Колесо Сансары

      Спал Джек до полудня. Снился ему лазурный берег под ярким солнцем, большие белые птицы и горы сочных фруктов невиданных форм и размеров. Проснувшись, он задумчиво смотрел в потолок, размышляя о том, поспать ли ему ещё, или уже пора вставать. Долго ему выбирать не пришлось. На постели рядом кто-то завозился, возвращая Предпринимателя в реальный мир. Джек вскрикнул и поспешно отполз на край кровати.       - Куда ты? – Теодор поймал его за руку и вернул на местно. – Грохнешься ведь.       Лондон облегченно вздохнул и улёгся обратно. Драйзер лежал рядом с ним одетый, поверх одеяла и мирно улыбался.       - Выспался?       - Вроде да, - Джек потёр лицо руками. – Что ты здесь делаешь с утра пораньше?       - Вот те новость. Ты же сам попросил тебя покараулить.       - Я? А, ну да, - Лондон попытался припомнить, чем кончилась их ночная посиделка.       - Слишком большой провал в памяти для двух бутылок пива на ночь, - обиделся Хранитель.       - Нет, просто не проснулся ещё… Я вчера много чего нёс, - Джек глубоко вздохнул. – Совсем глупо себя вёл, да?       - Вроде, нет, - Теодор перевернулся на спину.       - Тогда почему ты так рано увёл меня спать?       - Рано? – Теодор искренне попытался удивиться. - Четыре утра это совсем не рано.       - До этого ты сидел спокойно. Я что-то не то сказал?       - Я не обсуждаю секс на пьяную голову.       - Мы выпили всего по две бутылки пива.       - А для этого дела много пить не надо. После первого стакана все сразу смелые становятся. А толку ноль.       - Вот как? – Джек приподнялся на локтях. – То есть, сейчас ты согласен продолжить разговор?       - Вполне, если у тебя ещё есть желание.       - Эм… Наверное, нет. Перегорело…       Джек улёгся обратно на спину. На трезвую голову подобные вещи ему в голову приходили реже. И обсуждать их хотелось меньше.       - Что за дурацкий принцип? – спросил он у потолка.       - Принцип?       - Да. Говорят, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Некоторые вещи легче обсудить под бутылочку пива и не возвращаться к ним больше.       - Ты действительно думаешь, что обсуди мы это вчера, тебе бы не захотелось поговорить об этом снова? Я много чего услышал под бутылочку пива. Если человека что-то гнетёт, пьяный разговор ему ничем не поможет.       - Не то чтобы меня это угнетало. Просто вчера настрой был подходящий.       - Серьёзные темы для разговора не должны зависеть от настроя, - философски отметил Теодор.       - Это не такая уж серьёзная тема, - отмахнулся Джек.       - Да ты что? По-твоему, это я уже полтора года определиться не могу, кто мне больше нравится: мальчики или девочки?       - Неужели это так заметно? - Джек окончательно сник.       - Если хорошо присмотреться, - Драйзер помолчал немного. - Если есть проблема, её надо решать. А если это просто повод подсесть кому-то на ухо... Я терпелив, но всему есть предел.       Драйзер сел, скрестив ноги. Джек повернулся на бок, приготовившись терпеливо слушать. Может быть, обмен наболевшим поможет ему сдвинуться с мёртвой точки.       - Наполеон раз через раз жаловался, что ему уже за тридцать, а реализовать себя он до сих пор не смог. Стоит ему выпить лишнего, и он становился глубоко несчастным, всеми отвергнутым и несправедливо обделённым человеком.       - Но сейчас же он так не делает? Мы уже несколько раз пили вместе, но я за ним такого ещё не замечал.       - Как знать. Возможно, он не ведёт себя так при тебе. Я в предпоследний раз сломал ему челюсть, а в последний спустил с лестницы. Ну а ты ещё не перешёл тот предел доверия, когда тебя можно было бы так грузить.       - Зачем ты его так?       - Надоел он мне со своими жалобами. На погоду, протекающую крышу, друзей-говнюков, обстоятельства, на которые Его Величество не в силах повлиять. Когда настроение позволяло, просил ему помочь. Вот тут начиналась сказка. Советы мы не слушаем, критику не воспринимаем. Во всех его неудачах виноваты все, кроме него самого. Да и я быть вечно крайним не согласен. Так что больше мы не пьём один на один.       - Тяжёлый случай... Но с чего ты взял, что я решил просто потрепаться?       - Ни с чего, - Драйзер пожал плечами. - Не хотел портить вечер.       - Ну вот... - Джек перевернулся на спину. - Захочешь в кои-то веки пожаловаться, а некому.       Драйзер улыбнулся и молча улёгся обратно на спину. Продолжать разговор он, судя по всему, не собирался. Лондон тоже молчал, получив пищу для размышлений. Возможно, он действительно выбрал не ту тактику...       Как просто было с девушками. Прояви инициативу, пригласи в кино, угости коктейлем, удели частичку своего "драгоценного" времени и она твоя. Но такой сценарий не всегда срабатывал. Бывало, за коктейлем шёл второй и третий, и вот перед тобой пьяное тело, с которым завершить вечер по плану нет никакой возможности - её качает и тошнит. И ты сам будешь виноват в том, что она меры не знает. Большинство кандидаток поход в кино и кафе считали полноценным свиданием, и заканчивали прогулку в лучших традициях: целовали в уголок губ и захлопывали дверь перед носом. Пусть этот наивный дурачок придет ещё, если хочет продолжения. К таким он больше не возвращался. Подобные игры в недотрогу были самым неудачным вложением финансов, которое можно было себе представить. Лондон отрастил шкуру потолще и быстро заработал себе репутацию сухаря и скряги. Лучший способ избавиться от ненужных связей. Девушкам, охочим до чужих денег он после неудачной прогулки рассказывал о своих якобы долгах, коих было на тот момент неприлично много. Жаждущим завести семью и детей он рассказывал сколько девушек у него уже было, есть и будет. Ну а беспринципным бунтаркам... Чего греха таить, Джек не хотел спать с Анабель, потому что оказался не в восторге от встречи. Импотентом он притворился в этот раз впервые и неожиданно для самого себя, но метод оказался действенным.       Сбившись со счёта в своих подвигах, Джек быстро осознал, что пресытился. За короткий срок он успел проработать массу вариантов соблазнения и понял, что секс в таких похождениях не самое важное. Провожая очередную фею домой тёмным, мрачным парком он задумывался о том, почему именно эти дивные создания живут в такой заднице мира. После этого неплохо было бы его самого провожать до ближайшей более-менее оживленной улицы. Пару раз он нарывался на местных обитателей. Защищать в такие моменты нужно было лишь свою жизнь, честь и кошелёк. Драться одному против пяти-шести человек было бы глупо, зато тогда Джек открыл в себе удивительную способность быстро бегать и хорошо прятаться. Потом неделю отпаивался чем-нибудь спиртным у Бальзака и слушал лекции о том, что настоящее семейное счастье не обязательно достигать ценой порванной задницы.       Сильно усложняли ситуацию отношения с Тиной. Короткий поводок не столько удерживал его рядом с "хозяйкой", сколько мотивировал сбежать подальше. В тот год Джек гулял так, как никогда до и после. Вопреки ожиданиям, Тина на его провокации не велась. Вернее, велась, но не так, как хотелось Джеку: она скандалила, плакала, угрожала, но линию своего поведения не меняла и вынуждала этим Лондона снова бежать "налево". В итоге, он устал сорить деньгами, одеваться, как попугай и вести себя, как последний идиот. Ему хотелось внимания к себе, неподдельного интереса, заботы, которую бы не пришлось получать шантажом или покупать за цветы, конфеты и плюшевых медведей. И вот ему повстречался Теодор. В случае с ним Джеку не нужно было притворяться кем-то. Драйзер совсем не походил на человека, который ведётся на деньги, красивые слова и широкие жесты. У Джека не особо то и была возможность применить весь этот арсенал, по той простой причине, что хозяин замка появлялся ему на глаза не так часто, как хотелось бы. Он даже в эти редкие моменты не давал Джеку шанса, в том числе, он игнорировал любые намёки подобного рода. Джеку невольно пришлось стать ведомым. Для него готовили еду, прибирали его комнату и стирали одежду, которую он находил выглаженной в шкафу. Столько ненавязчивой опеки он даже в родном доме не видел и с радостью её принимал. Иногда он просыпался в холодном поту, вспоминая, как Тина требовала от него выбрать, что он хочет съесть на ужин. Еда никогда не приносила ему эстетического удовольствия, а сделать выбор между курицей по-французски и курицей по-испански оказалось выше его сил.       Избавившись от необходимости выбирать между одним и другим, Джек понял, что жизнь не такая уж плохая штука. При всём этом Драйзер ни разу не давал знать, что Джек ему что-то должен. Предприниматель устал ждать подвоха и расслабился. Но даже после этого всё осталось на своих местах. Всё говорило о том, что интриги здесь никакой нет. Теодор и впрямь стремился заботиться о сожителях, не привлекая к себе особого внимания.       Лондон посмотрел на Хранителя. Тот лежал на спине, сложив руки на животе и закрыв глаза. Нет, по душам поговорить сейчас у них не получится. Джек просто не сможет произнести всё, что хотел бы. А может быть и говорить ничего не нужно.       Предприниматель приподнялся и навис над Драйзером. Хранитель почувствовал его перемещение и открыл глаза.       - Нап ещё спит? - уточнил Джек.       Драйзер прислушался к чему-то и кивнул:       - Да.       - Отлично.       Лондон в последний раз прикинул все "за" и "против" и потянулся к нему, требуя поцелуя. Теодор ответил ему и даже потянулся следом, когда Джек перевернулся обратно на спину, увлекая Драйзера за рубашку. Вскоре он всё же отстранился, внимательно вглядываясь в лицо Лондона.       - Что за праздник сегодня? – спросил он прищурившись.       - Не знаю, - Джек пожал плечами. - Предстоит ещё придумать название.       Он снова дёрнул Драйзера за рубашку, но не рассчитал силы: старые нитки треснули и на грудь Лондона посыпались пуговицы.       - Второго приглашения ждёшь? - Джек смахнул их, будто так и надо было.       - Даже не знаю...       Теодор снял рубашку и склонился над ним, поглаживая рукой бедро под одеялом. Джек замер, прислушиваясь к ощущениям. Сердце бешено колотилось в груди. Вдруг Теодор его просто дразнит? Очень не хотелось облажаться в первый раз, потому Лондон внимательно следил за движениями партнёра, готовый, как ему казалось, к любым неожиданностям. Но действия Драйзера казались знакомыми, хоть и непривычными с этой стороны. Видимо, поразмыслив над чем-то, Драйзер снова его отпустил и достал из кармана плотную, широкую ленту.       - Что это? - Джек напрягся. Он что, связать его собрался?       - Ты мне доверяешь? - вкрадчиво спросил Хранитель.       - Ну... Да, - Предприниматель неуверенно кивнул.       - Завяжи глаза.       Лондон не стал дальше спрашивать, зачем это нужно, взял ленту и завязал себе глаза. Драйзер дождался, пока он уляжется и вернулся к прерванному занятию. Джек не помнил, когда бы он мог на трезвую голову позволить кому-то себя так трогать. Но Теодор и разрешения не спрашивал. Касался осторожно, словно исследовал новую территорию. Затем, с помощью Джека, стянул с него бельё и забрался под одеяло, устраиваясь между ног. Целуя грудь и живот, Хранитель неторопливо подобрался к промежности и обхватил губами головку члена. Джек выгнулся, прикрыв рот рукой. Накатили знакомые ощущения. Теперь не осталось сомнений, что именно Теодор посещал его той ночью. Он точно знал, как и где нужно надавить, чтобы партнеру было хорошо. Заглатывая твердеющий член целиком, Драйзер осторожно протолкнул Джеку в анус пальцы, оказавшиеся скользкими и немного холодными. Окончательно расслабиться у Джека при всём желании не получалось. Слишком уж непривычной была ситуация.       Драйзер продолжал двигать языком и губами по члену, изводя любовника ожиданием разрядки и осторожно растягивать анальные мышцы пальцами. Джек не выдержал сладкой пытки и кончил, закусив кулак. Дав ему небольшую передышку, Хранитель снова двинулся вверх, целуя и покусывая кожу. Задержался на левом соске, поласкал его языком. Джек с удивлением ощутил, что возбуждается снова. Теодор крепко обнимал его свободной рукой. Перебрался ко второму соску, прижимая партнера к кровати всем телом. Лондон запоздало понял, что не ощущает его худобы. До этого ему казалось, что Теодор не очень приятен на ощупь. Кому бы понравилось трогать кости, обтянутые кожей? Нет, он погладил Хранителя по спине и почувствовал, как перекатываются под кожей мышцы. Предприниматель провёл рукой выше по спине и наткнулся на затылок Драйзера, поразившись тому, какие длинные на ощупь его волосы. Пряди струились от затылка по плечу и терялись концами где-то поверх одеяла. Воображение быстро нарисовало образ высокого, длинноволосого блондина из снов.       Драйзер словно уловил его сомнения и остановился.       - Больно? - уточнил он негромко.       Джек замотал головой.       - Нет.       - Тогда расслабься.       Попросить легче, чем сделать, но Джек попытался снова. Осознание происходящего ощутимо щекотало нервы. Как бы он себя не успокаивал, его не покидал страх, что что-то может пойти не так. Но и назад сдавать было поздно. Не давая партнеру долго раскачиваться, Хранитель перешёл к активным действиям. Вынув пальцы, он устроился удобнее и толкнулся смазанным членом внутрь. Джек затаил дыхание. Боли он практически не почувствовал. Развеялось как дым чужое описание "Он вошёл в меня так, что в глазах потемнело." Чужие впечатления с реальностью совсем не вязались. Драйзер двигался уверенно и осторожно. Его плавные движения задевали что-то внутри. Нервные окончания несли мелкую дрожь по позвоночнику. Горячие поцелуи лишь сильнее кружили голову. Джек тонул в этих ощущениях, изо всех сил цепляясь за партнёра, и без того крепко обнимавшего его. Когда Теодор снова обхватил рукой его член, Предприниматель не выдержал и кончил снова, растекаясь по постели дрожащий, опустошенный, но безмерно счастливый. Будто одурманенный, он не заметил, как кончил Теодор. Джек отразил его лишь тогда, когда тот лёг на кровать рядом с ним, бережно укрывая его одеялом. Потерялись где-то вопросы, которые несколько минут назад Джек хотел ему задать. К чему слова, когда и так хорошо? Лондон медленно повернулся к Драйзеру лицом и обнял, уткнувшись носом в грудь. Хранитель погладил его по голове, снимая с глаз повязку, прошёлся пальцами по спине и положил ладонь на поясницу. Джек ощутил едва заметное покалывание, исходящее от его ладони.       - Что ты делаешь? - он попытался заглянуть себе за спину.       - Я немного перестарался, - Теодор просунул под него вторую руку, притягивая ближе к себе.       - Мне не больно.       Боли действительно не было. Точнее, вообще ничего не было, между ног словно всё онемело. Ощущалось лишь покалывание от руки Драйзера, но вскоре и оно прошло. Теодор лёг ровно.       - Спасибо, - Джек потёрся носом о его плечо. Они пролежали молча ещё несколько минут. Приятная дрожь прошла, сердце нашло прежний ритм.       - Будем вставать? - спросил Джек, обернувшись к Драйзеру.       Тот погладил его по спине и кивнул. Предприниматель вздохнул и полез из-под одеяла.       - Пойду в душ, - он надел халат и побрёл в ванную.       Под тёплыми струями воды он размышлял о том, что лучшим завершением утра будет кружка горячего кофе и пара бутербродов. Не задерживаясь, он вернулся в комнату. Драйзера там уже не было. Он застелил постель, собрав рассыпавшиеся по ней ранее пуговицы. Убедившись, что убирать утренний беспорядок не придётся, Джек оделся и отправился в кухню. Пришлось надеть джемпер, который спас бы его от прохлады в замке и скрыл бы следы от поцелуев на его шее.       В кухне Джек наткнулся на Бонапарта. Тот допивал кофе и читал газету.       - Доброе утро, - Джек налил себе чашку ароматного напитка и уселся за стол напротив Напа. - Как ты? Тот посмотрел на него поверх газеты.       - Отлично, а ты?       - А что я? - удивился Джек, машинально подтягивая ворот джемпера повыше.       - Растрёпанный какой-то, - пожал плечами Наполеон и отложил газету. - Пили вчера? - он кивнул на батарею бутылок у стены.       - Да, немного. Ночью не спалось, Тед предложил выпить по бутылочке.       - Опять кошмары? - уточнил Бонапарт.       Джек неопределённо покачал головой. Просто не было никакого желания описывать свои сны. Не хватало ещё проболтаться о том, что Джек увидел в прошлом Напа. Тот, конечно, в курсе того, что с ним случилось несколько столетий назад, но подробности пусть вспоминает сам.       - Ты бы сказал Теду, пусть сделает с ними что-нибудь.       - Что он может сделать?       - Ну, мне же помог.       - У меня не тот случай.       - А что ты там видишь? - не отставал Нап.       - Прошлое.       - Он там есть? - Бонапарт ткнул большим пальцем в сторону двери.       - Да.       - И как оно?       - Грустно. Не хочу это обсуждать. И так паршиво.       - Неужели похмелье? - в кухню вошёл Теодор.       Джек глянул на него мельком и вернулся к кофе. Запоздало почуяв подвох, он снова повернулся к Хранителю. Под удивлённый возглас Напа он снова осмотрел Драйзера. Теодор переоделся. Рубашка сияла белизной, словно только из магазина. В рукавах поблескивали золотые запонки с изумрудами. Поверх рубашки Тед надел чёрный жилет и повязал на шею галстук-ленту. Потасканные брюки он поменял на узкие штаны из чёрной плотной ткани и кожаные ботинки на жёсткой подошве.       - Ты чего это? - Нап наконец обрёл дар речи и покосился на Джека.       - Челядь пугать собрался, - небрежно ответил Драйзер, натягивая на руки перчатки.       Он обошёл стол и остановился рядом с Джеком.       - Так почему тебе паршиво?       - Я жаловался Его Величеству на кошмары, - признался Лондон, разглядывая замысловатую запонку.       - Хорошо. А Ваше Величество как себя сегодня чувствует?       - Спасибо, я живее всех живых. Пойдёшь в лес?       - Да, осмотрю свои владения и вернусь. Тебе задание - выгулять Пышечку с малышом.       - С малышом? - Джек обернулся к Напу.       - Пышечка родила месяц назад, - пояснил Нап. - Не в маму парень пошёл...       - Джек, - Теодор приобнял Предпринимателя за плечи. - Хочешь заработать?       - Сколько? - спросил Джек, но, спохватившись, уточнил. - Что делать-то надо?       - Почистить денник Голиафа.       - Бери больше, - добавил Нап. - Голиаф засранец тот ещё.       - Эээ... - Джек задумался. - Только денник Голиафа? А остальные?       - Тебе хватит, - заверил его Драйзер.       - Не знаю... Почём нынче уборка стойл?       - Предлагаю начать с пятидесяти, во время работы сам поймёшь сколько хочешь. Скажешь мне, когда вернусь.       - Почему бы тебе просто не назвать определённую сумму? - Лондон запрокинул голову.       - Горький опыт Его Величества показал, что точные цифры здесь бесполезны. На какой бы цене мы ни сошлись вначале, после работы ему этих денег всегда мало.       Наполеон, улыбаясь, развёл руками.       - Оке, - согласился Джек, - пойдём, покажешь фронт работ.       Он допил кофе и вышёл из кухни. Нап свернул газету и догнал их в холле.       - Что будем с жеребёнком делать? - Бонапарт вышел из замка первым. - Тед? – он обернулся не дождавшись ответа. - Опять?!       - Что-то не так? - Джек задумчиво посмотрел на стоящего за порогом Драйзера.       - Его опять заклинило, - махнул рукой Бонапарт.       - Цыц! - осадил его Хранитель, но с места не сдвинулся.       - Заклинило? - Лондон обратился к нему и шагнул обратно на порог.       - Неприятно каждую минуту помнить, что ты здесь просто гость, - объяснил Теодор, обводя внимательным взглядом дверной проём.       - Ничего подобного! Раньше же нормально выходил, идём, - Предприниматель поманил его на улицу.       - Джек, не надо, - окликнул его Нап. - Для него это всегда кончается плохо.       - Почему?       - Он это очень болезненно воспринимает.       Лондон снова обернулся к Драйзеру. От взгляда, которым Хранитель одарил Бонапарта, ему стало жутко. Не дождавшись комментариев, Джек протянул Теодору руку через порог.       - Пойдём.       Драйзер долго смотрел на него, затем осторожно коснулся пальцами раскрытой ладони Предпринимателя. Лондон ощутил на коже укол множества мелких иголочек, но руку не отдёрнул.       - Закрой глаза, - попросил Драйзер.       Джек послушно выполнил его просьбу. В следующий момент картина перед глазами изменилась. Холл расширился, лестница в дальнем конце преобразилась, обросла витыми каменными перилами. На стенах появилась лепнина, гобелены и картины. Под взлетевшим вверх потолком повисла огромная люстра с россыпью оплавившихся свечей. Изменился и сам Теодор. Джек не сразу понял, что это он. Хранитель выглядел так же, как и в недавнем сне. Распущенные светлые волосы, синяя с зеленым проблеском мантия. Только перед Джеком стоял не человек. Это был разноцветный сгусток синего, зелёного и жёлтого света, собранный в форму человека. Джек оглядел себя и с удивлением отметил, что выглядит похожим образом. Тело его, оказалось соткано из ярких огненных искр и сверкало так, что больно было смотреть. Рука его, которой Предприниматель держал Теодора, постепенно наполнялась жёлтыми, зелёными и синими искорками, от руки стоявшего напротив человека. Его собственные красные искры уже скользили по руке Драйзера, превращая её свет в жидкое золото.       Джек шагнул назад, увлекая Хранителя за собой и увидел огненную завесу, перекрывающую дверной проём. Это был тёмный огонь. Багровое пламя с чёрными языками-узорами плотной стеной преграждало путь наружу. Рука Джека сквозь эту стену прошла без препятствий, а вот рука Драйзера с приближением к завесе начала распадаться. Искорки, наталкиваясь на барьер, разлетались в разные стороны. В руке Джека оставалась пустота, приправленная огненными искрами, исходящими от него самого. Лондон отпустил Драйзера и отшатнулся. Видение пропало. В голове гудело как от удара, в ушах стоял звон. Джек согнулся пополам, упираясь руками в колени. Его страшно трясло, а в лёгких не хватало воздуха.       - Джек, ты как себя чувствуешь? - над ним склонился Нап.       - Плохо... - выдавил Джек, отошёл на газон и бухнулся на траву, не в силах бороться со слабостью в ногах.       К нему подошёл Теодор.       - Неудобно получилось... - сказал он нахмурившись.       - Неудобно?! - Джек поднял на него голову. - Что это за фокусы?!       - Это не фокусы, - спокойно ответил Хранитель. - Это "волшебство" такое.       Джек оглядел его с ног до головы. Драйзер стоял перед ним, спрятав за спину правую руку.       - Что с рукой? - Джек попытался сменить тему.       Произошедшее его напугало. Он никогда не видел и не ощущал ничего подобного. Его трясло так, словно он только что пробежал несколько километров без остановки. Что произошло только что? Что это вообще такое было?! Забота о ближнем была одним из возможных способов заглушить нарастающую панику. Как воздействие огненного барьера отразилось на физическом уровне, если Драйзер так усердно пытается это скрыть?       - Всё нормально, - попытался уйти от ответа Теодор. - Пойдём.       - Сначала покажи руку, - потребовал Джек, поднимаясь с газона.       - Не надо, Джек.       - Я с места не сойду! - упёрся Лондон.       Он сам не мог понять, зачем ему это, но отступать не собирался. Драйзер тоже понял это и не стал спорить. Он молча шагнул вперёд и поднял руку. У Джека перехватило дыхание от того, что он увидел. Перчатка на руке Хранителя обгорела, открывая покрасневшую кожу, что выглядело просто жутко. Лондон не нашёлся, что на это ответить и уставился на свои собственные руки.       - Почему я не обгорел?       - Не знаю, - Теодор спрятал покалеченную руку в карман. - Наверно, потому что физически тебя там не было.       - Что это ещё значит?       - То и значит. Ты с моей помощью можешь увидеть, что здесь происходит в настоящем времени, но триста лет назад. Воздействовать друг на друга вы не можете.       - Зачем ты всё это мне показал? - Джек немного успокоился.       - Некоторые ставят под сомнение мою способность выходить на улицу, - Драйзер покосился на Бонапарта. - Когда я писал, что меня заперли в замке, я не преувеличивал. Практика показывает, что проще один раз показать, чем бесконечно об этом рассказывать.       - Нельзя было менее травматично это показать?       - Уж как получилось. Бывало и хуже, - Теодор оглядел руку и осторожно стянул обрывки перчатки. - Через пару дней затянется.       - Да ты оптимист! - ужаснулся Лондон.       - Вовсе нет.       Драйзер направился через газон к конюшням.       - И ведь не скажешь ничего, он прав, - Наполеон легонько ткнул Предпринимателя локтем в бок.       Джек пожал плечами и поспешил догнать Теодора.       - А завесу эту снять можно? - он снова поравнялся с Хранителем.       - Можно, конечно.       - Как?       Драйзер немного помолчал.       - Снять её может любой огненный маг. В идеале тот, который её повесил, но его в живых уже нет. Но нужно знать технику. Я не умею и объяснить не могу.       - А кто может?       Теодор пожал плечами.       - Абсолют может, но ему выгодно, чтобы я сидел здесь. Замкнутый круг.       - Добраться бы до этого Абсолюта...       - Не выдумывай. Мне и так не плохо.       Драйзер вошёл в конюшню. Джек проводил его взглядом до денника Голиафа и подошёл к стойлу Пышечки. Лошадь беззаботно ела овёс из кормушки. Рядом с ней топтался жеребёнок. Детёныш действительно оказался похож на отца. Он уже уверенно держался на тоненьких ножках и тянул любопытным носом запахи из кормушки.       - Здорово, - прокомментировал картину Предприниматель. - Ему разве можно гулять уже? - он повернулся к Наполеону, который чесал Пышечку за ухом, перегнувшись через дверцу.       - Нужно, - ответил вместо него Теодор, застёгивая седло на спине Голиафа. - Им обоим необходимо больше времени проводить на свежем воздухе.       - Тоже в лес поведёте?       - Нет. Тут на лужайке их погоняю, за замком, - ответил Бонапарт.       Теодор подвёл к нему Голиафа и вручил поводья.       - Выведи его наружу. Джек, идём, я покажу, что надо сделать.       Лондон пошёл с ним в стойло. Весь пол стойла был устлан подгнившим сеном и овсом вперемешку с навозом, требовавшими уборки. Стены стойла тоже чистотой не отличались.       - Поменяй воду, досыпь овса, почисти стены, с пола всё соскреби, вывези на тачке за конюшню. Там куча, увидишь, не заблудишься. На пол постели свежего сена.       Джек молча кивал, прикидывая, сколько ему потребуется времени, чтобы выполнить всю работу.       - Тачка у стены, - Драйзер указал в дальний конец конюшни. - Одного рулона сена на первое время хватит. Инструменты у входа. Всё понятно? - он обернулся к Джеку.       - Вроде, да. Если что, спрошу у Напа. А ты надолго уезжаешь?       - Не знаю. Возможно, на пару часов.       Теодор направился наружу. Нап ждал их у входа, придерживая Голиафа под уздцы. Конь нетерпеливо рыл копытами землю. Теодор взял поводья у Бонапарта и с лёгкостью забрался в седло.       - Скоро вернусь. Не скучайте.       Голиаф сорвался с места. Они, как на показ, проскакали к дороге и скрылись за воротами. Джек завороженно проводил их взглядом. Драйзер потрясающе держался на лошади. Словно всю жизнь в седле провёл. Впрочем, так оно и было, но мастерством нельзя было не восхититься. От восторгов и фантазий его отвлёк Наполеон. Он похлопал Джека по плечу.       - Добро пожаловать в ад, - сказал он с улыбкой.       - Иди, лошадей выгуливай, - Лондон обошёл его, взял лопату и пошёл за тачкой.       - Да, сэр, - Нап шутливо отсалютовал и пошёл собирать лошадей на прогулку.       Как они вышли, Джек видел мельком. Бонапарт вывел маму с жеребёнком, на поводке, как собак на выгул, прицепив длинный повод к уздечке. Даже сказал что-то ободряющее напоследок. Джек не расслышал. Он погрузился в работу. Недавняя мысль об отсутствии бытовых обязанностей, конечно, с нынешним положением дел не вязалась, но это больше радовало. Сложилось впечатление, что этим заданием Теодор вывел его на новый уровень доверия. Голиаф для него являлся членом семьи. Других лошадей Тед тоже вниманием не обделял, но Джеку казалось, что за Голиафом он ухаживает лично. Особенно учитывая тот факт, что конь капризный и никого к себе не подпускает. Чистка его стойла представилась Предпринимателю каким-то таинством, выводящим его на новый уровень, как обитателя замка. Нет, он попал не в ад, он принят в семью. Интересно, если бы они не переспали утром, пустил бы его Теодор убирать конюшню? Джек улыбнулся воспоминаниям. Ничто так не бодрит с утра, как секс.       Стойло чистилось медленно, но основательно. Процесс затянул Джека своей монотонностью. Появилось время подумать, пока заняты руки. Обдумать утренние открытия и решить как к ним относиться. Джек остановился на версии, что Теодор скрывает свою настоящую внешность под мороком. Как он это делает - другой вопрос, но факты говорят сами за себя. Как выглядит на самом деле - тоже вопрос интересный. Можно будет выяснить это позже. А пока нужно почистить стойло и устелить его свежим сеном. Вывозя четвёртую тачку Джек задумался о том, что чувствует усталость. Начало тянуть руки, каждый шаг ощущался особенно чётко. Осталось досыпать овёс и раскидать сено. Не так тяжело, как грузить тачку навозом. Бонапарт на дальней лужайке гонял Пышечку галопом по кругу. Чтобы он ни говорил, Джек бы не поменялся сейчас с ним местами. Гонять лошадь вокруг себя казалось занятием более скучным и монотонным, хоть и простым.       Когда Лондон ровнял сено, Наполеон загнал лошадей обратно в конюшню.       - Как успехи? - поинтересовался он, закрывая стойло.       - Почти закончил, - сообщил Джек, выходя из стойла и убирая лопату. - Давай перекусим.       - Быстро ты, - поразился Бонапарт.       - Это оказалось легче, чем я думал.       Сгрузив инвентарь, они направились обратно в замок.       - Тед надолго уезжает обычно? - поинтересовался Джек, входя в холл.       - Если в болоте не завязнет, как в прошлый раз, вернётся быстро. Он тогда вернулся ночью весь в грязи. До утра Голиафа чистил.       - Надеюсь в этот раз будет не так.       - Да кто его знает.       - Слушай, - Джек решил всё-таки поделиться своими догадками с Напом. - А Тед тебе не кажется странным?       Бонапарт посмотрел на него с подозрением.       - Что ты имеешь в виду?       Джек вздохнул. Зря издалека начал.       - Какой он на ощупь? – пояснил он, направляясь наверх.       - Эээ... Ну... Смотря где?       - А есть варианты? - уточнил Лондон      . - Не знаю. Вы же обнимались когда-нибудь?       - А, ты об этом... Костлявый он, худой ужасно. Только и думал, как бы не сломать ему ничего. А вы что, пообжиматься уже успели с ним?       Джек оценил его широкую улыбку и хитрый прищур и подумал, что всё-таки не стоило начинать этот разговор.       - Есть немного, - не стал он увиливать.       - И что тебя смутило?       - Волосы, - сухо пояснил Предприниматель. - И мышцы. Дистрофик такое не потянет.       - Ооо... Вы что, Тайскую тележку практиковали? - поразился Нап.       - Что? Нет! Не важно, - Джек остановился у своей комнаты. - Я переоденусь и в душ.       - Тед всегда был затейником в этих делах, - продолжил Бонапарт, будто не расслышав его. - Как тебе первый раз, кстати?       - Никак, - попытался замять тему Джек.       Он уже десять раз пожалел, что заговорил об этом с Напом.       - Настолько не понравилось? Даже комментировать не хочешь? Я думал, он тебя, как новичка пожалеет, - пустился в пространные рассуждения Бонапарт.       - Почему он меня?! - возмутился Джек.       - А что, ты его завалил? Чёрт! Почему я ничего не слышал?!       - Уйди! - рявкнул Джек и под смех Наполеона захлопнул дверь комнаты.       Лондон снял джемпер и упал на кровать. Нужно было сделать небольшой перерыв перед душем и немного полежать. И что только его дёрнуло заговорить с Наполеоном о вещах, которые должны были остаться между ним, Джеком, и Теодором. Мало ли, что Бонапарт теперь себе напридумывает. А сколько всего может наболтать. Когда Драйзер вернётся, стоит поговорить с ним об этом.       Собравшись с мыслями, Джек отправился в душ. Помывшись и переодевшись, Лондон снова спустился вниз. Наполеон нашёлся в красной гостиной. Он сидел развалившись на диване и болтал по телефону.       - А она что? - спросил, посмеявшись. - Ага. Да? Круто. А машину куда дели? Ага.       Джек сел в кресло и включил телевизор. Пока Нап болтал о каких-то глупостях, Лондон нашёл новости. Просмотрел скучный ролик о проверке мяса в гипермаркете. Начался новый репортаж. На экране появился диктор.       - Сильный взрыв прогремел полчаса назад на стройплощадке нового жилого комплекса "Изумрудная поляна". На место уже прибыли спасатели. Обстоятельства на месте выясняет наш специальный корреспондент Натали Рос.       На экране замелькали кадры горящих обломков на фоне бетонной коробки. Между обломками бегали рабочие, пожарные, медики. За оцеплением полицейских виделась толпа зевак.       - Взрыв прогремел в три пятнадцать рядом с основным зданием корпуса, - вещала светловолосая девушка-корреспондент. - По предварительной версии причиной взрыва послужил неисправный газовый баллон. Четверо рабочих с травмами средней тяжести доставлены в госпиталь. На месте взрыва ведётся расследование.       Она опросила пару рабочих, но перепуганные люди говорили лишь о том, что было уже озвучено. Джек смотрел ролик, затаив дыхание. Ждал, что промелькнет знакомое лицо. На той стройке подрабатывал Стив и Джек сильно надеялся, что тот на работу сегодня не вышел. В кармане у него зазвенел мобильник. Джек взял трубку, не отрываясь от экрана.       - Привет, - поздоровался Бальзак. - Новости видел уже?       - Ага, смотрю сейчас. Ты Стиву не звонил?       - Нет, звонила Дебра. Стив домой только идёт. Их распустили по домам, пока полиция работает.       - Он не пострадал?       - Медики сотряс небольшой диагностировали. Пару дней полежит и поправится. Им там, по ходу, всем мозги стрясло и уже давно...       - Откуда такая уверенность? - Джек покосился на Напа, который в это время отошёл к окну, продолжая ворковать по телефону.       - Да глюки там у всех случаются с тех пор, как стройку начали. Звери мерещатся, люди странные. Сегодня вообще по стройке всадник промчался минут за десять до взрыва и в стену бетонную ушёл.       - Чтооо?!       - Ага. Стив его как увидел, прочь оттуда бросился, потому и уцелел. Днём, говорит, призраков ещё не бывало.       - Это у них не глюки, - Джек вздохнул. - Тед часа три назад коня забрал и уехал. Его до сих пор дома нет.       - Хочешь сказать, это Драйзер взрыв устроил?       - Не знаю. Зачем бы ему?       Джек выключил телевизор.       - Как вы там, кстати? Его Величество пришёл в себя?       - Пришёл. По телефону треплется с кем-то.       - Ладно, попробую Стиву позвонить. А вы там психа своего ловите быстрее, пока ещё чего-нибудь не взорвал.       - Ага. Позвоню, если будут новости.       Джек сбросил звонок.       - Что случилось? - Бонапарт бухнулся рядом на диван.       - Ну... - Лондон прикинул, как бы сформулировать новости кратко. - Тед устроил взрыв на стройке в городе и распугал рабочих.       - Тед? Взрыв? Это на него не похоже. Зачем ему это?       - Не знаю, - Джек потер глаза. - Он не появлялся ещё?       - Нет. Мне бы тоже с ним повидаться, - надо предупредить его, что завтра приедет Дон.       - Дон? - севшим голосом переспросил Джек. - Один?       - Нет, конечно! С Гамлетом, Дюмой и Есей.       - О Боже! Тогда я звоню Оноре.       - Отличная идея! Пусть пригоняет к шести.       - Вообще-то я собирался уехать к нему, - осадил Бонапарта Лондон.       - Да ну, перестань! Ты же не оставишь Драйзера с нами один на один?       Джек задумался.       - Действительно. Ещё поубивает вас всех тут, хотя, для этого ему компания не нужна.       - Ну, вдруг ты его сможешь утихомирить. Я так понял, ты хорошо на него влияешь.       - С чего бы? - Джек нахмурился. - По-моему, он наоборот сорвался.       - Не. Давай так, ты его завтра отвлечёшь, а мы спокойно посидим.       - Вы не умеете спокойно сидеть. После вас нужно капитальный ремонт делать. Я не стану делать то, что расстроит Драйзера.       - Да перестань. Я за это никому не скажу, что ты с ним спишь.       - А собирался?!       - На самом деле нет. Но это же очевидно! Когда люди встречаются, они спят друг с другом.       - Мы не встречаемся! - Джек демонстративно отвернулся от него, скрестив руки на груди.       - Серьёзно? - Наполеон оказался сбит с толку этой новостью. - А Тед думает так же?       - Не знаю. Наверно, - Лондон помолчал немного. - Не думаю, что ему вообще нужны отношения. Да и мне тоже.        - Ты так говоришь, словно на сто процентов в этом уверен, - Нап осуждающие покачал головой.       - А что, нет? Тед вообще не человек, о каких отношениях может идти речь. Ты ещё на свидание его пригласить предложи.       - Как хорошо, что Тед тебя сейчас не слышит, - серьёзно заметил Нап. - Так ты ему платишь за заботу?       - Почему тебя это так волнует? - Джек снова повернулся к нему.       - Я тоже лицо заинтересованное. Пока ты тут не появился, ему совсем плохо было. Он благодаря тебе только-только в себя начал приходить.       - Что ты от меня хочешь? Заменить ему пассию я не смогу. Притворяться кем-то тоже не буду - это нечестно. Теодор не похож на простых людей и о простых людских отношениях с ним даже говорить не стоит. А ты, если будешь вмешиваться, сделаешь ещё хуже.       - Не знаю, не знаю, - Бонапарт откинулся на спинку дивана.       Джек поднялся на ноги и пошёл в холл.       - Налью себе кофе.       Он пришёл на кухню и набрал Бальзака.       - Привет, ещё раз, - Критик ответил почти сразу.       - Привет. У тебя есть планы на завтрашний вечер? - поинтересовался Джек.       - Пока нет. А что?       - Завтра к Напу Дон приезжает с компанией, - пожаловался Предприниматель. - Не хочешь моральную поддержку мне оказать?       - Даже так? А может вы к нам?       - Я не хочу Теда с ними один на один оставлять. Расстроится, буянить будет.       - Он, по-моему, уже начал. Ладно, вечером приеду. Что с собой везти?       - Вези Джека, с ним веселее будет.       - Договорились. До завтра.       Предприниматель налил себе кофе и пошёл обратно в гостиную. У самой двери он остановился, заслышав голоса за дверью. Но это был не телевизор. Наполеон говорил с Драйзером.       - Лезешь, куда не просят, - говорил сердито Теодор, стоя ближе к выходу.       - Я о тебе забочусь, между прочим! - попытался возразить Нап.       - Благими делами знаешь куда дорожка устлана?       - Сам-то ты почему ничего не делаешь? Он тебя за человека не считает, а ты рад стараться, убираешь за ним, кормишь, ночами не спишь. Думаешь, окупятся твои старания?       - Заткнись! - осадил его Теодор совсем тихо. - Всё когда-нибудь окупается.       - Наивный ты.       - Я?! Может быть. Только это не твоё дело.       Послышались шаги. Джек еле успел отскочить в сторону. Дверь гостиной распахнулась, Драйзер вышел в холл, прижимая к груди увесистый свёрток. Пройдя мимо Джека, Хранитель прошёл к чёрной гостиной и скрылся за дверью.       - Тео! - Лондон поставил кружку на столик у стены и кинулся за ним.       Только вбежав в чёрную гостиную, он понял, где оказался. Тёмное, мрачное и совершенно пустое помещение встретило его холодно и равнодушно. Из декора остались лишь шторы на окнах и люстра под потолком. Исчезла вся мебель, светильники и картины со стен. Драйзера тоже в комнате не оказалось.       - Тео! - снова позвал Джек, оглядываясь. - Покажись!       В ответ тишина. Драйзер как сквозь землю провалился. Потоптавшись на месте, Лондон побрел назад. В холле он столкнулся с Напом. Бонапарт отшатнулся от него, встретившись с Предпринимателем взглядом.       - Не ожидал от тебя такого, - процедил Джек.       - Я от тебя тоже не ожидал. И лучше молчи, - хрипло сказал Нап, выпрямившись. - Хватит мне нотаций на сегодня.       - Больно надо... - Джек повёл плечом. - Что он принёс?       - Не знаю, не спрашивал, - Бонапарт прошёл к двери. - Пойду Голиафа проверю. Тед вернётся, спроси про Дона. Сам я спросить не успел.       Джек снисходительно кивнул, забрал кружку со столика и ушёл в красную гостиную. Усевшись на диван, он откинулся на спинку и уставился в потолок. Что из их разговора Теодор успел услышать? И как теперь быть дальше? Джек, конечно, от своих слов не отказывался. Но и Бонапарт его не правильно понял. Лондон обернулся к двери. Если Теодор выйдет из чёрной гостиной, он это обязательно увидит. Возможно, тогда удастся поговорить с ним по душам. А до этого можно допить кофе, пока в нём льдины с белыми медведями дрейфовать не начали.