Грани реальности

      Дженсен заходит в квартиру, снимает обувь и так и оставляет её валяться. В тишине идёт и включает везде свет. Он задерживается только в гостиной перед диваном и долго смотрит на брошенную Джаредом футболку. Потом он молча проходит на кухню и достаёт початую бутылку виски и стакан. Возвращается, ставит всё на стеклянный столик и, не раздеваясь, устало плюхается на диван.       «Я бы тоже с удовольствием с тобой выпил».       Дженсен откидывает голову на спинку дивана, прикрывает глаза и устало трёт переносицу. Ему кажется, что в этой тишине он слышит голос Джея. Дженсен наливает себе немного виски и выпивает в один глоток. Спиртное тёплое, и Дженсен морщится.       «Что, Дженс? Серьёзно? Даже льда не бросишь?»       Дженсен опасливо осматривается. Сейчас… Сейчас. Он ещё выпьет, и всё пройдет. Это всё нервы. Он наливает ещё, в этот раз немногим больше, и вновь пьёт залпом.       «Эй! Эй! Парень, полегче!»       Дженс поворачивается и осматривает кухню — никого. Он встаёт, проходит и заглядывает в спальню — тоже никого. Это бред какой-то.       — Щас, — бормочет Дженс, ослабляет узел галстука и расстегивает верхнюю пуговицу. — Я выпью, и всё пройдет. Это нервы.       Он допивает то, что осталось в стакане, и наливает ещё. И как только он собирается пить дальше, вновь слышит возмущённый голос Джареда.       «Что, Дженс, решил совсем надраться!?»       Дженсен вскакивает и озирается по сторонам.       — Эй? — он осторожно задаёт в пустоту вопрос, а спустя несколько секунд начинает смеяться. — Блядь, — закидывая голову вверх, сквозь смех пытается ругаться Дженсен. — Бред какой-то!       Спустя немногим больше минуты он успокаивается, садится обратно на диван, хотя всё ещё немного посмеивается.       — М-да… — произносит Дженсен. — А ведь Джей говорил как-то, что мне нервы лечить надо.       «А я это и сейчас могу тебе повторить. А что толку-то?» — как-то обиженно снова звучит голос Джареда.       — Да что за хрень здесь творится!? — Дженсен вскакивает с дивана.       «Да ладно… Поверить не могу! Ты что, меня слышишь?»       — Все, пиздец…       «Дженсен, чёрт возьми! Ты правда меня слышишь?»       Дженсен останавливается посреди гостиной, теребит волосы — то зачесывает их назад, то наоборот, ворошит как попало — и не может понять, какого хрена сейчас происходит. Внутри что-то съёживается, как сгоревший кусок бумаги.       «Ты можешь мне ответить, Дженс! Чёрт бы тебя побрал?»       — Джаред… — выдыхает поражённый Дженсен.       «Охренеть! — звучит где-то совсем рядом его голос. — Ты меня слышишь!»       — Бред… Бред… — опустив голову бормочет Дженсен, вновь зарываясь пальцами в короткие волосы. — Нелепо. Бессмысленно. Ну бред же… — Дженсен добавляет невпопад. — Джаред?       «Я здесь. Стою сейчас прямо перед тобой».       Дженсен поднимает от пола взгляд и видит перед собой гостиную. Чуть дальше от дивана — кресло и низкий столик. На стене между гостиной и спальней висит плазма, по бокам от неё стойки с акустикой, а уже ближе к окну — рабочий стол с компьютером Дженсена и ноутбуком Джареда. Стол заставлен книгами, связанными с их профессиональной деятельностью, дисками с программами, папками со сканами улик по различным делам, всякого рода справочники и каталоги. Вот только Дженсен здесь один, а от Джареда только голос.       — Блядь… — выдыхает беспомощно Дженсен.

***

      Дженсен, не до конца ещё поверив в эту мистически абсурдную ситуацию, рассказывает Джареду, как они с Чадом нашли машину такси и первые результаты осмотра места преступления.       «Уверен, ребята что-нибудь, да найдут».       Дженсен качает головой в знак согласия.       — А что ты помнишь, Джей?       «Да ничего особенного. Я немного посмотрел телевизор, потом ответил на несколько писем по электронке, просмотрел новостные порталы. А потом собрался ехать в Центральный Парк. Вышел, поймал такси и…»       — А почему не на машине поехал? Или метро?       «Не знаю, Дженс. Не знаю», — как-то устало отвечает Джаред. — «Я вышел, подумал было поехать на своей, но… Погода была такая хорошая. Хотелось пройтись, а тут это такси так быстро возникло, словно из ниоткуда. Ну, я и поехал».       — Уф… — выдыхает Дженсен, но быстро собирается. Сейчас нужно найти Джареда, а рефлексировать он потом будет. — Так, ладно. Что помнишь по водителю?       «Пока мы ехали, он как-то странно на меня поглядывал. Тёмные очки, низко опущенный козырёк бейсболки, сверху ещё и капюшон был надет. Но знаешь, у него были усы. Довольно густые такие, переходящие в бороду, но всё аккуратно и ухоженно. Усы темнее, а вот сама борода ближе к середине уже с проседью. Руки на руле были в перчатках. Со мной не разговаривал».       — И что произошло?       «Я закрыл глаза и откинул голову назад. Не помню через сколько, но услышал странный шелест. Знаешь, как у тонких дождевиков. Открыл глаза и успел заметить, что передо мной мелькнула рука водителя с зажатым шприцем. Он вколол мне что-то в ногу. Я хотел выскочить из машины, но вещество очень быстро начало действовать, и я отключился».       Дженсен проводит ладонью по своему лицу и медленно выдыхает. А потом неожиданно срывается. Слышится шум, словно кто-то скидывает пустые коробки или что-то похожее, а затем Дженсен вносит в гостиную маркерную доску.       «Ты что собрался делать?»       — Хочу собрать воедино всё, что у нас есть, — он снимает пиджак, бросает его на спинку дивана и закатывает рукава на рубашке. Отстёгивает поясную кобуру и убирает её вместе с глоком на одну из полок рядом стоящего стеллажа. Ему сейчас не до порядка. — Хочу набросать варианты.       «Вариантов, по большому счету, только два — либо я ещё жив и нужно искать, где меня держит этот тип, либо я уже мертв, и нужно искать моё тело».       Дженсен замирает с маркером в руках около доски. Потом поворачивает голову направо, на звук голоса Джареда, и резко отвечает:       — У меня только один вариант. Второй я не то что рассматривать, я даже думать о нём не собираюсь.       И тут же начинает писать, проговаривая вслух свои действия:       — Первое. Преступник знает меня. Имеет основание или причину на меня злиться или испытывает личную неприязнь. Возможно, этот человек из моего прошлого. Или это связано с работой. С одним из расследований. Подозреваемый может оказаться одним из близкого окружения того, кого мы упрятали за решётку. Второе, — продолжает он. — Преступник знает тебя. Имеет основание или причину на тебя злиться или испытывает личную неприязнь. Возможно, этот человек из твоего прошлого. Никого нет на примете, Джей?       «Прости, Дженс, но среди моих знакомых психов нет».       — Так, третий вариант, — Дженсен очерчивает одну треть нижней части маркерной доски. — К нему я склоняюсь больше всего.       «Почему?»       — Сейчас поясню, — и начинает писать определяющие слова. — Подозреваемый нами — неизвестный. Не имеет отношения ни ко мне, ни к тебе, но, скорее всего, какое-то время следил за нами. Знает детали совместной жизни, где мы работаем и распорядок дня, о чём говорит та сама записка, оставленная вместе с твоим телефоном. С нами лично, скорее всего, не знаком, но, может быть и наоборот. Одним словом — психопат и маньяк. Ты — случайная жертва.       «Вполне рабочая версия».       Время далеко за полночь, адреналин, взбудораживший в последний час, стихает, да и алкоголь действует. Дженсен садится на диван и устало трёт веки.       «Дженс, — произносит Джей где-то справа, — тебе нужно поспать».       — Черта с два, — фыркает он и откидывает голову на спинку дивана. — Мне нужно подумать.       Дженсен закрывает глаза и в полной тишине, если не считать отдалённого шума улицы, проходит минут пять или даже десять.       — А зачем ты вообще поехал в Центральный Парк? — всё ещё с закрытыми глазами, нарушая тишину спрашивает Дженсен.       «Я хотел побывать на модельно-лодочном пруду, где можно позапускать разные модели корабликов на пульте управления».       — Иисусе, Джей, тебе что, двенадцать?       «Ну, я, наверное, никогда тебе не рассказывал», — слышится приглушенный голос Джареда прямо рядом с диваном. — «Но, когда меня только перевели в Нью-Йорк, и у меня не было ещё знакомых, я часто ездил в Центральный Парк. Пока я не подружился с Чадом, за пару месяцев я довольно-таки хорошо изучил его. Любил валяться на лужайках, читать книги по криминалистике. Да просто наблюдать за нью-йоркцами. А ещё за туристами. Они забавные».       — Да… Да… — бубнит Дженсен и скатывается чуть ниже по спинке дивана.       «Ты только представь, вот ты идёшь по 5-й авеню, и тут раз — практически в диком первозданном лесу. Тенистые аллеи, лодки на озёрах, и если найти укромный уголок, то можно наслаждаться тишиной, нарушаемой только пением птиц. Люди, пришедшие в парк, невероятным образом растворяются на его необъятных зелёных просторах. Это, знаешь ли, здорово контрастирует с кипящей жизнью самого города. А ещё там…»       Джаред неожиданно останавливается, потому что понимает: Дженсен спит.