One heartbeat

      Акира не чувствовал себя кинутым. Но он не мог скрывать, что был слегка раздосадован фактом того, что ему никто не позвонил. Прошло уже три дня, а количество работы позволяло только отвлечься на экран телефона, чтобы посмотреть, пропустил он звонок или нет. Домой приходил до безумия вымотанным, и все, на что хватало фотографа, так это упасть на кровать и, даже не раздеваясь, уснуть крепким сном, чтобы завтра с самого утра снова ехать в офис. Быть востребованным профессионалом в своем деле — не всегда хорошо с точки зрения морального состояния. А тут мужчину словно с двух сторон зажали в тиски.       Когда Сузуки не думал о работе, в голову лезли мысли о том певце, имя которого до сих пор оставалось для него загадкой. Почему тот бармен не захотел его называть? Может, этот паренек и вправду не очень любит людей, а его коллега просто решил помочь ему избавиться от очередного любопытного посетителя? Может быть. Но думать об этом не хотелось. Акира действительно надеялся на согласие на свое предложение.       Сфотографировать этого человека стало будто каким-то навязчивым желанием, и если бы время позволяло, мужчина обязательно бы снова посетил тот ресторан, чтобы хоть как-то постараться поговорить с глазу на глаз. Он ведь такой обаятельный, как тут отказать?       Но пока приходилось довольствоваться неизвестностью и практически пустым ожиданием.       «А что, если все же тому парню передали слова, но он счел это глупым и, может быть, подозрительным? Так, стоп», — Акира мотнул головой, прогоняя ненужные и не самые приятные мысли. Хватит притягивать негатив. Обычно он был любимчиком судьбы, так почему сейчас будет иначе?       Мужчина повернулся в кресле, уставившись через окно на вечерний Токио. Вроде про Нью-Йорк говорят, что это город, который не спит? Фотографу казалось совершенно иначе. Едва ли не каждый раз он выходил из офиса слишком поздно, но при этом замечал, как люди, словно те же муравьи, снуют туда-сюда, пусть выглядит это и не так жутко, как в крупнейшем американском городе. Он лично был там и имел право сравнивать. И, почему-то, вечерняя японская столица приходилась ему по душе намного больше. Видимо, так говорил за него внутренний патриот. И еще внутренний патриот частенько говорил фотографу взять свою профессиональную аппаратуру и заснять всю эту красоту огней. Хотя бы даже для себя. Дома уже скопилось достаточно большое количество различных фото, которые не вошли в портфолио, но которые были чем-то близки самому блондину.       Заказчиков радовало то, как работал Акира Сузуки, а его самого вполне устраивала его заработная плата. Сделав себе достаточно известное имя в определенных кругах и за его пределами, мужчина мог не бояться кануть в Лету и остаться без заработка. К тому же, к своим двадцати пяти он уже успел организовать несколько выставок и посетить вместе с ними некоторые страны. Таким образом, он успел побывать в Америке, но не с персональной экспозицией, а в рамках международных конкурсов и показов. Он стремился передать свои эмоции, познакомить общественность, может быть, в какой-то степени, со своим внутренним миром, собственным видением, и каналом передачи служил объектив фотокамеры. При этом его больше устраивал тот мир, который он создавал, нежели тот, в котором жил. Может быть, без своей любимой профессии (которая, в общем-то, приносила ему как достаточно большой доход, так и некоторые проблемы) и фотографий превратился в какого-нибудь замкнутого паренька, который бы не следовал за своей мечтой, сбивая кулаки в кровь для ее достижения, а остался бы в своем амебном и незаинтересованном состоянии. Устроился бы на нелюбимую работу, ныл каждый вечер о своей несчастной и несчастливой жизни и превратился бы в достаточно рано постаревшего и озлобленного жителя социума. Но, благо, Акира был приверженцем того, что свою жизнь надо строить так, как хочется тебе, и стремиться к этому же. Тогда и проблемы решаются значительно легче и быстрее, это он мог сказать на своем опыте.       И сейчас он хотел заснять того певца.       Сузуки не признавался себе в каком-то особом отношении к тому пареньку. Он и вправду желал запечатлеть его, потому что считал этого неизвестного шатена красивым, и был уверен, что только его аппарат может целиком и правильно передать эту красоту. Для того чтобы этот человек нравился в более интимном плане, чего-то не хватало. И мужчина вполне понимал, чего именно.       От размышлений блондина оторвал звонок. Брови невольно нахмурились, когда телефон лег в руки.       - Да?       - Сузуки Акира, ты снова на работе допоздна? — наигранно злой голос сестры заставил расслабиться и даже попытаться улыбнуться.       Мужчина снова крутанулся, возвращаясь в свою привычную позицию у стола. Он щелкнул мышкой, закрывая на компьютере окно с фотографиями, которые изучал, словно бывшая некогда Сузуки сейчас зашла в его кабинет и могла заметить это.       - И тебе доброго вечера. Ты как всегда проницательна, Аюми, — взгляд ненароком упал на электронные часы. Почти одиннадцать вечера. Эти цифры его совсем не удивили.       - Может, мне к тебе действительно перебраться или же периодически заглядывать на работу с проверкой? Ты ведь действительно так себя угробишь.       - Аюми, не стоит так за меня беспокоиться, — Акира встал со стула, поправляя рубашку и постепенно начав складывать вещи. — Я уже взрослый мальчик и вполне могу понять, как стоит распределять дела на день.       - Да. Именно поэтому скоро ты свалишься от усталости, а лечить кому прикажешь? Ты ведь можешь себе позволить не задерживаться так поздно.       Сузуки улыбнулся сам себе. Он чувствовал, что его старшая сестра по-прежнему волновалась за него, пусть они уже давно не дети, да и живут достаточно далеко друг от друга. Может, в этом все и заключается? В любом случае, эта несносная женщина сама не спала, пусть, Акира был уверен, что та умаялась за день — воспитывать двойняшек, которым не исполнилось еще и двух лет, никогда не считалось слишком простым занятием. Уж кому и нужен был отдых, так это ей. К тому же фотограф услышал в родном голосе нотки усталости. Вот только видеть проявление заботы, которая пусть и выглядела сейчас как отчитывание провинившегося, было очень приятно. Мужчина действительно ценил подобные моменты.       - Ну уж в больницу, в случае чего, я обратиться смогу.       - Конечно, знаю я твое «смогу». Будешь валяться дома или же, не дай Ками, снова поедешь на работу. Совсем себя не бережешь.       - Ну… для этого у меня ведь есть ты, верно?       - Да уж… кроме меня о моем пустоголовом братце и некому позаботиться.       - Все-все, я уже выхожу из кабинета, ты довольна? — Акира и вправду, закинув на одно плечо куртку, вышел из помещения и закрыл дверь на ключ.       - Не представляешь, насколько, дорогой мой. Ты же завтра к нам приедешь? Ты обещал на все выходные.       Сузуки чуть вздохнул и направился к лифту.       - Конечно, помню, — он зажал телефон между ухом и плечом, пока пытался положить некоторые бумаги в свою сумку. — Как раз и проследишь за моим отдыхом, да и племянников своих увижу, наконец-то.       - Тогда мы будем ждать тебя. А если будешь хорошо себя вести, то на обед приготовлю карри. Прямо как ты любишь.       - О, да ты заманиваешь меня самыми грязными методами из возможных. Ты в курсе? — на губах мужчины снова играла улыбка.       - А то. Мне надо быть уверенной в том, чтобы ты не сорвался. А тут ты получаешь дополнительную мотивацию.       - Хороша мотивация, ничего не скажешь… в мои и без того немногочисленные выходные мчаться в другую префектуру, чтобы поесть карри.       - И увидеть свою обожаемую сестру, не забывай.       - Не забываю. Иди спать, обожаемая сестра, а не то проспишь все, что только можно было.       - В этом у нас ты мастер, не так ли? — на другом конце провода послышался смешок, и Акира не мог не улыбнуться на это. — И все же поспи сегодня нормально, а не как обычно, ладно?       - Не волнуйся об этом. Спокойной ночи, Аюми.       - И тебе тоже.       Когда звонок прекратился, Акира уже ехал в лифте на нижний этаж. Спрятав телефон в карман джинсов, он выдохнул и чуть запрокинул голову, сталкиваясь затылком с прохладной стенкой кабины. Закрывая глаза, мужчина прислушивался к тихому звуку, оповещавшему, что очередной этаж уже позади. Ехать в пустую квартиру, чтобы еще сильнее ощущать одиночество, совсем не хотелось. Может, это и была причина постоянных задержек на работе допоздна.       Сузуки не знал, пытался ли он сейчас расслабиться или же сфокусироваться на какой-то определенной мысли. После звонка сестры к размышлениям о певце из ресторана добавились и о предстоящей поездке. Он уже давно не был в гостях у своей сестры и даже подзабыл, как выглядят его племянники. Точнее, племянник и племянница. Теперь придется еще думать о том, какие подарки выбрать детям. «Тяжело быть любящим дядей», — хмыкнул сам себе блондин, выходя в просторный холл.       Выходя из здания, его мысли метались между куклой для маленькой Сузуми, а для Кена — машинкой на радиоуправлении, и каким-нибудь крутым набором для рисования и конструктором из серии «сделай сам». Сложный выбор. Можно было бы позвонить сестре снова и спросить совета у нее, но Акира был уверен с девяностопроцентной вероятностью, что Аюми посмеется и скажет ему выкручиваться самому. А еще старшая сестра, помощь и опора. Конечно.       Зная себя, мужчина был абсолютно точно уверен, что завтра проснется если не в последний момент, то ехать в магазин ему будет банально лень, и все это превратится в звонок со словами: «Что-то мне не особо хорошо. Есть ли смысл ехать?». К сожалению, могло это закончиться действительно так, и фотографу пришлось бы отбиваться от сестры и обиженных детей. За Аюми не убудет привезти их к нему домой. Без предупреждения и воспользовавшись запасными ключами. Конечно, муж поддержит ее, и если не будет стоять в сторонке и откровенно смеяться и подкалывать хозяина квартиры, то хотя бы останется дома, чтобы не мешать безумным поступкам своей ненаглядной. Повезло Акире связаться с этими людьми, но, как говорится, семью не выбирают.       Поэтому единственным выбором и оставалось поехать в ближайший круглосуточный магазин или тот, который бы закрывался часа в два ночи, чтобы найти что-то стоящее. К счастью, он знал такой, и ехать было всего ничего. Можно было бы и пешком дойти, вот только не особо хотелось потом тащиться обратно за машиной, да и подарки обещали быть вполне объемными. Поэтому путь до гипермаркета Акира проделал не своими двумя, а воспользовавшись железным и четырехколесным другом.       Во всем огромном помещении можно было найти совсем немного людей. Оно и понятно — стрелка часов медленно, но верно двигалась к полуночи. Не скажешь, что полуночников в Токио мало, но не все из них в такое время выдвигаются в крупные магазины, а не отовариваются в каких-нибудь комбини через дорогу от дома.       Проходя через длинные ряды, заставленные продуктами или бытовыми предметами, какими-то вещами, которые были не особо интересны, Акира подумал, что, как раз таки, в его холодильнике давно повесилась мышь. Все же, не доходя до отдела с игрушками, блондин повернул в другую сторону. Надо хотя бы молока купить, что ли.       Впрочем, так решил не он один — у стенда с молочными продуктами мужчина увидел невысокого парня в объемной байке, который вертел в руках бутылку, словно пытаясь увидеть в ней что-то не то. Когда Сузуки приблизился еще больше, то понял, что лицо этого человека кажется ему знакомым. Даже более того — именно оно не покидало его уже очень долго, мешая сконцентрироваться и нормально работать.       Таканори Матсумото выглядел слишком сосредоточенным, чтобы к нему кто-то так просто подходил и отрывал от столь важного занятия. Словно от того, какой марки молоко парень возьмет, будет зависеть судьба человечества. В корзинке, повешенной на руке, лежало еще чего-то по мелочи, но Акира не мог разобрать. Да его и не особо заботил этот факт.       Зато то, что он встретил певца из ресторана в этом магазине, оказалось слишком неожиданным. Все-таки, на территории Токио их слишком много, так неужели это была помощь судьбы, которая иногда преподносит те еще сюрпризы?       Чувствуя, что на этот раз он не сможет упустить своего, Сузуки направился прямиком к парню.       - Добрый вечер.       Услышав незнакомый голос прямо рядом с собой, Таканори оторвался от изучения этикетки перед собой и перевел взгляд на человека, посмевшего его отвлечь.       - Простите? — поинтересовался шатен, чуть изогнув бровь. К нему вообще мало кто подходил просто так — видели недовольный взгляд, который ясно говорил: «Полезешь — убью».       - Я Акира Сузуки. Как-то приходил в ресторан, в котором вы выступаете.       - М… мне это должно что-то сказать? — блондин, конечно, не ожидал, что его завалят тоннами дружелюбия, но все же негатив, который вполне можно было прочитать на чужом лице, его немного ошарашил. Но фотограф быстро все списал на то, что все-таки он незнакомый человек.       - Я подходил к вам и пытался узнать, как вас зовут.       - Знаете, это пытались сделать многие. И безуспешно. Я не помню каждого, кто ко мне подходит и отвлекает от работы. И от моих обычных дел тоже, между прочим. Что вам нужно?       Блондин, продолжая удивляться этому человеку, только мысленно досчитал до пяти и продолжил.       - Дело в том, что я достаточно известный фотограф…       - Недостаточно, раз я вас не знаю.       - И все же, — Акира пропустил это высказывание мимо ушей. — Просто у вас очень примечательная внешность и я бы хотел вас попросить попозировать мне для пары фото, — мужчина достал визитку, протягивая ее шатену, который не особенно спешил ее брать.       - Мне отказаться сразу? Сомнительное предложение, — фыркнул парень, скрещивая руки на груди. — Особенно с учетом того, что магазин — не самое подходящее место для подобного предложения.       Сузуки хмыкнул.       - Дело в том, что я хотел и раньше обратиться. Вот только в ресторане вас не было, и я попросил передать мою просьбу и визитку бармена. Видимо, или он этого не сделал, или вам все же передали, но вы оставили это без ответа.       Таканори нахмурился сильнее, понимая, что сказать могли Такашиме, но тот, в свою очередь, просто отмолчался. Не похоже на него. Но предложение все же не смогло бы заинтересовать, хоть Матсумото был более чем уверен, что когда придет домой, залезет в Интернет и все же узнает, что это за фотограф. А пока…       - Нет, мне никто ничего не передавал. И правильно сделал, — возможность набить себе цену парень никогда не терял.       - Вот как… может, все же подумаете? Я ведь не какой-то извращенец. Обнаженку не снимаю. Все культурно. Как вас зовут?       - Руки, — не будет же он называть свое настоящее имя.       Акира только хмыкнул.       - Что ж, Руки… — в то, что этого паренька зовут так на самом деле, поверил бы только идиот. К их числу фотограф себя не относил. — Если что, финансовый вопрос тоже имеет место быть. И мы можем его обсудить чуть позже.       Он замолчал, позволяя шатену обдумать сказанное.       - Знаете, с такими предложениями я обычно отправляю куда подальше, — Таканори смотрел на до сих пор протянутую визитку.       - А не обычно?       - С чего вы взяли, что не относитесь к тому большинству, которое шло лесом?       Акира только пожал плечами, улыбнувшись на такой выпад. Матсумото это показалось… странным? Будто этот мужчина и не понял, что его готовятся послать.       - Надеюсь на это. В любом случае, если вы согласитесь, я буду очень рад, — все же он всунул этот кусок картонки в чужую руку. — До встречи, Руки.       Сузуки поспешил ретироваться, потому что чувствовал, что если продолжит уговаривать этого человека, то определенно точно останется без положительного ответа. В конце концов, он увидел намек на заинтересованность в глазах этого певца, который абсолютно точно воспользовался вымышленным именем, поэтому пускай паренек подумает и придет к нужным выводам сам. Ведь фотографу еще надо купить подарки своим любимым племянникам.       Така удивленно смотрел вслед блондину, пока тот не скрылся из виду. Все же закинув молоко в корзину, а визитку спрятав в карман, парень направился к кассам, накинув себе на голову объемный капюшон и чуть ссутулившись. Быстро расплатился и вышел, заходя за угол и закуривая. Когда он прятал зажигалку в карман, ладонь все же уколол твердый краешек.       Достав визитку, он меланхолично рассматривал выведенные на ней иероглифы. Таканори не особенно понял, чего от него хотел этот человек. Конечно, он немного соврал, когда сказал, что не помнит его. Несмотря на то, что Матсумото уже давно было плевать на людей, этого блондина, почему-то его мозг, который не особо запоминал даже его коллег, не собирался стирать. Единственное, чего парень не помнил, так это представлялся этот человек или нет тогда, но этот факт не играл особой роли.       Наверное, ему действительно стоило послать этого Сузуки Акиру в магазине. Потому что Таканори не привык, что к нему проявляют столько внимания незнакомые люди. Можно было бы закатить небольшую сцену или обратиться к охранникам, но вместо этого он только взял визитку. Без всяких обещаний позвонить и тому прочее. Удивил только факт того, что Койю ему ничего не сказал. Вряд ли это была забота о любви своего «соседа» к одиночеству — Такашима для Матсумото был тем человеком, который наоборот пытался расшевелить его, познакомить с новыми людьми и попытаться окунуть во все краски жизни, чем неимоверно бесил. Когда они находились наедине, все же, бесил значительно меньше. Может, именно поэтому в общении с этим парнем Таканори не всегда вел себя как мудак, а Койю был слишком сильно влюблен, чтобы обращать внимание на его поведение в другие моменты. И, конечно, Така знал об этом. А, будто в качестве оплаты, Шима знал кое-что другое из его биографии. Но только не о Ютаке.       Воспоминания о своем лучшем и единственном друге Таканори бережно хранил где-то глубоко внутри себя и не собирался делиться ими ни с кем. Незачем этим ничтожествам знать о светлых пятнах его жизни, которые, в общем-то, тоже потом окрасились в черный, непроглядно черный цвет. Если бы Таканори попросили придумать слоган к его жизни, то он бы был определенно из серии: «Черный — спонсор моего никчемного существования». Но при этом, несмотря на то, что он считал свою жизнь бессмысленной, мысли о суициде не особо находили отголоски в его голове. Матсумото всегда считал самоубийц слабыми людьми, которые решили найти выход из сложившейся ситуации в виде петли, несущегося поезда, таблеток, моста или шага с подоконника. Может, сам надеялся на то, что его жизнь может поменяться, пусть и не признавался в этом вслух. Но заканчивать свою жизнь именно так, пусть рядом с ним не было людей, которых он мог считать близкими, дорогими и незаменимыми, Таканори не собирался.       И все же тот человек… его появление оказалось слишком внезапным. Матсумото вертел в руках визитку, рассматривая ее и затягиваясь сигаретой. Сузуки Акира… странный человек. Еще на одного подобного в его жизни стало больше. Если, конечно, Таканори решится его в нее впустить.