Узники крепкой дружбы

Гарри и Элин вышли на улицу. Девочка никак не могла понять, зачем идти в Запретный лес после отбоя. Ей было ясно одно — добром это точно не кончится. Гарри тем времен широко улыбался. Он-то знал, для чего они туда идут и главное — к кому. — Я хотел кое-что тебе показать, — нарушил наконец таинственное молчание Гарри. — Это один наш давний знакомый. — Знакомый? — непонимающе переспросила Элин. Для пущего эффекта Гарри развёл руки в стороны, и перешёл на парселтанг. — Хасн я пришёл, выползи к нам. — Хасн, ты здесь? Но как ты нас нашёл? Элин опустилась на колени, чтобы обнять змея. Она была счастлива.

***

Когда-то Тёмный Лорд хотел стать учителем ЗОТИ и сейчас благодарил всех богов за то, что тогда у него ничего не получилось. Том никогда не любил детей, терпеть не мог плаксивых, требовательных вечно всем недовольных мелких ничтожеств, которых опекали и баловали родители. Находясь в теле профессора Квирелла, Том мог часами наблюдать, убеждаясь, что он не ошибался, думая о детях так. До философского камня трудно дотянуться. И аврор Даниэль, которого Дамблдор приставил шпионить, усложняет дело. Тёмный Лорд устал вести унизительную полужизнь за счёт никчёмных существ вроде заики Квирелла. Его хилое тело приходилось то и дело подкреплять, поскольку от воздействия магии Лорда оно начинало разлагаться. Среди кишащих как бессмысленная мошкара школьников особенно сильно раздражали Тёмного Лорда двое — Поттер со своей подругой Элин. Что-то было в них такое, что заставляло его нервничать. Но об этом можно подумать после, пока главное — не упустить момент для финального броска.

***

В лесу царили тьма и тишина. Элин и Гарри углубились в него, даже не заметив. Выслушав рассказы о школе, о новых друзьях и врагах, Хасн, качая головой, убедил детей обратиться, не откладывая, в волшебный банк и узнать свою родословную. — И что будет, если мы узнаем это? — спросила Элин. Она никогда бы не призналась, что боится узнать всю правду о себе и о Гарри. Вдруг она опасное и тёмное существо? Тогда лучше жить в неведении. — Вам будет легче понимать сссс-с-свою магию. Разве вам не интерессс-сс-сно, к какому Роду вы принадлежите? — прошипел змей. — Интересно, ещё как. И мы сходим, — твёрдо заявил Гарри. — Сходим, Хасн. Сходим, — вздохнула Элин. — Вам пора возвращатьссс-ся. Сс-стемнело. В школу они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал путь. В обступившей тишине Гарри постепенно начал различать еле слышный назойливый звук, словно кто-то крался за ними по опавшей листве, шурша длиннополой мантией. Мальчик пристально вгляделся в сторону, откуда доносился звук, но стоило детям остановиться, чужие шаги тоже вскорости стихли. — Что? — спросила Элин, дрожа и хватая за руку Гарри. — Поссс-с-сспешите, — мрачно ответил Хасн. Или это лишь показалось, ведь доподлинно неизвестно, могут ли змеи говорить мрачно. Они шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Гарри не переставал нервно оглядываться. У него было неприятное ощущение, что за ними следят. Элин отпустила его руку и шла, храбрясь, впереди. Вдруг она уловила какое-то движение в просвете между деревьями. Ещё шаг — и все трое застыли, словно прикованные к месту чужой злой волей. Кусты на другом конце поляны зашевелились, из тени выступила облачённая в балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Как вышедший на охоту зверь эта фигура двигалась в их сторону, но, не заметив чужого присутствия, прошелестела мимо. Гарри медленно повернул голову — в нескольких метрах от них лежал единорог. Он был мёртв. Никогда дети не видели такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Чудовище склонилось, почти припав к земле, над огромной рваной раной в боку единорога — и начало жадно пить кровь. — Это пресссс-ступление против магии, — не выдержал Хасн. — Кровь единорога ссс-священна! Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на непрошеных гостей. Было отчётливо видно, как с невидимого лица капает кровь. Чудовище поднялось с земли и стало приближаться, а дети всё ещё не могли пошевелиться. Вдруг Гарри ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, Гарри попятился назад и упал на колени. — Гарри! Что с тобой? — крикнула Элин, бросаясь к нему. — Сссс-скорее! Бегите! Я оссстанусссь, — скомандовал Хасн. И молниеносно бросился на тварь в балахоне. Элин помогла Гарри подняться, и они побежали прочь от той поляны. За пределами леса уже светало. Стоило им только войти в школу, как Гарри рухнул на пол и потерял сознание. Элин поняла, что её друг из последних сил держался так долго, и восхитилась его стойкостью и отвагой. Ведь он и звука не проронил с того момента, как магия чудовища поразила его.

***

— Мадам Помфри, что с ним? — обеспокоенная Элин не отходила от постели Гарри, донимая Помфри вопросами. — Это просто был обморок, — терпеливо объясняла медсестра. — Похоже, что-то очень сильно шокировало его. Всё в порядке, но всё же ему стоит полежать и отдохнуть. Дня два. Или три. Помфри выразительно посмотрела на Элин на слове "отдохнуть". Элин кивнула и медленно вышла, то и дело оборачиваясь на своего лучшего и единственного друга, такого бледного и неподвижного на этой больничной койке.

***

Директор взглянул на часы: вот-вот должны были прийти два человека, которым поручены задачи величайшей важности. И один справляется неплохо, а вот насчёт другого этого не скажешь. Даниэль заглянул в кабинет первым, затем пропустил вперёд рыжеволосого мальчика, по аврорской привычке выглянул наружу и только после этого вошёл и сел в поставленное для него кресло напротив директора. Мальчишка грыз ноготь, что заставило директора поморщиться, но от комментариев он воздержался, обратившись сперва к Даниэлю. — Я позвал вас, Даниэль, потому что у меня есть подозрения, что профессор Квирелл скоро начнет действовать. — Я хотел бы сообщить о странностях в его поведении, — Даниэль выждал, пока директор кивнёт в знак того, что готов слушать. — Я считаю, что в недавнем нападении на двух ребят с Рейвенкло виновен именно профессор Квирелл. — Откуда такие сведения? — поинтересовался Дамблдор. — Этой ночью я как всегда следил за ним, как тень. Я вёл его до самого входа в Запретный лес, когда он вдруг стал двигаться со скоростью ветра и вскоре исчез. — Как это? — Он натянул капюшон своей мантии и, словно паря над землёй, исчез в глубине леса. — И тогда ты перестал за ним следить? — нарочито мягко уточнил Альбус. — Говорю же, он двигался со скоростью, с которой человек не может двигаться. Я потерял его в одно мгновение. — После мы ещё поговорим. Сейчас можешь идти. — Я хотел обсудить мою зарплату, Альбус, — Даниэль угрюмо уставился на директора. — Разумеется, я перечислю на твой счёт значительную сумму. Но это будет после того, как ты предоставишь мне доказательства нападения Квирелла на Элин и Гарри. Директор замолчал и взглядом попросил Даниэля удалиться, не утруждая себя вторичной просьбой вслух. Аврор явно собирался ещё что-то сказать. Не более нескольких секунд он сомневался, потом с ухмылкой встал, поклонился и покинул кабинет. — Рон, мальчик мой, — по-отечески обратился Дамблдор к рыжему мальчишке. — Как там Гарри Поттер? — Я не знаю профессор, — Рон развёл руками. — Он не хочет со мной дружить. — Как же так? — Дамблдор картинно всплеснул руками. — Сколько раз я говорил, что тебе следует с ним подружиться? — Но сэр... — Я не люблю непонятливых слуг, — рявкнул Дамблдор. — Иди и постарайся с ним подружиться. Очень постарайся. Очень, очень постарайся. В голосе директора была такая угроза, что рыжий вскочил, словно его ужалила змея, и кинулся к выходу, забыв даже попрощаться. В дверях его остановил властный и холодный голос. Рон ни разу не слышал, чтобы директор разговаривал таким тоном. Стало ясно, что дело нешуточное. — Иначе ищите деньги у другого спонсора, — сказал Дамблдор. — Ты и твоя семья.