Другое кино

Август 1973 года. Лунный свет настойчиво пробивался сквозь не зашторенное окно девичьей спальни, и потому отдаленные раскаты грома прозвучали крайне неуместно. Но Мэри Кэмпбелл не обратила на них внимания, будучи целиком и полностью поглощенной чтением книги. Под фальшивой обложкой «Скандинавских мифов и легенд» скрывался томик «Гордости и предубеждения» Джейн Остин. Отец бы убил её, если бы узнал, что дочь охотника на досуге зачитывается дамскими романами вместо того, чтобы совершенствовать познания в области сверхъестественного. Дочитав очередную главу, Мэри с трудом заставила себя оторвать взгляд от книги и взглянула на часы. Время уже давно перевалило за полночь, и девушка решила, что пора действовать. Может, ещё одну главу? Нет, медлить больше нельзя. Неохотно закрыв книгу, Мэри по привычке собралась убрать её в свой тайник, но потом подумала, что теперь в этом нет смысла, сняла обложку-обманку и демонстративно оставила роман на прикроватной тумбочке. Юная охотница замерла и прислушалась: кажется, на первом этаже всё стихло, Сэмюэль, должно быть, уже спит. Двигаясь максимально осторожно и бесшумно, прекрасно зная, насколько громогласно в ночи скрипят совершенно безобидные днём половицы, Мэри вытащила из гардероба свой походный рюкзак и безжалостно вывалила всё его содержимое на постель: армейский нож в ножнах, пистолет, несколько запасных магазинов с патронами, в том числе, с серебряными пулями; фляжку со святой водой, коробку соли, несколько коробков спичек (зажигалкам она никогда не доверяла), парочку ручных гранат и дымовых шашек. Больше они ей не понадобятся. В пустую сумку девушка побросала кое-какую одежду, предметы личной гигиены, семейный фотоальбом, который уже давно не пополнялся новыми снимками и фото с отцом и матерью в деревянной рамке – напоминание о том, что когда-то у неё всё же были родители и нормальная жизнь. Отца Мэри не стало в тот же день, когда чудом спасшийся после облавы на его гнездо вампир решил отомстить за убитых отпрысков, забрав жизнь Дианы Кэмпбелл. Всего через несколько недель она должна была родить малыша. Горе выжгло душу Сэмюэля. Он твёрдо вознамерился истребить всех сверхъестественных тварей на свете, и чтобы наверняка достигнуть цели, принялся натаскивать на охоту свою тогда еще совсем маленькую дочку – детства она так и не увидела. Вскрыв тайник в полу под кроватью, Мэри извлекла оттуда свою денежную «заначку» и мельком глянула на лежащие рядом фальшивые удостоверения личности, рука сама собой потянулась к ним. «Может, взять с собой парочку? Пригодятся… - подумала юная Кэмпбелл, но сама себя одёрнула: - Даже не думай об этом!» Наконец, все необходимые вещи были уложены, покидая комнату, Мэри бросила прощальный взгляд на свой «арсенал», немного подумала, подошла к кровати и взяла пистолет и пару магазинов с патронами. «Взять с собой армейский нож? Или фляжку со святой водой… Чёрт», - девушка в очередной раз отругала себя за то, что отклоняется от собственного плана. Она взяла в руки свой охотничий дневник и мысленно простилась со своей прошлой безрадостной и мрачной жизнью, бережно проведя рукой по потрёпанной кожаной обложке. Итак, сборы официально были завершены, Мэри, закинув рюкзак на левое плечо, спустилась вниз и на цыпочках прокралась в гостиную. Вытащив из кармана куртки заранее подготовленное прощальное письмо отцу, она намеревалась оставить его на журнальном столике, но внезапно её остановил голос из темноты: - Уходишь, даже не попрощавшись с отцом? – Сэмюэль, сидевший в кресле, зажёг стоящий рядом торшер, центр комнаты наполнился приглушенным светом. Мэри, склонившаяся над столом, лишь на мгновение выдала, что её застали врасплох. - Как раз собиралась, - она демонстративно махнула ему конвертом. – Ты почему ещё не спишь? - Милая, я, вероятно, не самый лучший отец на свете, но, слава богу, в состоянии заметить, если мой ребёнок замыслил побег. Девушка удивлённо вздёрнула брови. Что же её выдало? - Думаешь, я не почувствовал бы снотворного в своём чае? – ответил Сэмюэль на не озвученный вопрос, Мэри разочарованно выдохнула. – Нетрудно было догадаться, для чего ты решила опоить своего старика. Бросаешь меня ради своего морпеха? - У «моего морпеха» есть имя, - моментально ощетинилась охотница. - Да, точно, - кивнул Кэмпбелл. – Как там его, Джим? Тим? Рон? - Джон, - Мэри старалась говорить спокойно, хотя прекрасно понимала, что очередной ссоры не избежать. – Джон Винчестер. Два дня назад он сделал мне предложение, и я согласилась. Мы поженимся, отец. - И моё мнение тебя не интересует? - А твоё мнение мне известно, - отрезала девушка. - А как же семейное дело? – Сэмюэль говорил размеренным тоном, с лёгкой издёвкой в голосе, воспринимая решение дочери как безрассудную выходку бунтующего подростка. Мэри впервые подняла глаза на своего отца. - А твой Джеймс, - Кэмпбелл-старший намеренно искажал имя избранника дочери, - знает ли он о том, что ты охотишься на монстров? Как ты планируешь скрывать от него своё «хобби»? И как изменится его отношение к тебе, когда он узнает правду? Захочет ли он жить с девушкой, которая так долго врала ему? - Мне не придется лгать Джону, - уверенно возразила девушка. – Я больше не буду охотиться. Прежде Мэри неоднократно закатывала отцу истерики на тему своего недовольства охотничьим образом жизни. Но сейчас её голос звучал непоколебимо, она действительно приняла окончательное решение. Сэмюэль был рад, что в тот момент сидел в кресле, иначе из-за шока он бы точно не смог твёрдо стоять на ногах. - Но… ты не можешь. У тебя отличная подготовка, боевые навыки… Нельзя от этого отказываться, Мэри! Это же наше семейное дело, помнишь? Спасать людей, истреблять нечисть… - в голосе мужчины сквозила растерянность. – Собираешься променять отца на какого-то смазливого проходимца? - Я люблю его! Помнишь еще, что означает это слово? И Джон меня любит. Мы создадим свою семью и будем счастливы. - А старая семья тебе чем не угодила? – возмутился Сэмюэль. - Семья? – горько усмехнулась Мэри. – О какой семье ты говоришь, отец? Я знаю, тебе нелегко пришлось после смерти мамы, ты в одиночку воспитывал меня… Вот только воспитал ты не дочь. Напарницу. Мы просто напарники – вместе охотимся, прикрываем друг друга. Но, полагаю, настало тебе время подыскать мне замену. - Ты это так воспринимаешь… Это жестоко, Мэри. - Просто наконец-то я достаточно взрослая, чтобы ты воспринял мои слова всерьез. Сэмюэль, - звук собственного имени неприятно резанул слух мужчины, – ты отравил моё детство. По идее, самую счастливую пору в моей жизни. Я не ходила в детский садик, часто пропускала занятия в школах, коих в моей жизни было не счесть. У меня не было весеннего бала, и даже в день выпускного ты увёз меня в соседний штат охотиться на ругару! Многолетнее негодование клокотало внутри Мэри, готовясь вот-вот прорваться наружу взрывом эмоций. В конце концов, это её последний шанс высказать всё отцу в глаза. - С самых ранних лет ты начал тренировать меня. Когда нормальные дети играли в песочнице, катались на самокатах и качались на качелях, я бегала кроссы на выносливость, постигала азы взлома замков и перебирала карбюратор твоего «Форда». Когда все дети делали аппликации, я училась подделывать документы. На ночь вместо сказок про принцесс я читала книги по скандинавской мифологии, а вместо французского учила латынь! Из-за постоянного недосыпа и стресса после очередного убийства монстра, от меня все ребята в школе стали шарахаться, потому что стоило кому-то из них коснуться меня, даже случайно – хвала боевым навыкам – я тут же перебрасывала его через плечо! О, а помнишь, как ты впервые показал мне, как надо отрезать голову вампиру, чтобы убить его? Мне было 10 лет! Мне ещё полгода потом тот день в кошмарах являлся! О каком семейном единстве ты говоришь мне? - Мэри, дорогая, я ведь действовал в твоих интересах… - гнев и обида дочери буквально выбили из Сэмюэля дух, ему трудно было дышать, мужчина вцепился в подлокотники своего кресла. – В мире столько тварей! Чем раньше узнаешь об их существовании, тем больше шансов выжить при встрече с ними, как ты не понимаешь?! - Ты одержим! – с нотками отвращения в голосе, сдерживая злые слёзы, воскликнула Мэри. – Для тебя не существует ничего, кроме чёртовой охоты! Я сыта по горло такой жизнью! - Если выйдешь за порог, - былая грозность и властность вновь вернулись к Кэмпбеллу, - если сбежишь сейчас со своим морпехом… Пожалеешь. Сильно пожалеешь, Мэри. - Ты угрожаешь мне? – стальные нотки отца передались и голосу дочери. - Я предупреждаю, - гораздо мягче ответил Сэмюэль. – Ты соприкоснулась с миром монстров, была его частью много лет. Ты, правда, думаешь, что сможешь так легко расстаться с прежней жизнью? Твоя слабость ещё аукнется тебе, Мэри. Остановись, пока не поздно. - Нормальные отцы желают дочерям долгой и счастливой жизни, а не используют в качестве приманки при охоте на вендиго! - Ты должна быть благодарна мне, девчонка! – рявкнул охотник. От шока у Мэри перехватило дыхание. Что?! Новая волна гнева была уже на подходе. Кэмпбелл могла бы скандалить с этим человеком до самого утра, она давно уже хотела высказать ему всё, что думает о нём, его образе жизни, методах воспитания, а также о том, куда ему следует их засунуть. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове девушки за доли секунды, а за ними следом пришла дикая усталость и опустошённость. Перед Мэри сейчас стоял совершенно чужой человек, который – она была уверенна – непременно высосет всю её душу, если она останется. Внезапно охотница ощутила непреодолимое желание оказаться в любом другом месте – не важно, где. Лишь бы рядом был Джон. В его крепких и любящих объятиях она, наконец, поняла смысл слов «дом» и «семья». На краткий миг младшей Кэмпбелл даже стало жаль своего отца, который много лет назад лишился этого, а потому она просто вздохнула и устало произнесла: - Да пошёл ты, Сэмюэль. Схватила письмо со стола, поправила рюкзак на плече и покинула свою темницу. Когда за ней захлопнулась входная дверь, Мэри испытала смешанные чувства. Слова отца о возможных последствиях её выбора дали ростки в душе девушки, но вот вдалеке послышался знакомый рокот мотора, а спустя несколько мгновений показалась и сама машина Джона Винчестера. «Всё-таки, хорошо, что он не купил тот фургон», - подумала Мэри и, окрылённая долгожданной обретенной свободой, направилась навстречу своей новой жизни.