Ревность - основа любви

Какие-либо границы, ошибки и проблемы всегда существовали лишь у нас в голове, как и монстры под кроватью, и домовые в кладовой. Однако когда начинаешь понимать, что это действительно так, то становится все еще хуже. То, что ты в чем-то винишь себя – делу не поможет. То, что ты, такой несчастный, сидишь на месте и рыдаешь в голос - тоже ничего не исправит. Просто рано или поздно до тебя дойдет, что пора действовать. Володя никогда бы не подумал, что ему может на что-то не хватать мужества или силы воли. Но подобные посиделки на кухне в полном одиночестве загоняли его в еще большее уныние, и почему-то это приносило облегчение. Кто-то говорил, что упав на дно легче оттолкнуться и взлететь еще выше, чем прежде. Может, это было его дном? За спиной тихо жужжал холодильник, за окном падал снег, и повар был уверен, что слышал, как снежинки опускаются на землю в такт жужжанию. Он был уверен, что слышал, как они мнутся под чьими-то тяжелыми ногами и тают, как чья-то тяжелая рука стряхивает их с шапки и плеч, как будто пуховик от этого станет легче. Он был уверен, что сейчас хочет слышать только это. Все что угодно, что может заглушить его мысли, которые не покидала Маша. Он мог бы попытаться найти ее? Он пытался. Мог бы попытаться воздействовать на Максима? Бесполезно. Просто еще одна жалкая попытка, которая ничего не исправит и возможно опустит его еще ниже. Как ни старался он отгородиться, все в Логосе напоминало ему о Маше. Володя сгорбился еще больше, буквально нависая над чашкой, спрятанной в его больших ладонях. Чай совсем остыл, чаинки осели на дно, а он до сих пор никак не мог поверить в то, что сейчас происходит. Когда он шел по тому адресу, что дал ему Толик, то не знал чего ему ожидать и к чему готовиться. В конце концов, могло случиться все, что угодно, но уж чего не ожидал повар, так это того, что девушка пустит его на порог. Проходя по коридору ее маленькой квартирки, мужчина жадно вглядывался в силуэт любимой, идущей впереди него по направлению к кухне, и эти несколько секунд молчания показались ему вечностью. Наверное, в тот момент ему стоило подумать, что сказать ей, но почему-то он этого не сделал, а потому, когда сел за стол, продолжал глупо молчать и смотреть на ее спину. - О чем ты хотел поговорить? – спокойно произнесла девушка. - Я хотел сказать, что… - мужчина снова в упор посмотрел на ее спину. – Почему ты не садишься. - Я не могу смотреть тебе в глаза, - она нажала кнопку на электрическом чайнике. – Говори. - Маш, это было враньем, обманом. У меня ничего не было с Катей, она же специально все это подстроила, чтобы разлучить нас. Маш, - он встал со стула и подошел вплотную к ней. – Ты веришь мне? Девушка вздохнула. - Ну, допустим. - Прошу тебя, давай забудем об этом. Надень его, - он достал из кармана обручальное кольцо, которое дарил ей, которое Маша оставила на тумбочке в его комнате перед тем, как уехать. Девушка повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза. - Володь, дело уже не в Кате. Повар непонимающе посмотрел на нее. - Скажи, ты когда-нибудь задумывался, - она осеклась, - если бы не этот ребенок, ты бы сделал мне предложение? – Ее взгляд стал чуть смелее и холоднее. – Ты и, правда, хотел бы провести со мной всю жизнь? Мужчина уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать убеждать ее в положительном ответе на этот вопрос, но девушка прервала его одним решительным «Нет». - Не сейчас. Я хочу, чтобы ты хорошенько подумал об этом, а не сейчас рубил с плеча. – Маша немного помолчала, просто смотря на него. – Ты помнишь, какой завтра день? - Завтра мы должны расписаться. Девушка взяла из его рук кольцо, вложила в его ладонь и закрыла ее. - Подумай, что ответить и решай сам, приезжать на регистрацию или нет. Володя посмотрел на кольцо. Чайник засвистел и известил их коротким сигналом о том, что скипел. - А ты приедешь? Девушка пожала плечами. - Приедешь, узнаешь. Володя никогда не думал, что будет так стремительно покидать эту квартиру. Слова девушки посеяли в нем семя сомнения. Он не поехал на регистрацию, просто вспомнил, что давно не был на кладбище у родителей. Маша тоже не поехала, погрязнув в домашних хлопотах. Ребенок должен был родиться уже очень-очень скоро, а потому дел у нее было много.