One heartbeat

      После знакомства Таканори и Ютаки прошло два года. Воспитатели и все остальные обитатели детского дома заметили перемены в поведении Матсумото, причем, они были в лучшую сторону. Он по-прежнему предпочитал одиночество, но теперь относился к посторонним людям более терпимо. Многие считали, что на нем так положительно сказалось общение с Укэ.       Таке в свою очередь просто нравилось общаться с этим человеком. Поначалу он, конечно, долго привыкал, а потом уже спрашивал себя, почему же раньше избегал их общения. Ютака оказался интересным парнем, который знал больше Таканори, и не жалея делился своими знаниями с младшим другом. Нелюдимый мальчик нашел в его лице своего старшего брата, товарища, и сильно привязался к нему.       Первые лучики доверия появились именно после того, как Ютака спас Матсумото от хулиганов, подкарауливших его под деревом. Заступившись, Укэ дал понять парню, что не все ему здесь желают зла. Именно после этого завязалась между ребятами сильная и крепкая дружба. Укэ потихоньку все больше и больше завоевывал расположение Таканори, становясь для него больше, чем обычным парнем из детдома.       Он охотно рассказывал младшему про свою жизнь вне детдома, опуская неприятные для себя моменты, а Матсумото делился за это своими чувствами и переживаниями, впечатлениями о том или ином. Ютака узнал, что мальчик любит читать, причем, в основном, японских авторов. Правда, это могло быть из-за того, что зарубежного писателя в их библиотеке найти непросто. Еще Таканори питает мечту стать музыкантом, у него был хороший голос для такого возраста, но не было никакой возможности его развивать. Тогда Укэ сказал, что когда они выпустятся из детдома, то обязательно создадут свою группу и будут колесить по всей Японии, и, может, даже за рубежом. Таканори в это верил. По крайней мере, Ютака его еще никогда не обманывал.       Сегодня был родительский день. Именно эти дни Таканори не любил больше всего и предпочитал отсиживаться в каком-нибудь укромном уголке, где его бы не нашли люди, решившие поиграть в мать Терезу, потом вернув сюда, когда игрушка надоест. Вот кому-кому, а взрослым парень точно перестал доверять. Еще одного предательства, которое когда-то сделали его биологические родители, он бы не выдержал. К тому же, приходящие парочки в основном выбирали грудничков, а Таканори уже пересек тот возрастной рубеж, который был бы интересен этим недо-опекунам. Сейчас он был один, потому что Ютака как раз таки был иного мнения — он всячески пытался вытащить Матсумото, чтобы познакомить его с теми, кто мог бы заботиться едва ли не до конца жизни. Да, он знал про предательство родителей Таки, но он опять же стремился показать, что не все в этом мире плохие.       Таканори сидел под лестницей с неизменной книжкой в руках и пережидал эту волну добродетели в относительной тишине. Только изредка слышался топот ног детей и взрослых, проходящих мимо. Но парень был скрыт от лишних глаз тенью, которая не позволяла различить хоть какие-то очертания по первому взгляду. Но в этот раз его тайное место оказалось раскрытым.       Подозрительно приближающиеся шаги заставили Матсумото оторваться от чтения книги и аккуратно выглянул из своего убежища, уставившись на улыбающегося Ютаку.       - Я так и знал, что ты здесь. — Парень залез к своему другу и присел рядом. — И что же ты тут забыл? Пойдем.       - Не хочу, — Таканори закрыл книгу, убирая ее. — Опять будет тьма людей, которые хотят поиграть в родителей или грешки замолить. Подадут надежду, а затем возьмут какого-нибудь младенца, потому что с ним проще и можно под себя переделать.       - Да ладно тебе, не все так плохо. Там есть и волонтеры, которые просто приехали помочь и пообщаться.       Матсумото закатил глаза:       - Я тебя умоляю, ты в это веришь? Это те эгоисты, которые хотят просто либо выделиться, либо привлечь внимание и деньги. Конечно, выгодно взять ребенка, за которого еще и деньги какие-то платить будут. И не факт, что они пойдут именно на содержание приемыша.       - Ты пессимист.       - Я реалист, Юта. Просто я не ношу розовые очки на своих глазах. — Таканори соприкоснулся затылком с грязной и холодной поверхностью.       Укэ покачал головой.       - А если я попрошу тебя познакомиться кое с кем?       Таканори удивленно и немного недоверчиво посмотрел на друга:       - В смысле?       - Ну, я познакомился с одной семьей… — парень запустил руку в волосы и чуть взъерошил их. — И я хотел бы познакомить тебя с ними. Они хорошие.       - О нет…— Таканори встал и пораженно уставился на Ютаку. — Тебя… тебя усыновляют?       Это предположение будто вспышкой появилось в голове младшего, и он отчаянно хотел, чтобы этого не произошло.       - Нет-нет, но, знаешь, — на губах Укэ снова появилась улыбка, — я был бы не против этого.       Эти слова будто звоном колокола пронеслись в голове Таканори. Его лучший и единственный друг тоже может сейчас его покинуть, и не факт, что они смогут встретиться снова. Вдруг эта семья заберет Ютаку куда-нибудь в другой город или, что еще хуже, в другую страну? Тогда можно навсегда проститься с ним, а в этом случае в Матсумото играл чистой воды эгоизм. Он и не думал, что Укэ наоборот было бы лучше в новой семье — сейчас он думал, что снова останется один в своем мирке, что снова познает одиночество, которое уже почти забыл.       Ютака вздохнул и встал, взяв друга за руку:       - Пойдем. Поверь, они тебе понравятся.       Парень, пока Таканори не опомнился, потащил его в общий зал, где сейчас его ждала одна из многочисленных семейных пар. Ютака зашел во вместительную комнату, где сейчас собралось множество детей и взрослых, и направился к мужчине и женщине, которые махали ему рукой.       - Вот, я привел его. Таканори, познакомься, — Ютака показал на мужчину средних лет в официальном костюме, а затем и на женщину, стоявшую с тем под руку. — Ватанабэ Акио-сан и Ватанабэ Юрико-сан. А это Таканори.       - Добрый день, Таканори. Наконец-то мы с тобой познакомились, — дружелюбно улыбнулся глава семейства.       Матсумото пристально оглядел пару. Разница в возрасте вряд ли у них была большой. Ватанабэ Юрико была ниже своего мужа и едва доставала ему до виска, но эта женщина показалась Таканори очень приятной и красивой. Длинные волосы пшеничного цвета волнами опускались на плечи, светло-карие глаза, которые напоминали своим оттенком цвет чая, были обрамлены пышным ореолом ресниц, а из-за бледности кожи Юрико была похожа на фарфоровую куклу — такая же хрупкая и красивая. Ватанабэ Акио словно дополнял ее — ясно виделось, даже не зная этого человека, что от него исходит некая сила, не столько физическая, сколько внутренняя. Внешность его была не столь примечательна, как у жены: черные и аккуратно уложенные волосы, из-за линз очков виднелись глаза серого цвета (как подумал парень, кто-то из его родственников, видимо, был иностранцем), возле уголков губ были мимические морщинки, указывающие на то, что человек больше улыбался, чем хмурился. Таканори подумал, что этот мужчина, скорее всего, бизнесмен — на простого служащего Акио никак не был похож.       «И зачем же им тогда ребенок? К тому же еще и тот, которому больше шести?» — думал Таканори, осматривая пару, не обращая внимания на то, что такое длительное внимание как минимум является некультурным.       Ютака смотрел то на друга, то на семейство Ватанабэ. Он не мог предугадать реакцию Матсумото, потому что редко когда тот нормально принимал посторонних людей, но при этом пара не казалась ни в коем случае настроенной негативно. Даже наоборот — они были рады увидеть этого мальчика.       - Взаимно, — пробурчал Таканори, пряча руки в карманы.       Женщина, улыбаясь, разглядывала его, держась за руку мужа.       - Таканори, мы сейчас хотели прогуляться немного. Не хочешь с нами?       Брови мальчика взметнулись вверх. Да, он понимал, что они могут забрать Ютаку за территорию детдома, но зачем им он?       Будто заметив смятение и смущение Матсумото, Ватанабэ Акио улыбнулся следом за женой и добавил:       - Думаю, нам всем от этого будет только лучше. К тому же, ты был когда-нибудь на картинге?       - Где?.. — Таканори удивился еще сильнее, услышав незнакомое слово.       Мужчина добродушно рассмеялся, чем вызвал улыбку у своей жены и Ютаки. Один Матсумото не понимал причины всеобщего веселья и потерянно смотрел на них. Он понимал, что они не настроены враждебно, но все же привыкнув относиться ко всем взрослым настороженно, мальчик не мог полностью довериться этим людям. Хотя подростковое любопытство подпитывало это неизвестное слово и, конечно же, хотелось узнать, что же это за картинг.       Заметив небольшое замешательство в глазах Таканори, Юрико положила руку ему на плечо.       - Пойдем. Чем плоха прогулка вне детдома? Уверена, тебе понравится, — сказала молодая женщина, глядя ему в глаза и при этом мило и добродушно улыбаясь.       Мальчик только задумчиво поджал губу. С одной стороны, эти люди хотят усыновить его единственного друга и оставить его без всякой поддержки. Но при этом они не отнеслись к самому Таканори враждебно. Разве, если кто-то бы хотел просто усыновить ребенка, стал бы он искать подход к его друзьям и знакомым? Вряд ли. А если Така пойдет с ними, то сможет еще как-то помешать этому решению, если посчитает, что так нужно (из собственных эгоистических принципов). К тому же поход за территорию детского дома позволял Матсумото освободиться хотя бы на время от всей этой своры людей, которые желают найти себе новую игрушку в лице ребенка. Поэтому он лишь кивнул, чем вызвал одобрение семейной пары.       Юрико убрала руку, а Акио кинул ребятам, чтобы они собирались, пока сам разберется с разрешением на покидание территории. Ютака утянул своего друга в комнату, минуя остальных детей и собравшихся взрослых.       Убедившись, что в общей комнате никого нет, Укэ закрыл дверь и запустил руку в волосы, слабо сжимая их у корней.       - Ну как они тебе? — спросил он друга, который отошел к своей кровати.       - Я не знаю. С виду адекватные, но ты же знаешь, что…       - Что все люди двуличные и бла-бла-бла. Таканори, я все эти твои слова выучил наизусть. Мне кажется, у тебя колоссальные проблемы с доверием. С этим надо что-то делать.       - Ты это говоришь каждый раз. — Матсумото тяжело вздохнул и опустился на покрывало. — Меня все пока что устраивает. Но если ты хочешь знать мое мнение, то слушай: я их видел от силы две минуты. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы тебя забирали… — словив на себе удивленный взгляд друга, подросток лишь мотнул головой, — в смысле, ты можешь попасть не в ту семью, вот я про что… Но если ты будешь счастлив там, то я только рад…       - Так, Матсу, что-то ты совсем раскис. — Ютака сел рядом с ним. — Пока ни о каком усыновлении речь не идет. Есть только возможность и мои мечты. К тому же вряд ли тебе стоит за меня волноваться. Я уж как-нибудь справлюсь. И если я отсюда уйду, то точно тебя не забуду и не брошу. Мы же друзья?       - Друзья… — тихо сказал Таканори и улыбнулся. Укэ похлопал его по плечу и ответил той же улыбкой, демонстрируя на щеках задорные ямочки.       - Вот так. А теперь давай развлечемся, раз появилась такая возможность.       В ответ на это Ютака дождался короткого кивка.       Уже лежа на кровати ночью и укрывшись под одеялом, Таканори думал о прошедшем дне. Прогулка, которую им устроила чета Ватанабэ ему понравилась, как бы он не уверял себя. Казалось, они знали, что нужно ребятам, о чем с ними надо было разговаривать, поэтому в компании людей, которые намного старше его самого, Таканори чувствовал себя комфортно, чего раньше не было. Это и пугало и радовало одновременно. Но так же он отчетливо понимал, что все это было сделано именно для того, чтобы понравиться ему. Хотя зачем — неизвестно. И даже было заметно, что сегодня больше расспрашивали и разговаривали именно с Матсумото, а Ютака просто ходил рядом и улыбался. Он выглядел таким… счастливым? Возможно, этого и боялся мальчик больше всего. Того, что и его лучший и единственный друг его покинет и оставит снова в одиночестве, от которого Така, в какой-то мере отвык. Снова справляться со всем, что окружает, в одиночку, подросток просто не сможет. Но если эта семья сможет сделать Укэ счастливым, он и вправду все поймет и поддержит его. По крайней мере, Таканори так решил для себя.       Впервые, укутываясь сильнее одеялом, Матсумото, вспоминая прошедший день, думал о том, что он тоже бы хотел найти любящую семью. Пусть и не родную, но чтобы он был для них хоть кем-то важным. Желательно, с Ютакой.       С такими мыслями юный детдомовец уснул, и ему впервые сегодня снились хорошие сны. Он даже не догадывался, что завтра семья Ватанабэ придет и отдаст директору все собранные за долгое время документы на усыновление его лучшего друга. И теперь тот будет не Укэ Ютака, а Ватанабэ Ютака.

***

      С момента усыновления Ютаки прошло чуть меньше года. Поначалу у Таканори появилась дикая обида на Юрико и Акио, которая первый месяц не проходила, но потом, проглотив ее, мальчик пошел навстречу им. К тому же, его друг навещал его. И пусть они общались теперь не каждую свободную минуту, но, на удивление, от этого Матсумото не чувствовал себя одиноким.       За это время некоторых ребят успели забрать из детского дома и на их место, к сожалению, пришли другие. Но никто среди них не стал для Таки так близок, как Ютака. Усыновлять маленького полуодиночку никто так и не собирался. Но взамен этому факту, все чаще его навещали Ватанабэ полным составом и нередко забирали с собой гулять. Таканори всегда этому удивлялся, ведь их директор не был таким замечательным человеком, готовым потакать любым прихотям посторонних людей. Но может быть они решили стать кем-то вроде добровольцев, волонтеров? Тогда ситуация могла хоть немного проясниться. Но все же странно, что обращали внимание только на него.       Акио-сан сказал ему в последний раз, что они обязательно приедут на его день рождения и что даже сообщат ему одну хорошую новость, которая была сюрпризом. Но она обязательно должна была понравиться Матсумото. По крайней мере, так уже говорил Ютака. А ему Така все еще продолжал верить. Конечно, директор опять же не был против того, что его воспитанника снова заберут на весь день гулять по городу. Может быть, он понимал, что уже в пятнадцать лет Таканори и вправду хотелось бы по-настоящему отметить свой день рождения.       Семейство Ватанабэ должно было приехать за именинником в двенадцать дня, но Таканори не сиделось спокойно еще с самого утра. Проснувшись далеко до подъема, он сначала смотрел на снег, который падал за окном, потом успел почитать книгу, измерить шагами всю территорию детского дома и сделать все это по второму кругу. Парень не знал, почему же ему не сиделось на месте и почему его все тревожило странное предчувствие. Он не мог сказать, хорошее оно или нет, но в покое не оставляло.       Така сидел в игровой комнате и наблюдал за стрелкой часов, которая двигалась в сторону нужной цифры.       - Така-кун! — только и услышал парень, повернувшись и успев словить в сантиметре от своей головы случайно пущенный игрушечный мяч одной из младших воспитанниц. Прямо напротив него стояла девочка с хвостиками и виновато смотрела на него.       Матсумото хмыкнул и кинул ей мячик обратно:       - Будь осторожнее.       Малышка радостно закивала и снова побежала играть к своим друзьям, а Таканори никак не мог понять, за что же его так любят эти дети, если он и имени их не помнит.       А время все тянулось. Но когда стрелки прошли отметку полдень, никто не пришел. Никто не пришел и через час. Именно тогда парень начал нервничать. Обычно друг с его новой семьей или приезжали раньше или вовремя. Пару раз, конечно, они опаздывали, но на минут пятнадцать — не больше.       С каждым новым кругом часовой стрелки Таканори становился все мрачнее. Он знал, что его не обманывают, по крайней мере, не хотел, чтобы это было в его день рождения. Когда приближались два часа дня, Матсумото не выдержал и пошел к директору. Негромко постучав в дверь кабинета, он открыл дверь и зашел внутрь.       За столом сидел мужчина в костюме и разбирался в документах. Он поднял голову, и на его губах появилась мимолетная улыбка.       - Така-кун, ты что-то хотел? — спросил директор, держа в руке листок.       - Ямамото-сан, я спросить хотел. Вам не звонил Ватанабэ-сан, ничего не говорил?..       Мужчина отложил документ и откинулся на стуле:       - Нет, никто не звонил. А что, они не приехали еще? — Таканори только отрицательно помотал головой. — Не волнуйся, может быть они еще с документами разбираются.       - Какими документами?..       - На твое усыновление. Там, конечно, остались свои нюансы, и это точно не произойдет за этот месяц, но все же. А тебе что, ничего не сказали?       - Н-нет… спасибо…       Пораженный Таканори вышел из кабинета. Так вот значит, какой сюрприз должен был быть. И ему никто ничего не рассказал даже. Что ж, хороши, ничего не скажешь.       Матсумото не сдержал смешка, прикрывая рот ладонью. Его усыновят. Его усыновит та же семья, что и Ютаку. Об этом можно было только мечтать! У него появится настоящая семья. Все его принципы и слова о том, что ему будет хорошо и без приемной семьи, рушились на глазах.       Настроение тут же поднялось на новый уровень, и Таканори готов был подождать еще, лишь бы слова директора оказались правдой. К тому же, ведь ему обещали, что приедут, а, значит, так и будет.       Он радостно ходил по коридорам детдома и оглядывался вокруг, пугая своим состоянием остальных воспитанников, привыкших к хмурому и мрачному Таканори. Наконец-то он уедет отсюда. Наконец-то он обретет дом!       Но все же время все текло, но Матсумото утешал себя счастливой новостью. Хотя та уверенность таяла с каждым прошедшим часом, погружая парня в упадническое состояние. Казалось, что его даже не то, чтобы предали — было обидно, что вот так забыли о нем в его день рождения. И Таканори не праздновал его до этого, но когда таким образом вселили надежду, а потом разбили ее. «Лучше бы не обещали…» — подумал мальчик и, как считал сам, был прав.       Верить в то, что кто-нибудь приедет к нему, именинник перестал, когда на улице стало темно. Он лишь сидел, обняв колени и глядя в окно. В комнате никого не было. Тихо напевая себе под нос поздравительную песенку, он снова окружал себя мрачной аурой, которая могла бы оттолкнуть любого.       - С днем рождения, Матсумото Таканори…

***

      В детдоме уже давно дали отбой, но Така не мог никак уснуть. Его по-прежнему грызло чувство обиды, приправленное подавленностью, от которой не мог скрыться. Остальные дети мирно спали, в то время как Матсумото рассматривал полоску света, видневшуюся через щель двери. Были слышны чем-то озабоченные голоса воспитателей, но о чем они говорили, парень разобрать не мог.       Вдруг дверь открылась, и часть комнаты оказалась освещена. Он быстро накрылся сильнее, делая вид что спит. Вдруг его и не заметят? Но девушка-воспитатель подошла именно к нему и слегка потрясла за плечо:       - Така-кун, Така-кун, спишь?       Все же парень откинул одеяло и посмотрел на нее. Вряд ли бы к нему стали лезть в такое время, если бы это не было что-нибудь важное. Но на лице воспитательницы он заметил тревогу и печаль, лежавшую в ее глазах. Увидев, что ее воспитанник еще бодрствует, она отошла от него и обняла себя за плечи.       - Пойдем, нам нужно тебе рассказать кое-что.       Таканори только удивленно кивнул и поднялся, затем последовав за девушкой. Он не мог никак понять, почему же ее коллега так сочувствующе смотрит, а затем опускает взгляд. И почему же воцарилась такая пугающая тишина. Хана-тян (именно так дети называли одну из воспитательниц) вздохнула и села на стул.       - Така, сядь, пожалуйста, — ее голос был очень тихий. То, что ей нужно было сказать, явно противоречило ее желанию. Матсумото послушался и сел напротив нее. — Дело в том, что… — вторая воспитательница всхлипнула, и парень удивленно посмотрел на нее. «Что происходит? Что с ними?» — проносились мысли в его голове. — Таканори… твой друг… Ютака… и его семья… они разбились, когда ехали сюда…       На какой-то момент парню показалось, что из комнаты выкачали весь кислород. Горло сдавила невидимая рука, мешающая дышать.       - Что?.. Это… это шутка, правда?.. — руки зашлись мелкой дрожью. — Они не могли… они же сейчас в больнице? Им просто нужна госпитализация и…       - Таканори, — на плечо опустилась женская рука. — Они разбились насмерть…       - Нет! — громкий крик раздался по всему детскому дому. — Они не могли умереть! Они должны меня забрать! Должны!       - Така, успокойся!..       Но Матсумото уже не слушал воспитателей. Истерика забрала его в свои злобные руки. Тело било крупной дрожью, а голос срывался на крик. Никто не мог ожидать такого эмоционального всплеска от скрытного мальчика, поэтому никто и не мог понять сразу, что же сделать. Две девушки лишь стояли и пораженно смотрели, пока мальчик кричал, ударяя кулаками по стене, а по его лицу катились крупные слезы.       Посторонний шум привлек других воспитателей, которые тут же прибежали в небольшую комнатку. Директор, который в это время тоже оставался в стенах детского дома, схватил Таканори за плечи и встряхнул его, пытаясь привести в чувство. Он что-то говорил ему, повышая голос, но парень ничего не слышал сквозь пелену, которая окутала его. Все, что сейчас крутилось в голове, сводилось к одному — все те, кто стали ему дороги, умерли, разбились, когда ехали в детский дом, чтобы устроить ему праздник.       Из дверей начали появляться сонные воспитанники, которым тоже стало интересно, что же здесь происходит. Никто из них тоже не ожидал увидеть здесь Таканори, которого пыталась усмирить целая толпа работников. Только когда его утащили в медкабинет, все успокоилось. И только самые любопытные пытались узнать у воспитателей, что же произошло.       Успокоительное из запасов медсестры быстро оказалось в организме Матсумото. После проведенной процедуры его устроили на кровати в медкабинете и ушли, оставив в качестве надсмотрщика Хану. Молодая девушка не смотрела на парня, который лежал и пялился в потолок, пытаясь понять, чем же он заслужил такую жизнь. Почему, когда жизнь преподносит ему счастливый шанс, она же и отнимает его?       А ведь Ютака и его новая семья умерли по его вине. Ведь они ехали за Таканори. Для того, чтобы забрать его. А в итоге разбились и покинули этот мир. Именно об этом думал парень, сжимая кулаки. За что именно этих людей постигла такая судьба? Почему Ютака, которому еще не исполнилось даже восемнадцати, почему его приемные родители, которые могли счастливо прожить еще много и много лет? Почему?!       «Я никому больше не принесу вред. — Таканори сильнее укутался в одеяло, поворачиваясь на бок. — Никогда больше у меня не будет близких людей. Самому жить проще. И менее больно…»