Колесо Сансары

      Джек уговорил Теодора обедать в гостиной. Хотя стараться особо не пришлось. Хранитель дал добро на трапезу в Красном зале с условием, что Джек все сделает сам. Таскать посуду из кухни через весь этаж казалось занятием затратным и бессмысленным, но Предприниматель оказался настырным. Сам накрыл на стол и даже сбегал в подвал за вином. Драйзер наблюдал за процессом со стороны с легкой тревогой. Однако беспокоился он зря. Иногда, чтобы избежать катастрофических разрушений со стороны подопечного, ему следовало просто не мешать. Джек справился довольно быстро и даже переоделся в чистую одежду.       — Ты сегодня такой странный... — заметил он, когда они расселись за столом.       — Какой? — уточнил Драйзер, безинициативно ковыряя вилкой бифштекс.       — Не знаю. Задумчивый. Что-то случилось?       — Пока нет.       — Пока? — Джек замер с вилкой на полпути ко рту.       Теодор будто опомнился и мотнув головой, принялся за еду.       — Сны плохие снились, переживаю.       — Совсем сны? — Лондон с сожалением проводил соскользнувший с вилки на пол кусок мяса. — Ты никуда ночью не ходил?       — Не разбрасывайся едой, — отметил Хранитель. — Нет, я как нормальный человек пытался поспать. Лучше б гулять пошел...       — Беда с вами, колдунами... — Джек покачал головой и вернулся к еде.       Некоторое время они ели молча. Джек порывался снова завести беседу, но быстро смолкал. Теодор старался поддерживать его начинания, но часто отвлекался и терял нить разговора. Обстановку разрядил удар в окно. Что-то черное выбило стекло, прокатилось по столу, разбрасывая посуду и упало на пол с дальней стороны. Джек отпрянул от стола и рухнул на пол вместе со стулом.       — Ты в порядке? — Драйзер обошел стол и поднял с пола какой-то предмет.       — Жить буду, — Лондон поднялся на ноги и попытался отряхнуть залитую вином рубашку. — Глупая тварь! — воскликнул он в сердцах, увидев у Хранителя в руках черную птицу. — Расшиблась?       — Нет.       Теодор держал в руках черного, как ночь ворона. Птица пластом лежала у него на ладони, свесив крылья и часто дышала.       — Вот и новости, — проговорил Хранитель, задумчиво глядя на птицу.       — Где? — Джек тоже уставился на ворона, но ничего примечательного не увидел. — Что там?       — Упрек... — Драйзер вздохнул. — Давненько я не был в церкви.       Он бережно завернул птицу в полотенце и направился к дверям. Джек пошел за ним.       — Ты ходишь в церковь?       — Иногда.       — Стоп! Ты нечисть и ходишь в церковь? — уточнил Джек, делая паузу в каждом слове.       Драйзер обернулся. Взгляд Хранителя показался Джеку потерянным. Он не захотел признаваться себе в этом, но понял — Теодор не знает, что делать. Звучало абсурдно. Хранитель сам сказал, что не был в церкви и вероятнее всего собрался ехать в город. Но взгляд его говорил о чем-то глубоком и неотвратимом.       — Теодор, — Джек глянул на сверток и снова посмотрел в глаза Хранителю. — Плохие новости?       Драйзер кивнул.       — Мой друг — священник. Пришло время ему покинуть грешную землю, и он просит прийти с ним попрощаться, — Теодор в подтверждение своих слов указал на сверток в своих руках.       — Ну так съезди, — поддержал Лондон.       — Я бы многое отдал, чтобы этого не делать, — Хранитель тяжело вздохнул.       — Почему?       — Потому что я уже стольких схоронил, — выдохнул маг.       — Но ехать все равно придется. Больше у тебя возможности с ним повидаться не будет, — напомнил Джек.       — Придется, — согласился Хранитель.       — Но..? — начал Лондон, видя, что маг не торопится выходить из гостиной.       — Но я нечисть, ты сам сказал, — продолжил Драйзер.       — Ты в церковь войти не можешь? — уточнил Джек.       — Нет, дело не в этом. Донован — единственный священник, с которым у меня хорошие отношения. Другие его взглядов не разделяют. В общем, я боюсь на кого-нибудь сорваться и тем самым его расстроить.       — Поехали, — Джек уверенно направился к лестнице. — На месте разберемся, кто кого расстраивать будет.       Пока Джек переодевался, Драйзер снарядил лошадей. Не задерживаясь по пустякам, они выехали в город. Погода стояла ясная и теплая. Майское солнце приятно грело.       — А давно вы знакомы с ним? — заговорил Джек, когда замок остался далеко позади.       — Не помню, лет тридцать.       — Ого. Какая странная дружба у вас. Я за три года о нем ни разу не слышал.       — Разве?       — Нет, отца Донована я знаю. Просто сложно представить вас вместе. В городе его очень уважают. Кто-нибудь знает, что вы общаетесь?       — Я повернул все так, чтобы убедить горожан в его превосходстве. Пока люди верят, что он имеет власть надо мной, его репутация нерушима.       — Но ты же сказал, что он... Ну, — Джек замялся — напоминать о тяжелом состоянии священника не хотелось.       — Одной проблемой будет меньше, когда он уйдет. Я переживал за него. Донован брал на себя обязательства, которых от него никто не просил.       — А как вы познакомились?       — Моя кузина попросила его за мной присмотреть.       — Оригинально он за тобой приглядывает.       Теодор улыбнулся.       — Он свое уже отработал. Ему роль наседки не сильно нравилась. Но когда присматривать за мной необходимость отпала, он уже не смог остановиться.       — Понравилось?       — Думаю, да. Он пытался спасти мою душу. Проповеди читать, молитвы учить заставлял. Я особо не сопротивлялся. Люблю латынь. А молитвам меня еще Тристан пытался учить, только не вышло ничего. Я постоянно забывал, когда нужно молиться.       — Это было обязательно? — фыркнул Джек. — Других занятий что ли не было?       — Были, конечно. Но этому и Донован, и Тристан уделяли большое внимание. Они считали, что так я стану ближе к Богу.       — И как успехи?       — Как видишь, не стал.       — Стоило стараться, — покачал головой Джек.       — Наверное.       — Странный в городе народ. Священники не в счет. Но простые горожане. Ты же не делал им ничего плохого. А говорят о тебе так, будто у каждого на тебя личная обида.       — Главное, чтобы тебя не обижали. Остальное меня не волнует.       — С чего им меня обижать? — Джек вздохнул. — Они думают, что я шпионю за тобой для бургомистра.       — Да? — Теодор впервые с появления ворона широко и искренне улыбнулся. — И много тебе бургомистр платит?       — Десять золотых в неделю, — Джек немного смутился такой перемене настроений.       — Паршивец! Я его кормлю, пою, а он на меня доносит! — начал разоряться Хранитель.       — А что я могу донести? Что ты весь день картошку копал? Или не разгибаясь, полол сорняки? Они почему-то так радуются, когда я им все это рассказываю.       — Пусть радуются. Загляну-ка я к бургомистру.       — Ты только не бей его сильно, — спохватился Лондон.       — Постараюсь.       Они выехали на городскую дорогу. Вскоре впереди показались стены города. На дороге начали попадаться пешие и конные путники. Город в полдень жил полной жизнью. Люди провожали их внимательными взглядами и долго смотрели в след.       — Почему они так смотрят? — Джек плотнее запахнул плащ.       Под такими взглядами было ужасно неуютно.       — Кто? — Теодор обернулся на ближайшую телегу с сеном. — Они всегда так смотрят, не замечал разве?       — Видимо нет. А можно, как освободимся, я к пекарю забегу?       — Можешь сейчас зайти. Не обязательно со мной к священникам идти.       — Нет, туда я с тобой пойду. А то обидишь там еще кого-нибудь, — Джек снова улыбнулся.       К церкви подъехали молча. Народу на дворе почти не было, если не считать пары послушников в дальнем конце у поленницы. Но и они, увидев, кто въехал на двор, поспешно убрались.       — Куда сейчас? — Джек привязал лошадь и огляделся вокруг.       Сам храм был не очень большой. Больше места занимали хозяйственные постройки. Джек редко забредал на территорию храма. Делать там было нечего, монахи — народ не разговорчивый. Потому разобраться где что находится, он пока не успел.       — Внутрь.       Однако вместо главного входа, Драйзер пошел куда-то в сторону. В храме с левой стороны располагалась небольшая дверь. Если не знать, что она там есть, не найдешь. Пройдя лабиринтом коротких коридоров и узких лестниц, они оказались в коридоре второго этажа. У дальней двери дежурила пара монахов. Увидев пришельцев, они позабыли про скорбное молчание и уверенно направились им навстречу. Джек приготовился было к атаке и скандалу, но мужчины через несколько шагов рухнули на пол, как подкошенные. Теодор прошел мимо них к самой двери и уверенно открыл ее. Лондон последовал за ним, отметив мерное дыхание крепко спящих в коридоре священников.       — Я же говорил, разберешься, — юноша догнал Хранителя уже за дверью.       В небольшой келье было душно. На полках, столе и стенах горели свечи. Напрасно было надеяться, что отца Донована перед смертью оставят одного. Помимо самого святого отца, в комнатке находилось еще человек пять. Все они спали, повалившись кто где. Не спал один лишь Донован. Заслышав голоса, он открыл глаза и попытался улыбнуться.       — Теодор… — чуть слышно прошептал он.       Драйзер прошел через комнату и подсел на кровать.       — Ты пришел… — Донован потянулся и взял его за руку.       — Ты же повидаться хотел, — Теодор сжал его руку.       — Я хотел тебе передать… — отец Донован вложил в его руку какой-то предмет. — Пусть будет у тебя.       Теодор сжал предмет в ладони, даже не посмотрев, что там.       — Не положено мне такие вещи носить. Сам знаешь.       — Мне спокойнее будет, если он останется у тебя.       — Пусть будет, — сдался Драйзер.       Пара минут прошла в молчании. Джек осторожно присел на лавку возле двери, чтобы не привлекать к себе внимание.       — Донован, — начал Хранитель. — Я... Даже не знаю... — он глубоко вздохнул, глянув в потолок. — Спасибо тебе. За все.       — И тебе. Ты не один теперь, — священник глянул на притихшего Джека. — Теперь о тебе есть кому позаботиться.       — Тебе не кажется, что обо мне уже достаточно позаботились, — Драйзер попытался улыбнуться.       — Сын мой, — священник вздохнул. — За тобой глаз да глаз нужен.       Теодор кивнул.       — Она идет за тобой, — сообщил совсем надтреснутым голосом.       — Кто? — не понял священник.       Они молча смотрели друг на друга после чего Теодор кивнул.       — Бэки, — догадался Донован.       — Она ждала этой встречи.       Донован обратил взгляд к небольшому окну.       — Увидимся ли мы еще? — спросил он.       — Наверное, нет.       Священник снова посмотрел на Хранителя.       — Прощай, Теодор.       — Прощай, — отозвался Драйзер.       Донован закрыл глаза и выпустил его руку. Драйзер поправил одеяло и встал. Джек ждал, что он еще что-то скажет, но Хранитель молчал.       — Все? — уточнил юноша, покосившись на спящих монахов.       — Все, — Хранитель повернулся к двери, вытирая глаза тыльной стороной ладони.       — Пойдем, — Лондон потянул его к выходу. — Я не помню, как отсюда выбираться.       Теодор улыбнулся, взял его за руку и повел наружу.       — А что он тебе дал?       Хранитель разжал кулак. На ладони у него лежал серебряный крестик на цепочке.       — Он давно уже пытался мне его передать, — пояснил он и убрал крестик в карман мантии.       — Подловил момент. Куда ты его денешь?       — Не знаю. Придумаю что-нибудь.       Они вышли из церкви и направились к лошадям. Теодор отвязал Голиафа, но в седло садиться не торопился. Постояв рядом с лошадью, он отошел к скамейке возле стены и сел на нее, запрокинув голову к небу. Джек отвязывал свою лошадь, поглядывая на Хранителя, и молчал. Слова утешения не подбирались. Что он мог сказать? Священника было жалко. Горожане всегда отзывались о Доноване тепло. Ни разу не общаясь со священником, Джек проникся к нему симпатией. А сейчас будто темнее стало, такой светлый человек покинул этот гнилой город.       На улице действительно стало темнее. Лондон глянул на небо. Солнышко скрылось за серыми, тягучими тучами, края которым видно не было. Теодор сидел на месте, прикрыв глаза и сложив руки на коленях. Подул прохладный ветерок, повеяло сыростью. По территории церкви медленно расползалась удушливая тоска. Серое марево давило на плечи, оплетало шею, хрустело на зубах. Джек прерывисто вздохнул. Теодор решил поделиться своим горем со всем городом. Лондон подошел к нему и сел перед ним на колени, прямо на землю.       — Поедем домой? — Джек тронул Драйзера за руку.       — Ты к пекарю хотел, — напомнил Теодор, погладив его по голове.       Начинался мелкий дождь. Пасмурная погода обещала затянуться на долго. Джек поежился и натянул на голову капюшон.       — Что-то я уже не хочу...       — Тогда езжай домой. Мне нужно прогуляться...       Теодор встал и забрался на Голиафа.       — Ты к бургомистру? — спохватился Джек.       — Да. Его я тоже давно не навещал.       — Я с тобой, — Лондон вскарабкался на свою лошадь.       — Что ты там будешь делать?       — Тебя посторожу, — не растерялся Джек. — Только ты это.... Не говори ему, что знаешь о деньгах.       — О каких деньгах?       — Которые он мне дает, чтобы я за тобой следил.       — А, эти. Да на здоровье, — Теодор помолчал немного. — Ладно, пошли со мной. Только под руку не лезь.       Дом бургомистра располагался на главной площади города. Двухэтажный особняк отделанный мрамором был огорожен невысоким чугунным забором. Ворота его часто оказывались закрыты, но не сегодня. Драйзер без заминок проехал на территорию и ворота за его спиной захлопнулись. Лошадей оставили прямо у парадного входа. Встречать гостей никто не вышел — по приказу или просто не ждали никого. Голиафа Теодор привязывать не стал и Джеку велел поступить так же.       — Сами разберутся, если что, — пояснил наспех и пошел в дом.       В холле они столкнулись со старшим сыном бургомистра — Саймоном. Не поспоришь, дети у бургомистра оказались как на подбор. Джек иногда задумывался, а не обошлось ли здесь без колдовства. Вспомнив про скверный характер обоих отпрысков, Предприниматель успокаивался. Дерьма в золотых детишках было больше, чем достаточно. Увидев гостей, молодой лорд скривился так, словно в дом прокаженные вошли.       — Смотрите, кого черти принесли, — протянул он надменно, даже не удостоив Джека взглядом.       — Отец у себя? — Теодор проигнорировал столь теплое приветствие.       — Тебе-то что?       Драйзер прошел мимо Саймона к лестнице на второй этаж. Лорд при этом совсем нехотя убрался с дороги, будто его настойчиво отодвинули.       — Когда ж ты сдохнешь уже? — Саймон плюнул им в след.       Джек с удивлением отметил, что лорд мага совсем не боится. Драйзер остановился и медленно повернулся к Саймону.       — А ты пей побольше да почаще. Я на твоих похоронах станцую и может быть что-нибудь веселое спою.       Джек хмыкнул. Угроза так себе. Он бы и пожёстче приструнил наглеца, но Саймону и этого хватило. Он сорвался с места и прикрывая рот с булькающими звуками унесся в сторону уборной. Лондон покосился на Драйзера, понимая, что за словами последовало магическое воздействие.       — Что? — удивился Драйзер. — Я всего лишь его отрезвил. Дело ли, время — день еще, а он уже хороший.       — По нему не скажешь, — пробормотал Джек и снова посмотрел в след Саймону. — Меня ты так не трезвил никогда.       — Начнешь бросаться глупыми проклятьями, будешь трезветь так, — пожал плечами Хранитель и пошел наверх.       Бургомистр нашелся в своем кабинете. Он в гордом одиночестве перебирал какие-то бумажки.       — Доброго дня тебе, кормилец, — поприветствовал его Теодор хлопнув дверью так, что с потолка лепнина посыпалась.       Бургомистр подскочил на месте и оторвался от бумажек.       — Дьявол! — крикнул он, справившись с оцепенением. — Какого лешего ты приперся? — возмутился он.       Джек, встретившись с ним взглядом, лукаво подмигнул бургомистру, пока Теодор не видит. Обещания обещаниями, а лицо надо было держать. Драйзер уселся в одно из кресел перед столом.       — Садись, радость моя. — он по хозяйски указал своему спутнику на кресло рядом.       Лондон уселся на место, наблюдая за бургомистром. Тот понял, что по-быстрому выпроводить посетителей не удастся, и откинулся на спинку кресла.       — Редко ты заходишь, — мужчина заставил себя улыбнуться.       — Да повода все не было. Раз уж я в городе, решил и тебя проведать.       — Какие же дела тебя в город погнали? — бургомистр снова покосился на Джека.       Лондон молчал. Самому интересно было, с чего вдруг Хранитель к этому борову пошел.       — Отец Донован скончался час назад. Пришел тебе сообщить.       — Хм, — бургомистр перестал улыбаться и склонил голову, будто задумавшись о чем-то. — Слышал, болел он, — выпрямился он, наконец. — Упокой Господь его душу. Поделись, чем грозит нам эта весть?       — Большими переменами, — охотно ответил Хранитель.       Бургомистр закашлялся.       — Что за перемены?       — Во-первых, кролики, — начал Драйзер.       — Кролики? — переспросил сбитый с толку бургомистр.       — Кролики, — подтвердил Драйзер. — Напомни, о чем мы говорили в прошлый раз?       — В прошлый? — глаза бургомистра недобро блеснули.       — Да. В тот самый раз, когда я запретил тебе раздавать разрешения на охоту кому попало.       — Но я же не кому попало разрешения даю, — невинно заметил тот.       — Правда? — Теодор выудил из стопки бумаг плотный листок и пробежался по нему глазами. — Сим документом даю свое разрешение графу Генриху Лоренсу Огденфорду на охоту в городских лесных угодьях. Не кому попало, говоришь? — Драйзер смял листок в кулаке.       — Так это ж старое разрешение, — забормотал бургомистр, нервно засмеявшись.       — Он выписан сегодня, — Хранитель сильнее сжал бумагу.       — Ээ... От одного не убудет, — отмахнулся бургомистр.       — От одного? — Теодор грохнул кулаком по столу.       Бургомистр вместе с креслом отодвинулся от греха подальше.       — Какая нужда гонит зажравшегося графа охотиться в лесу в разгар весны?       — Так... Развлечения ради...       — У богатых свои причуды... — Теодор вздохнул и бросил листок на стол. — Увижу графа на охоте, ноги переломаю. И этим тоже, — он постучал пальцем по стопке бумаг на столе. — Всем. Дело твое. Можешь выдать разрешения. Зверей в ваших лесах почти не осталось. Своими я делиться не стану. Допрыгаетесь, будете жрать волчатину.       — Они, между прочим хорошо платят, — пробормотал бургомистр, бережно расправляя брошенный листок.       — Кстати, об оплате, — Теодор расслабленно откинулся на спинку кресла. — Когда по долгам платить будешь?       — По долгам? — бургомистр несколько раз моргнул, будто сидящий напротив Хранитель оказался чем-то совсем нереальным. — Я тебе ничего не должен.       — Да что ты? — покачал головой Теодор. — То есть вода в колодцах вам больше не нужна?       — Так мы же тебе уже заплатили?       — Ты меня с кем-то перепутал. Мне вы ничего не платили. Водоотвод за десять лет вы так и не построили, а за бесплатно воду поставлять я не согласен.       — Сколько ты хочешь? — обреченно вздохнул бургомистр.       — Тысячу золотых для начала. А там видно будет.       — Тысячу?! Это грабеж!       — Значит я расторгаю нашу сделку. Если ты даже минимум выплатить не можешь, — пожал плечами Хранитель.       — Аа... — бургомистр отмахнулся и полез в сундук у стены за столом.       Долго перебирая какие-то тряпки, он вынул оттуда увесистый мешочек и бросил его на стол перед Теодором.       — Подавись.       Под мешочком медленно расползалась темная, кровавая лужа.       — Дерзишь, смертный, — глухо отозвался Теодор наблюдая, как струйка крови добралась до края стола и полилась на пол.       Джек забрался на стул с ногами. Из кровавых капель по полу потянулись жутковатые лианы. Сплетаясь в упругие жгуты, они покрыли пол, мебель, стены, потолок и неаппетитной гроздью свесились с хрустальной люстры над столом.       — Это я, пожалуй, оставлю, — Теодор взял мешок с золотом и взвесил его на ладони. — Еще сотня где? — обратился он к бургомистру.       — Там не ровно? — удивился тот, позабыв о жутковатом интерьере своего кабинета. — Вот мерзавец! Обмануть меня вздумал.       Теодор поднялся, пряча мешок в карман.       — Остальное отдашь через месяц. Не забудь. Идем, Джек.       Он вышел в коридор. Лондон вышел следом. Прикрывая дверь, он успел глянуть на бургомистра. Вопреки ожиданиям мужчина улыбался. Фокус с кровавыми деньгами не произвел на него должного эффекта. Закрыв дверь, Предприниматель повернулся, чтобы последовать за Драйзером, но вместо коридора снова увидел кабинет бургомистра. На этот раз со стороны окна. Он стоял спиной к окну возле стола. Прямо перед ним на коленях стоял Теодор. Он был абсолютно голый, со сведенными за спину руками. На шее его был застегнут кожаный ошейник с цепочкой. Второй конец цепи тянулся к руке Джека. Чужой, полной руке, затянутой в черную перчатку. Теодор выглядел странно. Сам его вид казался необычным. Однако, Теодора в нем сейчас было намного меньше. Столько покорности в его взгляде Лондон даже представить себе никогда не мог. Рука в перчатке тем временем дернула цепочку. Джек глянул на свои ноги и увидел спущенные до колен штаны и эрегированный член. Драйзер подался вперед и потянулся к промежности. С невиданной жадностью, он обхватил губами короткий член и медленно заглотил его целиком. Вторая рука Джека запустила пальцы в его волосы, сжимая их в кулаке. Драйзер начал сосать его член с особым усердием, постанывая от удовольствия. Лондон ощутил, как к горлу подкатывает тошнота. Ничего возбуждающего в этом действе он не видел. Как подобное могло кому-то в голову прийти.       — Джек? — картина сменилась.       Джек опять увидел Драйзера, одетого, стоящего посреди коридора.       — Ты в порядке? — он обеспокоенно вглядывался в лицо своего спутника. Джек хотел кивнуть, но тут же бросился к ближайшей декоративной вазе, стоящей у стены. Распрощавшись с переваренным обедом, он потянул Драйзера к выходу.       — Не ходи больше к нему, — заговорил он строго, спускаясь в холл.       — Почему? — поинтересовался Хранитель, послушно следуя за ним.       Предприниматель обернулся. Неужели он не понимает? Уж ему то должно быть видно гораздо больше.       — Я не хочу, чтобы всякие ублюдки на тебя слюни пускали, — пояснил Джек.       — Ты об этом? — Теодор закатил глаза к потолку. — Увы, фантазировать им запретить невозможно.       — Пусть фантазируют на других, — мотнул головой Джек.       Теодор улыбнулся и приобнял его за талию.       — Поехали домой, защитник.       Лондон не стал спорить и вышел прочь из дома.       * * *       — На минувшей конференции сенатор Кален объявил, что снос гидроэлектростанции является первым этапом программы утилизации аварийных объектов в западном регионе... Этот Кален рискует отпугнуть любимых избирателей такими заявлениями, — заметил Джек, глянув на Драйзера поверх ноутбука.       Он сидел на кровати, в ногах у Хранителя, засунув ноги под одеяло.       В комнатке на чердаке они жили уже неделю. Теодор все это время лежал пластом изредка подавая признаки жизни. Он проспал все три дня, которые Джек оплатил в мотеле. Лондон с Черепом либо сидели тихонько в номере, либо собирали сплетни в кафе и на заправке. Недовольных оказалось много. Аварий на трассе не случилось, но дорожная служба в целях перестраховки перекрыла въезд на мост через пересохшую реку. Весь транспорт отправляли в объезд. Кто мог дождаться спада воды, останавливались в придорожных мотелях. К облегчению Джека почти никто не удивился аварии на станции. Все знали, что она рухнет, вопрос был лишь в том, когда.       Теодор проснулся к моменту выезда из мотеля, такой же разбитый, как и в первый день. От еды отказался, велел собираться и ехать домой. Джеку пришлось опять ехать с Черепом. Обратная дорога заняла у них гораздо больше времени. Ехали вместе со всеми в объезд с минимально допустимой на трассе скоростью. На пустыре у завода они распрощались с Черепом. Всю дорогу до замка Теодор молчал. Молчал бы и дальше, но в гараже их встретил разгневанный Нап. В мотеле связь не брала, а до стационарного телефона Лондон так и не добрался. За три дня полной тишины с их стороны и пестреющей новостной ленты, Бонапарт дошел до кондиции и встретил героев не самыми лестными выражениями. Теодор молча выслушал его длинную гневную речь, не проявляя к происходящему никакого интереса, после чего прямым текстом послал Его Величество к черту и растворился в воздухе. Все шишки повалились на Джека, но тоже особого эффекта не возымели. Лондон чувствовал себя виноватым, но лишь в том, что из-за него попало Теодору, который по состоянию здоровья этот момент проконтролировать не мог. Нап быстро сдулся и ушел, хлопнув дверью.       С тех пор они не пересекались. Джек переждал день и пошел к Драйзеру на чердак. Бегал вниз за едой, принес ноутбук. Они даже посмотрели пару фильмов. Джек караулил момент, когда Теодор будет в состоянии утолить его любопытство. Наконец, этот момент настал.       Драйзер медленно повернулся на спину и сел.       — Избиратели — народ ленивый и не пуганый, — заметил он. — Чем тебе его заявление не понравилось?       — Тем, что о плановых сносах предупреждают за-ра-нее, — пояснил Джек.       Теодор изобразил крайнее удивление.       — Как? Ты не видел объявления? По всем каналам крутили и даже на радио передавали. Ты когда радио последний раз слушал?       — Ээ... Не помню.       — Какие тогда вопросы могут быть? Телевизор не смотришь, радио не слушаешь, газет не читаешь. Учитывая, что сам снос государству не стоил ни цента, деньги нужным людям за правильную позицию у них найдутся.       — Хорошо, когда есть свои люди в правительстве.       — Не особо. Много требуют взамен. Знаем, плавали, — Теодор указал куда-то вниз.       — Бонапарт уже давно никакого отношения к правительству не имеет, — напомнил Лондон.       — Но внимания к себе требует сверх меры.       — Тебя уже отпустило? — Джек закрыл и отложил в сторону ноутбук.       — Более-менее, — уклончиво ответил Хранитель. — А что?       Джек глубоко вдохнул.       — Я даже не знаю, с чего начать.       — Начни уж с чего-нибудь, — пожал плечами Теодор.       — Что это за ленивый марафон был? Ну, в смысле, ты устал, потратился и все такое... Но почему в таком виде?       — Представь, что тебя сейчас заставят съесть слона, целиком, с условием, что ты по мере поглощения туши растянешься. Какой ты движимостью после этого будешь?       — Неповоротливой, — задумался Лондон. — Жирной такой, кругленькой движимостью с короткими ножками и ручками.       — Вот примерно так последнюю неделю выгляжу я. Энергии через себя пришлось пропустить очень много, что-то задержалось. Пришлось очень медленно переваривать.       — Я то думал, тебе полегче станет после секса, — обиделся Джек. — Те еще растраты.       — А мне и стало. Ты просто сжег совсем уж лишнее.       — Я?!       — Ты. Если бы не твой альтруизм, я бы на третий день наверное только заснуть смог бы.       — Вроде, ничего не сделал...       — Ну как же, — покачал головой Теодор. — Ничего не сделал Череп, которому права слова не давали. Да он бы и не смог ничего сделать. Сильно уж умный в этом плане.       — Разве это не плохо? Он поопытнее, его помощь была бы более эффективна.       — Слишком уж все просто. Он бы не догадался.       — Было бы чем гордиться, — Джек потянулся. — Валяй, сенсей, рассказывай, как вы это делаете?       — Делаем что? — не понял Драйзер.       — Смотрите как? Я таким большим идиотом себя уже давно не чувствовал.       — Почему сразу идиотом?       — Хорош помощник, которого всю дорогу за ручку водить пришлось.       — Мне не сложно, — возразил Драйзер. — Генри тоже не жаловался.       — Я жалуюсь, — возразил Лондон. — Хочешь информатора, научи меня смотреть.       — Твоего минимума для этой функции вполне достаточно.       — Вот именно, что минимума. Даже в прошлом я видел больше, чем сейчас.       — Это уже было после меня.       Джек мотнул головой.       — Смотреть, как какой-то мордоворот дрочит на твой покорный, светлый образ мне пришлось еще при тебе.       Драйзер прищурился.       — Какой мордоворот?       — Бургомистр который, — Джек перевел дыхание. — Абсолют опять активизировался. Показал, как мы с отцом Донованом прощались, а потом к бургомистру поехали.       — Какая странная у него выборка... — удивился Драйзер.       — Он вообще у нас парень своеобразный. Наверное, там было что-то важное, раз он мне это показал.       — Это явно были не фантазии бургомистра.       — Возможно. Я подумаю об этом на досуге. Так что там с просмотром ваших тонких материй?       — Наших, — фыркнул Хранитель. — Они такие же твои, как и наши. Чем я тебе могу помочь?       — Не знаю. Там заклинание никакое читать не надо? Или надо голым в полнолунье переночевать на безымянной могиле в обнимку с чучелом, набитым навозными жуками?       — Нет, — Теодор засмеялся. — Все гораздо сложнее.       — Сложнее? — ужаснулся Лондон.       — Да. Для того, чтобы смотреть, необходимо очистить сознание от ненужных мыслей. Потренируйся в свободное время освобождать голову от всех мыслей. Вот чтобы вообще ничего не было. А потом смотри на результат.       — А какой будет результат?       — Вот посмотришь и расскажешь. Если тебе понравится то, что ты увидишь, будем дальше заниматься.       — Ты так же делаешь?       — Ну да. Я делаю это так долго, что у меня это получается автоматически. Настроиться на нужную волну даже мне было тяжело.       — Я-то думал...       — Попробуй, — предложил Теодор, поворачиваясь на бок и укрываясь одеялом.       — А ты опять спать пошел? — возмутился Лондон.       — Да. Я все еще недвижимость.       — Когда ж тебя отпустит-то?       — Не знаю. Недели через две.       — Еще две недели тут торчать? — простонал Джек.       — Тебя здесь никто не держит, — напомнил Хранитель. — Съездил бы в город, проветрился.       — Не хочу... — буркнул Джек. — Нагулялся я уже. Опять какой-нибудь Череп прицепится…       — Они и здесь неплохо цепляются, — заметил Теодор и затих.       Джек сел поудобнее и закрыл глаза. Очистить сознание, значит... Сказать оказалось проще, чем сделать. Мысли медленно ворочались в голове, но пропадать совсем не желали. Он вспомнил, что оставил в бардачке машины кошелек и не помыл кофейную кружку. Всплыл в памяти давно забытый код, который он писал для лабораторной в колледже. В младшей школе он подрался со старшеклассником, даже разбитый нос заболел. Кровищи много было. Он тогда испугался, что из него вся кровь вытечет. Интересно, сколько крови в десятилетних мальчиках? А почему кровь красная, а не синяя или зеленая? А вены быстро высохнут, если кровь откачать? Представились длинные, темные тоннели с шершавыми стенками. Как норы огромных кротов или крыс. Где-то в глубине слышится странный гул. Копаются наверное...       — Джек! — кто-то потряс его за плечо.       Лондон открыл глаза и уставился на сидящего перед ним Драйзера.       — Что?       — Ты храпишь, — Теодор убедился, что Джек окончательно пришел в себя и улегся обратно.       — Что это за мерзкий звук? — Джек огляделся.       По комнатке разливались не очень мелодичные трели.       — Телефон, — Хранитель указал на источник звука, лежащий на комоде. — Оноре жаждет пообщаться.       Джек выбрался из своего укромного угла и подскочил к телефону.       — Да! — крикнул он в трубку, опасаясь, что Критик вот-вот ее бросит.       — Ты там спишь что ли? — отозвался Оноре.       — Почти. У тебя обед? — Предприниматель посмотрел на часы.       Половина четвертого на обеденное время никак не тянула.       — Полдничаю. Девчонки чаем отпаивают, — Бальзак нервно хихикнул.       — Вот я Напу расскажу, что ты там по бабам шляешься.       — Да плевать, — беззаботно отозвался Оноре. — В меня швырнули кошельком и велели катиться на все четыре стороны.       — Зачем? — Джек подвис. — Эээ... Почему?       — Несет Его Величество с космической скоростью. Все никак остановиться не может.       — Стоп! Ты как на работу попал сегодня?       — Тед разрешил взять байк.       — А. Блин. Чего ж раньше-то не позвонил? — Джек сел на край кровати.       — Не суть. Ты сейчас смеяться будешь, — предупредил Критик.       — Что так?       — Я нашел ключи от квартиры, — с гордостью сообщил Оноре.       — Где?       — Да я забыл, что дубликат унес на работу. Не помню, зачем. А сейчас шкафчик разгребал и нашел.       — Здорово. Домой переезжаешь? — с грустью уточнил Джек.       — Я сам себе враг что ли? Там по любому Билл обоснуется. Если еще нет. Я вещи кое-какие забрать хотел. Не хочешь со мной съездить?       — Моральная поддержка нужна?       — Ага. И грузчик.       — Ну вот... Ладно. Ты до скольки сегодня?       — До семи.       — Я тогда пойду собираться. К семи подъеду.       — Жду.       Джек сбросил звонок.       — Что с Его Величеством делать? — спросил, подсаживаясь к Драйзеру.       — А что не так? — уточнил Хранитель.       — Как бы, невинные люди страдают. Какая муха его вообще укусила? Я его таким сердитым никогда не видел.       — Посмотришь еще. Он против идеи пожить самостоятельно.       — Это как? — не понял Джек.       — Просто он очень живо рисует себе исход ситуаций, если я вдруг не вернусь. Его это не очень радует, потому он бесится.       — Детский сад какой-то. Тебе теперь каждый шаг ему докладывать?       — Не бери в голову. Его уже не переделаешь. Могу изолировать его, если сильно мешает.       — Не, так не надо. Совсем жестоко получается. Я поеду за Балем. Он ключи нашел от квартиры. Вещи соберем и вернемся.       — Загляни на почту, — Теодор поднялся и прошел к комоду.       Порывшись в верхнем ящике, он вынул листок и протянул Джеку.       — Снова книги? — Лондон изучил почтовое извещение.       — Нет. Подарок.       — Кому?       — Тебе.       — За что?       — На день Рождения.       — Но рано же еще, — Джек растерялся.       — Я решил озаботиться заранее, — Теодор забрался обратно под одеяло.       — А я могу посмотреть, что в посылке?       — Нет.       — Ты же понимаешь, что мне опасно такое поручение давать?       — Можешь попробовать.       — То есть я при любом раскладе не узнаю, что в посылке?       — Раньше срока нет.       — Целый месяц же! Я сгорю от любопытства!       — Я тебе огнетушитель выдам. Иди. Оноре отпустят пораньше.       Пришлось идти вниз, собираться. В замке было непривычно тихо, словно никого не было дома. Времени на сборы Джеку потребовалось меньше, чем он рассчитывал. По дороге в гараж, он заглянул в комнату видеонаблюдения, чтобы выяснить, где Нап и не пересекаться с ним. Бонапарт спал в своей комнате. Лондон просмотрел другие камеры и нашел Сашу в библиотеке. Решила девушка книжку почитать, с кем не бывает. Но делала она это крайне странно. Еся брала книгу с полки в старом зале, пролистывала туда и обратно, затем трясла раскрытую книгу над головой и ставила её на место. Джек понаблюдал за ней пару минут и отправился выяснять, что она такого там ищет. Не пытаясь скрыть свое приближение, Лондон распахнул дверь в читальный зал. Саша сидела в дальнем кресле с увесистой старой книгой на коленях. Девушка удивленно и испуганно смотрела на Предпринимателя.       — Ты чего шумишь? — возмутилась она.       — Ты что тут делаешь? — строго спросил Джек, немного сбитый с толку такой резкой сменой деятельности.       Еся несколько раз медленно моргнула, сбрасывая оцепенение и показала ему обложку добытой книги.       — Сказки читаю, — сообщила она. — Нельзя?       — Эээ... Можно, почему нет? Я в город поехал. Напу передашь, если потеряет.       — Передам, — Еся опустила книгу, возвращаясь к тексту.       Джек оглядел библиотеку и вышел в коридор.       — Джек! — послышалось в закрывающуюся дверь.       Еся подскочила к дверям.       — Что? — Лондон напрягся.       — Купи винишка? — попросила Саша, смущенно глядя себе под ноги. — Вкусного.       — А дома кончилось? — Лондон припомнил размеры и наполнение винного погреба и ужаснулся, как много могут двое выпить за неделю без присмотра.       — Нет, Нап потерял ключ от погреба, — пожаловалась Саша. — А пиво я не люблю.       — Достойный выбор, — пожал плечами Джек.       Вино из погреба было намного вкуснее кислого, бутылочного пива. Сам Наполеон частенько таскал запасы и угощал гостей. Ни про какой ключ Джек никогда не слышал. Двери погреба всегда были радушно открыты.       — У нашего погреба есть ключ? — уточнил Джек.       — Да. Нап тоже удивился. Вы только уехали, мы решили кино посмотреть, вина выпить. Нап меня в шкаф послал за вином, но там все вино кончилось. Мы пошли в погреб, а он закрыт оказался. До вас не дозвониться, ключа у Напа нет. Вот так все грустно.       — Так вот он чего завёлся! — воскликнул Джек. — Алкоголик бешеный. Ладно, куплю тебе вина. Напу только не говори — обойдется.       — Здорово. Там на бульваре Святой Терезы есть небольшой магазинчик. Вино у них самое лучшее в городе.       — Это рядом с рестораном?       — В самом ресторане, вход в магазин справа. Вывеска у них еще старая, деревянная.       — Понял, — Джек кивнул. — Ладно, поехал я...       Он шагнул в коридор и прикрыл дверь. Саша ушла обратно к креслу, судя по шагам. Способность смотреть сквозь стены ему бы сейчас очень пригодилась. Отойдя подальше от библиотеки, Лондон набрал Драйзера.       — Не спишь? — он сбежал по ступеням вниз и направился в гараж.       — Нет еще.       — Еся перетряхивает книги в старом зале. Это нормально?       — Да. Пусть копается.       — Что ищет?       — Артефакты, наверное. Не смертельно. Езжай спокойно.       — Ты присмотришь за ней?       — Присмотрю. Дионису привет передавай.       — Кто такой Дионис?       — Хозяин «Королевской лозы».       Джек уселся за руль.       — Будет хозяин крутейшего в городе ресторана вино людям продавать в четверг вечером.       — Будь проще, Джек.       — Ладно. Кстати, зачем ты погреб запер?       — Я не запирал, — растерянно ответил Драйзер.       — Но Саша сказала, что они уже неделю без вина сидят. Кто ещё его мог запереть?       Теодор молчал.       — Тед? — позвал Джек, когда молчание затянулось. — Ты там ещё?       — Да, я здесь. Пойду, погреб осмотрю. Что-то там странное завелось.       — Мне остаться? — забеспокоился Лондон.       — Нет, езжай за Бальзаком. Ничего страшного.       — Двери мне открой, поеду.       — Трубку положи, открою.       — Ладно. Зови, если что, — Лондон сбросил звонок.       Подмывало пойти с Теодором в погреб и посмотреть, что там завелось. Но толку от того, что он пойдет? Там окажется то, чего он не может увидеть без посторонней помощи. Он теперь даже материальные объекты переставал видеть, чего уж говорить о нематериальном. Например, сейчас он нигде не наблюдал внедорожник Наполеона. Не было его ни на своем месте, ни в других частях просторного гаража. На месте мотоцикла расползлось пятно засохшей грязи. Никто кроме Баля его не трогал с той поездки. Дрогнули и поползли вверх ворота, впуская в мрачное помещение дневной свет. Решив уточнить позже у Оноре, куда делась машина Бонапарта, Джек выехал на улицу.       Лес за воротами преобразился в ожидании зимы. Пестрая стена красных и желтых лиственных деревьев тянулась до самой трассы. Даже не верилось, что наступила осень. В воздухе все еще пахло летом. Джек закурил, приоткрыв окно. Скоро наступит зима, похолодает, везде будет лежать снег. Лондона передернуло. Может быть Теодор знает, как в спячку впасть до весны? Он же несколько месяцев подряд спал. Было бы здорово. Предприниматель улыбнулся своим мыслям. Свить гнездо на чердаке, натаскать туда одеял, подушек, запереться и спать всю зиму. Когда он успел стать таким рохлей? Все детство провел на улице. Дома зимы были теплыми. Снег выпадал не каждый год и быстро таял. Здесь же морозы держались долго, но первые несколько лет его это не заботило. Вначале отвлекала учеба, затем работа, приправленная гулянками. От клуба до клуба на такси в любую погоду ездить было комфортно. А теперь? Теплую одежду ему подавай, мягкую постель, хорошую еду. Совсем избаловали.       На улице скоро начнет темнеть. По дороге Джек думал куда поехать вначале. Тед сказал, что Оноре освободится пораньше, но на часах еще пяти не было. Можно было доехать до винного магазина, оттуда на почту, а после за Балем. Ресторан Лондон отыскал быстро. «Королевская лоза» была местом известным и приметным. Панорамные окна ресторана манили теплым светом. Швейцар услужливо открывал двери перед гостями в дорогих костюмах и шикарных платьях. Заведение давно уже стало недоступно простым смертным. Поговаривали, что многие крупные шишки из столицы специально приезжали сюда, чтобы поужинать в этом ресторане. Когда-то Джек мечтал подкопить денег и пригласить туда Тину. Много бы пришлось копить…       Справа от ресторана располагалась скромная деревянная дверь с потертой старой вывеской, на которой давно уже нельзя было ничего прочитать. Если бы туда не заходили люди с улицы, Джек бы решил, что это одно из подсобных помещений ресторана. Джек уверенно вошел внутрь. Он ожидал увидеть зал с прилавком, бочонками и рядами бутылок на полках, может даже очередь из пяти-десяти ценителей хорошего вина, но внутри он увидел небольшую комнату с единственной дверью. За дверью располагалась каменная лестница вниз и влево, под ресторан. Она вывела его к еще одной двери. Из неё, навстречу Лондону, под звон дверного колокольчика вышел байкер — один из спутников Черепа. Увидев Джека, он поднял руку в приветственном жесте.       — Вечер добрый, — и пошел дальше, прижимая к груди увесистый, бумажный пакет.       Джек даже рта раскрыть не успел. Лишь головой кивнул вслед мужчине, провожая его взглядом наверх. Войдя в дверь Лондон совсем растерялся. Привычного магазинного зала не оказалось и здесь. Он оказался в просторном зале с высокими стеллажами. На полках в отдельных ячейках лежали бутылки с вином. В зале было ощутимо прохладно. У ближайшего стеллажа мужчина в ресторанной униформе показывал бутылки молодой паре и что-то с упоением рассказывал. За стеллажами слышались тихие разговоры других консультантов и покупателей. Джек пошел по проходу между стеллажами, выискивая свободного консультанта. Таковых не оказалось. Когда он дошел до дальней стойки, из неприметной двери в зал вошел невысокий, полноватый мужчина в униформе шеф-повара и пошел вдоль дальних стеллажей, выискивая нужные бутылки. Поравнявшись с Джеком, мужчина остановился и внимательно оглядел его.       — Добрый вечер, — поздоровался он с улыбкой. — Как обычно или что-то новое посоветовать?       — Не понял, — растерялся Джек.       — Чего тут непонятного? За вином пришел?       — Ну да.       — Так в чем проблема?       — Я здесь в первый раз, — пояснил Лондон, намекая, что тот его с кем-то перепутал.       — Да? — мужчина задумчиво покачал головой. — Как жаль, как жаль. Идем, — приобняв Джека за плечи, он потянул его вглубь противоположного ряда. — Есть у меня вещь. Тебе понравится.       — Вы меня с кем-то путаете, — прямо заявил Джек, с ужасом наблюдая, какими пыльными становятся бутылки на полках по мере продвижения к концу.       Этот чудак его сейчас будет разводить на деньги. Даже его нынешних запасов не хватит, чтобы расплатиться даже за одну из этих бутылок.       — Джек, — повар остановился и развернул Предпринимателя к себе лицом. — Не увиливай. У меня хорошая память.       — А у меня что-то не очень, — Лондон совсем растерялся.       — Не важно, — отмахнулся тот. — Рад, что ты зашел.       — В чем подвох?       Мужчина пошел дальше и открыл в стене потайную дверь. За ней располагался погреб поменьше и постарше предыдущего. Здесь помимо старых стеллажей вдоль стены стояли большие бочки.       — Ты мой самый первый инвестор, — пояснил повар, прикрывая дверь. — Как я мог забыть такую щедрость?       — Вот так новость, — Джек оглядел погреб и подошел к одной из бочек. — Откуда столько восторгов? Это, вроде как, давно было.       — Я спасибо сказать не успел, — признался мужчина. — Ушел ты тихо, а потом убили тебя. Все, что мне осталось, это с почестями тебя земле предать. Боялся, что этим всё и кончится.       — Можно вопрос? — Лондон повернулся, облокотившись о бочку.       Повар кивнул.       — Почему ты меня так вот с первого взгляда взял и вспомнил? Я тебя сейчас, даже если сильно захочу, не вспомню.       — Не до меня тебе было, вот ты меня и не помнишь. Да и моложе я выглядел тогда. А я просто увидел тебя и сразу узнал. Говорю же, память у меня хорошая.       — Память хорошая у него… — проворчал Джек. — С такими запросами память у тебя должна быть абсолютной.       — И так, — мужчина перестал улыбаться, устало глядя на Предпринимателя. — Ты зря жалуешься. Иногда не помнить кого-то или что-то очень полезно.       — Ты Дионис? — уточнил Джек.       — Угадал или подсказал кто?       — Вот оно что! — воскликнул Лондон. — Тед тебя предупредил, что я приеду, и вы решили меня разыграть. Это нифига не смешно! Совсем! — Джек полез в карман за телефоном.       — Джек, — попытался перебить его повар, прикрыв глаза.       — Ему повезло, что он сейчас далеко, — ворчал Джек, набирая Драйзера.       — Здесь нет связи, Джек, — напомнил Дионис.       — Черт! — Предприниматель чуть не бросил телефон об пол, понимая, что хозяин лавки прав.       — Джек, выдохни, — снова попытал счастья повар. — Мы не сговаривались. Теодор никогда не опускается до подобных розыгрышей, а я этим уже давно не занимаюсь. При нем, знаешь ли, стыдно почему-то, — он подмигнул Джеку.       — Давно вы с ним знакомы? — сдался Лондон.       — Ты присядь, — Дионис забрался на одну из бочек. — Не бойся, они пустые.       Джек последовал его примеру.       — Давно мы знакомы. Я его отпаивал, пока он ну… под домашним арестом сидел.       — Это когда он…? Стоп! Он же никуда не выходил из замка.       — У богов свои причуды, — пожал плечами Дионис. — Однажды ночью я подумал, что не хочу дегустировать вино в одиночестве и позвал того, кто окажется ближе всех. Теодор тоже был немного удивлен. Напоил его вином и спать домой отправил. Так встречались периодически.       — Я ничего не понимаю, — замотал головой Джек. — Вообще. Ничего. Объясни по-человечески!       — По-человечески… — Дионис достал из кармана платок и вытер лоб. — С мифологией древних греков знаком?       — Знаком.       — Кто такой Дионис, знаешь?       — Бог пьянства и обжорства. Дальше что?       — Ну, спасибо! Какая-то пара тысяч лет и никакого тебе уважения к чужому труду.       — Ты бог виноделия, — заключил Джек.       — Ты же просил объяснить по-человечески, — напомнил Дионис.       — Дурку сам вызовешь или мне наверх подняться? — Джек слез с бочки, намереваясь уйти.       Только греческих богов ему не хватало.       — Да постой ты! — повар поймал его за рукав. — Теодор воду в вино превращает, ты же в это веришь?       Джек тяжело вздохнул и обернулся.       — А бриллианты из угля? — продолжил Дионис. — А порезы наложением рук лечит? Ты же не звонил в психушку. Не звонил ведь?       — Первое время очень хотелось, — Джек сдался и сел обратно на бочку.       — Нас немного таких. В Греции нам просто повезло с аудиторией. Было время, когда мы вообще показываться боялись. Многие отказываются от смертной жизни. Не приходят сюда, а я без работы не могу. Так и таскаюсь туда-сюда. Выпрошу себе тело и живу среди людей. Но я не всесилен, так не бывает. На Теодора вон, тоже управа есть. Все мы смертны…       — И что же бог виноделия делает в этой глуши? — поддел его Предприниматель.       — Вино делает, что же ещё? Люблю я это. А здесь тихо, спокойно.       — Хоть вообще на улицу не выходи, — Джек снял с колена пылинку и отбросил её подальше. — Кого я завтра встречу? Будду? Адама с Евой? Первого динозавра?       — Я не хотел тебя расстроить, — Дионис положил руку ему на плечо. — Мы не так долго были знакомы тогда. Ты одну ночь только у меня переночевал. Денег оставил, сколько в карманах было, заморских, золотых. Утром ушёл, торопился дело какое-то закончить. Когда дом бургомистра загорелся, я сразу понял, что это твоих рук дело.       — Я не помню… — Лондон покачал головой.       Его прервал телефонный звонок. Звонил Бальзак.       — Здесь же нет сети, — Джек покосился на Диониса.       Тот развел руками.       — Я хотел тет-а-тет поговорить.       Джек ответил на звонок.       — Ты далеко? — спросил Оноре. — Я уже освободился.       — Я в «Королевской лозе».       — Ого! Ты что там забыл?       — Привет передаю от Теда. Сейчас приеду, минут через десять.       — Ладно. Захвати мне чего-нибудь?       — Договорились.       Джек сбросил звонок. Он долго смотрел на погасший экран телефона. Какие странные иногда жизнь ему встречи подкидывает. Наверное, неспроста.       — Слушай, — он слез с бочки и повернулся к Дионису. — Может, ты знаешь, как мне прозреть? Тед в какую-то совсем сложную теорию ударился. А мне очень уж хочется понимать хотя бы половину того, что вокруг происходит.       — Хм, — мужчина задумался. — Самый верный способ это концентрация и тренировка. Остальное может быть опасно для здоровья.       — Скажи, может и пробовать не стоит.       — Некоторые смотрят через стихию, — припомнил винодел. — Я в бокале вина иногда такое вижу… А так через воду, кристаллы, пламя свечи. Предметная магия не очень надежна, но иногда бывает полезна. Можешь попробовать, только Теодора предупреди, чтобы готов был к побочным эффектам.       — Попробую, спасибо, — Джек кивнул. — Вина-то можно купить?       — Купить — нет. Так отдам.       Дионис взял с полки пару бутылок красного вина и провел Джека обратно, в главный погреб. Там они собрали еще четыре бутылки. Дионис упаковал это всё в плотный бумажный пакет и проводил Джека на улицу.       — А если не секрет, — Лондон вновь заговорил только когда они вышли к машине. — Сколько я тебе тогда оставил? Ну, чтобы иметь представление, насколько я могу обнаглеть в случае чего.       — В пересчете на наши деньги ты оставил мне восемь миллионов.       — Сколько?! — Джек на несколько мгновений потерял дар речи.       — Неплохой стартовый капитал, правда?       — Лучше б не спрашивал…       — Перестань. Держи карту ВИП-клиента. Заходи в любое время. Здесь с тебя и твоих спутников денег не возьмут.       — Спасибо, я…       — Теодору привет передавай, — Дионис махнул рукой и, попрощавшись, убежал в магазин, дальше работать.       Джек забрался в машину и поспешил за Оноре. Бальзак ждал его у въезда в мастерскую. Забрав друга, Лондон поспешил отъехать от мастерской, чтобы не мешать подъезжающим клиентам.       — Как там в лозе? — спросил Баль.       — Странно. В сам ресторан я не пошел. А в магазинчике еле нужного человека нашел. Не подвал, а лабиринт настоящий…       — Кому привет передавал?       — Хозяину лавки. Мне повезло, он в зал зачем-то вышел. Поговорили немного, он мне вино для Теодора передал, — Предприниматель указал на заднее сидение, где покоился пакет с вином. — Ещё пару бутылок на пробу подсунул. Так что сегодня гуляем.       — Это радует, — Критик тяжело вздохнул. — День сегодня не задался еще вчера.       — Что так? — Джек увидел впереди здание почты и повел машину прямо к нему. — Погоди, не рассказывай. Я на почту заскочу быстро.       — Валяй, — махнул рукой Оноре.       Джек забрал из бардачка извещение и побежал забирать посылку. Пришлось немного постоять в очереди. Посылка оказалась адресована самому Джеку. Это не могло не радовать. Даже врать не пришлось. Работник забрал извещение и удалился на поиски посылки. Вернулся быстро и под роспись вручил Джеку увесистую посылку. В такие коробки на памяти Джека упаковывали бутылки с крепким алкоголем, но внутри ничего не булькало и не брякало. Адрес отправителя отсутствовал. Никаких опознавательных знаков о месте отправления не было. Посылка даже не проходила ни один почтовый контроль при отправлении. Складывалось впечатление, что отправитель принес коробку в это отделение сам.       Вернувшись в машину, Джек ещё раз оглядел коробку, несильно потряс ее, прислушивался. Коробка по звуку была деревянная и судя по стуку набитая чем-то под завязку.       — Это что? — спросил Бальзак.       — Подарок.       — Кому?       — Мне. От Теодора.       — И что там?       Джек повертел коробку в руках. Никаких идей о содержимом в голову не приходило.       — Не знаю. Тед запретил ее открывать.       — Странно. Подарок тебе, а открыть нельзя.       — Можно будет. На день Рождения подарок же, — Джек убрал коробку на заднее сидение. — Много у тебя вещей?       — Не знаю пока. Может вообще уже ничего не осталось. Говорю же, там мог поселиться Билл.       — Не проверим, не узнаем, — пожал плечами Лондон.       К дому Оноре они подъехали через пятнадцать минут. Сделали круг, убедились, что ни в одном окне его квартиры не горит свет. Оставив машину у подъезда, они поднялись на этаж. Замки никто не сменил, в квартире все осталось на своих местах. Критик прошелся по комнатам, убедился, что в квартире никого кроме него не было, и пошел собирать вещи. Джек таскал сумки с вещами в машину по мере поступления и укладывал их вначале на заднее сидение, а потом и в багажник. Вещей оказалось больше, чем они рассчитывали. Последние сумки Бальзак вынес сам. Обесточил и закрыл квартиру.       — Какая вместительная у тебя машина, — он убрал последнюю сумку в багажник и с трудом его захлопнул.       — Это у тебя барахла слишком много, — возразил Лондон и достал сигареты. — Надо было у Напа внедорожник взять, а не на байке ехать.       Бальзак нервно засмеялся.       — Нап разбил свой внедорожник, ты не знал что ли?       — Разбил? — ужаснулся Предприниматель. — Когда?       — Да, дня три назад. Колесо переднее разболталось, отлетело, и он въехал в дерево. Весь передок всмятку. Док сказал, проще движок новый купить. Хорошо хоть сам не пострадал.       — Как я много пропустил… — Джек отошел от машины и закурил.       Глянув на улицу сквозь пламя зажигалки, он забыл, что собирался делать. На улице внезапно стало очень светло. Небо из темно-синего стало ярко-красным. Звезды и луна превратились в размытые, крупные, желтые пятна. Ровная чистая улица стала похожа на усеянный пеплом коридор, по краям которого стояли высокие, кривые коробки полуразрушенных зданий. Вокруг них валялись камни, обломки стен, земля была покрыта воронками от взрывов, словно здесь недавно была бомбежка. Вдоль улицы до самого конца росли белые водоросли. Они тянулись вверх, лениво колыхаясь на ветру. По небу над улицей неторопливо плыл огромный, фиолетовый скат с тремя длинными хвостами. Вдалеке виднелись и другие существа невиданных форм и размеров. По улице бродили, бегали, ползали звери, большинство из которых были похожи на людей, но встречались и совсем неизвестные науке виды.       Лондон зажмурился и замотал головой. Ничего не изменилось. Картина перед глазами никуда не делась. Более того, Джек видел не только перед собой, но одновременно и то, что происходило по бокам и за спиной, будто у него внезапно лишние глаза отрасли. Позади размытым пятном возле машины маячил Бальзак. Джек схватился за голову и упал на колени. Его охватил ужас. Неужели он всю жизнь будет видеть так? Как отключаться от такого зрения ни Теодор, ни Дионис не объяснили. Как теперь куда-то ехать? Он даже дорогу домой найти не сможет. Вцепившись в волосы, Предприниматель завалился на бок.       — Уйди, уйди, уйди... — зашептал хрипло.       — Джек? Что с тобой? — пятно-Бальзак нависло над ним и потрясло за плечо бесформенной конечностью.       — Уйди, — заскулил Лондон, сотрясаясь в приступе паники.       В кармане завибрировал телефон. Будто издалека послышалась искаженная мелодия звонка. Уцепившись за звук, как за последнюю соломинку, Джек вытащил телефон и ответил.       — Тед... — позвал, нисколько не сомневаясь, кто ему звонит.       — Поговори со мной, — попросил Драйзер, перетягивая все его внимание на себя.       Над улицей из ниоткуда появилось огромное, молочно-белое облако и начало опускаться.       — Тед... — Джек всхлипнул — от ужаса свело челюсти, дышать было трудно, не то что говорить. — Это на совсем?       — Нет, расслабься.       Облако опустилось ниже закрывая собой небо, улицу, диковинных зверей. Наконец, и Бальзак исчез из поля зрения. Остался только этот плотный белый сгусток. Джек задышал глубже и, наконец, расслабился.       — Вставай, чего разлегся? — бодро скомандовал Теодор. — Земля холодная.       Звонок прервался, белое облако исчезло, оставив после себя темноту. Джек медленно сел и открыл глаза. На улице снова было темно. Горели фонари. Прохожие спешили по домам. Никто не обращал на сидящего на земле Предпринимателя никакого внимания. Бальзак стоял рядом обеспокоенно глядя на друга.       — Я в порядке, — Лондон убрал телефон в карман и, подобрав зажигалку, поднялся на ноги.       — У тебя... — Оноре провел пальцами под носом.       Лондон вытер нос рукавом и увидел красные разводы. Так просто кровь останавливаться не хотела, тонкой струйкой она текла по лицу и капала на футболку. Пришлось идти к машине и потрошить аптечку. Натолкав в нос ваты, Джек полез за руль.       — Давай я поведу, — предложил Оноре, поймав его за руку.       Джек представил, сколько сейчас придется ехать и согласно кивнул. Забравшись на пассажирское сидение, он положил на колени посылку и пакет с бутылками. Ртом дышать было тяжело и ужасно захотелось спать, как только машина набрала скорость.       — Я посплю, ладно? — Лондон прикрыл глаза.       — Может тебя в больницу отвезти? — уточнил Оноре. — Кровь все ещё идет?       Джек вытащил окровавленный тампон из носа, прислушался к ощущениям, скатал из ваты новый и снова затолкал в ноздрю.       — Вези домой, — поморщился Джек. — Там Тед, он починит...       Что ему Критик сказал, он уже не разобрал. Спать хотелось больше, чем отвечать на глупые вопросы. Дорога до дома пролетела незаметно. В глубокий сон провалиться не получилось. Джек просыпался на каждой кочке или резком повороте. На подъезде к замку у него закружилась голова. Последние минуты, что Баль парковался в гараже, Джек уговаривал себя не блевать в машине. Самому же мыть потом придется. Долго уговаривать себя не получилось, как только Критик заглушил двигатель, Лондон распахнул дверь и вывалился наружу, выплевывая сгустки крови и желчи, которые успели скопиться в желудке за поездку. Оноре громко выругался и поспешил его поднять.       — Чего стоишь, помоги, — обратился он к кому-то за пределами видимости Предпринимателя.       Лондону на макушку опустилась холодная рука. По голове за шиворот потекла вода. Футболка тут же промокла насквозь. Следом намокла куртка и джинсы. Стало зябко, ничего нельзя было разглядеть. Вода сплошным потоком текла по лицу, смывая кровь. Кто-то вынул ватные тампоны из носа. Сейчас уже было не определить течет ли кровь или уже нет. Джек сидел на полу, дрожа от холода. В ушах зашумело так, что он не мог различить, о чем говорили рядом с ним.       А вода все пребывала, проникала под кожу, струилась по венам, с шипением накрыла сердце и устремилась ледяной волной в потяжелевшую голову. Лондон закашлялся, чувствуя нехватку воздуха. Сознание прояснилось.       — Х-холодно, — прошептал он, постукивая зубами.       Вода прекратила течь. На плечи опустилось большое, махровое полотенце.       — Вставай, горе ты наше, — ласково позвал Теодор, поднимая его на ноги.       Джек встал и даже выпрямился. Его больше не тошнило. Вытерев лицо полотенцем, он увидел, что весь пол вокруг него сырой от воды и грязи. В гараже было жарко и сыро, как в сауне.       — Что это было? — он повернулся к Теодору.       — Твои блоки. Смело все под чистую. Кто ж без подготовки за практику берется?       — Я же не думал, что получится. Я хотел домой вначале приехать, а потом уже заняться… — начал оправдываться Джек.       — Пошли, спать тебя положим, — Теодор повернулся к Бальзаку. — Оноре, дождись меня на кухне. Поужинай пока. Я помогу разгрузить вещи.       — Я тоже хочу помочь, — уперся Джек.       — Нет, ты сегодня отдыхаешь, — Хранитель потянул его к выходу. — Выспишься, тогда поговорим.       — Ладно, — смирился Предприниматель. — Пока, — он махнул Критику рукой и пошел за Драйзером.       — Отдыхай, — Бальзак махнул ему рукой напоследок и полез в машину.