Колесо Сансары

      Сборы не заняли много времени и через несколько минут они уже шли к машине. На улице моросил дождь, и было достаточно прохладно. Джек успел пожалеть, что не взял с собой куртку.       - Думаете, мне он захочет показаться? - спросил Бальзак, когда все расселись в машине.       - Думаю, да, - подтвердил Нап. - Не так давно он изъявил желание показываться всем желающим.       - Наверно, это хорошо... Хорошо ведь? - Баль обернулся к Джеку.       - Посмотришь - узнаешь, - Лондон улёгся на заднем сидении.       Народу на улице было прилично. Люди не боялись непогоды и спешили кто куда. Дороги оказались свободны. На трассе им встретилась всего пара машин. Всю дорогу разговор не клеился. Джек страдал от похмелья и терзался догадками, что могло их ждать дома. Смутное чувство тревоги не давало ему покоя. В заверения Напа о том, что Теодор способен о себе позаботиться, верилось с трудом. Бонапарт с Бальзаком тоже думали о своём и молчали до самого поворота к замку.       - Сейчас приедем, - Нап потянулся, довольно жмурясь. – Попьём кофе, позавтракаем.       Впереди показались ворота замка.       - Опа, - Бонапарт упёрся руками в приборную панель, подавшись вперёд.       - Что такое? - Джек пересел на середину сидения.       - Баль, тормози, - скомандовал Нап. - Тормози, говорю!       - Ладно-ладно, - Бальзак остановил машину в двадцати метрах от ворот.       Те оказались не просто закрыты, а крест - накрест опутаны цепями. Наполеон выбрался из машины и пошёл к воротам. Джек последовал за ним.       - Почему они заперты?       - Понятия не имею, - Нап остановился возле решётки.       Прутья были стянуты массивной цепью в несколько слоёв. В центре металлического клубка висел большой замок. Вся конструкция выглядела старой и ржавой, но лишь на первый взгляд. Наполеон навалился на решётку, пытаясь открыть её. Цепь жалобно звякнула, но удержалась на месте.       - Аллё! – крикнул Бонапарт в сердцах и пнул решётку. - Я домой хочу!       Замок щёлкнул и отвалился. Цепи, потеряв поддержку, поползли в стороны, ровными кучками свернувшись по краям дороги. Ворота дрогнули и гостеприимно открылись.       - Заезжай! - Нап поманил Бальзака рукой и первым вошёл на территорию.       По дороге к замку, он достал телефон. Не дождавшись ответа, он сбросил звонок.       - Не слышит, - проворчал сквозь зубы.       - Было такое раньше? - уточнил Джек.       Нап не успел ответить.       - А это что?       Оба остановились. Прямо перед входом в замок стоял криво припаркованный, старенький, чёрный шевроле. Нап обошёл машину, задумчиво осмотрел салон, потрогал капот.       - Холодная... Давно стоит.       Бальзак остановил машину неподалеку и тоже вышёл:       - Чья развалина?       Джек с Наполеоном переглянулись.       - Понятия не имею... - ответил Нап. - У нас опять незваные гости.       Джек хотел сказать, что оказался прав, и дома не всё в порядке, но быстро прикусил язык, - сам боялся, что всё так и окажется. Бонапарт поднялся по ступенькам и толкнул дверь. Та не поддалась.       - Да чтоб тебя...       Наполеон порылся в карманах и, ничего там не найдя, отошёл в сторону и нажал на кнопку звонка. За дверью послышался мелодичный звон. Замок щёлкнул. Джек осторожно толкнул дверь и ступил на порог. Все трое друг за другом вошли в холл. Ничего особенного они не увидели. Кругом светло, чисто. Лишь издалека доносились крики и звуки ударов.       - Это в гостиной.       Нап указал на дверь и кинулся туда, но резко затормозил и уставился себе под ноги, задержав шедшего за ним Бальзака. Он присел и подобрал что-то с пола:       - Угадайте что? - он показал находку друзьям.       В пальцах у него оказалась зажата пистолетная гильза. Они снова огляделись. В стороне на полу лежала ещё пара гильз, а ещё дальше у самой стены капли запёкшейся крови и мелкие осколки металла.       Осознав весь ужас развернувшейся здесь ситуации, Джек бросился в красную гостиную. Не думая о том, что может ждать его за порогом, он распахнул дверь и ввалился внутрь. Теодор сидел на диване в обнимку с большим ведром попкорна, полностью поглощённый происходящим на экране. По телевизору шёл ужастик с брызгами крови во весь экран. Заслышав шаги, Драйзер обернулся и поднялся на ноги и подошёл к Джеку:       - С возвращением, - сказал он с улыбкой, продолжая обнимать ведёрко. - Ещё одного скептика привели? - он указал на Бальзака. Тот вместе с Наполеоном последовал за Джеком, и теперь они втроём стояли на пороге гостиной, силясь понять что всё-таки происходит.       - У нас опять гости? - Нап проигнорировал его замечание, показав Драйзеру гильзу.       - Как всегда, - пожал плечами Теодор и поставил, наконец, ведёрко на диван.       - Обезвредил? - продолжал допрос Бонапарт.       - Да, Ваше Величество, - Хранитель наклонился и поднял с пола бейсбольную биту. - Разгребать тебе, - он изящным жестом вручил биту Наполеону.       - Ты их не прогнал, что ли? - тот оказался сбит с толку, но биту в руки взял.       - Лень было. Идём.       Теодор поставил фильм на паузу и подошёл к Бальзаку.       - Рад встрече, - он протянул Критику руку. - Теодор.       - Оноре... - Бальзак пожал его руку. - Тоже рад...       - Они стреляли, - напомнил Джек, выходя из состояния лёгкого шока и обращаясь к Драйзеру. - Ты не ранен?       Драйзер приподнял чёлку, демонстрируя царапину на виске.       - Не сильно. Больше испугался.       - Тихо, - перебил их Наполеон.       Все замолчали. В полной тишине откуда-то издалека снова послышались стоны и мольбы о помощи.       - Другой телевизор? - предположил Джек, косясь на Теодора.       - Нет, - Хранитель покачал головой.       - Где он? - Наполеон перехватил биту поудобнее.       - Здесь, в чулане, - Теодор вышел в холл.       Остальные последовали за ним. Драйзер остановился возле соседней двери и ударил по ней кулаком.       - Ты ещё здесь, грешник?       - Не надо! - послышался истеричный крик изнутри. - Пощадите...       Поток причитаний утонул в стонах и всхлипах.       - Может, полицию вызовем? - предложил Бальзак.       - Сами справимся, - отмахнулся Нап, поднимая биту.       - Ты не поверишь, - Теодор схватился за ручку и потянул дверь на себя.       В образовавшийся проём хлынула вода: с зелёным оттенком, приправленная тиной и водорослями. Вместе с водой в холл вывалился щуплый мужчина в полицейской форме.       - Откуда вода?! - поразился Джек, безуспешно пытаясь не замочить ноги.       - Из чулана, - спокойно ответил Теодор.       Растянувшись на полу, полицейский поспешно отполз назад, но не рассчитал и упёрся спиной в стену. Закрыв голову руками, он закричал ещё громче.       - Я не хотел! Я думал это шутка.... Пожалуйста! Заберите всё... отпустите меня....       Бонапарт ткнул в человека битой.       - Мальчик, ты чей? - спросил он с каменным лицом.       - Не трогайте меня! - выдавил человек, захлёбываясь рыданиями. - Я больше не будууу... Я не хочу…       - Давай уже отпускать его, - Теодор бросил на пол перед ним ключи от машины. - Дадим парню шанс.       - Мог бы не дожидаться меня, - буркнул Нап и несильно стукнул страдальца битой по макушке. - Пошёл вон! И дорогу сюда забудь.       Полицейский словно этого и ждал. Схватив ключи, он бросился к выходу, поскальзываясь и оставляя за собой мокрые следы на полу. Спустя секунды с улицы донёсся визг шин и удаляющийся рёв мотора. Все обернулись к Драйзеру.       - Сколько их? - уточнил Нап.       - Двое было, - Хранитель ушёл в чулан и вернулся с телефоном в руке. - Вот он где...       - А второй где?       - В багажнике, - Теодор махнул в сторону выхода. - Он успел добежать до машины. Кто будет кофе? Я сделал гамбургеры.       Он спрятал трубку в ладонях и направился в сторону кухни.       - Пошли, мы не завтракали толком, - Нап побрёл за ним.       - Чья кровь в холле? – допытывался Лондон.       - Второго. Нечего палить во все стороны без разбора.       - Зачем они приходили? - Джек поровнялся с Драйзером.       - Пытались отвлечь меня.       - От чего?       - От того, кто на самом деле пытался попасть в замок. Они не подумали, что я этих впущу и дверь запру так, что ни войти, ни выйти.       - На Жукова это не похоже, - заметил Наполеон.       Они вошли в кухню. На столе на большом блюде горкой лежали аппетитные гамбургеры. В воздухе витал запах жареного мяса и свежих овощей. Нап тут же отправился варить кофе, остальные расселись за столом. Джек с Бальзаком по одну сторону, Теодор напротив. Джек взял с тарелки гамбургер и принялся с интересом его рассматривать, тайком поглядывая на друзей. Бальзак наблюдал за Драйзером, размышляя о чём-то своём. Теодор, казалось, не замечал повышенного к себе внимания и спокойно смотрел, как Нап готовит кофе.       - Хочешь что-то спросить? - Хранитель, наконец, встретился взглядом с Бальзаком.       - Наверно... - Бальзак собрался с духом. - Ты действительно живёшь здесь уже десять лет?       - Больше, - Драйзер откинулся на спинку стула. - Я родился здесь и прожил всю жизнь.       - Тебе лет двадцать.... Пять... Тридцать? - попытал счастья Критик.       Джек отложил гамбургер и тоже посмотрел на Хранителя. Самому стало интересно, что Драйзер ответит. Теодор лишь загадочно улыбнулся.       - Сколько есть, все мои.       - А если честно? - не унимался Баль.       - Спиртное уже продают, - вмешался Наполеон, выставляя на стол кружки. - Сахар, сливки? Соль? - он повернулся к Драйзеру.       - Я буду негазированную воду, - ответил Теодор.       - Как хочешь...       Нап вернулся к кофейнику. Теодор получил стакан с водой и обратился к Бальзаку.       - Внешность обманчива, а возраст мой в последнее время многих неприятно удивляет. Так что оставим эту тему до лучших времен.       - Прямо интрига, - восхитился Оноре с видом человека, не поверившего ни единому слову. – Как же предыдущие хозяева мирились с твоим пребыванием здесь?       - Я им не показывался. Их тут и без меня было кому развлекать.       - А Напу почему показался?       - А Нап вел себя хорошо, в отличие от этих варваров.       - Откуда в кладовке взялась тина? - попытался сменить тему Джек.       - Из пруда, - Драйзер отпил из стакана.       - Я, надеюсь, ты вернешь её обратно? - Нап вернулся к столу и начал разливать кофе.       - Уже.       - Хорошо.       Бонапарт разлил дымящийся напиток по чашкам, выставил на середину стола сахарницу и сливки. Теодор сел прямо и положил перед собой мобильник. Трубка промокла насквозь, внутри что-то булькнуло и на столе под телефоном быстро образовалась лужица. Несмотря на это, телефон включился и запищал, оповещая хозяина об смс-сообщениях.       - Как много пропущенных. Ваше Величество, мы же условились, что ты мне не звонишь, пока гуляешь?       - Это Джек.       - Ясно, - Теодор кивнул, продолжая смотреть на экран телефона. - Как погуляли?       - Будто сам не в курсе, - поддел его Лондон. – Шагу без присмотра ступить нельзя?       - Не обольщайся, я ходил не за вами.       - Значит, ты не отрицаешь, что был там?       - Я зашёл в боулинг, посмотреть всё ли у вас в порядке и пошёл дальше. Ты же не думаешь, что я буду прохлаждаться, пока мой дом берут штурмом.       - Долго отбивался? – поинтересовался Бонапарт.       Драйзер пожал плечами.       - Скреблись всю ночь. Ломать не стали. Прицеливались просто или побоялись, не знаю. Пошарились по периметру до рассвета и ушли.       - Много их было?       - Восемь-десять. Поленился считать.       - Лень ему. Если бы они пролезли сюда, а ты даже не знаешь, сколько там этих тварей.       - Каких тварей? - переспросил Бальзак.       - Лесных тварей, - терпеливо пояснил Теодор. - Лесных. Закроем тему, не будем нормальных людей смущать.       - Нет уж, продолжайте, - возразил Критик. - Заодно расскажите, что за траву вы тут дружно курите.       - Курим... - повторил Теодор, уставившись на свой стакан. Джек с Напом переглянулись. Драйзер начал водить пальцем по краю стакана.       - Ничего мы не курим, - продолжил Хранитель. - Я шизофреник. У меня и справка есть. А они, - он кивнул в сторону Джека. - Мне подыгрывают, чтобы не травмировать мою и без того шаткую психику.       Лондон следил за его пальцами на стакане. Вначале ему показалось, что с каждым оборотом вода в стакане меняет цвет. Когда палец Драйзера проходил круг по кромке стакана, вода действительно оказывалась то зёленого, то синего, то красного оттенка.       - Не убедительно, - покачал головой Бальзак.       - Мы с Напом так же решили. Джека только забыли предупредить. Полтергейстом мне быть нравится больше.       - А на самом деле ты кто?       Теодор накрыл стакан ладонью и подался вперёд.       - Ни один мой ответ тебя не устроит. Будет желание, сам расскажешь.       - Дай стакан, - попросил Джек.       Теодор выпрямился и придвинул стакан к Джеку. Вода в этот момент оказалась зелёно-голубого цвета. Лондон понюхал содержимое.       - Абсент? - заключил он удивлённо.       - Нет.       Теодор забрал стакан. Вода в нём снова стала прозрачной. Драйзер обернулся к Бальзаку.       - Есть вопросы, ответы на которые лучше не знать. В чём вообще причина этого допроса?       Бальзак тяжело вздохнул.       - Я в автосервисе работаю. К нам вчера приезжал ваш Маршал, масло менял.       - Что натворил? - спокойно уточнил Драйзер.       - Ничего. После его ухода один из наших мастеров оказался пьяным в стельку.       - А вообще не пьёт? - предположил Хранитель.       - Вообще - нет, - подтвердил Критик. - Он водителем подрабатывает. Некогда пить.       - Не пьёт, не курит, с доступными девицами не гуляет, - Драйзер откинулся на спинку стула и заговорил с потолком. - Отче часто говорил, что грехи ослабляют человека, делают его мягкотелым и безвольным. Когда Дьявол приходит соблазнять грешника, чем больше тот нагрешил, тем легче его завлечь на скользкую дорожку.       - Причём здесь эта философия? - спросил Бальзак.       Нап заговорщицки улыбнулся, но комментировать не стал. Драйзер снова посмотрел на Критика.       - У каждого человека есть свои слабости. У кого-то больше, у кого-то меньше. Редко, но попадаются люди, которые могут использовать эти слабости в своих целях. Маршал специально нашел этих двух страдальцев и послал сюда меня отвлечь. Они понятия не имеют, зачем пришли в этот замок. Кто-то сказал им сюда прийти, быть осторожными и готовыми к атаке. С твоим сотрудником всё немного иначе, - Теодор отпил из стакана. - Маршал использует людей как пушечное мясо уже давно. Поиск потенциальных "помощников" у него поставлен на поток. Кто-то проходит мимо, кто-то цепляется и соскакивает, кто-то вязнет надолго. Твой сотрудник соскочил. Маршал пытался найти кого-то, твой друг ему не подошёл.       - Хочешь сказать, он может любого загипнотизировать и заставить делать то, что ему надо? – нахмурился Бальзак.       - Ты хотел узнать, что случилось с твоим сотрудником. Я рассказал. О том, на кого и как Маршал может воздействовать, спроси у Джека.       - У Джека? - Бальзак покосился на друга. - Что ты мне можешь рассказать?       - Эээ... - Лондон не нашёлся, что ответить.       Теодор продолжил:       - Нам с Бонапартом ты можешь не верить. Напа ты знаешь уже с полгода, меня вообще видишь впервые. Зато с Джеком ты знаком уже не первый год.       - И что?       - Маршал попытался взять Джека под контроль. Сильно пытался, но у него ничего не вышло.       - Да? - не удержался Джек. Его очень удивила новость о попытке Жукова его подмять. - Почему?       - Ты от него закрылся.       - Это возможно? - спросил Бальзак.       - Возможно.       Драйзер покачал стакан и вытряхнул из него воду себе на ладонь. Вопреки ожиданиям, вода не пролилась сквозь его пальцы, а приобрела форму шара. Хранитель опустил его на стол и сверху надавил ладонью.       - С сотрудником случилось вот что... - От сильного давления шарик лопнул. - А у Джека оказалась крепкая ментальная защита…       Теодор поднял руку, и вода собралась из лужицы в тот же шарик. В этот раз, когда Драйзер надавил на него, шарик не лопнул, а выскочил из-под его ладони и покатился в сторону. Джек поймал водяной шар у самого края столешницы, заворожённо наблюдая, как тот трепыхается в его руке, подобно кусочку желе.       - Как он сформировал такую защиту, мне не ведомо, - заключил Драйзер.       В кухне воцарилась тишина. Наполеон жевал гамбургер, Джек косился то на Драйзера, то на Бальзака, не отрывавшего взгляда от воды в руках друга. Лондон ожидал, что Драйзер будет травить байки и творить чудеса. Ему стало интересно, как на это всё отреагирует Баль. Критик после такого спектакля основательно подвис и с выводами явно не спешил. Наконец, он медленно перевёл взгляд на самого Драйзера и, ткнув пальцем в сторону водяного шарика, спросил:       - Как это?       Теодор пожал плечами и повернулся к Джеку.       - Есть идеи?       Лондон покачал головой в знак отрицания, бережно переложил шарик в стакан, тут же принявший форму сосуда и взял гамбургер.       - Нет.       - Сила натяжения воды, - просто ответил Хранитель. - Больше нечем объяснять.       - Я понял, но... Как?       - Съешь булочку и прими увиденное тобой, как должное. Словами это не объяснить.       Бальзак взял гамбургер и открыл его. Окинув придирчивым взглядом все ингредиенты, он не нашёл ничего подозрительного и надкусил угощение.       - Вкусно... - заключил он.       - На здоровье, - Теодор кивнул и обернулся к Напу. - Ты помнишь, какой сегодня день?       - Четверг? - предположил Нап.       - Ты сегодня стираешь бельё и моешь пол в холле, - напомнил Хранитель.       Бонапарт поморщился.       - Может, до завтра это отложим?       - Бонапарт.       - Теодор?       Драйзер прикрыл глаза. Гамбургер в руках Напа сморщился и потемнел. По кухне потянулся сладковатый гнилостный запах. Бонапарт расслабил пальцы, с отвращением наблюдая как еда выскальзывает из его рук на стол. Достигнув столешницы, гамбургер моментально надулся, возвращаясь к прежнему, съедобному состоянию.       - Спорить будем, Ваше Величество?       Наполеон прокашлялся и снова взял свой гамбургер в руки.       - Хоть похмелье сними...       - Похмелье сниму, - благосклонно кивнул Хранитель.       - А ты что делать будешь? - Джек отложил свою порцию в сторону, на случай, если та тоже захочет протухнуть.       - А мне ещё две части осталось досмотреть.       - Что смотришь? - уточнил Критик.       - Какую-то страшилку, - Хранитель пожал плечами. - Что-то про пилу...       - Нашёл что смотреть, - фыркнул Нап. - Лучше бы классику посмотрел.       - Захочу классики, поеду в город. На мой взгляд, всё самое страшное происходит снаружи и в реальном времени.       - Да ты оптимист, - поддел его Бальзак.       - Бывает, - Теодор допил воду и поднялся из-за стола. - Ешьте. Гамбургеры абсолютно нормальные.       Он показательно взял самый верхний и, откусив большой кусок, вышел в коридор. Друзья проводили его взглядами.       - О, голова прошла, - отметил Нап.       - Я думал, Теодор делает всю работу по дому.       Лондон снова взял гамбургер, раздумывая, стоит ли его есть. Пахло вкусно, но воспоминание о недавнем мороке никак не хотело забываться.       - Раз в год он заставляет это делать меня. Неприятно, но недельку можно потерпеть.       - Помощь нужна? - спросил Бальзак.       - Если вы повесите белье, буду очень признателен.       - А много вешать?       - Всё, что найдете в прачечной, - Нап жевал некоторое время. - Прачечная внизу. Лестница дальше по коридору.       - Ну, я даже не знаю… - протянул Джек. - Я сейчас не в состоянии что-то делать. Может, позже?       - Как хотите, - Бонапарт доел гамбургер, тяжело вздохнул и встал из-за стола. - Я в холле, если что.       Бальзак проводил его взглядом и обернулся к Джеку.       - Псих, говоришь? - начал в полголоса.       - Как-то так, - развёл руками Лондон.       - Ты сразу не мог сказать?       - Интересно, что бы я тебе мог сказать?       - Ну... - Бальзак снова заглянул в стакан.       - Знаешь, он сквозь стены ещё ходит, - заметил Джек. - И невидимым становится. Возможно телекинетик, но это не точно.       - Как такое вообще возможно? Откуда он?       - Из прошлого. Триста лет назад сделал временной портал и пришёл сюда. Теперь здесь живёт.       - Волшебство какое-то... Или бред. Ну согласись же.       - Кто спорит-то?       - Да и не похож он на пришельца из прошлого.       - А как он должен выглядеть? Он там восемь лет в четырех стенах просидел и здесь живёт уже пять лет.       - А про восемь лет ты откуда знаешь? - прищурился Критик.       - Читал его дневник. Нап подсунул.       - Он дневник ведёт?       - Ага. Бросил вести, когда я к ним зимой пришёл.       - Почему бросил?       - Подозреваю, дождался, - Лондон вздохнул. - Я тебе сейчас по-настоящему жаловаться буду.       - На что? - Баль напрягся.       - В общем, тогда у Теда был... Ну... Парень, в общем. Тоже Джеком звали. Жили они вместе, вдвоём в этом замке. Однажды на замок напали инквизиторы, так их Драй называет. Драйзер Джека под шумок вывел из замка, сказал, чтобы тот вернулся, когда всё утрясётся. Джек так и не вернулся. Теодор восемь лет торчал тут один, ждал его. А потом сюда попал и на меня наткнулся. Мне кажется, его теперь клинит.       - Ты-то тут при чём? - удивился Критик.       - Я как две капли воды похож на того Джека.       - И он теперь думает, что ты - это он?       - Да.       - А поговорить с ним, объяснить, что он ошибается? - Баль обернулся к двери.       - Бесполезно, - Джек покачал головой. - Он знает, что того Джека убили там. С этой мыслью он прожил год с лишним. Но в дневнике он писал, что признал его во мне, когда случайно встретил нашу компанию в городе.       - Чем тебе это грозит?       - Чрезмерной опекой. Пока больше ничем. Не хочу думать о том, что будет, когда он, наконец, прозреет. Если, конечно, прозреет.       - А про Тину он в курсе?       - Тина.... - Лондон усмехнулся. - Они с Напом меня пытались убедить, что она меня приворожила. Драй писал, как бегал к колдунье, снимать с меня приворот. А когда снял, у меня сорвало крышу, и я убежал... В лес, к волкам.       - О Тине давно уже никто новостей не слышал, - заметил Критик. - Даже Дебра не знает, где она. В больницу ездила пару раз, потом её перевели в другое отделение и всё, с концами. А вот в приворот верю. От этой стервы всего можно было ожидать. Правда, я думал, она тебе что-то подсыпает.       - Да у тебя навязчивая идея с подсыпанием, - упрекнул его Предприниматель. - Про Напа ты мне то же самое говорил.       - Ты действительно вёл себя подозрительно, - Баль вздохнул. - Всё равно в голове не укладывается... Что дальше делать будешь?       - С чем?       - С Теодором.       - На шею сяду, - Джек засмеялся. - Шучу, шучу. Что с ним делать? Он ничего не требует. Познакомимся поближе, может, помочь чем смогу. Мне кажется, со мной он охотнее общается, чем с Напом. Устали, наверное, друг от друга за столько лет. А вообще работу надо бы поискать. Марк уехал, больше не звонит, а деньги кончаются.       - Тем же заниматься планируешь?       - Не знаю пока. Посмотрю, какие есть предложения для работы.       - Покажешь, где прачечная? - попросил Баль.       - Ооо... ты серьёзно собрался бельё вешать?       - А что? Напу поможем, он быстрее освободится.       - Покажу, - согласился Лондон.       Они съели ещё по гамбургеру и пошли в прачечную. В дальнем конце коридора находилась дверь и лестница вниз. Джек был тут однажды, когда Нап показывал ему замок. Внизу находился ещё один коридор с несколькими комнатами. Бонапарт хвастался бассейном и сауной, располагающимися по левую руку. Справа помещения были отведены под кладовые и подсобные. В дальней комнате располагалась прачечная: продолговатая комната с высоким потолком, где в ряд стояло пять стиральных машин, и стеллаж с порошками, кондиционерами и прочими средствами для стирки. На всех машинах таймер отсчитывал ещё полчаса работы.       - Сколько же электричества потребляет весь замок? – Бальзак внимательно осмотрел машины.       - Нап не говорил об этом. Я даже не знаю, где здесь генератор.       - Думаешь, замок не подключен к городской сети?       - Думаю, - подтвердил Лондон. – Учитывая, сколько народу пыталось выселить отсюда Напа, электричество вообще с внешним миром никак не связано.       - Ну да. Водопровод, я подозреваю, тут тоже свой.       - Ага, пошли, посмотрим, как там у Напа дела.       Они поднялись в холл. Бонапарт нашёлся в дальнем углу холла, подметающим осколки разбитого стекла.       - Как успехи? – уточнил Джек.       - Пока никак, - Бонапарт кивнул на ведро и щётку у стены. – Подмету здесь, потом мыть буду. Так что я тут на весь день.       - Мыть пол этим? – Бальзак достал из ведра щётку и осмотрел её. – Уже давно изобрели моющие пылесосы, ты в курсе да?       - Буду мыть руками, - Бонапарт с тяжелым вздохом выпрямился. – Все вопросы туда, - он указал на дверь красной гостиной.       - Значит, побыстрее отделаться не получится? - расстроенно заключил Джек.       - Увы. Справляйтесь пока без меня.       - Я поговорю с ним, - Лондон направился в гостиную.       Бальзак пошёл следом. Драйзер сидел на диване скрестив под собой ноги и смотрел фильм. На вошедших он глянул мельком и вернулся к просмотру.       - За что ты его так? – Джек подсел на ручку дивана.       - Как?       - Можно мыть полы гораздо легче и быстрее при помощи техники.       - Если бы нам нужно было вымыть полы быстро, я сделал бы это сам, - Драйзер нажал на паузу и повернулся к Джеку. – Мне не сложно. Для самого Напа важно, чтобы он как можно больше вещей сейчас делал руками.       - Почему?       - Трудотерапия.       - Зачем? – спросил Бальзак, устроившись в кресле рядом с диваном.       Теодор долго разглядывал пульт в своих руках.       - Нап четырежды пытался покончить жизнь самоубийством, - заговорил он, наконец. – Не здесь. До покупки замка. Сюда он пришёл в надежде получить помощь, потому как жить с таким грузом не каждому под силу.       - С каким грузом? – Бальзак покосился на Джека.       Лондон в ответ пожал плечами.       - Грехи прошлой жизни спокойно спать мешают здесь, - уклончиво ответил Теодор. – Я могу помочь, но такие дела за раз не решаются. С каждым годом ему становится легче. Через семь дней наступит переломный момент. Идеальным вариантом будет занять его трудом не тяжелым, но затратным.       - Он… на людей бросается или что? – уточнил Бальзак. – От чего ты пытаешься его отвлекать?       - В этот период Нап переживает краткосрочную, но сильную депрессию, - пояснил Хранитель. – Если его не отвлекать, он спивается. В лучшем случае. В худшем может навредить себе. Ещё не время пускать всё на самотек. Уверен, ещё года два и трудотерапию можно будет прекратить. Но пока прохлаждаться ему я не дам. Да он и сам не захочет. Давно уже понял, что легче занимать себя делом, когда становится плохо.       - Ясно всё с вами, - Джек сполз на диван. – Значит, бельё он тоже будет сам вешать. А нам что теперь делать?       - Что душа пожелает.       - Тогда делись, тоже хочу кино посмотреть, - Лондон потянулся за попкорном.       - Присоединяйся, - Драйзер кивнул Бальзаку.       Тот посмотрел на дверь, пожал плечами и тоже уселся на диван. Нап действительно возился в холле до позднего вечера. Иногда было слышно, как он шуршит за дверью и матерится сквозь зубы. Джек предлагал оставить дверь открытой, чтобы Бонапарту было не скучно. Но тот скоро закрыл дверь гостиной сам и включил себе музыку. Ужинали тоже по отдельности. Наполеон, закончив в холле, ушёл вешать бельё и долго провозился с ним. Бальзак насмотрелся ужастиков и попросился ночевать в замке. Никто не возражал. Ближе к полуночи Драйзер отправился спать. Джек ожидал, что он продолжит чудить, но Хранитель за весь день больше ничего из своих способностей не демонстрировал. Решив, что впечатлений на сегодня и так хватит, Джек отправился в свою комнату.       Он долго не мог заснуть. События минувших дней проносились в памяти, цепляясь за незначительные на тот момент детали. Сложно было описать, что Джек сейчас чувствовал. То, что он совсем не этого эффекта от поездки ожидал, было понятно. А вот чего он хотел на самом деле, определить оказалось сложнее. Он встретился с друзьями, опять услышал много нового, в том числе и о себе. Он даже сделал вывод: к прежней жизни вернуться уже не получится. И виной тому Драйзер. Лондон прислушался. Ему почему-то представился Хранитель у себя на чердаке, закопавшийся в подушки и одеяла с головой. Окно как всегда открыто, на комоде лежит сложенный гобелен. Джек улыбнулся представившейся картине. Не так уж плохо, что он попал в этот замок. Если закрыть глаза на все ужасы, крутящиеся вокруг этого места, жить здесь удобно во многих отношениях. Даже как-то тепло и уютно.       "Как домой вернулся..." – подумалось ему.       Джек открыл глаза и оглядел комнату. Как она изменилась с тех пор... Лондон не сомневался, что в его сне Теодор лечил того Джека именно здесь. Витраж появился позже, да и ремонт здесь делался неоднократно. Хуже комната от этого не стала. Как же повезло тому Джеку. Спасли от тяжёлой участи, обогрели, вылечили и накормили. Неплохой бонус после южного рабства. Теодор прекрасно понимал, что ничего не сможет получить взамен от безродного раба. И всё равно помог ему. Безрассудным благородством здесь не пахло. Возможно, одиночество взяло верх, и Теодор отправился на поиски хоть кого-нибудь, кто согласился бы находиться рядом добровольно. Местные, при всём благодушном отношении к ним Хранителя, таким желанием не горели. За дверью послышались тихие, осторожные шаги. Джек замер. Шаги затихли возле самой его двери и через несколько секунд продолжили свой путь дальше по коридору. Лондон не стал вставать. Если что-то потребуется, его друзья заглянут к нему сами.       Повернувшись на бок, Джек уговорил себя поспать, ругая за несвоевременные мысли глубокой ночью.

***

      Драйзер оказался прав. Всю следующую неделю настроение Напа с каждым днём становилось всё хуже. Поначалу он отмалчивался или отшучивался и поспешно уходил заниматься домашними делами. День на четвертый он перестал спускаться, чтобы поесть. Бальзак предлагал Джеку уехать в город, пока всё не уляжется, но Лондон отказался и Оноре уехал один. Джек большой тревоги не чувствовал. Драйзер в этой ситуации оставался спокойным, и это спокойствие распространялось и на Джека. Он рассказывал, что Нап вёл себя и похуже. Джек верил. Странные сны о прошлом его больше не посещали. Ему снились обычные эфемерные сновидения. Ночных похождений он тоже больше не замечал, хотя в последние дни специально запирал на ночь двери. Драйзера это вряд ли могло остановить, а вот Напа, которому могло сорвать крышу, они бы задержали. По крайней мере, пока Джек не проснется и не придумает план действий. О том, что он стал бы делать в подобной ситуации Джек думать не хотел и откладывал поиск решений до момента крайней необходимости.       Одним вечером Лондон шёл к себе и заметил Напа в зелёной гостиной. Тот сидел в кресле перед выключенным телевизором. Лондон прикинул все «за» и «против» и вошёл.       - Эй, - позвал он Бонапарта. - Ты как?       Обойдя его, Джек заглянул ему в лицо. Наполеон сидел неподвижно и, медленно моргая, смотрел перед собой. Услышав Джека, он повернулся к нему лицом. За те дни, что Лондон его не видел, Бонапарт успел странно посереть. Глаза покраснели - Нап не спал пару дней точно. В ногах у него, на полу валялась пустая бутылка текилы.       - Плохо так, ты не представляешь.... - пробормотал он еле слышно.       - Вижу, - Джек кивнул. - Может, тебе лечь?       Бонапарт замотал головой.       - Н-нет... Не надо. Я так...       - Не трогай его, - в проёме появился Теодор. - Пусть сидит, как хочет.       - Я не думал, что всё так плохо, - Джек выпрямился.       - Нет, всё очень даже хорошо.       Драйзер подошёл и положил руку Напу на макушку. Бонапарт дёрнулся и обмяк в кресле, закрыв глаза.       - Иди спать, - Теодор подобрал бутылку, взял с дивана плед и укрыл им Напа. - Завтра ему станет легче.       - Знаешь, я не хочу поставить под сомнение твои знания и способности... Но...       Драйзер встал перед ним.       - Ты делаешь это постоянно, - заметил он тихим голосом, в котором слышалась явная способность к защите интересов его обладателя. - Я не обижаюсь, но я слишком устал, чтобы бегать за каждым Фомой и доказывать то, что этого совсем не требует, - Хранитель шагнул вперёд, продолжая говорить шёпотом.       Джек попятился.       - Не хочешь верить - не верь, - продолжал тот, наступая. - Не хочешь видеть - не смотри, - Джек упёрся спиной в стену. – Но если ты будешь мне мешать, я усыплю и тебя, - заключил Теодор.       - Ты мне угрожаешь? - попытался возмутиться Предприниматель.       - Я тебя предупреждаю, - Теодор вздохнул. - Я всё равно сделаю то, что должен. Это важно в первую очередь для него, - он указал на Напа.       - Но я не понимаю... - Джек попытался отойти в сторону.       Драйзер резко повернулся к Джеку, затем плавно наклонился к его лицу.       - Есть вещи, которые не требуют понимания, - сказал он, мягко притрагиваясь к щеке Предпринимателя.       Лондон следил за его рукой и ощущал странное головокружение. Голос Драйзера множился и окружал его со всех сторон. Голова стала тяжёлой. Предприниматель оступился и осел на пол, проваливаясь в темноту.

***

      Он бежал через холл. Не терпелось поделиться с Теодором свежими новостями. Вбежав в гостиную, Джек нашёл Драйзера взглядом.       - Я дома, - сообщил он звонко.       Хранитель сидел в кресле у камина, лицом к дверям, потому юношу увидел сразу.       - Ты рано сегодня. Что-то случилось? - спросил он, когда Джек подошёл ближе.       - Город на ушах стоит, - отмахнулся Лондон. - Король к нам пожаловал. Вот же напыщенный жирдяй! Народ голодает, а он, сволочь такая, на золотых каретах разъезжает. Ещё толпу подхалимов с собой притащил. Видел бы ты лицо бургомистра, когда вся эта толпа вкатилась к нему во двор. Он ведь без предупреждения приехал.       Тактичный, негромкий кашель из соседнего кресла привлёк его внимание. Драйзер улыбнулся и посмотрел на гостя.       - Вот тебе, Ваше Величество, мнение простолюдина.       В кресле напротив сидел мужчина. Он был болезненно бледен и страшно худ. Под глазами залегли тени, рыжие волосы терялись в седых прядях. Он сверлил взглядом Драйзера, а Джека старался вообще не замечать.       - Здрасте... - Джек придвинул к креслу Драйзера пуфик и уселся по правую руку от мага.       - Я думал, мы поговорим без свидетелей, - хрипло заметил гость.       Теодор погладил Джека по голове.       - Мальчику я доверяю, как самому себе. Всё, что он здесь услышит, останется между нами.       Гость бегло осмотрел юношу, хмыкнул и снова обратился к Драйзеру.       - Ученика взял?       - Нет, - Теодор сложил руки на коленях. - Купил.       - Купил? - мужчина нахмурился. - У нас запрещена работорговля.       Теодор развёл руками.       - Слово Вашего Величества - закон.       - Оставь подколки для другого раза. Мне Советника хватает, - проворчал мужчина.       - Знакомься, Джек. Его Величество, Наполеон Бонапарт.       - Я бы на твоём месте выпорол его хорошенько, - заметил король, имея в виду Джека.       Теодор лишь улыбнулся.       - Боже упаси. Если я буду его пороть, он, не ровен час, начнёт меня слушаться. Зачем мне это?       Джек расплылся в довольной улыбке и обратился к гостю.       - Извините меня за мои резкие замечания. Я очень сильно впечатлился Вашей свитой.       - Тебе не за что извиняться, - ответил вместо короля Драйзер. - Если Его Величество не хочет держать своё "стадо" в узде, пусть получает плевки в спину.       - Мне сейчас не до свиты, если ты не заметил, - возразил король.       - Тебе никогда до них дела не было. Всегда находятся дела поважнее.       - А где Ваша лошадь? - уточнил Джек. – Я чужих не видел в конюшне.       - Его Величество пришёл к нам пешком, - снова ответил за короля Теодор.       - Пешком? - Джек ещё раз оглядел короля. - Я думал, сюда невозможно дойти пешком.       - Кому надо, тот дойдёт, - подтвердил Драйзер. - Я не против гостей сегодня.       - Не против он... Развёл тут глушь сплошную. Была же нормальная дорога, - огрызнулся Наполеон.       - Нормальная дорога осталась. Ею пользуемся мы с Джеком. Остальные нормальную дорогу сюда не заслужили.       - Добрее надо к людям быть, - упрекнул его король.       Драйзер склонил голову, хищно оскалившись в подобии улыбки.       - Меня уже четыре раза пытались сжечь. Не был бы я потомственным колдуном, у них бы это получилось. Зачем я буду добрее к тем, кто совсем к этому не стремится?       - Какой ты замороченный, - покачал головой Бонапарт. – Будь проще и люди к тебе потянутся.       - Знал бы ты, как отвратительно это звучит именно от тебя, - Теодор прикрыл глаза. - Можно подумать, что ты у нас - эталон простоты.       - Не надо мне тут нотации читать, - осадил его Наполеон.       Улыбка исчезла с губ Теодора. Тут Джеку показалось, что температура в комнате резко упала. Даже огонь в камине поутих.       - При всём моём уважении, Ваше Величество, нотации тебе пусть читает Оноре. Я в няньки тебе не нанимался и сопли подтирать не стану. По полочкам тебе разложил, как решить твою проблему, но ты всё равно притащился в эту глушь, да ещё и жизни меня учить пытаешься, бесхребетник.       - А что мне делать оставалось? Твой план работает идеально. Здесь, в сотнях миль от столицы. Приехал бы, посмотрел, там уже и советовал. Но мы же гордые. Из дыры своей вылезать не хотим. - выпалил Бонапарт язвительно.       - Мне твою столицу и отсюда хорошо видно, - Драйзер тяжело вздохнул. - Я уже всё обсудил с твоим советником. Не понимаю, чего ты теперь от меня хочешь.       - Сними с меня эту дрянь! Сил моих больше нет. С остальными я сам разберусь.       - При дворе толпа колдунов нахлебничает. Почему к ним не обратился?       - Да что б тебя разорвало, Драйзер! Я, по-твоему, совсем идиот?! Эти шарлатаны лишь руками разводят, говорят, что не могут ничего сделать.       - Не могут и не хотят - разные вещи, - Теодор снова остался безучастным к чужой истерике. - Я тоже убийством члена королевской семьи не хочу марать руки. Дурно на здоровье сказывается.       - Почему убийство? - удивился король с запинкой.       - Потому что если я сниму эту дрянь с тебя, мне придётся убить того, кто на тебя её навесил.       - Да плевал я на него. Такому место в преисподней.       - Такой, - поправил его Хранитель.       Наполеон замолчал, обдумывая новости.       - Тем более, - отмахнулся, наконец. - Я заплачу. Сколько скажешь. Только убери это.       Драйзер молчал. Джек с интересом ждал, чем закончится этот спектакль, но неожиданных поворотов больше не было.       - Почему ты не хочешь ему помогать? - юноша тронул мага за руку.       - Дорого мне это удовольствие стоить будет, - тихо ответил Драйзер. - Но соблазн неизмеримо велик.       - А что делать-то надо? - Джек внимательно оглядел Его Величество.       - Порчу снимать, - просто ответил Хранитель.       - А чем она ему мешает? - Лондон вновь с интересом оглядел короля.       - Своим наличием.       - Покажи?       - Тебе не понравится, - поморщился Драйзер.       - Покажи, - Джек требовательно сжал его запястье. - Ты обещал.       Хранитель вздохнул и положил руку ему на плечо.       - Смотри.       После этих слов Наполеон преобразился моментально. Джек увидел сидящий в кресле скелет, обтянутый кожей. Выцветшие глаза глубоко запали внутрь, кожа местами потрескалась и лопнула, обнажая почерневшую, гнилую плоть. Тело от макушки до пяток оплетали пульсирующие отростки, похожие на корни. Они переплетались, ветвились и утолщались по мере приближения к низу и исчезали в полу единым толстым жгутом.       От смеси отвращения и удивления Джек сделал попытку набрать в лёгкие воздуха. От резкости вдоха его горло сжал спазм.

***

      Проснулся Джек от сильного кашля. Страшная картина ещё несколько мгновений стояла перед глазами, прежде чем развеяться окончательно. Спать резко расхотелось. Не хватало ещё, чтоб продолжение навязалось... Джек огляделся, жадно глотая ртом воздух. Он оказался в своей постели, раздетый и заботливо укрытый одеялом. Предприниматель натянул на себя одежду, взял сигареты и пошёл вниз. Прогулка до кухни его немного привела в чувства, но неприятный осадок остался. Налив себе воды в стакан, Предприниматель уселся за стол и закурил. Какие же кульбиты иногда может исполнить его бессознательное, когда он этого совсем не ждёт. Ещё Драйзер добавил... Из раздумий его вытащили тихие шаги. Джек затянулся последний раз и потушил окурок в пепельнице.       - Злишься? - Теодор остановился рядом со столом, держа зажжённую свечу в резном серебряном подсвечнике в руке.       - Да, - сухо ответил Лондон.       - Прости, я торопился, - Хранитель подсел на стул рядом и поставил свечу между ними.       - Ты меня напугал, - продолжил Джек. - Надеюсь, оно того стоило?       - Напу стало легче, - ответил Теодор. - Я не хотел тебя пугать. Честно.       Джек смерил его суровым взглядом. Драйзер выглядел обеспокоенным. Если он прикидывался, то получалось у него это мастерски. Злиться на Теодора в полную силу не получалось, несмотря на все усилия Джека. Лондон пытался найти хоть что-то в этом человеке похожее на того, из снов. Получалось плохо. Не верилось, что это один и тот же человек. Эта версия Теодора Драйзера казалась чёрствой и холодной. Даже его попытки проявлять заботу больше пугали, чем притягивали. За десять лет полной изоляции можно было запросто одичать, но дело могло быть не только в этом.       - Ты же умеешь ворожить, - утвердительно заметил Предприниматель.       - В каком плане? - Драйзер чуть улыбнулся, убедившись, что диалог состоится.       - Ты можешь нравиться людям, которые не хотят, чтобы ты им нравился? - уточнил Джек.       - На чём основаны такие подозрения?       - Если ты всегда вёл себя так плохо, я не понимаю, как Джек мог тебя любить.       - Я веду себя плохо? - удивился Драйзер. - Не могу поверить, что именно ты это говоришь. - Он встал и пошёл к холодильнику. - Пиво будешь?       Джек глянул на предложенную бутылку, запотевшую после холодильника.       - Давай.       Драйзер вернулся к столу и уселся напротив Джека, выставив между ними две бутылки. Лампочки над их головами медленно погасли. Теперь кухню освещала лишь свеча.       - Да ты романтик, - заметил Лондон хмуро и открыл свою бутылку.       - Ты так много знаешь о наших с ним отношениях, чтобы с уверенностью судить о них? - продолжил Хранитель.       Джек молчал. Наверно, стоило сформулировать вопрос по-другому, но Драйзер не выглядел расстроенным от такого заявления. После недолгой паузы Теодор продолжил:       - Нет, так я ворожить не умею. Большую часть своей жизни я стремился к тому, чтобы меня оставили в покое. Джеку можно памятник за упорство поставить. Он сделал всё возможное, чтобы остаться здесь. Специально я его сюда не заманивал. Иногда мне кажется, что именно моё поведение и послужило причиной, по которой он ко мне привязался.       - Допустим, у него свои тараканы были, - согласился Джек. - Но я не понимаю, зачем мне тогда сны о вашем прошлом?       - Тебе приснилось что-то ещё?       - Да. И меня это совсем не радует... - Джек тяжело вздохнул. - Я видел вас с Напом в красной гостиной. Он пришел к тебе из города пешком. Требовал, чтобы ты снял с него порчу. А я попросил тебя показать мне, о чём он говорит, - Предпринимателя передёрнуло. - Отвратительное зрелище.       Драйзер мягко улыбнулся.       - Узнав, кто я и чем занимаюсь, Джек потребовал рассказывать и показывать всё, с чем мне приходится сталкиваться. Просто чтобы быть в курсе. Его Величество выглядел ужасно. Мне самому пару раз хотелось бросить разговор и уйти. Но ни он, ни Джек мне бы не позволили.       - Порча действительно так выглядит там? - Джек указал куда-то за спину.       - Порча... - Драйзер неторопливо отпил пива. - Его Величество отличается поразительной способностью преуменьшать угрозу собственной жизни и здоровью и преувеличивать собственные заслуги. Наверно, поэтому ему удалось добраться до меня уже дважды, хотя первый раз я этой встречи всячески избегал. То, что ты видел, на языке современных магов называется проклятьем или заговором на смерть.       - Кто его так?       - Родственники заказали. Нашли мастера и хорошо ему заплатили.       - Мирно нельзя было вопрос решить?       - Мирно? - Теодор нервно хихикнул. – "Королевская семья" и "мирно" не могут стоять в одном предложении ни сейчас, ни, тем более, тогда.       - Всё так плохо? - Лондон невольно оглянулся на дверь.       - Более чем. Фридрих III - отец Наполеона, - не имел ни малейшего понятия о контрацепции и обожал кровавые интриги. Естественно, не на пустом месте это выросло, королевский род гнить начал ещё за десяток поколений до него. Детей у короля много, престол один, и вопрос правления однажды встал очень остро. Вначале они кинули жребий. Скорее не для разрешения конфликта, а для его начала. Нап волей случая стал королем и понеслась... - Теодор снова приложился к бутылке.       Джек запоздало понял, что свою бутылку он уже долгое время держит в руках.       - Вместо того, чтобы объединить свои силы, дражайшие братья и сестры Напа действовали по одиночке, пробуя один метод за другим. Благо, про Орден на тот момент вспомнил только сам Наполеон. Тогда он обратился ко мне в первый раз. За десять лет напряжённой переписки он мне все нервы истрепал со своей семейкой. Просил, умолял, требовал, угрожал. Делать грязную работу за него я отказался. Он собрал всё, что знал об Ордене и пытался стрясти с меня выполнение их обязательств.       - Что за обязательства?       Теодор допил пиво и пошёл за второй бутылкой.       - Мой прапрадед на деньги, выделенные королем, построил этот замок и основал Орден. Король разрешил им всё, лишь бы работа с Абсолютом приносила плоды. Взамен на вседозволенность, члены Ордена должны были по первому требованию Их Величества выполнять его приказы. За исполнение платили очень хорошо, но отказаться возможности не было, - Теодор вздохнул. - Помню, как злился отец каждый раз, когда приходило письмо из столицы, но поделать с этим ничего не мог.       - Что за услуги оказывал Орден? - Джек тоже встал, чтобы сходить к холодильнику за пивом.       - Уф... - Теодор обратил взгляд к потолку. - Наслать чуму на бунтующий город или наводнение устроить в соседнем королевстве. Наши правители Орден привлекали редко, но метко.       - Обалдеть... - у Джека пересохло в горле. – Вот как, значит, без ядерного оружия раньше справлялись.       - А ты думаешь, сейчас что-то изменилось? Если Маршал заполучит Абсолют, начнется эра магического террора. А защищаться от этой напасти нечем.       - Какая-то совсем мрачная перспектива.       - Она мрачной была ещё тогда, когда Орденом править начал дядя. За одиннадцать лет я всякого навидался и возненавидел Орден всей душой. Потому, когда совсем терпеть сил не было, я его разогнал без зазрений совести.       - А сам ты был членом Ордена?       - Нет. Чтобы стать членом Ордена, необходимо было достигнуть возраста восемнадцати лет и пройти обряд инициации. А я родился уже инициированным. Обряд не проводили, да и к восемнадцати годам я уже точно знал, что не хочу иметь к Ордену никакого отношения. Поэтому, когда Нап написал мне в первый раз и спросил про Орден, я отправил его куда подальше. Ордена уже двадцать лет как не существует, а он меня в какие-то долги отечеству носом тыкает. Пришлось помогать, иначе бы он со всей своей столицей сюда припёрся. Условились, что я в их межличностные дела не лезу, а просто прикрываю его от воздействий. Ему хватило этого условия надолго.       - Как же ты порчу пропустил?       - Его Величество начал наглеть и, надеясь на мою защиту, полез везде, где лазить не надо. Цеплял что-нибудь неприятное, смотрели, снимали. От таких вещей закрыться невозможно, что-нибудь да пролезет.       - А эту сняли?       - Конечно. Но проблема приключалась в другом. После любой порчи или проклятья любому живому существу необходима реабилитация. После налёта инквизиторов меня колбасило лет пять и то, потому что Абсолют за меня взялся. Я с Напа порчу снял и строго наказал следовать инструкциям, чтобы избежать осложнений. Что-то вроде диеты для дистрофика. Лет за десять он бы управился, но год спустя случился переворот, и его казнили. Перерождение пошло, конечно, на пользу, восстановив целостность его души, но след остался. Родившись здесь, Нап, естественно, забыл о том, что был проклят в прошлой жизни. А когда он вышел из-под родительской опеки из него попёрло. Помочь ему не могли ни врачи, ни гадалки. Он здоров и физически и психически, а порчи нет, снимать нечего. Из всех зацепок у него осталось лишь воспоминание о том, что он пришёл сюда и здесь ему помогли. В остальном роль сыграло его природное везение. Теперь его кроет только в последнюю неделю перед снятием порчи и с каждым годом всё легче. Под моим постоянным контролем он скоро поправится окончательно.       - Ужас, - Лондон замотал головой. - Ты мне раньше не мог этого рассказать?       - Вчера, когда у него начинался припадок, мне было не до того.       - А раньше?       - А ты бы мне всё равно не поверил, - пожал плечами Драйзер. - Это видеть надо...       - Ты мне прошлое показал?       - Нет. Я так не умею. И пока до сих пор не понимаю, что является причиной твоих видений.       - А могут это быть воспоминания из прошлой жизни? - предположил Джек. - Ну, если вдруг я тот самый Джек, который жил тут, с тобой. Во всех моих снах он обязательно присутствует.        - Возможно, но чтобы так ярко...       - Если да, то это очень обидно... - пробормотал Предприниматель.       - Почему?       - Там лучше было. Теплее, что ли?       - Тебе кажется. Хорошо там, где мы есть. А по маленьким кусочкам воспоминаний всю картину не составишь. Было по-разному. И не стоит сравнивать тогда и сейчас. Это два разных периода, а из прошлого нам полезен лишь опыт.       - Я не знаю... - покачал головой Джек. - Чувствую себя обманутым.       - Ты думаешь об этом больше, чем следует. Не гоняйся за миражами. Твоё счастье и благополучие строится здесь и сейчас. Не упускай возможностей.       Джек задумался. В абсолютной тишине они допили пиво. Драйзер молчал, увлечённо сдирая этикетку с бутылки. Джеку вспомнилась чья-то глупая поговорка о том, что так делают, когда интимных отношений в личной жизни не хватает. Он невольно улыбнулся своим мыслям. Действительно, глупость какая... Но тут же спохватился. Об интимной жизни Драйзера Джек имел лишь поверхностное представление. Две бутылки пива на голодный желудок снова толкали его в сторону развратных мыслей.       - А ты когда ночью ко мне приходил... Зачем ты это делал? Мы же даже ещё знакомы не были.       Драйзер поставил многострадальную бутылку на стол.       - Когда-то тебя это хорошо успокаивало и отвлекало.       - Так радикально?       - Да. Тебе же понравилось?       - Ну да... Просто... - Джек пытался подобрать слова.       - Идём спать, - Теодор поднялся из-за стола. - Сегодня всё равно ничего не получится.       Он задул свечу. Свет в кухне моментально вспыхнул. Джек зажмурился. Неужели его намёки настолько прозрачны? Он, конечно, хотел, чтобы его поняли правильно, но Драйзер сделал это поразительно быстро. От осознания этого стало совсем неуютно.       - Почему?       - Завтра ты скажешь мне спасибо, - Теодор взял его за руку и потянул к выходу.       - Наверное... - Лондон не стал упираться. - А Нап сейчас выглядит так же плохо, как тогда? - спросил, когда они вышли в холл.       - Нет, намного лучше.       Джек сжал его руку.       - Покажешь?       - Покажу, утром, когда выспимся. Только ему не говори. А то обидится.       Джек не стал уточнять, почему и молча последовал за Драйзером наверх. Действительно стоило ещё подремать.