Узники крепкой дружбы

Поезд остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри и Элин всё-таки выбрались на неосвещенную маленькую платформу. На улице было холодно, и они поёжились. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа и раздался протяжный голос, показавшийся Элин довольно противным: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Перед ребятами стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но тем выразительней выглядели его глаза, маленькие и блестящие, как чёрные жуки. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Подскальзываясь и спотыкаясь, дети шли вслед за великаном по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Гарри прислушивался к обрывкам разговоров. — Кто это? — послышался знакомый девчоночий голос. Вглядевшись в темноту, Гарри заметил тех блондинистых двойняшек, что видел в поезде. Драко и Селина. — Это Хагрид. Местный великан и Хранитель ключей, — объяснил Драко сестре. — А... Ясно. Ты пойдешь на Слизерин? — Конечно, на Слизерин. А ты — нет? — удивился Драко. — Не знаю, — задумчиво протянула Селина. — Привет! Вы про что? — спросила Элин, которая непонятно каким образом оказалась рядом с двойняшками, а не с Гарри. — Привет, — поздоровалась Селина, — про факультеты. — Расскажете поподробнее? Я совсем немного знаю про эту школу. Драко презрительно хмыкнул: она что — с маглами росла? С другой стороны, подружка Гарри Поттера... Если обидеть её, с Поттером подружиться не выйдет. — Ладно, — решился Драко. — В Хогвартсе четыре факультета: Гриффиндор, Слизерин, Хаффлпафф и Рейвенкло. Распределяющая Шляпа определяет тебя на один из них по твоим внутренним качествам. Согласно традициям, на Гриффиндор идут смелые и преданные, на Слизерин — хитрые и загадочные, на Хаффлпафф — дружные и тупые, на Рейвенкло — интеллектуалы, заучки. Элин кивнула, осмысливая полученную информацию — А директор? — спросила она после короткой паузы. — Альбус Дамблдор — старый дурак, — брезгливо ответил Драко. — Почему? — Он фактически породил войну между двумя факультетами, Гриффиндором и Слизерином. Он, как директор, может прекратить эту вечную вражду, но не делает этого, а наоборот, стравливает почаще. Всё потому, что на Слизерине учатся по большей части только дети аристократов и богачей, а все аристократы — тёмные маги. Потому что у всех чистокровных родов есть тёмные тайны. Но это не делает их злыми, как любят разглагольствовать ничего не смыслящие тупицы. — Спасибо за разъяснения, — поблагодарила Драко Элин и подошла к Гарри. — Удачи вам! — сказала Селина. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, возвышался гигантский замок с башенками и бойницами, некоторые из его огромных окон приветливо светились, другие отражали свет усыпавших небо звёзд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Элин оказались в одной лодке с рыжим Роном по фамилии, как оказывается, Уизли. "Никак не отвязаться от него," — подумал Гарри. Ещё одной соседкой была девочка по имени Гермиона Грейнджер. Надменный тон, которым она без умолку рассказывала о замке, как будто всё на свете знала, раздражал Элин, но Гарри даже нравилась эта наглость, к тому же можно было узнать кое-что из её рассказов. Из обрывков разговоров в поезде и по дороге к озеру, Гарри составил впечатление, что рыжее семейство многим знакомо, и о нём ходят разные слухи. Причём не самые хорошие. Что ж, недавний спектакль в Косом переулке вполне заслуживает насмешек, особенно, если подобное случается часто. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли вплотную к утёсу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал большую расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Так, вылезли все? — спросил великан, усмехаясь в бороду. — Никого не потеряли? За мной! Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Снова небольшой подъём — и теперь они стояли перед массивной дубовой дверью. Убедившись, что никто не отстал, Хагрид поднял огромный кулак и трижды постучал. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая седеющая женщина в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, и Элин сразу подумала, что с такой лучше не спорить и вообще от неё лучше держаться подальше. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и двинулась вперёд, первокурсники гурьбой следовали за ней. Они оказались в зале, таком огромном, что там легко поместился бы весь приют "Солнышко". На каменных стенах — совсем как в "Гринготтс" — горели факелы. Потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Вслед за профессором МакГонагалл они шли по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец обратилась к ним профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет. Мы отпразднуем начало учебного года. Но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят по факультетам. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Когда "эта женщина", как мысленно называл её Гарри, наконец, закончила свою нудную речь и куда-то удалилась, разгорелась перепалка. Младший Уизли вместе с каким-то толстым мальчиком в два голоса орали на Драко. Тот отвечал в своей аристократической манере тонкими унизительными намёками. Выглядело это забавным, но до того момента пока Рон не захотел побить обидчика. Ещё чуть-чуть и Малфой, потеряв свою невозмутимости, начал бы сам использовать кулаки. Но тут вовремя подоспела профессор МакГонагалл и, утихомирив ребят, предупредила всех, что после распределения такие инциденты будут караться отнятием баллов у факультета — "второй семьи". — Прямо мафия, — хмыкнул Гарри, тронув за руку Элин. А потом всех выстроили в шеренгу и повели в большой зал. Дети даже представить себе не могли, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к залу. Перед Гарри и Элин были сотни лиц, белеющих в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный чёрный потолок, усыпанный звёздами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в "Истории Хогвартса". Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что большой зал находится под открытым небом. — Ты это видишь? — восхищенно спросила Элин у Гарри. — Это восхитительно, — отозвался он. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную шляпу. Распределяющая Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. — Что ты там говорила про любовь к нищенским декорациям? — шёпотом спросил Гарри у Элен. Профессор МакГонагал испепеляюще посмотрела на него. — Я зачитаю список, — сказала она. — Те, чьи имена я назову, будут выходить вперёд для распределения. Начнем! Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение… — Хаффлпафф! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. — Боунс, Сьюзен! — Хаффлпафф! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — Рейвенкло! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. — Рон Уизли! — Гриффиндор! Гарри посмотрел на стол, откуда раздались хлопки. Похоже, там сидело всё семейство рыжих. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — Слизерин! Не успел Малфой ответить на все рукопожатия за своим столом, как к нему присоединилась сестра, которая также попала на Слизерин. — Поттер, Гарри! Гарри сделал шаг вперёд, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шёпотом: "Она сказала Поттер? Тот самый Гарри Поттер?" Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала чёрная стена. "Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И очень умён. И таланта хватает — о да, я вижу, это так... И имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно... Так куда мне тебя определить? ...РЕЙВЕНКЛО!" Последнее слово Шляпа проорала ему в самые уши, отчего в голове зазвенело. — Тероис, Элин! — объявила тем временем профессор. Если честно, эту фамилию ребята сами выдумали, они ведь не знали происхождения девочки. — Рейвенкло! Элин радостно сняла Шляпу и проследовала к столу, где её встречал Гарри. Дальнейшее распределение было мало интересным для ребят — они знакомились с новыми товарищами, Гарри едва успевал отвечать на приветствия. В конце концов МакГонагал даже пришлось поднять руки, призывая к тишине. В этой тишине прозвучала последняя фамилия: — Грей Аберфорт Дамблдор! Весь зал на мгновение замер. Все смотрели на гордо шагнувшего вперёд темноволосого мальчика. — Рейвенкло! Грей Аберфорт снял Шляпу, широко улыбнулся и проследовал к своему столу. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку, чтобы хоть как-то отвлечься от ненужных мыслей в голове. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Ученики жадно набросились на еду: оказывается, все чувствовали примерно то же, что и Гарри. Директор обвёл глазами зал. Казалось, ничто не волновало его больше, чем накормить проголодавшихся в дороге детей. Но за его блестящими очками-половинками прятались страх, гнев и злость. Гарри случайно поднял глаза и заметил, что взгляд директора устремлён на кого-то конкретного. Внимательно проследив этот взгляд, Гарри понял, что он был направлен на незнакомую девочку за столом Хаффлпаффа.