чуть ли не светятся надеждой и гордостью. — Меня зовут Шимизу Киеко, и я буду ждать тебя. Она протягивает ей мизинец, Ячи переплетает свой палец с ее, и они дают друг другу обещание. Чуть позже драконьи всадники исчезают с небес, а ее мать продолжает кричать и угрожать ей, но Ячи на все это внимания не обращает. Все, что она помнит — взгляд в глазах Шимизу и те ощущения, что она испытала, когда переплела свой мизинец с ее.

* * *

— Я боялась, что ты забудешь меня, — признается ей Ячи несколько лет спустя. Киеко тяжело дышит, лоб у нее мокрый от пота, но рана перевязана, а кровотечение остановилось. Она сжимает руку Ячи своей ладонью и заставляет себя слабо улыбнуться. — Как я могла тебя забыть — столь решительно настроенную покорить небеса? Даже теперь, спустя все эти годы, сердце Ячи все равно пропускает удар. Пускай Киеко испытывает сильную боль, а вернуться у них этим вечером не получится, пускай они бы замерзли до смерти, если бы их драконы не согревали их своим теплом. Они здесь и они живы, Небесное Сердце и Танцор живы, и все будет хорошо. Каждый шаг, что она сделала, каждый шрам, каждый час тренировок до тех пор, пока пальцы у нее не кровоточили, а сама она не падала в обморок от утомления, каждый раз, когда она думала, что достигла своего предела, и все равно продолжала двигаться вперед — все это однозначно того стоило. Стоило погони за Киеко, стоило знакомства с ней, стоило совместной работы и становления частью ее команды, стоило совместных сражений с ней. Они оберегают друг друга, хоть Ячи и хотелось бы повернуть время вспять, чтобы Киеко не взяла на себя предназначенный ей удар. (В следующий раз это она защитит ее). Ячи наклоняется и мягко целует ее в висок. — Отдохни, любимая. Я здесь, и я за тобой пригляжу. — Знаю, — шепчет в ответ Киеко, сжимая ее ладонь. — Ты всегда рядом. Ячи улыбается и приподнимает их сцепленные руки, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони Киеко. — Навсегда, — шепчет она, прижавшись к ее коже.

* * *

И потом они долго и счастливо, вместе надирают своим врагам задницы.