Исцеление золотоволосого ангела

Проснувшись, Белла обнаружила на прикроватной тумбочке букетик цветов. Эдварда не было. «Наверное, ушёл поохотиться. Вчера глаза у него были чёрные», – догадалась она. На часах было 4 часа утра. В больнице царила тишина, нарушаемая лишь мерным попискиванием приборов. Белла встала и, осторожно поворачивая голову из стороны в сторону, потянулась. Спать больше не хотелось, поэтому она, достав зубную щетку и мыло, направилась в сторону ванной комнаты. Карлайл обещал, что сегодня выпишет её. «Карлайл… Он такой… погруженный в себя последние дни. Надеюсь, жажда мести не овладеет им, как Викторией. Нет, конечно, нет! Он сильнее этого!» Белла вспомнила, как Эдвард поведал ей историю Карлайла. Она тогда была поражена силой воли Карлайла, его смелостью в выборе жизненного пути. Доверие к доктору Каллену, возникшее ещё при первой встрече, переросло в безграничное. Белла испытывала к Карлайлу не только восхищение, но и странную потребность защитить его, искупить все те трудности и страдания, которые выпали на его долю. Теперь, потеряв Эсми, он снова одинок. Конечно, у Карлайла прекрасная семья, но… В голове промелькнула шальная мысль: «Хорошо было бы родиться в восемнадцатом веке или даже раньше. Возможно, я смогла бы подарить свою любовь, свою нежность и заботу Карлайлу, чтобы ему не было так одиноко и трудно. Может быть, я бы тоже стала врачом, чтобы помогать ему спасать жизни людей… Господи, о чём я думаю! Карлайл не создан для меня! А как же Эдвард? Я не должна даже думать о таком!» Белла склонилась над раковиной и закрыла глаза, пытаясь представить лицо Эдварда, но вместо меди было золото. Золото волос Карлайла. Белла со злостью ударила о край раковины кулаком. Костяшки пальцев заныли от боли. Белла умылась ледяной водой, но злость на себя не прошла. Наоборот, холодная вода принесла воспоминания о прикосновениях его пальцев. Словно в насмешку над ней, дверь палаты открылась и вошёл объект её мыслей. Белла залюбовалась им, но тут же себя одёрнула. «Не хватало ещё, чтобы Карлайл заметил мой взгляд! И всё же… Почему-то его красота кажется менее холодной, чем красота Эдварда. Он какой-то более близкий, более родной. Но, в то же время, более далёкий из-за большой разницы в возрасте. Словно потерянный ангел из 17го столетия…» – Доброе утро, Белла, – Карлайл в который раз поймал на себе восхищённый взгляд Беллы. Удивительно. Он ежедневно ловил на себе такие взгляды женщин всех возрастов, но именно взгляд Беллы, девушки его любимого сына, взволновал его. – Доброе… – она смутилась под его внимательным взглядом. Казалось, Карлайл заглянул в самую душу. И дело тут не в сверхъестественных способностях… – Когда Эдвард вернётся, он отвезёт тебя домой. Я уже оформил все бумаги. – Ээээ… Да, конечно, – Карлайл направился к выходу. – Подождите! – Белла задумалась, что бы ей ещё сказать, ведь она просто не хотела, чтобы он уходил. – Я хочу сегодня сходить в школу. Вы можете прямо сейчас отвезти меня домой? Чарли обрадуется… Карлайл колебался. – Я бы рекомендовал тебе сегодня отдохнуть, но если ты так хочешь… Я зайду за тобой через 10 минут. – Отлично, – Белла улыбнулась. Пока они ехали, Белла чувствовала нечто странное. От ощущения присутствия рядом Карлайла у неё в животе всё скручивалось в тугой комок. Но это был не страх. Это было нечто другое, непонятное, но очень острое. Оба молчали. Карлайл, как ни странно, тоже выглядел напряжённым. Он не ожидал, что чувства девушки вызовут в нём такой отклик. «Чувства? Какие чувства? Просто восхищение моей проклятой красотой!» – расстроено подумал Карлайл. Ему даже стало обидно, что Белла, подобно многим женщинам, видит в нём лишь внешнюю красоту. «Вспомни, как она переживала за тебя после смерти Эсми! – напомнил внутренний голос. – Ей важна и твоя душа…» Тем временем они подъехали к дому Свонов. – Спасибо, Карлайл, – Белла отстегнула ремень безопасности. – Не за что, – он улыбнулся. «Боже, какая у него улыбка!!! Интересно, можно ли мне сейчас поцеловать его в щёку? Это не будет неприличным?» Ответ Белла так и не узнала, так как на пороге дома показался Чарли. Он направлялся к «мерседесу» доктора Каллена. – Ммм… До свидания, – попрощалась Белла. – Береги себя. Белла стояла и жадно ловила каждое слово, сказанное Карлайлом во время короткого разговора с отцом. Она проводила глазами столь знакомую и любимую машину. – Белла? – позвал отец. – Да, идём в дом. «Да что со мной сегодня такое? Почему я ТАК думаю о Карлайле? Где Эдвард? Он мне срочно нужен!» Белла провела утро с отцом, пока тот не уехал на работу. Она позавтракала во второй раз и принялась собирать в рюкзак вещи. «Боже, как медленно тянется время!» Прошло ещё полчаса. «Подожду лучше возле школы!» Белла вышла из дома и направилась к своему пикапу. Вдруг выглянуло солнышко. «Нет, только не это!» Она умоляла тучи снова закрыть солнце, чтобы Каллены смогли прийти в школу. Но её мольбы не были услышаны. На переменах Беллу засыпали вопросами о том, что с ней случилось. Приходилось раз за разом рассказывать одну и ту же выдуманную историю про неудавшийся пик-ник, на котором она споткнулась о пень и ударилась головой о камень. На уроках вместо одноклассников досаждали навязчивые, но такие сладкие и волнующие, мысли о Карлайле. Белла запрещала себе о нём думать, пыталась сосредоточиться на словах преподавателей, пыталась заслонить образ Карлайла воспоминаниями об Эдварде – тщетно. Её мозг охотно ухватился за новую влюблённость, забыв о старой. «Это несправедливо по отношению к Эдварду! Надеюсь, эта глупость пройдёт, потому что иначе… Я даже не знаю, что делать!» Наконец-то занятия кончились. Для Беллы даже раньше, чем для остальных, так как Карлайл предусмотрительно написал ей освобождение от физкультуры. Опять Карлайл. «Такой умный, предусмотрительный, заботливый… Стоп! Всё это есть и в Эдварде!» Белла заехала на работу. К сожалению или к счастью, миссис Ньютон отпустила её, сказав, что ей сейчас нужно больше отдыхать. На подъездной дорожке было пусто. Но как только Белла вошла в дом, Эдвард заключил её в свои объятья. – Эдвард! – с радостью и энтузиазмом воскликнула она. Нет, радость и энтузиазм должны были быть, но была лишь неловкость, остальное – показное. – Я так соскучился! – Эдвард глубоко вдохнул запах её волос, кожи. – Мммм… – с наслаждением протянул он. Белла снова почувствовала, что что-то не так. Будто Эдвард больше не имеет на это права. Это слишком личное. Она неуклюже высвободилась и пошла на кухню готовить ужин. – Как провёл день? – непринуждённо спросила она. – Ночью мы с Эмметом охотились, а днём я сходил с ума, ожидая, когда же вновь увижу тебя. Белла покраснела. Ей стало стыдно за свои сегодняшние мысли. – Почему ты не дождалась меня утром? Я так торопился вернуться… – Прости, – Белла стала пунцовой. – Я захотела увидеть Чарли до работы. Эдвард только покачал головой. Врать у Беллы никогда не получалось. – Ты знаешь, у тебя сейчас такой аппетитный румянец… – Он обнял её сзади за талию, пока Белла нарезала овощи. С одной стороны, Белле хотелось уткнуться лицом ему в плечо и заплакать, а с другой, ей было очень неуютно от его присутствия, и очень хотелось, чтобы он ушёл. Она упрямо продолжала орудовать ножом. «Хоть бы Чарли вернулся с работы!» Белла удивилась ходу своих мыслей. Такая яркая перемена! Ещё вчера всё было совсем по-другому! Но так ли уж это неожиданно, если разобраться… – Ты по-прежнему уверена, что не хочешь подарков? – О, Боже! Уже завтра! – Белла вспомнила, что сегодня 12 сентября, а значит, завтра ей исполнится 18. Почему-то это число перестало её пугать. Когда это изменилось? – Нет, я не хочу ни подарков, ни внимания, ни вечеринок! Эдвард грустно усмехнулся. «Ну, почему она не понимает, что обижает меня отказом принять мой подарок? Обижает Элис, которая вовсю обдумывает, как устроить вечеринку, чтобы Белле понравилось. Неужели она не понимает, что мы её искренне любим и хотим ей счастья?» – но он тут же напомнил себе: «Белла и так всё время жертвует своими интересами ради других. Ради матери, ради Чарли, ради меня… Стоит уважать её желание…» – Хорошо… Я обещаю, что не потрачу на подарок денег. В таком случае ты его примешь? Пожалуйста! – в его голосе было столько страсти, столько силы, что Белла смогла лишь кивнуть. – Я сегодня не останусь на ночь, – тихо сказал Эдвард. Белла снова кивнула. Ей хотелось плакать от отчаяния. – Чарли едет… Белла повернулась и порывисто поцеловала Эдварда. В этом поцелуе было столько чувства, как никогда раньше. Словно это был последний поцелуй… «С Днем рождения, Белла!» – хором прокричали Каллены. Почему-то громче всего для Беллы прозвучал тихий голос Карлайла. Его тёплая улыбка была самой нежной и самой дорогой. Но рядом стоял Эдвард, и об этом думать было нельзя. Каллены стояли парочками: Элис и Джаспер около лестницы, ведущей на второй этаж, Розали и Эммет – возле рояля, уставленного розами, кексами, множеством стеклянных тарелок и небольших серебристых коробочек. Карлайл в одиночестве замер у кресла. Только теперь Белла поняла масштаб потери: без Эсми Карлайл выглядел сиротой, инвалидом, лишившимся руки или ноги. Вроде тот же человек, или вампир, но уже не тот… Кажется, Каллены догадались, о чём думала Белла. Их улыбки тоже погасли. Эдвард прошептал: – Не грусти. Сегодня твой день, – он ободряюще сжал своими холодными пальцами ладонь Беллы. Та неуверенно улыбнулась. – Верно, – поддержал Карлайл. Он с искренней улыбкой подошёл к ним и обнял Беллу. – С днём рождения! Мы уже очень давно не отмечали ничей настоящий день рождения, поэтому давайте хорошенько повеселимся! Карлайл сделал вид, что не заметил, как напряглась Белла, оказавшись в его объятьях, как перестало на пару секунд биться её сердце. Эдвард продолжал ободряюще улыбаться, но глаза его наполнились болью. Пока Беллу поздравляли Эммет и Розали, между отцом и сыном произошёл немой обмен взглядами. Карлайл: «Прости, Эдвард. Я не понимаю, почему Белла вдруг так отреагировала. Но обещаю держаться от неё подальше». – Время открывать подарки, – пропела Элис. Не обращая внимания на протесты Беллы, она вручила ей первую из множества серебристых коробочек. Оказалось, что Эммет, Джаспер и Розали подарили стерео для её старенького пикапа. Белла сдержанно поблагодарила их, про себя обидевшись за свой пикап. Пришло время открывать подарок Элис. – Улыбнись, – попросил Эдвард. Белла подняла голову, чтобы взглянуть на него, и почувствовала, как острый кончик фольги порезал палец. Порез оказался неглубоким, но всё же из него сочилась кровь. Белла хотела уже, как в детстве, слизнуть её, когда Эдвард взревел: – Нет! – и откинул её на рояль. В то же мгновение, когда Белла упала на груду осколков, в которые превратились посуда и вазы, Эдвард столкнулся с Джаспером. Раздалось дикое рычание. Пока Эммет помогал Эдварду бороться с Джаспером, Белла скатилась на пол. Жгучая боль пронзила руку, когда в неё вонзились сотни осколков. Белла смотрела, как струйки крови стекают по бледной коже и тяжёлыми каплями падают на пол. Она с ужасом подняла глаза на Калленов. Джаспер смотрел на неё пустым голодным взглядом, Эммет выглядел напряжённым, Розали была в ярости, Элис и Карлайл казались испуганными и расстроенными. Лица Эдварда Белла не видела, но могла представить, как ему тяжело сейчас. Белла почувствовала, что недавнее сотрясение даёт о себе знать. «Интересно, меня съедят?» – это была последняя мысль, промелькнувшая у неё в голове, прежде, чем она упала в глубокий обморок. Карлайл, словно в замедленной съёмке, видел, как закатываются глаза Беллы, как её тело безвольно опускается на кучу битого стекла. Инстинкты сработали быстрее, чем он успел осознать свои действия. С криком: «Нет!» – он метнулся вперёд и подхватил Беллу. Эдвард замер над ним с непередаваемым выражением на лице. Эммет с помощью Розали пытался вытащить Джаспера на улицу. Элис разрывалась между желанием пойти за любимым и остаться и помочь Белле. Наконец, она решилась остаться. – Держи, Карлайл, – сказала Элис, протягивая ему полотенце. Это привело его в чувство. Карлайл быстро осмотрел рану. – Слишком много стекла, – он потянулся и оторвал длинный кусок белой скатерти. Обмотав его вокруг раненой руки выше локтя, Карлайл регулировал давление крови. Он повернулся к Эдварду. – Помоги мне отнести её в машину. – Карлайл, это не лучшая идея, – возразила Элис. – Уже второй раз за две недели с ней что-то случается в нашем доме. Лучше не давать повод для слухов… – Ты права, – Карлайл медленно кивнул. – Я принесу твою сумку, – Элис умчалась на второй этаж. – Эдвард, – Карлайл с тревогой посмотрел на сына. Тот не дышал и смотрел на них сквозь пелену боли. – Сынок, – мягко окликнул Карлайл снова. Эдвард медленно перевёл взгляд с бесчувственной Беллы на лицо отца. Он осторожно взял Беллу из рук Карлайла и отнёс на диван. Вернулась Элис. Карлайл достал инструменты и начал быстрыми уверенными движениями извлекать осколки из ранок. Видимо, от боли Белла очнулась. Она со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. – Прости, – пробормотал Карлайл и поспешил сделать ей укол местной анестезии. – Как ты себя чувствуешь, Белла? – спросила Элис. – Нормально, – боль в руке перестала ощущаться, и девушка заметно расслабилась. Белла посмотрела на Эдварда. Его лицо ничего не выражало, но чёрные глаза горели. – Не мучай себя, просто уйди, – Белла поняла, что ему труднее остальных бороться с жаждой. – Нет, – прорычал он. – Я смогу это выдержать. Лицо Карлайла, склонившегося над рукой Беллы, стало печальным. – Эдвард, не стоит… – Белла осеклась, когда увидела, как нахмурилась Элис. – Что такое? – ей вспомнилось нападение Виктории. – Джаспер… Он хочет уйти, – с отчаянием сообщила Элис. Она кинулась на улицу. – Эдвард, иди, поговори с ним. Сейчас Джаспер никого не будет слушать, кроме тебя, – глаза Карлайла были полны беспокойства и сочувствия. Эдвард посмотрел в лицо Белле, затем на её руку, которую бережно поддерживал Карлайл, затем ещё раз на отца и вышел. Белла и Карлайл смотрели ему вслед одинаково грустными взглядами. Затем доктор Каллен вздохнул и вернулся к работе. Белла откинулась на подушке и закрыла глаза. Вдруг она резко села. – Меня мутит. – Хочешь, я отнесу тебя в ванную? – заботливо спросил Карлайл. – Нет, пока не надо, – серьёзно ответила Белла. – Когда я сижу, мне лучше. – Осталось немного, – он извлёк из сумки иглу и нити. Белла старательно отворачивалась. – Голова кружится? – спросил Карлайл. – Сейчас нет, – Белла посмотрела ему в лицо. Она в очередной раз залюбовалась его красотой. – А как так случилось, что Вы стали врачом? Я имею в виду, каково было впервые оказаться рядом с раненым, рядом с открытой кровью? – Непросто, – без улыбки ответил Карлайл. – Признаюсь, я долго колебался перед тем, как решиться. Ведь риск для моих пациентов был слишком велик. – И что вам помогло решиться? Эдвард говорил, что у него есть теоретическое медицинское образование, но он никогда не работал врачом. – Во-первых, Эдвард слишком молодо выглядит, а во-вторых, он помогал мне несколько раз в тех случаях, когда не было крови. – И всё же! – настаивала Белла. – Если вернуться в прошлое. Когда Вы, как сейчас Эдвард, имели теоретическое медицинское образование… – Я хотел быть хоть чем-то полезным, хотел спасать человеческие жизни, а не отбирать их. Это желание было главным на тот момент. Оно и помогло мне раз за разом справляться с жаждой. Теперь я всего лишь замечаю аромат крови, ничего более. Но это пришло с годами, – он вздохнул, – а поначалу было мучительно, – он обрезал нитку. – Хуже всего было то, что нельзя было показывать пациентам, коллегам, что со мной что-то не так. – Ну, Вы могли бы сказать полуправду, что Вы боитесь крови, – предложила Белла. Карлайл рассмеялся. Белла последовала его примеру. В какой-то момент они замерли с улыбками на губах, с нежностью смотря друг на друга. Его чёрные мудрые глаза, в которых сейчас искрился смех, были тёплыми и ласковыми, как лето. Они гипнотизировали Беллу. Карлайл, в свою очередь, утонул в мягком сиянии её глубоких шоколадных глаз. Он всё ещё держал её за руку. Белла не видела ничего, кроме его прекрасного лица. Она неосознанно потянулась вперёд, не отрывая от него завороженного взгляда. Карлайл не шевелился. Когда расстояние между ними стало меньше десяти сантиметров, дыхание Беллы стало частым и неглубоким. Наконец, она решилась и коснулась его губ лёгким поцелуем. По всему телу прокатился жар. – Белла, – обвиняющее прошептал Карлайл, но в его голосе звучала страсть. Белла посмотрела ему в глаза и густо покраснела. Стараясь скрыть своё замешательство, Карлайл обработал всё предплечье какой-то цветной жидкостью со странным запахом, от которого кружилась голова. Белла бросила на него взгляд из-под ресниц. Карлайл о чём-то напряжённо размышлял. Белла вздрогнула, когда он начал туго забинтовывать её руку, при этом касаясь её кожи своими пальцами. Эти прикосновения были лёгкими, но нежными, ласкающими. Белла напряглась. Её тело покрыли мурашки. Карлайл злился на себя за то, что потерял контроль над ситуацией. Он почувствовал, что если мог бы, то непременно залился бы краской. Его поцеловала девушка его сына! А он ничего не сделал, чтобы остановить её. Наоборот, ему этого хотелось. Вот и сейчас он не мог удержаться от того, чтобы не коснуться её нежной тёплой кожи. Когда это случилось с ним? Когда его начало тянуть к Белле? Как бы там ни было, это ошибка. Он не должен своей слабостью губить жизнь сына и его возлюбленной. Девушку можно понять – перед красотой вампира трудно устоять. Карлайл посмотрел на Беллу. Ресницы стыдливо опущены, на щеках густой румянец. Видимо, она тоже очень переживает из-за того, что поддалась минутному порыву. – Всё в порядке, Белла, – поспешил успокоить он. – Это моя вина. Я не остановил тебя. Белла, не поднимая глаз, покачала головой. Она закусила губу и стала пунцовой. Карлайл внимательно смотрел на неё, стараясь понять, о чём она думает. – Не переживай, – мягко попросил он, видя, что Белла вот-вот заплачет. – Ты ни в чём не виновата. Вампиры порой могут ослеплять людей, лишать разума на какое-то время. Видимо, я невольно… – Нет! – Белла упрямо замотала головой. – Всё сложнее. – О чём ты? – серьёзно спросил Карлайл. – Я люблю Вас, – всё так же пряча глаза, произнесла Белла. Карлайл замер. Удивление было настолько велико, что он не нашёлся, что сказать. Белла встала с дивана и нетвёрдыми шагами пошла к лестнице. Карлайл непонимающе на неё посмотрел. – Ты куда? – Умыться. Сейчас вернутся остальные, – спокойно ответила Белла. Она была права. Карлайл собрал окровавленную ткань и осколки и сжёг. «Нужно удалить следы крови из холла», – он направился на кухню за отбеливателем. Пока Карлайл набирал в ведро воды, вернулась Белла. – Я сама всё уберу, – холодно сказала она, беря в руки тряпку и отбеливатель. – Не стоит, – спокойно сказал Карлайл. Но Белла не слушала его и уже пошла к роялю. В холле с каменным лицом стоял Эдвард. – Оставь это. Я отвезу тебя домой. – Нет! – Белла вздёрнула подбородок. – Белла, – мягко произнёс Карлайл, – езжай домой. – Да, Белла, отдохни. Сегодня тебе досталось, – зашли Эммет и Розали. – Весёленький день рождения получился, – усмехнулся Эммет. Розали ничего не сказала. Она, свирепо сверкая глазами, забрала у Беллы тряпку и отбеливатель, взяла у Карлайла ведро с водой и принялась за уборку. – Идём, – голосом, не терпящим возражений, позвал Эдвард. Они всю дорогу молчали. Белла думала о том, что случилось, пока Карлайл обрабатывал ей руку. «Всё зашло слишком далеко. Я не могу больше скрывать от Эдварда. Это бесчестно!» Пикап остановился на подъездной дорожке. Эдвард заглушил мотор и стиснул покрепче руль. – Белла. Я думаю, будет лучше, если мы перестанем обманывать сами себя. Ты любишь другого, – он так и не смог себя заставить произнести имя своего создателя, своего друга, своего отца. Белла долго молчала. Эдвард открыл дверцу и вышел из машины. – Эдвард! – Белла испугалась, что он сейчас уйдёт навсегда. – Подожди! Пальцы, как назло, не слушались. Наконец, ей удалось отстегнуть ремень безопасности и выбраться из машины. Эдвард стоял в пяти шагах от неё. Его бледная кожа светилась в лунном свете. – Эдвард! – жалобно позвала она. – Я не хотела. Я сама не заметила, как это произошло. И мне очень жаль. Я, правда, любила тебя всем сердцем. А теперь я всё разрушила. Всё. – Надеюсь, ты сделаешь его счастливым, – хрипло произнёс Эдвард. Белла истерично засмеялась. – Я? Ты шутишь? Я ему не нужна. Да даже если бы был хоть один шанс, что он полюбил бы меня, мы всё равно не были бы вместе. Мы оба слишком любим тебя. – Прощай, – Эдвард растворился в темноте. Белла почувствовала, что силы покидают её. Она опустилась на колени, а затем села на траву. – Что я натворила…