Fire and Blood

- Так это правда?! - в покои принцессы ворвался разъяренный Визерис и с силой оттолкнул Рин в сторону, расчищая себе дорогу к сестре. Дени с ужасом смотрела на брата, так сильно изменившегося за эти дни: огромные фиолетовые глаза потемнели от гнева и лихорадочно блестели, лицо красное и потное, а некогда прекрасные волосы тусклыми прядями торчат в разные стороны. Он медленным шагом направился к ней, нервно подергивая плечами. - Ты, грязная шлюха! - прошипел Визерис. - Вздумала опозорить наш род? Дейенерис неловко попятилась назад, пока ее бедра не уперлись в кровать; мысли судорожно роились у нее голове. Азога не было сейчас в Дол Гулдуре, и брат каким-то образом сумел миновать стражников, дабы беспрепятственно проникнуть в ее покои без разрешения исполина. - Отвечай мне! - заорал он, с силой дергая сестру за плечи. - Ты и впрямь легла под этого грязного, немытого орка?! Дени застонала от боли и попыталась вырваться, но Визерис держал ее мертвой хваткой. Он наклонился к ее лицу и обдал бледную щеку горячим дыханием: - Не молчи, когда с тобой говорит дракон... Приторно-кислый запах разом ударил в нос, и Дейенерис поняла - брат чрезмерно пьян. - Ты напился, - не успела она договорить, как ее голова дернулась от звонкой пощечины. Визерис хохотнул и погрозил длинным пальцем у самого ее носа: - Маленькая шлюшка вздумала меня осуждать? Пришедшая в себя Рин с криком бросилась на принца, вцепившись ему в волосы. Таргариен завопил и, вывернувшись из ее хватки, ударил девушку по голове, от чего служанка снова отлетела в дальний угол. Постанывая от боли, она начала медленно поползти к выходу. - Правильно, беги, глупая девка! Ты еще успеешь пожалеть что посмела поднять свою грязную руку на дракона! - не оборачиваясь, выкрикнул ей Визерис и, проведя языком по сухим губам, он понизил голос и наклонился к самому уху Дени, - а нам с сестрицей пора побыть вдвоем... При этих словах он толкнул ее на кровать и сверху придавил своим телом. Одной рукой Визерис с силой сжал запястья сестры, а второй жадно шарил по ее телу. Его дыхание стало рваным и хриплым. - Ты ведь не будешь сопротивляться мне, верно? Раз уже этот грязный дикарь отымел тебя, то чем я хуже? Да и коль уж на то пошло, то ты должна была быть моей, Дейенерис... Ты моя по праву рождения, как и Железный Трон! Он попытался впиться в ее губы, но девушка отчаянно закрутила головой, уворачиваясь от капавшей с уголков его рта слюны. Но Визериса это лишь раззадорило и он прижался к ней еще крепче. Дени отчетливо почувствовала возбуждение в его паху и попыталась закричать, но сильная ладонь сразу же легла на ее рот, крепко сжимая челюсти. - Ну давай, кричи, кричи! Все-равно твой уродливый орк далеко! Боги, как же дурно он на тебя повлиял... Раньше ты не была такой дикаркой, - немного отпрянув, недовольным тоном заметил Визерис, - куда подевалась твоя былая покорность, сестрица? Испарилась вместе с девичьей честью? Дейенерис из последних сил дернулась, высвободила подбородок и со всей яростью впилась зубами в ладонь брата. Визерис завизжал и откатился с нее; не теряя ни секунды, Дени мгновенно бросилась к шкафу. Там, на одной из полок, лежал подарок Азога - длинный шипастый кнут. Он подарил его ей в насмешку над Рин и мелкими орками, сказав, что теперь она может быть построже с прислугой, и выдрессировать кого-нибудь на славу. В последствии он даже показал ей пару способов владения этой кожаной плетью. И, как оказалось, не зря... Тяжело дыша, Дени замахнулась кнутом и посмотрела брату в глаза. Во рту у нее до сих пор стоял вкус его плоти. - Ты... - со злостью выплевывал слова побагровевший Визерис, сжимая окровавленную ладонь, - ты... Ты больше не посмеешь противиться воле дракона! Отдай свой хлыст мне и, так и быть, я постараюсь простить тебя... Ну же... Он сделал неуверенный шаг в ее сторону, но тут же чуть не подпрыгнул на месте - длинная плеть со свистом рассекла воздух прямо у его ног. Не в силах сдерживать себя, Визерис уже заорал во всю мочь: - Отдай его мне, негодная девка! Замахнувшись для еще одного удара, Дейенерис сделала глубокий вдох и попыталась добавить в свой голос как можно больше решительности, чеканя каждое слово так, как это делал Азог: - Не смей ко мне прикасаться. Никогда, ты слышишь меня?! Ты можешь уйти отсюда сейчас, и я ничего никому не расскажу. Но если ты сделаешь хоть еще один шаг в мою сторону... Клянусь богами, Визерис, ты за это поплатишься!.. Принц замер, и постепенно гнев в его глазах растворился с удивлением и тихой ненавистью. Он медленно выпрямился, пригладил спутанные волосы и процедил: - Маленькая шлюшка угрожает дракону... как это дерзко с ее стороны. Я тоже клянусь тебе, Дейенерис, что когда-нибудь ты пожалеешь об этой минуте. Не говоря больше ни слова, он широким шагом вышел из комнаты, со всей силы хлопнув за собою дубовой дверью. Дени, все еще сжимая в руке кнут, сползла по стене на пол и попыталась унять дрожь в потных руках. Она впервые перечила брату, дала ему сдачи. В чем же дело? Почему она так переменилась? Откуда в ней эта храбрость? Неужели это Азог так повлиял на нее, или же все дело в Визерисе - в этот раз он зашел слишком далеко, буквально доведя ее до грани? Рин, вбежавшая в комнату с двумя орками, нашла принцессу в состоянии глубокого шока. - Госпожа! Дейенерис! - она потрясла девушку за плечи и заглянула в ее ничего не выражающие глаза. - Принесите госпоже воды! - крикнула она стражам на темном наречии, и упала на колени перед Таргариен. - Это был Ваш брат? - дрожащим голосом спросила она. При упоминании Визериса с Дени будто бы спала застилающая мир пелена и она вынырнула из шокового состояния. Громко заревев, она уткнулась в теплую шею служанки. Рин успокаивала свою принцессу как могла, ласково разглаживая по спине ее длинные перепутанные волосы. - Тише, тшшш... Все уже позади, моя госпожа, - она с удивлением моргнула: на ее глаза поневоле тоже навернулись слезы, - он больше Вас не тронет. - Не тронет, - пересохшими губами повторила Дейенерис. - Никогда. **** Она лежала в объятиях бледного орка, рисуя пальцем па его вздымающейся груди замысловатые узоры. - komrum. - Комрум. - Правильно. Прикосновение. - а как будет спасибо? - yagd. - яяягд. - Нет, yagd. - йагд. Азог кивнул и усмехнулся: - У тебя талант к темному наречию. - Как говорит брат, у Таргариенов талант ко многим языкам, - девушка сладко потянулась, но тут ее лицо омрачилось. - Визериса так и не нашли? Орк поморщился, будто услышал что-то скверное из ее уст: - Наверняка прячется где-то в Лихолесье, словно поганая крыса. Варги наверняка уже взяли его след. - Лютоволки. - Что? - Ничего, слушай... - Дейенерис резко приподнялась, - ты можешь пообещать мне одну вещь? Молю тебя, не трогай брата... я ведь тебе уже говорила, мы просто снова повздорили, такое часто между нами бывало... Азог не дал ей договорить, крепко сжав подбородок сильными пальцами и, притянув ее к себе, процедил: - Как поступать с теми, кто ослушался моего приказа, решаю только я. Он проник в твои покои без моего ведома и, будь он хоть твоим братом, хоть самим назгулом, я лично его покараю. Ты уяснила? Девушка, затаив дыхание, смотрела на него: вот она, истинная сущность Азога - жестокая, суровая и непоколебимая. Даже с ней он не мог долго быть мягок. Дени ласково поцеловала его в губы и прилегла обратно. - Как скажешь. Орк посмотрел на деревянный ящик, в котором на время его пребывания в кровати покоились драконьи яйца, и с недоумением спросил: - А зачем ты поставила в их ящик свечи? - Просто они любят огонь. - Это же камень, - хмыкнул он. Но она ничего не ответила, немигающим взглядом наблюдая за танцующим пламенем. **** Азог снова покинул Дол Гулдур, но должен был вернуться со дня на день. У дверей в ее комнату он выставил новых часовых, но на душе у Дейенерис все-равно было неспокойно. Предчувствие беды холодной змеей ворочалось в желудке, мешая сосредоточиться на чем-либо другом. Визериса еще не нашли, поэтому Азог лично возглавил отряд по его поимке и отправился на поиски куда-то в Лихолесье. "Боги, хоть бы он оказался каким-то чудом уже дома, в Пентосе! Или в Мире, в Тироше... Где угодно, лишь бы подальше от этих краев!" - молилась она, прекрасно осознавая, что это невозможно. Дени сильно переживала за брата, зная, что не смотря на всю любовь и привязанность к ней, на самом деле ее любовник - жестокий, злобный орк. В лучшем случае Азог отдаст Визериса на растерзание своему белому лютоволку, а в худшем... Плечи Дени вздрогнули от мрачной мысли, как вдруг за дверьми ее комнаты послышались голоса. Она припала к толстому дереву и принялась вслушиваться в крики стражников, но из их рваной речи она разобрала только слова "бежать" и "огонь". Очевидно, где-то случился пожар, - предположила девушка. Она удостоверилась в этом, когда услышала поворачивающийся в замке ключ, удаляющиеся шаги и затихающие голоса, - часовые заперли ее, а сами поспешили на помощь. "Хоть бы с Рин все было в порядке!" - нервничая, она закусила губу и хотела было вернуться в постель к драконьим яйцам, как вдруг некий тихий скрежет остановил ее. - Рин? - Дейенерис обернулась. - Рин, это ты? - Привет, сестрица, - донеслось из-за двери, - скучала? - Визерис! - ахнула она, - как ты... - Отвлечь небольшим пожаром этих идиотов не составило особого труда, - захихикал братец, - что ж, пока их нет, самое подходящее время устроить настоящий костер! Чуткие ноздри Дени уловили просочившийся запах дыма, и она с силой заколотила кулаками по двери: - Визерис, нет! Ты что делаешь? Я же не могу выйти! - Знаю, знаю, - злорадно протянул он, - эти уродцы до сих пор закрывают тебя, верно? Как ты думаешь, это они боятся, что ты сама сбежишь, или что кто-нибудь умыкнет ненаглядное сокровище их господина? Визерис хрипло рассмеялся собственным словам. - А знаешь ли ты, драгоценная моя Дейенерис, что настоящего дракона нельзя убить пламенем? Сегодня я в очередной раз докажу тебе, какая из тебя никчемная Таргариен! - Визерис, ты сошел с ума! - простонала девушка. - Визерис! Визерис?! Он ушел, - с изумлением подумала она и тут же отскочила от двери: языки пламени уже вовсю лизали толстое дерево, наполняя комнату дымом и копотью. Дени металась по комнате, чувствовала, что задыхается, пока силы не покинули ее и она на слабых ногах направилась к кровати. "Вот и все", - подумала она, укладываясь поудобнее и прижимая к себе драконьи яйца. Интересно, ей будет больно? Это было странно, но страха она не ощущала. Только опустошение и чувство легкой утраты: сегодня она потеряла брата. Огонь подбирался все ближе и ближе, накаляя воздух до предела. Сквозь помутненное сознание девушка едва услыхала тот же треск, который послышался ей в этих стенах еще в самый первый день заточения: звук расколотого камня. **** Азог зарычал и с ненавистью выкрикнул белому варгу команду, по которой тот, одним прыжком преодолев немалое расстояние, впился клыками в лицо одного из часовых. Точно такая же участь незамедлительно постигла и второго. Орк подошел к обугленной двери и одним сильным ударом ноги снес ее с петель. Из покоев принцессы тут же повалил сизый дым, едко впиваясь в глаза и чуткие ноздри. Но едва дым рассеялся, как бурный ропот прошелся по рядам орков, мнущихся за спиной своего предводителя. Азог замер, не в силах пошевелиться от охватившего его удивления. В холодных бледных глазах застыли недоверие и... радость? Дейенерис Таргариен сидела совершенно цела и невредима среди почерневших от копоти руин. Ее обнаженное тело прикрывали лишь пятна сажи и пепел. Внезапно на маленькую грудь легло черное перепончатое крылышко, и из-за ее плеча медленно вытянулась змеиноподобная голова. Пронзительный крик разорвал утренний воздух - крик пробудившегося среди дыма и пепла дракона. **** -Ты знал, - прищурился он. - Конечно, - прошипел Некромант, - мне многое ведомо, Азог Осквернитель. Теперь в моей армии есть пара драконов... разве не прелесть? -Трое, - хмуро перебил Азог, - они все выжили. Она научилась их кормить. **** "Спасибо тебе, Визерис. Спасибо, спасибо, спасибо!" - думала она, гладя белую чешуйчатую головку. Дракон попискивал от удовольствия, прикрывая желтые глаза. - Вы с ними словно матерь с детьми, - с восхищением наблюдала за ней Рин, - они так Вас любят! - Я и есть их мать, - прошептала Дени, - и обращайся ко мне на ты, сколько можно повторять. - Все про тебя только и говорят. Даже там, внизу, - служанка опустила взгляд. - Рабыни... И что они говорят обо мне? - Вас... Тебя называют Дейенерис Неопалимой. Никто до сих пор не может поверить, что ты вышла живой из огня, такое даже не всякому чародею под силу. Да еще пробудила драконов... Это страшная магия, такое подвластно лишь тому, кто когда-то сотворил Смауга... Вы уже дали им имена? Принцесса слабо улыбнулась: - Вот этот, белый, Визерион - в честь моего безумного брата Визериса. Если бы не он, то я бы никогда не пробудила своих детей. Зеленый - Рейегаль, в честь моего погибшего брата Рейегара, павшего смертью храбрых от руки Узурпатора. Черный... Дрогон. Просто Дрогон, от слова "дракон". Мне кажется, он из них самый старший - смотри какой большой! Дени взмахнула рукой, и к ней на предплечье уселся прилетевший Дрогон. Острые коготки цепко впились в нежную кожу, оставляя на ней крохотные кровавые отметины. Рин нахмурилась: - Принцессе следует надевать специальную перчатку на руку, чтобы защитить кожу от порезов. Я скажу господину. Дракон громко зашипел на служанку и выпустил дымок из маленьких ноздрей. Девушка резко отпрянула. - Такой маленький, а уже смелый воин, - улыбнулась Дейенерис, - не бойся, Рин, я приучаю их не дышать пламенем при мне без команды. - А что за команда? - осевшим голосом пробормотала служанка и попятилась в сторону: она уже начинала бояться этих существ. - Драккарис, - лицо Дени тут же озарило пламенем, - в переводе с высокого валирийского: "драконий огонь". **** Едва Азог вошел в комнату, как Дрогон зашипел и бросился на него, но бледный орк легким движением руки перехватил ящера еще в полете. Дейенерис в одно мгновение оказалась рядом с ним, вырывая дракона из железной хватки. - Нет! - Что - нет? - скривился орк, - эта тварь чуть не впилась мне в лицо. Почему он не в клетке вместе с остальными?! - Я ведь не бью твоего лютоволка, когда тот рычит на меня, - парировала Дени, запирая Дрогона. - Варга. И хотел бы я на это посмотреть. Азог усмехнулся и привлек девушку к себе за талию. - Ты в последние дни все свое время проводишь с этими ящерицами... мне это не нравится. - Ты ревнуешь? - улыбнулась Дени и добавила: - они ведь совсем маленькие. И им нужна моя забота. - Мне тоже, - орк сел на кровать, рывком усадив принцессу к себе на колени. Дейенерис обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала. - Не сердись, мой господин. - Посмотрим, - буркнул Азог. Совсем недавно он думал, что больше никогда не увидит ее, но вот она, здесь и сейчас, снова сидит у него на коленях и улыбается так, будто бы ничего и не произошло. А на самом деле произошло очень и очень многое... И многое изменилось. Она сама изменилась. Повзрослела? Стала сильной? Орк взял девушку за подбородок и притянул к своим губам: - Иди ко мне... Азог ласкал ее тело языком, сжимал рукой маленькие груди, вдыхал аромат ее волос. Грубо раздвинув длинные худые ноги, он резким движением вошел в нее. Дейенерис застонала и впилась пальцами в одеяло. Драконы яростно шипели и бились о железные прутья клетки. Дрогон кричал громче всех, захлебываясь искрами пламени. Сотрясаясь от жестких толчков, Дени забылась и сама не заметила, как ее губы беззвучно прошептали "драккарис"... **** - Удавил бы эту ящерицу собственной рукой! -горячился Азог, потирая свежий ожог на плече. - Но ты, конечно, не станешь так рисковать, - с угрозой в голосе ответил Некромант. - Прямо сейчас же предоставь Дейенерис Таргариен полную свободу действий, пускай ходит, где захочет... она не сбежит. - А ее безумный братец? - нахмурившись, прищурился Азог. - Этот трус прятался в прошлый раз в Дол Гулдуре, пока мы с варгами искали его по всему Лихолесью. Как он мог укрыться от тебя в стенах твоего же замка? - Мальчишка хитер и далеко не прост. Исполняй приказ, - зашипел Саурон, - перестань запирать драконью принцессу. Огненные змеи быстрее растут на воле, чем взаперти. Азог до боли сжал челюсти - возразить ему было нечем. **** Дени взяла с собой Дрогона. - Может, лучше оставить его в комнате, вместе с остальными? - попробовала воспротивиться Рин, которая, честно говоря, побаивалась черного ящера больше чем его братьев. - Была бы моя воля, я взяла бы их всех, - отрезала принцесса, - веди меня. Служанка тяжело вздохнула, но перечить своей госпоже не стала. Дейенерис попросила отвести ее в подземелье - посмотреть рабынь. Рин поначалу испугалась, что та хочет выбрать себе новую девушку для обслуги, но Таргариен заверила ее, что это не так. - Вам вряд ли там понравится, - тихо промолвила Рин, спускаясь по сырым ступеням вниз, - будьте осторожны, здесь лестницы чересчур круты и очень скользко. Служанка освещала влажные стены темницы, пока они шли по длинному темному коридору. Внезапно Дрогон зашипел, и Дени тот час услышала чей-то всхлип. Она пошла на звук; Рин на негнущихся ногах поплелась за ней. - Я не думаю, что Вам нужно смотреть на это, гос... - начала она, как вдруг тихий вскрик принцессы оборвал ее на полуслове. Дейенерис не могла поверить своим глазам: на грязном полу, среди изорванных простыней, лежали изнуренные девушки. Большинство из них были прикованы к стене толстыми железными цепями. Их полуголые тела были истощены, а болезненного цвета кожу покрывали синяки и ссадины. - Сейчас у них время отдыха, - опустив глаза, сказала Рин. - А потом? Что они делают потом? - пересохшими губами спросила Дени. Служанка смущенно пожала плечами и отвернулась. Рабыни, услыхав голоса, начали приподниматься, глухо позвякивая цепями. Когда же их глаза привыкли к свету факела и они увидели кто перед ними стоит, то поначалу попросту потеряли дар речи. Потом кто-то заплакал, кто-то застонал, а кто-то рассмеялся. - Неопалимая, - прошептала одна и рухнула перед Дейенерис на колени. - У нее дракон... - У нее действительно дракон! - Всемогущая! - Матерь Драконов... - Помогите, принцесса... Дейенерис с трудом сдерживала слезы. Они любили ее. Они верили в нее. Они боялись ее, но они жаждали ее помощи. - Откуда они знают обо мне? - строго спросила она у Рин. - Ты им рассказывала? - Я редко бываю здесь, госпожа. Но я не могла не поведать о Вашей неслыханной доброте и величии. Дурная молва ходила о Вас после того, как Вы пробудили драконов. В Средиземье их ненавидят, боятся, ибо они порождение самой тьмы. Я же сказала, что такой прекрасный и чистый человек как принцесса не может служить сгущающемуся над нами мраку, что Вы - наша будущая спасительница... Я верю, что серебряная принцесса сотворит добро из самой темной твари! Вы, чей лик краше лика эльфов, никогда не будете служить злу. Вы сильнее Его. И ваши дети - тому доказательство. - Довольно, Рин, - Дейенерис собрала всю свою решимость в кулак, но от услышанного и увиденного у нее кружилась голова. Служанка молча смотрела на нее; в темноте подземелья ее глаза горели подобно двум углям. В них отчетливо виднелись надежда и толика сомнения: в ту ли она поверила? Верны ли ее мысли и идеи? Так правильно, так надо. Дейенерис не понимала и половины из сказанного Рин, но одно она точно знала: так не должно быть. Эти бедные девушки... они не должны так страдать. И если она хоть чем-то может помочь им... Дени глубоко вздохнула и отдала приказ: - Ступай наверх и передай оркам мои слова: собрать и приготовить все залежи еды, что предназначались для принцессы. Также возьмите у меня в шкафу столько моих вещей, сколько сможете унести, и снесите все сюда. Иди. - Но... Дейенерис... - Я сказала иди. Наконец-то ее тон был как у Азога - железным и беспрекословным. **** Она стояла на балконе, где они когда-то с братом любовались высотой. Казалось бы, это было так давно... словно целую вечность назад. - Принцесса, - всхлипнула позади Рин. Дени обернулась и увидела рыдающую служанку. - Что случилось? Та отняла от щеки руку, приоткрывая багряный след от крепкого удара. - Они... стража посмеялась надо мной и велела проваливать... куда подальше. Именно в этот момент в душе Дейенерис впервые зародился настоящий гнев. - Что ж... Она стремительно прошла мимо Рин, направляясь в нижние бараки - так назывались комнаты, где ночевали, ели и проводили досуг орки в свободное от дозора и набегов время. Правда, некоторые из них, которых она знала лично, сейчас отсутствовали вместе с Азогом. Но это к лучшему, - решила Дени. Азог бы ей ни за что не позволил... Едва Дейенерис появилась на пороге огромной залы, как громко рычащая толпа постепенно затихла. Дрогон переместился на другое плечо и яростно зашипел: ему не нравился запах орков. Впрочем, как и его матери. - Моя служанка, - пока еще с легким акцентом, она заговорила на темном наречии, - доложила, будто вы осмелились ослушаться моего приказа. Я - Дейенерис Таргариен Бурерожденная, Неопалимая, сумевшая пробудить драконов, я от крови древней Валирии, от крови самого дракона. Я - матерь Драконов... Недовольные орки с недоумением поглядывали на нее, изредка хмыкая и перебрасываясь между собой парой фраз. Сотня взглядов, обращенная на нее, таила в себе нескрываемую похоть, раздражение, презрение, любопытство, все что угодно, но только не то, что ей было нужно. "Они не боятся меня, и им плевать на мои титулы, - с горечью подумала Дени, но тут ее осенила следующая мысль: зато они боятся Азога." - Ослушаться меня, - продолжила она, - это все равно, что ослушаться самого Азога Осквернителя, Азога Завоевателя, Азога Морийского, правителя... Ей даже не пришлось перечислять все его звания, как орки тут же снова загалдели, зарычали и повскакивали с мест. - Что нужно его госпоже? - проскрежетал один из них. **** Бесконечная вереница хлеба, кислых яблок и вяленого мяса, целых простыней и новой одежды тянулась по крутым спускам подземелья. Двое орков шли рядом с Дени, держась на почтительном расстоянии и освещая факелами путь. - Предводитель точно знает? - обернувшись, спросил один из них. - Делай как велено, - ответила Дейенерис. - Моя воля - его воля. Завидев толпу стражников, рабыни застонали и испуганно прижались к холодным сырым стенам, гулко загремев цепями. - Снимите оковы! - приказала Дени и обратилась к пленницам: - Поешьте, наберитесь сил. Наденьте новые одежды, старые вам ни к чему. После мы пойдем наверх, там для вас уже греют ванны. Со страхом наблюдая за орками, что снимали с них толстые цепи, девушки недоуменно переглядывались между собой и тихонько поскуливали, ожидая подвоха. Ведь с ними так уже раньше "играли". Сердце Дени захлебывалось кровью от жалости к этим бедным девочкам - все они были не на много старше ее самой. Вдруг один из орков грязно выругался и, схватив рабыню за волосы, со злостью прорычал: - Эти девки наш скот, серебряная госпожа! Жратва, тряпки и мытье не для скота! Остальные тот час же с одобрением загалдели, бросая гневные взгляды на Дейенерис. Одной рукой удерживая рабыню за волосы, другой он достал из ножен длинный изогнутый меч и прижал его к горлу пленницы: - Я сам, лично! Сам поймал ее, она моя! Теперь я решаю, будет эта девка жить или нет. Может, мне зарезать ее как свинью, прямо сейчас, а потом сожрать ее внутренности? Потому что она моя. Моя! Ты не знаешь наших законов, госпожа! Последнее слово орк будто выплюнул ей в лицо, напитав его ядом и презрением. Остальные уже выхватили свои кривые мечи, застыв в нерешительности и переводя взгляды с него на Дейенерис. Дени понимала, что от того, что - а главное как - она ответит, будет зависеть их поведение. Они или поддержат ее, наказав мятежника, либо же поддержат мятежника, и тогда уже не будет пути обратно. Здесь и сейчас не место ее страхам и тревогам. Если она оступится, то на кону будет не только ее жизнь, а жизнь невинных девушек, которым она хотела подарить надежду, а в итоге дарит смерть. Но внутри нее все похолодело, руки покрылись ледяной испариной, казалось, что как только она откроет рот - ее голос дрогнет, и это будет означать конец. Дрогон зашипел на ее плече, сжимая его крепкими лапками. Такой крохотный, а уже не боится. Не боится... Не боится, ведь он - дракон. Так разве не она от его крови? Прошло всего пару секунд, показавшиеся вечностью. Дрогон сидел на ее плече, хлопая крыльями и вселяя в нее небывалую уверенность и защиту. Внутри нее все закипало подобно бурлящей магме. "Разбудить дракона" - кажется, так называл это состояние брат. Она буквально сгорала от обуявшего ее гнева и ярости. Интересно, проснется ли и в ней когда-нибудь дракон на самом деле? - Попробуй убить ее, и тогда я даю тебе слово, что по возвращению твоего господина ты повторишь ее участь. А может, и не повторишь, ибо я обещаю пред старыми и новыми богами, пред всяким богом что обитает в вашем крае, что твоя участь будет куда пострашнее и ты будешь молить о том милосердии, что окажешь этой девушке сейчас, перерезав ей горло. Дрогон пронзительно закричал, словно подтверждая слова своей матери. К величайшему удивлению Дени, в маленьких глазах орка промелькнуло некое подобие испуга, его плечи медленно сникли и сгорбились. Он нехотя оттолкнул от себя девушку, убирая меч обратно за пояс. - Если госпоже нужная рабыня, пускай забирает, - проскрипел он. - Азгарх найдет себе другую. - Не найдет. Взять его под стражу. Дальнейшую судьбу Азгарха решит Азог. **** - Принцесса, - тихим голосом позвала Рин, - они боятся... Дейенерис вынырнула из своих мыслей и обвела взглядом горстку перепуганных девиц, что продолжали жаться друг к другу у сырых стен. - Вы видели, что будет с теми, кто посмеет ослушаться моего приказа, помешает вам помыться и привести себя в порядок. Я буду с вами наверху, а после провожу сюда, обратно. Увы, пока я не могу подарить вам свободу или хотя бы надежду на спасение, но я дарю вам пищу, теплые вещи и чистые простыни, хоть это и самая малая толика того, что вы заслужили, будучи здесь и пережив все эти ужасы. Обещаю, что буду думать о вас и навещать. Обещаю, что я вас не покину. Дейенерис замолчала, не зная, что сказать еще. Да и какой толк от слов, если на данный момент она изменить ничего не в силах? В горле образовался тугой комок спазмов, который она сглотнула, почувствовав кислый привкус желчи. Так вот, наверное, каково на вкус разочарование? - Серебряная госпожа! - выкрикнула одна из девушек и подползла к ногам Дени. У ее сандалий она почтительно склонила голову, практически растянувшись на полу. - Матерь..! - ее примеру последовали остальные, устилая своими трясущимися телами залу подземелья. - Госпожа! - Матерь! - Серебряная принцесса... - Неопалимая! - Матерь драконов... Женщины лежали у ее ног, сотрясаясь в рыданиях. Но на этот раз их лица омывали не слезы горечи, а слезы радости, слезы бесценного дара - надежды. Дейенерис зажмурилась: ее глаза предательски защипало. Она нащупала протянутую к ней узкую ладонь одной из рабынь, и та моментально с благодарностью сжала ее тонкие пальцы. Они все протягивали к ней руки, трогали ее и гладили, преклоняя головы. - Драккарис... Дрогон захлопал черными крыльями, поднимаясь в воздух, и свирепый драконий огонь охватил старые, грязные простыни, насквозь пропитанные кровью и рабством.