Sleeping Bunny (novel)/ Спящий кролик (новелла)

Запасной ключ жёг руку, но он не смог бы ждать внутри, поэтому стоял под дверью. Ито не вернулся даже после восьми вечера. Сколько раз, заслышав шаги, он обманывался, принимая их за те самые? Уже около одиннадцати в очередной раз раздалось приближающееся шарканье и Коичи с надеждой поднял голову. Когда мужчина увидел ожидавшего, резко развернулся в обратную сторону. Коичи в два прыжка догнал его, повернул к себе. Он понятия не имел, что Ито будет делать после такого эффектного разоблачения, и сейчас видел ответ: покрасневшие глаза и дыхание, пахнувшее алкоголем. Смутно припомнил, что мужчина говорил, что ненавидит выпивку. — Пожалуйста, уходи. — Перестань убегать от меня. — Пожалуйста, исчезни. Я не хочу видеть эту школьную форму на тебе, — он смотрел на Коичи совершенно пьяными глазами. — Очень смешно забавляться с учителем, с человеком постарше? Не заботясь о том, что могут подумать случайные зрители, Коичи заткнул ему рот поцелуем и затолкал в комнату. Следующим толчком отправил что-то пытавшегося возразить мужчину на кровать. Упал сверху, содрал с него одежду. Впервые он обращался с ним так грубо. Слово «изнасилование» мигнуло в сознании и погасло. Когда он грубо проник в него, мужчина вскрикнул от боли, задёргался, вырываясь, но через несколько минут расслабился, издавая тихие стоны и двигая бёдрами. Он не желал бессмысленно оправдываться и, когда все закончилось, утешая, безотчётно поглаживал его по спине. Ито делал вид, что спит, но его выдавали руки, отчаянно сжимавшие простыни. Он выглядел как кролик. Спящий кролик. — Я сейчас пойду домой. Он продолжал притворяться спящим. — Нам надо поговорить. Я приду завтра, хорошо? — уходить не хотелось. Коичи осознал, что его слегка трясет, когда заметил, что челка подрагивает в такт словам. Мягко потрепал Ито по голове. Сердце почему-то колотилось и болело. *** На следующий день мужчина не появился в школе. Когда Коичи пришёл к нему домой, оказалось, что на двери висит цепочка, и он не смог войти внутрь. Спустя три дня комната опустела, на двери появилась табличка «Сдаётся». Он полдня бестолково слонялся рядом с ней. Если съехал, то нет никакой вероятности, что Ито вернётся, но у него не было другого выхода, кроме как ждать. Время тянулось бесконечно. Он, должно быть, никогда не встретит его. Эта мысль надоедливо крутилась в голове, он отбрасывал её подальше, но она всё равно возвращалась, и он, поддавшись её влиянию, окончательно расстроился. Когда солнце почти село, наконец вспомнил, как двигаться, и поднялся. Пошёл по знакомым улицам домой. От станции Кэсей три остановки до его. Он потерялся в толпе служащих, спешащих домой. Прошёл через турникет, отстранённо сознавая странную раздвоенность: почему-то ощущения тела и души разделились. Позади кто-то звал его по имени. Это был его друг, последний человек на Земле, которого хотелось бы сейчас видеть. — Чем ты занимаешься, прогуливая школу? — Ничем, — сказал, не поворачиваясь. — Ты знаешь, он приходит в школу. Мозг выделил некий смысл в произнесённых словах. Коичи повернулся, и Какимото пробормотал: «Хитрый засранец». — Я его видел в учительской. И почему бы ему не быть там и завтра, а? — Коичи сделал попытку уйти, но его удержали за руку. — Подожди до завтра. — Я не могу ждать. — Остынь! — вопль заставил остановиться. Какимото подошёл ближе и отвесил Коичи подзатыльник. Со всей силы. Но больно не было. Вообще. — Угомонись немного, а? Никуда он от тебя не денется за день или два. — И что ты будешь делать, если ДЕНЕТСЯ? Что? — начав говорить, остановиться уже не выходило. Слова полились потоком. — Что ты будешь делать, если я никогда с ним не встречусь? Возьмёшь на себя ответственность? Или что? Я хочу увидеть его прямо сейчас. Я хочу увидеть его, — из глаз полились слёзы. Он с детства не плакал перед друзьями. Стыд, неловкость, гнев — всё смешалось и вылилось со слезами. — Он придёт завтра в школу. Обещаю. — Он поверил, потому что так сказал Какимото, который обычно не ошибается. — Перестань рыдать. Меня уже воротит от тебя. — Лёгкий подзатыльник. — Если он исчезнет… я не хочу, но тогда поищем вместе. Я буду искать вместе с тобой, а сейчас иди домой и ложись спать, — мягко закончил он. — Вообще тебя не понимаю, — ни с того ни с сего пожаловался Коичи. — Ну и ладно, а что я ещё могу сделать? Когда ты в таком состоянии... ты мой друг... так что… Но это не значит, что я принимаю и благословляю тебя на гейство. Оба замолчали. Ничего не говоря, Коичи пошёл домой, спиной ощущая нерадостный взгляд Какимото. *** Коичи увидел его неподалёку от учительской, но, когда подбежал, учитель, завидев его, нервно шмыгнул в комнату. Сел за свой стол, открыл книгу и сделал вид, что чрезвычайно погружён в чтение. — Мне нужно поговорить с тобой. Серый костюм игнорировал Коичи, стоявшего прямо перед ним. Коичи схватил его за руку. — Я не могу сказать всё здесь, пошли выйдем. Холодно отмахнулся от него. Коичи положил обе руки на его плечи и, наклонившись к уху, прошептал: — Если ты не пойдёшь сам, я прямо здесь начну кричать, что мы встречаемся. Повернувшийся мужчина не выглядел ни разгневанным, ни раздосадованным. Он выглядел таким испуганным, словно сейчас разразится слезами. — Я не хочу тебя больше видеть. Не желаю ни говорить с тобой, ни когда-либо встречаться. Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое. Умоляю, — опустил голову. — Это противоестественно — продолжать эти отношения. Они вошли в большую, захламлённую комнату, носившую почётное название хранилища воспоминаний старшей школы. Мужчина упорно отводил взгляд, отказываясь смотреть Коичи в глаза. — Ты занимался этими «противоестественными» вещами всё это время. — Потому что я ничего не знал, — ирония просочилась в голос. — Если бы знал, то никогда бы не стал с тобой встречаться. Особенно, с кем-то из старшей школы. — Я знал. Мужчина поднял голову. — Я с самого начала знал, что ты учитель в моей школе. Я знал, что ты врёшь мне. Лицо напротив болезненно исказилось. Он пробормотал, кусая губы: — Я уже готов сквозь землю провалиться. Это, должно быть, и в самом деле невероятно забавно, да? Я тебе наверняка казался таким смешным, цепляясь за тебя в своей лжи, — тихий отчаянный вскрик. — Да лучше б я сам себя убил! После первой же нашей встречи! Всё кончено. Я все закончу. Как я собирался остаться с тобой, думая такие смущающие, идиотские вещи? — Ты любишь меня, разве нет? — Я так думал, но ты такой самонадеянный. Ты считаешь меня дураком? — Если ты меня любишь, то потерпишь немного. — Что ты несёшь? — закричал. — Как ты думаешь, сколько у нас лет разницы? Десять. Десять лет. Я был уже взрослым, когда ты только пошёл в начальную школу. И не имеет значения, сколько тебе будет лет, эти десять никуда не денутся. — Сам виноват, что родился первым. Он был бесстыдно эгоистичным. — Ах, так это я виноват? Ясно. Значит, это все моя вина. Вот поэтому и я всё закончу. И что в итоге? А в итоге мужчина думал только о том, как бы сбежать. Рассерженный, обеспокоенный общественным мнением, он и мысли не допускал о совместном будущем. И даже не пытался понять чувства Коичи. — Отлично. Должен ли я порвать с тобой? Мужчина смотрел на него во все глаза, блестевшие непролитыми слезами. Пусть он и говорил, что хочет расстаться, но смотрел на него такими глазами. Льнущими и преданными. Прозрачными и откровенными в своих желаниях. Говорящими совершенно противоположное словам, срывающимся с губ. Его глаза были намного честнее слов. — Должен ли я порвать с тобой? Прямо здесь, прямо сейчас я произнесу целую речь, от которой тебя будет корёжить, уничтожу тебя и жестоко брошу тебя. Это очень легко устроить. А затем ты весь съёжишься и будешь думать, что никогда не влюбишься снова. Потому что ты пугливый кот. Ты никогда не сможешь никого полюбить снова. Ты всегда будешь один. Ты всегда будешь одинок и попусту растратишь свою жизнь, повторяя, как ты одинок. И потом ты подумаешь обо мне и будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь, что бросил меня. — Как ты можешь такое говорить... — его голос дрожал. — Я говорю то, что ты ДУМАЕШЬ. То, что ты бережно растишь в своей глупой голове. Мужчина зажал уши обеими руками. — Никто никогда не полюбит тебя так, как я. Конечно, нет. Никто и второй раз не посмотрит на такого обычного, неприметного человека, как ты. — Какие жестокие слова ты говоришь... — Это правда. — Тогда… — начал слабым голосом. — Тогда я тебе за твою любовь всю оставшуюся жизнь буду обязан? Я теперь должен всю жизнь расплачиваться за то, что соврал тебе? За то, что я старше тебя? Постоянно волноваться, не изменит ли своё мнение обо мне такой молодой человек, как ты? Я уже одержим тобой, и что мне делать, если я влюблюсь в тебя ещё сильнее? Я больше не могу этого выносить! — к концу монолога его голос перешёл на крик, сорвался и завершился тонущим всхлипом. Он не будет слушать, что бы Коичи ни сказал. Коичи оттолкнул его прочь. Учитель потерял равновесие и опрокинул стоявшие один на другом стулья за спиной. — Всё кончено. Мне на тебя плевать. Его же слова продолжали эхом отражаться в его голове. Он не плакал, но сердце болело так, что очень хотелось. *** Девушки сильные. Случайно Коичи увидел гуляющую с мальчиком девушку, которой недавно отказал. Когда же это было? Недели две назад? Когда Коичи отказал ей, у неё глаза были на мокром месте, а теперь она счастливо смеялась с другим парнем. Неужели она призналась в чувствах, которые легко забыть через неделю или две? Мысль привела его в ярость. Это не по-настоящему. Это ненастоящая любовь… Или он был жалок, продолжая терзаться любовью, которая уже прошла?.. Он не был уверен. После того инцидента с «официальным разрывом» он его видел лишь несколько раз. Коичи почувствовал опустошение, когда поймал себя на том, что всегда бессознательно ищет взглядом тонкую фигуру, хотя сам же оттолкнул его и довел все до логического завершения. Ему продолжал сниться мужчина. Он хотел его так сильно, что это было жалко. Во сне Коичи забывал о гордости и бежал за ним. И каждый раз просыпался с мокрыми щеками. Внутри поселилась щемящая пустота, объединившаяся с горечью, отравленная страстью. Какие бы слова он ни подбирал, не мог описать эти чувства. Если из-за любви его терзают такие тягостные мысли, что он едва в состоянии дышать, то он не хочет больше ни в кого влюбляться. Не думать не получалось. «Хотел бы я никогда его не встречать…» Какимото не задавал вопросов. Никаких. Хоть он и был по натуре курицей-наседкой, но не спрашивал ни о том, что случилось, ни о том, что Коичи собирается со всем этим делать. *** Коичи увидел его на короткой перемене, когда мужчина менял класс. За то время, пока они не виделись, тот успел где-то пораниться, во всяком случае, левая рука была на перевязи и в гипсе. И сейчас он стоял возле лестницы и разговаривал с каким-то парнем. — Не ты ли говорил, что не связываешься с малолетками? — буркнул Коичи, хотя знал, что мужчина не говорит о чём-то, кроме школьных дел. Но он ничего не мог поделать с сжигавшей его яростью из-за того, что он общается с каким-то неизвестным парнем. Казалось бы, если один взгляд на такую картину расстраивает, то шагал бы себе мимо и не смотрел, но нет, он не мог отвести от них глаз. Прозвенел звонок, мужчина неловко правой рукой попытался поднять учебники, стопкой стоявшие рядом. Ему явно было неудобно. Чувствуя жалость, пошёл к нему, желая помочь, но парень рядом успел раньше и подал ему книги. Засмеявшись, ученик начал подниматься по ступенькам. Мужчина медленно пошёл за ним. Как ножом по сердцу. Он его даже не узнал. Полностью исключил его из своей жизни. Сохраняя некоторую дистанцию, Коичи двинулся за Ито, заботясь, чтобы его не заметили. Он шагал следом, опустив голову, но поднял её, когда услышал звук падения. Что-то, постукивая, пропрыгало мимо, пока не достигло основания лестницы. Присмотрелся. Пластиковый пенал-тубус с мелом. — Прошу прощения, — донёсся голос мужчины. Колпачок слетел, и содержимое раскатилось. Коичи спустился с лестницы, чтобы собрать всё. Посмотрел вверх, их глаза встретились. Глаза мужчины расширились, и он поспешно опустил голову: — Пожалуйста, поспеши вернуться в свой класс. Урок уже начался. Коичи ходил по коридору, пока не подобрал все мелки. — Ты не обязан это делать, иди быстрее в свой класс. Проигнорировал. Даже меловые крошки пособирал. Пошёл назад к сенсею, тот замер неподвижно где-то на середине лестницы. Коичи протянул ему пенал, и мужчина взял его дрожащими руками. — Ты… у тебя травма. При его словах учитель немного напрягся: — Упал с лестницы. — Идиот. Мужчина прикусил губу. Ни он, ни Коичи так и не сдвинулись с места. Не просил Коичи уйти. Ещё недавно… ещё недавно ему позволяли касаться этой тонкой белоснежной шеи, пальцев, розовых губ… не препятствуя, столько, сколько ему хотелось. Всё это безраздельно принадлежало ему и только ему. Но сейчас… Он стоял так близко, но почти физически ощущал, что не имел никакого права трогать его. — Ты скоро станешь выпускником, — неожиданно попытался завести разговор. — Ты уже выбрал профиль? Учёба станет интенсивнее. — А тебе-то какое дело? Мужчина дёрнулся, как от удара наотмашь. Выглядел, словно на грани слез. Пусть и делал такое лицо, но из них двоих именно он был безжалостным. Хотел разрыва, и ненавидел его, и до сих пор жалел, что связался с ним. И осознание этого взбесило Коичи ещё сильнее. — Ты теперь ненавидишь меня? — надломленным голосом спросил Ито. А есть смысл говорить, что он любит его? Он всё равно не собирался ничего менять, поэтому Коичи не понимал, зачем ему задали такой вопрос. Каковы его чувства? — Я и в самом деле ненавижу тебя. Мужчина уставился на носки своих туфель: — Тогда… не будь со мной таким хорошим. — А я и не. — Да. Ты только что поднял мел. — Я бы для любого это сделал. Не выдумывай. Ты чересчур о себе возомнил, — вырвал пенал из его рук и, размахнувшись, швырнул его вниз. И, не глядя на окончательно разломанный пластик, пошёл дальше. *** Он ничего не мог делать. Весь мир вокруг как будто вылинял. Коичи почти забросил учёбу, и неудивительно, что оценки поползли вниз. Его вызвал учитель и обругал. — Ты такой жалкий. Помочь тебе? — спросил Какимото, но он отказался, проигнорировав обеспокоенный взгляд. Он практически и не осознавал, что общается с другими людьми. Всё проходило мимо сознания. В сердце становилось холоднее, и ледяной непроглядный кокон обволакивал тело, источая холод и на окружающих. Он совершенно потерял счет дням, и в какой-то из их непрерывной череды на перемене после пятого урока Какимото сказал ему задержаться, чтобы сказать что-то. — Что? Ты и по пути домой мне можешь всё сказать, — только и спросил, не интересуясь, зачем такие сложности. — ЖДИ меня здесь, — и ушёл. Прошло больше получаса. Коичи отмечал уходящих уголком глаза. Временами с улицы доносились вопли бейсбольной команды. Ему стало скучно сидеть и ждать. В какой-то из дней, он уже потерял им счёт: — Какимото сказал, чтобы ты пошёл в класс музыки. — Музыкальный класс? Чего это с ним, — нахмурился. Танака, передавший сообщение, пожал плечами. — Понятия не имею, но он сказал тебе поспешить. Я только передал его слова. — Закончив свои дела, Танака ушёл. Прицокнув языком, Коичи медленно поднялся со стула. Солнце уже село. Тени в коридоре были тонкие и длинные. Те, кто не выбрал своим предметом музыку и не состоит в музыкальной группе, были не слишком знакомы с той частью школы, где отдельно от остальных располагались музыкальные классы. В конце коридора возле класса статуей застыл Какимото. — Ты… — начал, но Какимото прижал палец к губам. — Тихо. — Ты заставил меня столько ждать, ещё и ведёшь себя так? — вопросил, несколько понизив голос. Какимото звякнул ключами, по-видимому, от одного из классов. — Входи внутрь и, пока я не скажу, не говори ни слова, — взял его за локоть и тихо открыл дверь. В занавешенной комнате было достаточно темно. Какимото прошёл мимо небольшого рояля и дальше, вглубь комнаты, остановившись напротив двери в звукозаписывающую студию. Открыл, втолкнул Коичи внутрь. Тот потерял равновесие, тогда Какимото схватил его за голову и ткнул куда-то в угол стола, стоявшего прямо напротив. — Какого ты делаешь?.. Когда он повернулся, дверь захлопнулась прямо перед носом. Скрипнул запираемый замок. — Эта комната абсолютно звуконепроницаема, поэтому можешь вопить и кричать сколько душе угодно. Расставь с ним уже все точки над «i». Я вернусь через час и выпущу. Коичи развернулся на сто восемьдесят градусов. Было темно и плохо видно, поэтому он не сразу рассмотрел, что в углу комнаты размером в шесть татами на стоявшем перед шкафом с дисками, круглом стальном стуле сидел мужчина, одетый по обыкновению в унылый серый пиджак и тёмно-синие хлопковые брюки. Изумлённое выражение его лица медленно сменялось восковой бледностью. Стоило Коичи шевельнуться, и он едва ли не подпрыгнул, но осознав, что делает, медленно сел снова с явным дискомфортом. Не пытаясь больше смотреть на Коичи, начал изучать носки своих туфель. Коичи сел на пол прямо напротив него, в дальнем углу, ничего не говоря человеку, который его бросил. Чисто из желания позлить его. Подтянул колени повыше, обнял их. Из-за позы он видел только лодыжки Ито. Стоявшие вдоль боковых стен стеллажи доставали до потолка, полки были хаотически заполнены классической музыкой, различными CD и кассетными лентами для осенних фестивалей. Чтобы убить время, Коичи увлечённо рассматривал правую стену. — И что всё это значит? — спросил мужчина неровным голосом спустя пять минут обоюдного молчания. — Этот ученик — твой друг? Я его не знаю, но он сказал, что хочет о чём-то поговорить, поэтому я и пришёл. Так почему ты здесь? — Понятия не имею. — Просто невозможно! — заявил недовольно. Его явно раздражала сложившаяся ситуация. Коичи почесал затылок. — Окей. Буду с тобой честным. — Медленно поднялся. — Этот парень — мой новый любовник. Он о-очень ревнивый и, хоть я и сказал ему, что между нами все кончено, всё равно подозревает тебя и наивно считает, что у меня все еще остались к тебе какие-то чувства. Думаю, поэтому он выкинул этот трюк, пытаясь по-настоящему всё закончить. Прости, что втянул тебя в это. Какой же он эгоистичный болван! Но слова вылетали легко. Если Какимото его слышит, то будет зол до зелёных звёздочек в глазах. Представленная картинка повеселила, и он хихикнул про себя. — Вот как, — пробормотал мужчина едва слышно. Поверил во враньё. И продолжал, сцепив руки в замок, постукивать подушечками больших пальцев друг о дружку. — Когда он нас откроет, я всё ему разъясню. — Окей. На этом их разговор иссяк. Мужчина откинулся на стену, опустил голову, и Коичи её разглядывал. Ещё и месяца не прошло с той встречи в хранилище и его слов: «Давай расстанемся». Он думал, что Коичи, который столько раз говорил о своей любви, забудет его за такой короткий срок и заведёт себе нового любовника? Раз поверил, значит, ответ «да». Да этот человек единственный, кто всё забыл безо всяких сожалений! Сердце заныло. Мужчина больше не принадлежал ему. В этот факт словно ткнули носом. Накатило уныние. Внезапно учитель расчихался, узенькие плечи слегка задрожали. Вокруг стало темнее, но глаза привыкли сумраку, поэтому он не сразу обратил внимание. Задёрнул шторы плотнее, включил свет. Мужчина безучастно следил за его передвижениями. Коичи остановился напротив, скинул пальто ему на голову. — Держи. Мне не так холодно, — вернулся в свой угол. Ито сжал пальто и, поколебавшись, всё же накинул на плечи, ничего не говоря. Тишину нарушало только тиканье часов. Коичи прижался лбом к коленям, до слуха донеслись слабые звуки шагов, смешавшиеся с тиканьем. — Забери назад, — протянул пальто. — Всё окей. Надень. — Но ты же замёрзнешь. — Да всё со мной нормально. — Не будь со мной таким милым, — уголки его губ приподнялись в слабой улыбке. — Чего ты так боишься? Мужчина уставился на него широко распахнутыми глазами. Рука, державшая пальто, заметно задрожала. — Я ничего не боюсь. — Ох, в самом деле… Мужчина в конце концов сунул ему одежду и вернулся на свой стул. Он тупо сидел, не поднимая головы. Закрыл лицо ладонями, но не мог скрыть прерывистое дыхание и слёзы от Коичи. — Ты плачешь? Ему не ответили. — Почему ты плачешь?.. Ни единого слова в ответ. — Только не говори мне, что ты до сих пор меня хочешь. — Соринка в глаз попала. Не мог бы ты… быть так любезен и заткнуться уже? — он пытался говорить нейтральным тоном, но голос ощутимо подрагивал. Коичи поднялся и пошёл к нему. Грубо оторвал руки от его лица, развёл их в стороны, но мужчина, не поднимая головы, уставился на пол. — Убери от меня свои руки. Не трогай меня теми же руками, которыми ты трогал другого. — Кого хочу, того и трогаю. — Я же сказал тебе: прекрати, — с силой оттолкнул руки Коичи. Кинул на него взгляд покрасневших глаз. — Ты столько раз говорил мне, что любишь меня, и у тебя уже новый любовник? Какая влюбчивая молодёжь пошла. Или я старомоден? — выпалил, прикрыл рот рукой. — Пожалуйста, отойди. Я говорю бред… — Продолжай. — Я не хочу. Обнял протестующее тело. Внезапно сопротивление прекратилось, и он обмяк в руках Коичи. Прижал его к себе крепче, и мужчина прильнул к нему, руки сжались,сминая ткань, на спине Коичи. — Я не хочу отдавать тебя тому ребёнку, — пробормотал как будто самому себе. — Я должен быть единственным для тебя. Сдержанность полетела к чёрту, и они лихорадочно занялись любовью прямо там, побросав на пол верхнюю одежду вместо простыней. Торопливые, жадные ласки. Замедлиться никак не выходило. Коичи так его хотел, что не мог терпеть. Из-за неудобной позиции поспешное проникновение оказалось болезненным, но мужчина хотел его и хотел сейчас, сию же секунду. — Я люблю тебя. Шепчущий, как во сне, мужчина искал его губы. После первой быстрой разрядки они снова и снова бездумно сжимали друг друга в объятиях, пока наконец разум не вернулся к ним. Уже потом, немного успокоившись, просто сидели, обмениваясь поцелуями. Ито обнимал его за спину, осторожно поглаживая. — Твоя рука лучше? — вспомнил вдруг о гипсе. Тихий смешок: — По правде говоря, я её ударил, когда ты оттолкнул меня. Из-за трещины в кости пришлось наложить гипс. — Ты же сказал, что упал с лестницы. От его встревоженного голоса мужчина прикрыл глаза: — Ты волновался. Чувствуешь себя виноватым? — Конечно. — Тогда вместо этого поцелуй меня, — приподнялся. — И как ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — крепче обнял. Уютно устроившись в его руках, мужчина прикрыл глаза и пробормотал: — Нежно. Он губами коснулся его век, расцеловал в щёки, чмокнул в кончик носа, спустился к губам. Осыпал всё лицо поцелуями. Много-много раз. Нежно-нежно. Тело застыло в руках Коичи, руки обхватили его за шею, мужчина прижался теснее, закрыл глаза. Раздался звук поворачиваемого ключа в замке. Обещанный час прошёл. Дверь открылась. Ему было не наплевать, что подумает Какимото, увидев двух обнимающихся мужчин, но он всё равно ему ухмыльнулся. В ответ получил замораживающий внутренности взгляд, брошенный внутрь ключ и громко хлопнувшую дверь. — Простите. Мужчину трясло. Он трясся и извинялся. Он не был уверен перед кем, но всё равно извинялся. — Не волнуйся, всё нормально, — Коичи нежно взъерошил его волосы, успокаивая. Но того затрясло ещё сильнее. — По правде говоря… — Да? — Если быть уж до конца честным, этот парень — мой… *** На следующий день Какимото был не передать в каком гневе. — Прости, — Коичи извинялся снова и снова с самого утра, но его и не пытались слушать. — Я, правда, очень тебе благодарен. Во время обеда он от широты признательной души накупил кучу еды в магазине, просил прощения и умоляюще складывал руки. В конце концов, он зашмыгал носом. — Я знал, что вы оба совершенно невменяемые, но… я полный кретин, раз думал, что в твоей голове есть хоть какие-то остатки остатков здравого смысла. И я уж точно никогда бы не подумал, что в качестве благодарности за свой нелёгкий труд мне продемонстрируют такую отвратительную сцену. — Но это всё благодаря тебе, — легонько прищёлкнул языком. — Я надеялся, что вы расстанетесь раз и навсегда, — поднялся со своего места Какимото. Коичи невесело улыбнулся. Его друг детства говорил грубо, холодно и не выбирая слов… Но он был сверхмеры заботливым и добрым. Какимото почти вышел из класса, но неожиданно вернулся: — Мне с самого утра любопытно. У тебя впечатляющий след на щеке. Коичи дёрнулся, прижав к означенной руку. — Очень похоже на хорошую такую затрещину, да? Вчера, когда он признался в своём обмане, мужчина своей новоисцелённой врезал ему изо всех сил, а потом плакал в его объятиях, как ребёнок. — Я тебя никогда не прощу, если ты будешь вести себя нечестно со мной. Угрожающие слова, но они стали неким связующим звеном между ними. Намёком на будущее. Коичи достал бумажник, поспешно поднял вывалившийся оттуда ключ. Запасной ключ от новой квартиры Ито. Нестерпимо захотелось увидеть его лицо. Которое, конечно, тут же засветится тревогой. Но встретиться хотелось так сильно, что невозможно было сдержаться. — Извините, — приоткрыл дверь в учительскую. Мужчина узнал его голос, повернулся и посмотрел на него. На его лице появилось обеспокоенное выражение, и он чуть склонил голову.