Через всю Атрею за мечтой!

      Тусклое осеннее солнце клонилось к закату, медленно утопая в карамельных облаках. Подхваченные игривым ветром сухие листья плясали по засыпанной гравием арене. Тихо шурша они то сбивались в кучи, то разлетались в разные стороны, то путались в ногах двух асмодианок, кружащих посреди тренировочной площадки. Казалось, будто девушки вместе с листвой отдались опьяняющему ритму этого «осеннего вальса», однако все обстояло совсем иначе. Стремительный, воинственный, беспощадный, пропитанный запахом крови и гари — таким был их «танец».       — Может, сдашься уже, принцесса? — самодовольно ухмыльнувшись, Мери натянула тетиву до предела и направила заряженную магией стрелу на опрокинутую соперницу.       Сиара обрывисто дышала. Лежащая на земле, но не поверженная, она исподлобья смотрела на лучницу, прижимая руку к сочащейся кровью ране на животе. Заклинательница прекрасно знала за кем останется победа в этом раунде. Защитных барьеров не осталось, побитый элементаль земли был готов отойти в мир иной, а сил едва хватало на то, чтобы держать сознание под контролем и не сойти с ума от боли. Однако гордость не позволяла ей так просто отступить.       «Если и уходить, то уходить красиво!» — и с этой мыслью, полукровка собрала оставшиеся крохи маны и отдала последний приказ земляному. В ту же секунду прогремел оглушительный взрыв. Волна отбросила лучницу в сторону, закидав крупной шрапнелью, но опытная асмодианка отделалась лишь испугом и несколькими царапинами. И как только пыль развеялась, Мери поднялась на ноги и оглянулась по сторонам — принцесса укрылась крыльями, и её тело постепенно растворялось в воздухе, перерождаясь.       — Ты — чертова камикадзе! — прокричала следопыт, едва распахнув врата арены. — У меня сердце в пятки ушло от твоей выходки!       Сиара, склонив голову, сидела на мостовой и, казалось, отрешилась от всего мира. С момента посвящение в даэвы прошло уже четыре месяца. Все это время юная заклинательница не покладая рук практиковалась в магии. Потому такие тренировки были для неё не в новинку, но все же после каждого подобного проигрыша в душе оставался незримый осадок. Красноволосая приземлилась рядом с подругой и протянула ей пузырёк с восстанавливающем зельем.       — Балаур побери, какая горячая была битва, — лучница уставшая, но довольная подняла глаза в потемневшее небо Пандемониума. — Мы тренируемся с тобой уже довольно долго…       — И я до сих пор не могу тебя одолеть, как бы не старалась, — заклинательница закончила фразу за Мери.       — Вообще-то ты делаешь большие успехи! В бою проявляешь фантазию и немыслимый энтузиазм. Обычно даэвы отступаются перед теми, кто гораздо сильнее их и кого им не под силу одолеть, но ты упорно лезешь напролом.       В ответ принцесса только раздосадовано отмахнулась:       — Ох, перестань. Когда ты начинаешь петь эти хвалебные песни, на меня накатывает приступ тошноты. Я ведь знаю, что дела обстоят хуже некуда. Мои, так называемые, сверстники уже давно ходят на осады и зачищают опасные подземелья, а мне приходится прохлаждаться в столице и Ферноне. Стоит ли напоминать о том, что без сопровождения меня не отпускают даже в Морхейм?       — Сиара… — лучница собиралась сказать ей, что всё это ради безопасности, но осеклась. Полукровка уже сотни раз слышала эту отговорку, а сто первый — окончательно выведет девушку из себя. Мери не смогла найти подходящих слов, и между подругами повисло напряженное молчание.       — Экспресс доставка для Сиары, нян-нян, — перед асмодианками из ниоткуда выскочил шиго-посыльный. В маленьких лапках он осторожно держал на вид хрупкий, но невероятно красивый алый цветок. Приняв странную посылку, наследница Тиамат поменялась в лице. Пальцы её слегка подрагивали, а в глазах застыло волнение.       — Это что Сатору решил тебя приободрить? — расплылась в улыбке следопыт. Она не сразу заметила тревожный взгляд девушки. — Нет? Тогда от кого подарок?       — От Широ. В нашу последнюю встречу в Белуслане мы условились об особых сигналах. Эта паучья лилия — символ смерти, — принцесса нервно сглотнула и прошептала. — Моргана идет за мной!       Четыре месяца назад.       Некогда личный кабинет сильнейшей убийцы Элиоса располагался на вершине одной из многочисленных башен Элизиума. Красноволосой он был ни к чему — просиживать штаны за письменным столом, погрязнув в бумажной работе, для неё хуже самой страшной пытки. Потому генерал передала комнату в распоряжение своей подруге Мегги. И частенько наведывалась к ней убить время и полюбоваться захватывающим видом из окна.       Нельзя не заметить, что Моргана все чаще наблюдает за цветущей столицей. И сейчас она сидит на подоконнике, свесив ноги на улицу, и смотрит, как под ступнями парят облака. В пальцах, с ловкостью циркачки, женщина вертит безумно-острый кинжал. И за этим непринужденным занятием, в какой-то момент, могло показаться, что красноволосая с головой окунулась в безмятежность голубого неба, а на её губах промелькнула мечтательная улыбка. Но, спустя миг, та мимолётная эмоция исчезла с лица всегда строгой и беспристрастной убийцы:       — Скука смертная, — в подтверждение своих слов, она протяжно зевнула и метнула оружие в изрезанный балаурский хвост.       — Хватит портить мои образцы! — тут же спохватилась рыжеволосая ученная.       — Одной дыркой больше, одной меньше, какая разница? Этот дракан уже давно мертв, думаю, он не будет возражать, — пожала плечами Моргана. — И вообще, почему ты разделываешь его здесь, а не в своей лаборатории.       — Разделывают тушу на базаре, а я — провожу вскрытие! И если уж на то пошло — это мой кабинет! Что хочу, то и ворочу! — целительница по-детски обидчиво надула щечки и кинула укоризненный взгляд на подругу.       — А-а, значит в лаборатории опять карантин?       — Ага, — в коротком ответе девчонки было столько боли и отчаянья, будто исследовательский центр закрыли не на пару недель, а навсегда. — Кому как не тебе знать каково это, когда надолго остаешься без работы.       — И не говори. Я почти месяц жду ответа от дешифровщиков. Без перевода записки Тиамат дело не сдвинется с мертвой точки. А другие расследования брать запрещено, пока не завершено предыдущее. Дурацкие правила ордена.       Убийца ненадолго замолчала. Тишину в комнате нарушал лишь скрежет пилы о рёбра дракана. Ученная по-настоящему увлеклась новым образцом и временами напевала какую-то весёлую мелодию, при этом, не переставая непринуждённо улыбаться. Будто она вовсе не воина Бритры вскрывает, а разделывает мясо для праздничного ужина. Но скоро терпению Морганы пришел конец:       — Мегги, ну, сколько можно? Все балауры одинаковые внутри: сердце, кровь, кишки — ничего нового ты там не найдешь! Девчонка, оторванная от любимого занятия, подняла недовольный взгляд. Объяснять грубой подруге обо всех важностях исследования было бесполезно, потому она просто перевела тему:       — Лучше расскажи о том, не проявились ли новые побочные эффекты после экспериментальной магии?       — Не знаю, можно ли назвать это побочным эффектом, но у меня пропали некоторые воспоминания.       Поправив окровавленным пальцем большие круглые очки, целительница посерьёзнела:       — Так-так, с этого момента поподробнее.       — Когда заклинание окончательно развеялось, и я полностью пришла в норму, вся информация, полученная из подсознания Сиары, постепенно исчезла.       Девчонка понимающе покивала и её, собранные в хвостики, завитые локоны забавно запрыгали на плечах:       — Это вполне ожидаемый результат. Здесь нечему удивляться, ведь эти знания были получены при помощи магии и вместе с ней они и растворились. Убийцу этот ответ удовлетворил, хотя она и все равно была расстроена потерей такого «клондайка» и не единожды корила себя за то, что не додумалась записать все сразу. От досадных мыслей женщину отвлекло сообщение по эфирной связи. Столь нежданное, что в её взгляде вспыхнуло неподдельное удивление. Дослушав его до конца, генерал хищно улыбнулась:       — День обещает быть не таким скучным, как я предполагала.       — А что изменилось? — скептично вскинула бровь рыжеволосая потрошительница балауров.       — Все потом, Мегги, все потом… — и с этими словами Моргана, не колеблясь, выпрыгнула в окно.       Вдоволь насладившись свободным падением, элийка раскрыла крылья аккурат над крышами жилых домов. Спланировав над площадью, она свернула в тенистую улочку и приземлилась недалеко от скамьи, на которой её уже ожидала старая знакомая.       — Не прошло еще двух минут с моего сообщения, а ты уже тут как тут.       — Широ, твои таланты как всегда удивляют. Узнала меня не глядя, — женщина не присела рядом с заклинательницей, а предпочла облокотиться на деревянную спинку.       — Твои легкие шаги я узнаю из тысячи, — улыбнувшись одними уголками губ, блондинка обернулась к убийце. — Ближе к делу. Ты прекрасно знаешь — мне неприятно твоё общество, но обстоятельства сложились так, что нам снова придется сотрудничать.       — Погоди-погоди, а не тебя ли мне пришлось всеми правдами и неправдами уговаривать принять тот последний заказ? — красные брови элийки взлетели в ироничном удивлении. — Должно быть, у тебя есть весомая причина вновь вступить в мою команду.       — И да, и нет. В орден возвращаться я не собираюсь, но помочь тебе в одном деле могу. Разумеется, из собственной выгоды, — поймав заинтересованный взгляд бывшей коллеги, девушка продолжила. — Прошел слушок, что ты почти провалила важную миссию, потеряв дочь Тиамат. Нехорошо получилось, правда? Фамес, наверно, был в ярости.       От такого беспардонного заявления Моргана, едва сдерживая накатывающий гнев, заскрежетала зубами:       — Да что ты об этом знаешь…       — Знаю-знаю, и побольше твоего. Например, мне известно о том, что пока сильнейшая убийца целыми днями плюет в потолок, Сиара тем временем не только успела выйти из комы, но и стать даэвом.       — Что? Как? — удивленно охнула генерал. — Но мои источники…       — Никуда не годятся, — закончила за неё Широ, слегка покачав белокурой головой. — Ты хорошо собираешь данные, когда лично выходишь на охоту. Я же работаю иными методами. Информаторы со всех уголков Атреи — мои глаза и уши. Даже если наследница Тиамат сбежит на край света — мне ничего не стоит снова её схватить! Что не под силу тебе.       — Поняла, — нервно отрезала красноволосая. — Ты намекаешь на то, что Сиара еще может мне пригодится. Возможно, так оно и есть. Но какая тебе с неё выгода?       — Мне нужно одно особое зелье, хранящееся в закромах куба — Лунный Лик. Вот за ним я и охочусь. Ну и, конечно, для продуктивной работы мне нужен постоянный доступ к личному делу дочери Тиаматы.       — Зелье твое, но данные балаурской принцессы открыть не могу. Ты ушла из ордена и больше не имеешь доступа к нашим базам, — стиснув зубы, прошипела Моргана.       — Так подсуетись. Ведь можешь же, если захочешь, — Широ встала со скамьи, похлопала бывшую коллегу по плечу и направилась к телепорту. — У тебя есть время для размышлений…       — Стой! Я согласна. Ты получишь все, что необходимо, но наше сотрудничество лучше держать в тайне.       — Как скажешь, Морга. Буду ждать твоего звонка, — только переместившись в другой конец Элизиума, заклинательница смогла с облегчением выдохнуть. На протяжении всего разговора с генералом ей приходилось щипать себя за ногу и незаметно покусывать губу, чтобы хоть как-то унять бушующее волнение в груди. Коленки девушки тряслись до сих пор, и только чувство маленькой победы над устрашающей убийцей заставляло её улыбаться от уха до уха и едва ли не подпрыгивать от радости.       Сейчас.       Тесная пустая таверна в крепости Бертрона ожила вместе с прибытием первой посетительницы. Широ, закутанная в белый плащ легиона, окинула равнодушным взглядом тёмную комнату и не спеша подошла к столику у окна. Запачканные стёкла пропускали солнечный свет крайне неохотно, и это добавляло заведению еще больше мрачности. Прежде чем сесть на расшатанную скамью, девушка провела по ней ладонью. Стряхнув пыль с вельветовых перчаток, она, скрипя сердце, присела. Это место, грязное и обветшалое, воспаляет в ней острое чувство брезгливости, желание немедленно отсюда уйти и больше никогда не возвращаться. Единственное, что держит заклинательницу — встреча с Морганой, от которой, возможно, зависит судьба Сиары.       — Почему ты захотела увидеться именно здесь? — сложив руки на груди, блондинка недовольно стучала ногой по старым половицам.       — Сама понимаешь — для меня конфиденциальность на первом месте, а в этой таверне ни за что не встретить тех людей, кто может нас узнать, — закинув ногу на ногу, убийца выудила из кармана тонкую сигарету и протянула собеседнице. — Не окажешь услугу?       Широ недовольно фыркнула, но, все же, нехотя щелкнула пальцами, поджигая табак:       — Ты же бросила.       Женщина не спешила отвечать. Вместо этого она кинула на стол папку с данными Сиары, а после сделала глубокую затяжку. С непривычки красноволосая закашлялась и клубы дыма из её губ медленно расплылись по полумраку и без того душной комнаты.       — Выглядишь так, будто узнала нечто из ряда вон, — ухмыльнулась заклинательница. Ей и самой не терпелось поскорее увидеть новые сведения о своей ученице. — Посмотрим.       Пролистав несколько страниц из довольно «худого» личного дела, в самом конце девушка нашла конверт с сорванной печатью:       — Письмо Тиамат. Расшифрованное! — блондинка со щенячьим восторгом глазела то на кусок пергамента, то на Моргу, пытаясь уследить её реакцию. — Ты ведь уже знаешь, что внутри?       — Иначе я бы не сидела сейчас с тобой, — убийца раздраженно выдохнула едкий дым в потолок. — Читай скорее.       Дрожащими руками Широ развернула перевод послания от пятого лорда:       « Дорогая Сиара,       Это моё последнее слово тебе, моё завещание. Я до последнего надеялась, что выживу и не оставлю тебя одну в этом огромном жестоком мире, такую юную и неопытную. Но вот ты сейчас читаешь это письмо.       Я всегда жила ради войны, а для себя — мгновенья. Потому и была лучшим балаурским полководцем, но никудышней матерью. И от того прошу прощения за все: за одиночество и заточенье, за насмешки и слухи моих подчиненных, за то, что лгала об отце. Всю жизнь мне приходилось ограничивать тебя, но сейчас я хочу дать свободу выбирать. Ты можешь, как моя единственная наследница, взять бразды правления армией в свои руки. Советники станут твоими лучшими учителями в военном деле и помогут во всем. Но если чувствуешь, что не справишься, передай командование моему старому другу лорду Фрегиону. Найди отца и поселись в уютном домике на тихих балаурских землях. С моими сбережениями ты будешь жить в достатке до конца дней. Если захочешь пойти по мирному пути, то так тому и быть. Я уверена — лучшей жены и матери, чем ты, не сыскать. Но если встанешь во главе войска, с намерением продолжать моё дело, я буду очень тобой гордиться.       Однако, несмотря свой выбор, ты должна выполнить единственную просьбу. В моём последнем пристанище хранится величайшее сокровище — Реликвия Сиэли. В ней заключена сила, разрушающая любую магию. Незадолго до смерти, я окутала её древним заклинанием и для дезактивации создала ключ из кольца твоего отца. Однако только кровь нашего рода может сорвать печать. Будь предельно рассудительной, ведь реликвия используется только один раз. Завещаю тебе, во что бы то ни стало, защитить моё сокровище от юнов и даэвов.       Есть множество вопросов, на которые ты хочешь услышать ответ. Но я отвечу сейчас на самый главный. Твой отец. Его зовут Харан. Высокий, с тёмно-серой кожей и длинными нефритовыми волосами. На левой щеке, от уха до рта, шрам, полученный еще до перерождения. От папы ты унаследовала уникальные лазурные глаза без зрачков. Только жаль, что из-за слепоты, он часто скрывал этот дар природы под черной повязкой. Харан очень талантливый целитель, если не сказать — один из лучших. В былые времена у него обучалось много молодых даэвов. Но встреча со мной постепенно загубила его карьеру.       Это была любовь с первого взгляда. Первая и единственная. Настолько сильная, что проложила мост между представителями враждующих рас. Так сложились обстоятельства, что нам нельзя было встречаться часто. Отца начали подозревать в измене родине, за ним круглосуточно следили безмолвные и от того нам пришлось расстаться. Последний раз мы виделись восемнадцать лет назад. И лишь раз в год обменивались письмами. А в одном из последних посланий он сообщил, что навсегда покончил с военными и политическими делами и отправился добровольцем в экспедиционный отряд на изучение новых земель. После Харан пропал на целых десять лет. Я могла лишь догадываться о том, что с ним случилось. Потому никогда и не рассказывала тебе об отце, не хотела питать ложными надеждами.       Но совсем недавно он прислал несколько коротких строк о готовящемся нападении на Форт, и мне пришлось выслать тебя в самое безопасное место во всей Атрее. Теперь, когда ты знаешь всю правду, я могу со спокойной душой отправится в поток эфира. Прощай, моя любимая дочь, и пускай духи древних драконов оберегают тебя».       Широ едва смогла сдержать слёзы от неожиданно проникновенных строк Тиамат. Собравшись с мыслями, она старалась говорить как можно жестче и равнодушнее, но голос все равно временами подрагивал:       — И что мы будем делать теперь? У нас есть ключ, догадки о местонахождении реликвии, но нет Сиары. Возможно, пятый лорд под «кровью» подразумевала не жидкость, а именно свою наследницу. Нам в любом случае придётся поймать девчонку.       — Прибежищем займется орден, а мы с тобой отправимся за принцессой. Заклинательница резко встала из-за стола и начертила в воздухе врата домой, а на прощание кинула:       — Сейчас же займусь поисками.       Едва переступив порог, Широ с пустым взглядом поплелась по коридору, роняя плащ и перчатки на пол. Проходя мимо кухни, не замедляясь, подхватила со стола нож. Отрешенное шествие завершилось в саду. Ноги сами привели задумчивую хозяйку к клумбе с роскошном ликорисом. И только прикоснувшись к хрупким лепесткам, девушка ожила. Сердце забилось чаще, а в глазах отразилась тревога.       Взмах наточенного лезвия и кроваво-алый цветок уже покоится у заклинательницы на ладонях: «Сиара, с этого дня ты забудешь о покое, пока безжалостный зверь Моргана будет идти за тобой по пятам. Но я обещаю — скоро она сполна получит по заслугам и, надеюсь, больше никогда не появится в нашей жизни».