Другое кино

Джон всё-таки проснулся от звонка телефона, он даже догадывался, кто именно звонил в столь поздний час. Какое-то время мужчина лежал и прислушивался, но либо Мэри тут же бросила трубку, лишь заслышав голос отца, либо разговаривала очень тихо. Винчестер даже не заметил, как вновь погрузился в сон. Он проснулся словно от толчка, внезапное чувство тревоги прогнало любой намёк на сон. Джон зажёг ночник, но тот что-то барахлил, свет моргал беспрестанно. Выключив неисправный светильник, мужчина встал с постели и побрел посмотреть, всё ли хорошо у мальчиков. Проходя мимо детской Сэма, краем глаза он заметил возле колыбельки силуэт, но решив, что это Мэри встала покормить малыша, пошел дальше. У самой лестницы была дверь в комнату Дина. Джон заглянул внутрь и улыбнулся, увидев сына, крепко обнимающего во сне плюшевого медвежонка. Винчестер поправил свисающее до пола одеяло и поцеловал мальчика в лоб. Спустившись вниз, мужчина прошёл на кухню, выпил воды и на обратном пути столкнулся с Мэри, выходящей из подвала. В руках у неё был внушительных размеров холщовый мешок. - Каменная соль? - удивился он. - Мне не спится, - машинально выкрутилась его жена. - По радио сказали, что сегодня подморозило ночью, будет гололёд. Решила перестраховаться, - она немного нервно улыбнулась, но Джон, на которого вновь накатывала сонливость, не заметил этого. - А я-то думал, ты чудишь только во время беременности, - пробормотал он и, чмокнув супругу в висок, поплёлся в свою постель. Не до конца проснувшийся мозг довольно долго обрабатывает информацию, поэтому лишь поставив ногу на верхнюю ступеньку, мужчина понял, что именно насторожило его. Как всего за несколько минут Мэри незаметно спустилась из детской в подвал за солью и успела вернуться? Чувство бессознательной тревоги вновь напомнило о себе. Джон бросился в детскую Сэма. Над кроватью малыша стоял неизвестный. В темноте, разбавленной лишь лунным светом, сверкнули его жёлтые глаза.

***

- Отойди от него! - донёсся грозный голос Джона с верхнего этажа. Нет!!! У Мэри остановилось сердце и потемнело в глазах. Оцепенев на несколько мучительно долгих мгновений, женщина всё же заставила себя пошевелиться. Первым делом она достала пистолет, спрятанный в потайном ящике на кухне, а затем буквально взлетела вверх по лестнице и побежала в детскую. В нос ударил сильный запах серы, Сэм кричал и плакал в своей кроватке, Джона нигде не было видно. - Не волнуйся, Мэри. Твой сын будет особенным, - раздался вкрадчивый голос у окна. Не целясь, Мэри выстрелила в говорившего, как учил когда-то Сэмюэль: «Когда дело касается монстров - сначала стреляй, а потом разбирайся». Но серебряная пуля, разумеется, не причинила демону (а сомнений в природе существа возникнуть не могло) никакого вреда. - Что ты сделал с Джоном? - спросила женщина, пытаясь перекричать плач сына. - Твой муж просто оказался не в том месте и не в то время, дорогуша. Мне жаль. Прежде, чем Мэри успела ответить незваному гостю, что-то капнуло сверху ей на лицо. Капля побежала по её щеке, женщина смахнула её и машинально взглянула на свою руку. Даже в темноте она безошибочно угадала, что это была кровь. Дальнейшие события происходили для Мэри словно в замедленной съемке. Она опасливо подняла взгляд к потолку, и вопль ужаса сорвался с её губ. Под самым потолком был распростёрт её Джон, из раны на животе сочилась кровь и проливалась дождем на белоснежный ковер детской. Мужчина плакал от боли и страха и беззвучно звал жену по имени. - Мне, правда, жаль, - вновь обратил на себя внимание демон, в его словах не звучало ни капли раскаяния. Мэри с яростным криком выпустила в него весь магазин, будто это могло хоть как-то помочь. В темноте блеснули жёлтые глаза ночного визитёра. - Попрощайся с любимым, - зловеще прошептал он, а затем словно растворился в воздухе. Мэри вновь взглянула на потолок в надежде придумать способ спасти мужа. В этот миг тело Джона охватило яркое пламя, мигом перекинувшееся на мебель, занавески, скользнуло вниз по обоям комнаты. - Мама! - показался в дверях испуганный Дин. - Что происходит, мамочка? Мне страшно! Если бы не появление сына, женщина, вероятно, так и осталась бы стоять на месте посреди горящей детской, пока пламя не уничтожило бы и её вслед за мужем. Но материнский инстинкт вовремя дал о себе знать. Мэри вытащила Сэма из кроватки вместе с одеяльцем и передала на руки Дину: - Хватай брата и беги на улицу, Дин! Не оглядывайся! Мамочка вас догонит! Как всегда, смышлёный не по годам мальчик беспрекословно подчинился приказу матери, забежав лишь в свою комнату и схватив куртку и любимого медвежонка. Когда Дин спустился в прихожую, снаружи послышались глухие звуки ударов, затем входная дверь слетела с петель, и в образовавшемся проёме появился высокий лысый мужчина. - Где твои родители, сынок? - с ходу поинтересовался незнакомец. - В детской… - пролепетал мальчик. - Я помогу им, а ты с братом выходи на улицу и держись подальше от дома! - скомандовал взрослый и ринулся наверх. Дин выбежал на улицу, добежал до раскидистого вяза, у которого стояла припаркованная отцовская Импала, и обернулся к дому. Он не сводил глаз с окон горящей детской и лишь крепче прижимал к себе неожиданно притихшего Сэма. А затем раздался взрыв.

***

Мэри продолжала смотреть на потолок, где в языках пламени исчезло тело Джона, звала его по имени, металась по горящей комнате. Из-за треска огня она не слышала собственного голоса. Вдруг чьи-то сильные руки схватили её за плечи и поволокли прочь из комнаты. Все попытки оказать сопротивление и вырваться на свободу оказались тщетными против стальной хватки её похитителя. - Джо-о-он! Нет! Пустите! Там мой муж! Нет! Джон!!! - Его уже не спасти, - услышала Мэри голос своего отца и на мгновение даже перестала пытаться освободиться из плена. - Хочешь, чтобы твои дети лишились и матери тоже? - прикрикнул на неё Сэмюэль. Женщина сумела извернуться так, чтобы встретиться глазами с отцом. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, но Кэмпбелл слишком хорошо знал свою дочь, чтобы понять, что она готова вот-вот разразиться крайне неуместной в эпицентре пожара гневной тирадой. Поэтому он просто резко разомкнул объятия, не ожидавшая подвоха Мэри стала оседать на пол, Сэмюэль тут же подхватил её, закинул на плечо и направился к выходу. И очень вовремя, едва он ступил на крыльцо, в детской раздался оглушительный взрыв. Дочь яростно колотила отца по спине кулаками, болтала ногами, но он не отпустил её до тех пор, пока не оказался рядом с Импалой, где уже поджидали младшие Винчестеры. Когда ноги Мэри вновь коснулись земли, она залепила Сэмюэлю звонкую пощечину. И тут же, не справившись с эмоциями, разревелась. Мужчина с готовностью подставил ей своё плечо, хотя сама ситуация казалось ему до нелепости неловкой и зыбкой. Мэри плакала, уткнувшись в отцовскую куртку, и даже его неуклюжее объятие не привело её в чувства. К её ноге прильнул Дин, который не смел сказать ни слова и продолжал крепко-крепко держать своего брата. Где-то совсем рядом завыли сирены служб быстрого реагирования, предрассветную мглу озарили красно-синие всполохи машин пожарных, скорой помощи и полиции. Всего через несколько минут возле горящего дома уже кипела бурная деятельность: пожарные пытались усмирить разбушевавшееся пламя, парамедики осмотрели погорельцев и выдали им теплые одеяла, патрульный допрашивал Мэри о произошедшем. Пока Сэмюэль присматривал за Дином и Сэмом, женщина рассказала копу полуправду о том, что кто-то проник в детскую, напал на её мужа и устроил поджог. Она и дети чудом успели спастись, но нет, поджигателя Мэри не разглядела. Вряд ли полиция всерьёз воспримет ориентировку на демона с желтыми глазами. Миссис Винчестер (хотя это словосочетание начинало больно резать ей слух) вернулась к своим детям, обняла их, поправила на Дине огромное одеяло, в котором тот просто утонул, коснулась лба Сэма. Её отец стоял рядом неподвижно и будто набирался храбрости что-то сказать. Но дочь опередила его: - Убирайся, - тихо проговорила она. - Что? - опешил Кэмпбелл. - Мэри, я думал… - Ничего не изменилось, Сэмюэль. Я не хочу тебя видеть. Зачем ты пришёл в наш дом этой ночью? Ты знал, что всё так обернется? Знал, что Джон погибнет? Знал и не помешал. Ну конечно, а зачем тебе. Ты всегда его ненавидел! - Мэри, на тебя давят эмоции, ты в шоке… - попытался вразумить её мужчина. - Я сказала копам, что в комнате был поджигатель, который напал на моего мужа. Если ты немедленно не уйдешь, я закричу. А потом скажу полиции, что это ты устроил весь этот ад. Убедительная выйдет история на фоне твоей нелюбви к своему зятю, - от холода в тоне женщины замерз бы даже вулкан. - Убирайся, - повторила она. Сэмюэль медленно попятился, а затем, не произнеся ни слова, удалился. Мэри присела на капот Импалы, усадила рядом с собой молчаливого Дина и крепко обняла его одной рукой. Другой она прижимала к сердцу спящего Сэма. Женщина закрыла глаза. Постепенно какофония окружающих их звуков растворилась в темноте. Новоявленная вдова глубоко вздохнула. Пустота, выжженная в её душе до сих пор не погасшим в доме пожаром, потихоньку перекочевала и в голову. Мэри хорошо помнила это чувство с того дня, как умерла её мать, даже несмотря на то, что прошло уже почти 20 лет. В какой-то момент, на краткий миг, всё исчезло: боль, горечь потери, страхи, тоска, мысли о будущем и прошлом. И даже слёзы ненадолго высохли. Мэри предстояло задуматься о том, как она в одиночку будет воспитывать двоих сыновей, где они будут жить, кто будет присматривать за ними. Что тот демон сделал с Сэмом? Не пострадал ли ещё и Дин от его рук? Кем вообще был тот демон? Справедливо ли она обвинила Сэмюэля? И как, чёрт возьми, они будут жить без Джона?! Надежного, сильного, смелого, доброго и такого любящего Джона. Все эти вопросы ещё только подстерегали Мэри Винчестер. Сейчас же в её разуме не было ни единой мысли, в сердце не осталось никаких эмоций, и даже тело не чувствовало усталости. Не было ничего, она будто умерла вместе со своим мужем. Отчасти так оно и было. Холодное ноябрьское солнце уже показалось за домами, его первые лучи скользнули по черной машине, на капоте которой, будто мраморное изваяние, сидела женщина с двумя детьми. Она смотрела в никуда, не моргала и, как будто, даже забыла, как дышать. Словно в ней не осталось жизни. Она была пустым сосудом, без души, сердца или разума. Должно быть, они отлучились ненадолго, чтобы проводить любовь всей её жизни в «лучший мир». И очень скоро они вернутся. Чувства обрушатся на неё гигантской приливной волной, смертоносной лавиной, бешеным потоком. Собьют с ног, задурманят голову, разобьют её на тысячи острых фрагментов, которые больше никогда не соберутся воедино.