One heartbeat

      Рабочий день почти близился к завершению. Койю протирал стакан, задумчиво глядя в стену. Его голову занимали совсем не радостные мысли. В первую очередь, о Таканори. Несмотря на то, что сам Шима испытывал к нему глубочайшую привязанность и почти был готов назвать это любовью, а не слабой влюбленностью, тот всегда оставался холоден. Не считая моментов, когда стонал под ним, подаваясь навстречу всем телом. Или обхватывал крепко ногами, впиваясь в губы грубым поцелуем, чтобы заглушать собственный громкий голос, пока Койю двигался в его теле. Так почему при всем при этом в обычном своем состоянии этот парень был так отстранен?       А он сам не телепат, чтобы догадываться о чужих чувствах через стену холода и молчания.       Койю не мог сказать, что они были парой. Не в привычном ее проявлении. Если отбросить все эмоции и вернуться к здравому смыслу и суровой реальности, они просто занимались сексом. Вот так вот грубо и прямо в лоб. Они не ходили за ручку по какому-нибудь пустующему парку, как это часто представлялось в головах девочек-подростков, перечитавших запретной литературы про сладких мальчиков. Это было бы несколько глупо, особенно учитывая оставшуюся ограниченность их современного мира. Даже если раньше было хуже. Но ситуация между Койю и Таканори практически не менялась и за закрытыми дверьми. В месте, где кроме них двоих не было никого. Где они были отданы себе и друг другу. По крайней мере, на это бы рассчитывал как минимум один из них.       На деле же… на деле же все было иначе.       И что же ему делать?       Койю вздохнул и поставил стакан, вздрагивая, когда увидел перед собой усмехающегося брюнета.       - А я все думал, когда ты соизволишь на меня обратить внимание, — мужчина сидел на высоком стуле и подпирал подбородок кулаком. — Засек, — он посмотрел на наручные часы, — две минуты и сорок семь секунд.       Шима едва улыбнулся.       - Юу-сан, вы в своем репертуаре. Прошу прощения. Вам как обычно?       - Да. О чем же ты так задумался, что аж выпал из реальности? — на губах посетителя играла мягкая и дружелюбная улыбка.       - Да так… свои проблемы. Не хочу вас грузить, — парень отошел к кофемашине, чтобы выполнить заказ.       Широяма Юу начал заглядывать к ним не так давно — может, с недели две или чуть меньше. Чаще всего, приходил по утрам, заказывал себе крепкий американо, развлекал ранее несговорчивого бариста, на чью смену чаще всего и попадал. Словно совсем не торопился на работу. Зато у Койю теперь появился хороший собеседник. Особенно, когда людей практически не было и оказывалось возможным перекинуться парочкой слов. Почему-то с этим человеком было очень спокойно и приятно. Одно его появление действовало на Койю умиротворяюще, хотя из-за того, что выходил сам он на работу не каждый день с самого утра, видел его не так много раз, как хотелось бы. Да и что об этом необычном посетителе было известно? Что зовут его Широяма Юу, ему двадцать пять и работает он где-то недалеко от ресторана. На этом набор известных фактов заканчивался, и Такашима как-то все никак не набирался смелости, чтобы узнать чуть больше.       Фактически, ему это и не было нужно. Все же до сих пор у него оставался Таканори и надежды на то, что между ними все изменится в лучшую сторону.       Но почему же даже при простых нескольких словах с Юу внутри становилось так легко и спокойно? Будто завернули в теплый плед и посадили у камина, всучив в руки чашку с какао. Шима не знал, почему именно такими ассоциациями мог описать свое состояние. Другого на ум не приходило. Но он сознательно выплетался из этого пледа навстречу холодной стене и, почему-то, больше предпочитал оставаться именно рядом с ней.       А Юу-сан был красивым мужчиной. Это Койю мог понять сразу. С одной стороны, типичные для японца черные волосы и карие глаза, но у него подобное соотношение выбивалось на фоне других. Насыщенные и темные, почти черные радужки смотрели с легкой, какой-то даже доброй усмешкой. Пухлые губы растягивались в улыбке, когда Шима рассказывал что-то забавное, или же когда сам Широяма благодарил его за отменно сделанный кофе. Пряди цвета воронова крыла никогда не были зализаны или идеально причесаны и всегда находились в легком беспорядке, но все равно смотрелись стильно и так подходяще этому человеку. Совсем не короткие, достающие до середины шеи. Сейчас не такое большое количество мужчин в Японии ходило с подобной длиной. Плевать, что и пряди бармена сейчас были стянуты в небольшой хвостик.       - А если я захочу нагрузиться, расскажешь? — Юу посмотрел на часы и снова перевел взгляд на Койю.       - Это вряд ли. К тому же, я не так хорошо вас знаю, чтобы рассказывать что-то настолько личное, — парень поставил перед ним чашку с кофе.       Усмехнувшись, Юу расплатился и притянул напиток к себе.       - Я ведь тебе предлагал это исправить. Но ты упорно отказываешься мне говорить, когда заканчиваешь работать. А шпионить за кем-то — не совсем в моем духе.       - Просто что-то вы слишком упорны для того, чтобы ваше желание увидеться расценивалось как простой дружеский интерес, — по губам Койю скользнула тень улыбки. Подобное подозрение засело давно, и именно поэтому, несмотря на притягательность и тепло, исходящее от этого человека, даже если они говорили совсем немного, он и не подпускал к себе Юу-сана ближе, чем стоило бы. Ближе, чем позволило бы наличие у него Таканори.       - В этом ты прав. Я действительно был бы рад встретиться с тобой вне работы.       - Почему вы вдруг решили, что я по парням? Может, у меня есть девушка, и мы с ней готовимся к свадьбе?       - Ммм… нет, — собеседник отрицательно покачал головой, отпивая кофе. — По тебе видно.       - Что, слишком сладкий мальчик?       - Скорее, очень красивый парень, который интересен и мужчинам, и женщинам. А я просто больше надеюсь на первый вариант. Тогда, кто знает, может быть, у меня появится шанс? — на губах брюнета появилась та самая теплая улыбка, которая еще немного — и заставила бы Койю растаять.       Вот только у него был отличный сдерживающий фактор.       - Простите, Юу-сан. Но, боюсь, нет. У меня есть молодой человек, — или что-то вроде того. Шима на мгновенье почувствовал горечь вины за свои слова. И понял, что если бы его якоря не было, он бы точно согласился на предложение этого замечательного человека. Почему он даже сейчас такими громкими словами называет малознакомого ему мужчину, который, кажется, и не скрывает своего интереса?       - Что ж… очень жаль. Но ты в любом случае сможешь мне позвонить, — Юу достал визитку и положил ее на лакированную поверхность перед парнем. — Не знаю, пожаловаться там на него. Или еще что.       - Странный вы человек, Юу-сан, — Койю снова улыбнулся, но в этот раз улыбка вышла даже какой-то печальной. Почему его Така не может вести себя вот так же? Хотя бы на йоту? Тогда он бы оказался самым счастливым человеком на земле.       - Юу. Можешь звать меня Юу. И спасибо за кофе. Он, как всегда, чудесен, — брюнет подмигнул и встал со стула. — До встречи.       - До встречи…       Это был очередной посетитель, который вскоре скрылся за дверью ресторана, ведущей на улицу. Но почему же тогда у Койю так быстро бьется сердце, несмотря на то, что у него есть вроде как тот, который заставляет треклятый орган поступать так же?

***

      Домой Койю пришел не особенно поздно. Вроде бы было часов восемь или около того. Карман жгла визитка Широямы Юу, но Шима знал, что он к ней не притронется. Как бы к нему не проявляли симпатию, как бы к нему не подкатывали, устои моногамии прочно засели в голове. Дома Така. Его Така. Возможно, ждет его, а не сидит с хмурым лицом. Возможно, даже будет рад его видеть. Но все эти «возможно» так раздражали и бесили, что была бы возможность — парень бы их с радостью втоптал в землю.       Главной была одна мысль — дома Така.       Вот только встретили его внутри не самой приятной картиной. Койю понял, что что-то поменялось. Вещей стало значительно меньше, словно их вывезли за то время, пока он был в свою смену на работе. Знал, что у Матсумото сегодня день свободный.       Не было именно его вещей. И это хозяину квартиры совсем не показалось.       Даже не разуваясь, Койю прошел дальше, минуя кухню. На полочке рядом с раковиной не было любимой черной кружки Таканори, которая обычно там и стояла. Но кроме нее из личной посуды он больше ничего и не имел. Однако, и зайдя в гостиную, Шима увидел, что книжные полки значительно опустели. Не хватало еще нескольких не самых крупных вещей, которые, возможно, были неважны, но все равно создавали уют в этом доме. И все принадлежали человеку, который сидел на диване и что-то высматривал в телефоне.       - Таканори? — негромко произнес Койю. В его голове появилась догадка, но озвучить ее парень не хотел.       Матсумото поднял голову и посмотрел в его сторону.       - Я думал, мне придется ждать чуть дольше, — он убрал телефон в карман и встал.       - Что происходит?..       - Я переезжаю. Нашел себе съемную квартиру очень быстро и еще днем перевез туда свои вещи. Не сказал, потому что все решилось очень спешно, а остался здесь, потому что уходить вот так вот не стоило.       - Но… я ведь не говорил тебе, чтобы ты съезжал, — Койю чуть свел брови, начиная сильно нервничать. — Вроде бы и тебе тут хорошо жилось. Или что-то тяготило?..       - Скорее, тяготило тебя, — взгляд Матсумото был тяжелым и даже каким-то грустным, что ли. Прежде его сожитель такого не наблюдал. И, честно говоря, не хотел. Мечтал он увидеть только улыбку, которой тоже ни разу не был одарен.       - Это вовсе не так, — руки были готовы начать дрожать, но Шима сдержался. Скрестил их на груди, чтобы было проще.       - Койю, я тебя умоляю, не делай вид, что ничего не видишь, — Така подошел ближе к нему. — Я вижу и знаю, что ты влюблен в меня. Но я тот мудак и ублюдок, который не может ответить тебе тем же. За все то, что ты сделал, я могу отплатить тебе только похуистичным отношением и неоправданными надеждами.       - Така, это не так, погоди…       - Это все так. Я это знаю и мне самому от этого херово. Не надо говорить, что ты что-то изменишь или что-то еще в подобном духе. Потому что ты заслуживаешь большего. Такой человек, как ты, должен быть счастлив. Но точно не со мной.       - А если я хочу и именно с тобой? — Шима не ожидал, что его голос будет таким тихим. Он едва не утонул в тишине и мраке комнаты.       - Значит, ты хочешь сломать себя без права восстановления. А это должен делать, кто угодно, но только не ты. Прости меня.       Такашима замер. Таканори никогда не извинялся, никогда не просил прощения. Сложно было отрицать, что он был гребаным эгоистом, и максимум, что от него можно было дождаться в качестве извинения — так это пожатие плечами и отстраненный взгляд. А сейчас…       Нет, Така. Тебе не надо извиняться. Тебе надо только сказать, что это была шутка или тупой розыгрыш. Я все пойму и, возможно, даже посмеюсь с тобой. Только не говори, что все твои слова — правда.       Но все было реальностью. Койю не мог даже пошевелиться, раз за разом прокручивая все сказанное в голове. Было сложно поверить и принять это. Хотелось сказать Таканори, что он ошибся и пускай бросает эту затею. Может, у них останется хоть какой-то шанс? Он согласен быть с ним и дальше терпеть все те уже привычные проблемы, если Матсумото позволит ему быть рядом. Но почему он не хочет? Почему эта стена вырастает все сильнее и становится все холоднее?       Почему он ему не нужен?..       Когда входная дверь хлопнула, мужчина не нашел в себе силы пойти за ним. Может, потому что из него будто разом выкачали все силы, оставив только могильную пустоту?       Шаг. Еще шаг. Кухня. Перед глазами темнеет, а дыхание учащается. С громким криком Такашима смахнул на пол стоящие тарелки, заставляя их разлететься на осколки. Какая-то непонятная злость и отчаяние захлестнули с головой, затягивая во тьму. Койю не знал и не помнил, что делал. В голове только по-прежнему, словно на заезженной пластинке, повторялись слова Таканори.       Шима хоть как-то смог прийти в себя далеко не сразу. А когда это произошло, он сидел рядом с осколками от посуды и с порезанной ладонью от случайного осколка стакана, который оставил краснеющую полосу на тонкой коже. Койю было плевать. Сейчас ему правда было плевать. Может, Таканори и был прав, говоря, что ломает его каждый раз о стену своего безразличия, но именно сейчас он сделал то, чего по словам и не хотел.       Парень пустым взглядом смотрел в потолок, уже не думая ни о чем. Ему просто было хреново. Только и всего. Не физически. Морально.       Рука потянулась к телефону сама. Вытащила вместе с визиткой, которая упала на пол. Раненной и пробивающейся мелкой дрожью поднял этот несчастный клочок бумаги, пачкая его каплями крови и чуть морщась. Пальцы набирали цифры быстро. Кнопка вызова. Гудки. Чужой мужской голос на том проводе.       - Юу, не хотите выпить?