Ревность - основа любви

Когда у Маши начались первые схватки, было раннее утро. Она вызвала скорую, с трудом оделась и, взяв заранее приготовленную сумку с вещами, встретила врачей в гордом одиночестве. Девушка помнила, что обещала позвонить Максиму сразу же, как ее состояние изменится, но сейчас ей хотелось нарушить обещание. Пять часов, парень, скорее всего, еще спит, а будить его не хотелось, - по крайней мере, так сказала себе сама Маша. Она спустилась вниз самостоятельно и, только доверив себя в руки врачей, смогла расслабиться, хоть и ненадолго. Ее ждал очень долгий день. Максим узнал обо всем только к восьми часам. Врач позвонил ему из больницы и сказал, что требуется его присутствие для документального подтверждения всех действий специалистов. Конечно, Виктор отпустил его. Когда Лиза вошла в столовую практически все места были уже заняты. Она прошла к раздаточному столу, с любопытством осматривая ассортимент. Володя приветливо улыбнулся ей, подавая тарелку с кашей. Девушка благодарно кивнула. - Лиз, а Максим сегодня на завтрак собирается? – спросил он, ставя ей на поднос чай. Девушка пожала плечами. - Его Виктор Николаевич с утра отпустил. Кажется, что-то с тетей Машей, - девушка взяла поднос и пошла к ближайшему свободному столу. «Что-то с Машей?», - Володя вздрогнул. С их последнего разговора мужчина не знал, как теперь относится к ней, и будут ли они снова относиться друг к другу как прежде, но теперь, почему-то он резко изменил свое отношение к ней. «Что-то с Машей», - и все. И мужчина понял, что больше не может оставаться в стороне. Мужчина быстро снял фартук, не обращая внимания, на удивленный взгляд Галины и следующего по очереди ученика, и быстро вышел из столовой, направляясь к своей машине. Мужчина знал, в какую больницу поедет Маша, потому что они вместе выбирали ее, знал, в какой палате она будет лежать и, на каком этаже следует искать Максима. Он повернул ключ, машина завелась и выехала за территорию Логоса. Когда он оказался на пороге больнице, а затем в лифте, поднимающем его на нужный этаж, повар глубоко вздохнул и лишь сейчас осознал всю сложность, ожидающей его ситуации. А вдруг Маша приходила на роспись? Он не пошел. Что он скажет ей сейчас? Простого «Извини» будет явно недостаточно. Однако Володя просто не мог оставаться в стороне. Будто бы назло лифт не замедлил ход. А лишь поехал быстрее, по крайней мере, именно так ему показалось. Когда дверцы открылись, и все же пришлось перешагнуть порог, повара окружила гнетущая тишина. В отличие от первого этажа тут не было криков и гама людей. За столом, в отдалении сидела медсестра, которая даже не повернула головы в его сторону, погруженная в работу с бумагами. В противоположной стороне стоял Максим, глядя через стекло в палату. Володя не торопливым шагом подошел к нему, чувствуя, как внутри все закипает. Сказать, что он просто волновался – ничего не сказать. Повар посмотрел туда же, куда и парень. В палате стояло множество колыбелек с младенцами, которые тихо спали. - Кто проболтался? – тихо, почти шепотом, спросил Максим. - Лиза сказала, что ты поехал в больницу, - Володя тоже попытался произнести это шепотом, но получилось у него это плохо. Словно в подтверждение этого один из младенцев заворочался, но все же не проснулся и не заплакал. Максим вздохнул. - Максим, это мой ребенок, я не собираюсь оставаться в стороне, - повар болезненно вздохнул. – Как она? Парень улыбнулся. - Все хорошо. В этот момент из палаты вышла медсестра, неся на руках младенца. - Ну, кто у нас папочка? – прошептала она, смотря на них. Максим мотнул головой в сторону Володи и сделал шаг назад. - У вас прекрасная дочка, три двести, - девушка улыбнулась и отдала малышку мужчине. Володя бережно взял дочку на руки и, слегка отодвинув край пеленки, посмотрел на ее умиротворенное личико, чувствуя, как тепло наполняет его изнутри. «Дочка, - счастливо подумал он, - у меня есть дочь». Он повернулся к Максиму, который молча указал на одну из дверей, за которой находилась Маша, и снова сделал шаг в сторону, как бы, не желая мешать им. Володя подошел к двери, придерживая одной рукой спящую дочку, открыл другой дверь и вошел. Палата показалась ему безумно светлой и просторной, настолько, что лежащая на кровати Маша внезапно уменьшилась в размерах. Услышав, что кто-то вошел, девушка открыла глаза и, казалось, ни капли не удивилась тому, что это именно он. - Нет, Маш, - начал он, - если бы не беременность, я бы не сделал тебе предложения, - он осекся, - в этом году. Но рано или поздно я бы все равно это сделал, потому что я люблю тебя. Девушка улыбнулась и кивнула. Делая, долгие три шага по направлению к кровати, повар успел заметить, насколько девушка была уставшей и измотанной, подсчитать, сколько проводков тянется к ее груди от монитора, сколько капель упало в тонкую трубку капельницы. Он присел рядом, передал дочку в руки матери и поцеловал любимую в лоб. - Если бы не тот дурацкий спор, у нас бы не появилось это чудо, - тихо проговорила Маша. - Я безумно рад, что его начал.