О чем мечтают пираты

      Девушка поняла его слова, но ответить ей было нечего. Она лишь вздохнула и опустила голову. Выбора у неё нет, как нет и родителей или близких родственников, способных выкупить её из рук этого пирата. И он отправит её на помост, несмотря на то, что по какой-то причине решил пожалеть и дать возможность избежать рабской участи. На самом деле Хибари никого не жалел, он лишь хотел получить то, что задумал. Пока послание идёт до родителей этой девушки, пока они собирают нужную сумму, а это совсем не маленькие деньги, пока ответное послание идёт к нему, учитывая, что пирата застать где-либо практически невозможно, а значит это будет Мальта и только уже весной. А потом ещё у него будет какое-то время до передачи денег, и на всё уйдёт минимум полгода. Вполне достаточно, чтоб Хибари от души насладился юным телом этой рабыни, чтоб научил её выполнять все его прихоти и понимать его желания без слов. Именно этот план капитан считал идеальным, ведь так он получал не только практически любую оговоренную им сумму от родителей девушки за её свободу, но и её тело, а невинность в данной сделке была уже совершенно не важна и никак не сказывалась на цене товара.       - Эй, - Хибари поднял за подбородок её лицо, заставив смотреть на него, - ты меня понимаешь? Либо на продажу туда, - и снова указал рукой на помост, - либо тебя выкупают родственники. И прекрати их жалеть, - видя слёзы, выступившие на глазах девушки, предположил он, - пусть продают всё, что имеют, и выкупают тебя. Иначе ты попадёшь в ад живой. Понимаешь? Тебя купят, а потом будут насиловать, возмещая через твою боль и кровь всё золото, которое было за тебя уплачено. По сравнению с тем, что тебя ждет, камера рабов в трюме моего корабля – это рай с цветами и бабочками. Слышишь? Твои жадные родители должны быть готовы сами стать рабами, но сделать всё, чтоб не допустить продажи тебя на этом аукционе.       - Сволочь! – зло прошипела девушка сквозь слезы, вспомнив и будто снова пережив смерть своих родителей, к которым так грубо апеллирует этот пират, унижая их память.       В ответ Хибари резко открытой ладонью ударил её по лицу сначала один раз, потом ещё и ещё. Он старался не напрягать мышцы, ведь может так случайно покалечить это тупое насекомое, но остановился только тогда, когда разбил в кровь ей не только губы и нос, но и содрал кожу с подбородка. Это наказание, и оно должно так выглядеть. На самом деле бил он специально так, чтоб пошла кровь, чтоб всё выглядело жестоко и бесчеловечно, и навсегда запомнилось этой непокорной рабыне. Но настоящей жестокости в его действиях не было совсем, ведь он мог запросто сломать ей нос и челюсть, выбить зубы, да и просто убить, проломив череп. И крови при этом могло либо не быть совсем, либо быть намного меньше, чем сейчас. А он хотел именно наказать её, показав кровь, дав распробовать собственную кровь, ведь этот железный вкус всегда рождает страх, а вместе с ним и покорность.       - Хозяин, Господин капитан или Хибари-сан, - сухо перечислил он, - и никак больше ко мне обращаться нельзя.       Девушка шмыгнула носом, зажимая ладонью разбитое лицо и сдерживая капающую на землю кровь, но ничего не ответила. А Хибари надел на неё капюшон её шерстяного плаща, взял вновь за руку выше локтя и повёл прочь из этого зала. На помосте как раз начали продавать уже другую чернокожую рабыню.       - О, Хибари! – радостный возглас внешне нахмуренного молодого светловолосого мужчины, стоящего вместе с высоким улыбающимся парнем азиатской внешности, остановил их совсем рядом с выходом, - Ты чего такой злой? И кто это с тобой? – и потянулся рукой к девушке, намереваясь снять с неё капюшон, но Кёя остановил его, с силой ухватив за запястье.       - Гокудера Хаято, ещё раз попробуешь прикоснуться к моей собственности - сломаю обе руки, - жёстко ответил Хибари и с силой сжал его запястье так, что отчётливо послышался хруст.       - Ты чего?! – возмутился светловолосый, болезненно скривившись, прищурив глубокие зелёные глаза и хватаясь за своё запястье, только что отпущенное Кёей на свободу, но едва оставшееся целым.       - Йо, Хибари, успокойся пожалуйста, - с улыбкой начал высокий парень, внешне довольно сильно похожий на самого капитана, - мы только поговорить хотели. Говорят, Мукуро в город вернулся. Хотим на него облаву организовать, Тсуна не хочет терять клиентов из-за этого ворюги. А пока ты со своими ребятами здесь, думали, может захочешь поучаствовать. У тебя же с ним старые счёты есть, верно?       - Все, с кем у меня были счёты, покоятся на дне морском, - сухо ответил Хибари и прикрыл свои тёмные стальные глаза.       - Не хочешь участвовать в поимке Рокудо Мукуро? – улыбнулся ещё шире высокий тёмный парень.       - Неа, мне это безразлично, Ямамото Такеши, - уверенно ответил Хибари и развернулся к выходу, всем видом показывая, что разговор окончен.       Продолжая крепко удерживать свою рабыню за руку выше локтя, Хибари повёл её куда-то по узким улочкам. Девушка не сопротивлялась, чувствуя стальную хватку пирата, но всю дорогу пыталась ладонью свободной руки остановить продолжающую капать из носа кровь. И тут перед ними светлые стены домов расступились, открывая взгляду небольшую широкую площадь. Людей здесь почти не было, только двое мальчишек лет пяти гонялись за курицей, громко визжа и не особо стараясь поймать птицу. В дальнем углу площади, укрытый в тени трехэтажного здания, отчетливо виднелся небольшой питьевой фонтанчик. Из пасти льва, выполненной из вулканического туфа, тонкой струйкой бежала ледяная чистая вода, падая в чащу, стоящую на ножках в форме львиных лап. К этому фонтанчику и привёл свою рабыню Хибари.       - Мойся, - холодно приказал он, указав рукой на фонтанчик, и толкнул девушку к воде, выпустив из своей хватки.       Стоило ей только опустить свою ладонь в чащу с водой, чтоб смыть кровь, как вся вода в чаше окрасилась в тёмно-красный. А когда девушка дрожащей ладонью зачерпнула воду из бегущей струйки и попыталась ополоснуть лицо, с него тут же закапали красные капли воды, обильно смешанные с её кровью. Хибари недовольно фыркнул, прикрыв глаза, опёрся спиной о стену рядом с фонтанчиком и сложил на груди руки. Может быть, он и переборщил с наказанием.       Глядя в покрасневшую от собственной крови воду, девушка с трудом сдерживала слёзы. Пират стоял рядом с откровенно раздражённым выражением лица, ведь ему приходится ждать её. А ей хотелось разрыдаться, ком подступил к горлу, мешая дышать, глаза затянула пелена слёз. Её снова избил мужчина. Жестокий, сильный, властный и грубый пират, заставляющий обращаться к себе «хозяин». Она училась грамоте, игре на фортепьяно, пела в церковном хоре и помогала отцу в больнице. Мама надеялась выдать её замуж за небедного человека, передать из родительских рук в благородную семью испанских аристократов, дождаться внуков и с радостью навещать по праздникам. Но теперь нет ни родителей, ни дома, ни семьи, ни даже свободы. Ничего нет! Зато есть полное бессилие и абсолютная беспомощность, и горящее огнём разбитое лицо. И рабское будущее. И продажа её тела на том помосте этого невольничьего рынка. И боль.       Она все-таки не сдержалась, слёзы полились из глаз, капая в покрасневшую воду фонтанчика. Девушка оперлась обеими руками о каменную чашу и едва слышно заскулила, уже не в силах справиться с захлестывающей её истерикой. Этот звук привлек внимание Хибари. Он немного повернул голову, искоса глядя на девушку из-под прикрытых век. Но он никак не ожидал, что она сначала чуть ли не лицом окунётся в воду, медленно согнувшись пополам, а потом вообще растянется прямо на пыльной мостовой, уткнувшись носом в сложенные руки и укрывшись рассыпавшимися по плечам своими чёрными волнистыми волосами. Девушка слабо поскуливала, а её тело содрогалось от рыданий.       - Эй, - позвал Хибари, подойдя ближе и нависнув над ней, - ты чего?       Ни ответа, ни какой-либо реакции он от своей рабыни не дождался, поэтому просто поднял её на ноги, крепко взяв за плечи и даже немного встряхнув, словно котёнка, пытаясь привести в норму. Но на девушку это произвело обратный эффект, она расслабленно повисла у него на руках, продолжая рыдать, почти захлебываясь собственными слезами и глядя на него какими-то странными, выцветшими и потухшими глазами. Такой взгляд бывает у тех, кому осталось жить считанные секунды. Хибари снова захотелось её ударить по лицу, возвращая в этот мир, но он сдержался. Вместо этого пират собрал сзади в свою руку её рассыпавшиеся по плечам волосы и одним резким движением окунул девушку лицом в ледяную воду чаши фонтанчика. Она не сопротивлялась. Ни сразу, ни тогда, когда он продолжал своей сильной рукой удерживать её лицо под водой почти минуту, ни тогда, когда довольно грубо за волосы поднял. Девушка закашлялась, а заплаканные глаза блеснули в лучах тёплого осеннего солнца.       - Так лучше, - констатировал Хибари, видя её оживший взгляд.       Они провели на этой маленькой площади у питьевого фонтанчика ещё почти полчаса. За это время девушка немного успокоилась, перестав плакать, но не переставая про себя проклинать суровую действительность. Ей бы очень хотелось, чтобы всё это оказалось просто страшным сном, а она сейчас моргнула и проснулась дома, в тёплой белоснежной постели собственной комнаты. К огромному сожалению, сон не заканчивался, зато закончились слёзы и отступили рыдания. Продолжающую шмыгать носом рабыню Хибари снова крепко взял за руку выше локтя и медленно куда-то повёл.       Оказалось, что шли они в таверну. Это место славилось в городе вкусной домашней едой и высокими ценами, поэтому среди посетителей не было всякого сброда. Именно поэтому здесь очень нравилось бывать Хибари, когда он задерживался на Мальте. Обычно он приходил сюда один, чтоб спокойно насладиться достойными блюдами, но в этот раз решил накормить и свою рабыню.       Хибари с порога отметил про себя, что посетителей в таверне необычно много, и большинство не выглядят способными оплатить здесь обед. Да ещё многие просто сидят и медленно тянут самое дешёвое вино. Он нахмурился, недовольно фыркнул и выбрал пустующий столик в дальнем конце зала у глухой стены – так он мог не опасаться, что к нему подойдут сзади. Инстинкты подсказывали Хибари, что сегодня здесь всё совсем иначе, чем обычно, но даже это не смогло заставить капитана отказаться от вкусного обеда. Он усадил девушку в угол спиной к стене, сам сел рядом с ней, чтоб не только контролировать свою рабыню, но и видеть весь зал. И это ему очень пригодилось, потому что буквально через пять минут после того, как они зашли, заняли места, и Хибари сделал заказ, среди посетителей началось движение.       Капитан «Намимори» на уровне инстинктов почувствовал опасность, распахивая свой плащ и выхватывая из потайных креплений обе тонфы. Он в одно мгновение оказался на ногах в проходе между столами, как раз вовремя, потому что успешно избежал за мгновение до этого выпущенной в него пули. И начался бой. Жестокий, беспощадный и кровавый, развернувшийся в довольно небольшом обеденном зале. Нападавших сначала оказалось четверо, но позже к ним присоединились ещё три человека. Хибари лишь хищно ухмыльнулся.       И тут его юная рабыня увидела этого пирата в настоящем реальном бою. Он удивительно быстро и грациозно двигался, большинство его движений с трудом улавливал её испуганный взгляд. Первый нападавший ещё только заносит шпагу для удара, а Хибари почти без замаха бьёт его концом тонфы в челюсть. Брызги крови покрывают странное оружие японца, слышен хруст ломающихся костей, челюсть жертвы существенно смещается, и нападавший отлетает почти на два метра назад, безвольно расстелившись на досках пола. Но его тело ещё не успевает опуститься на пол, как на Хибари с широкой кривой саблей бросается следующий враг. Кёя уклоняется от удара, слегка присев и бьёт тонфой плашмя с разворота по животу жертвы, нанося длинный и глубокий разрез своим острым лезвием, расположенным с внешней стороны тонфы. Уже не только оружие, но и лицо капитана «Намимори» забрызгано чужой кровью, а внутренности второго нападавшего вываливаются на пол, достигая досок одновременно с телом первого врага.       Ударом ноги в следующего нападавшего Хибари отправляет массивную скамейку, а сам, резко изменив траекторию движения, с разворота с силой бьёт по голове четвёртого, развернув тонфу в ладони длинным концом вперёд. И почти тут же, прямым ударом второй тонфы в торс, он отправляет в беспамятство со сломанными рёбрами и окровавленной головой от удара скамьи третьего нападавшего. С глухим рыком на Хибари бросается сразу трое подоспевших противника. У всех в руках не только шпага или сабля, но и кинжал. Завязывается небольшой совсем уж ближний бой. Рабыня Хибари сначала в ужасе смотрит на это всё, забившись в самый дальний угол, но потом не выдерживает запаха человеческой крови, заполнившего всю таверну, и, пригнувшись, пытается добраться до выхода. Почти весь пол уже залит кровью, вокруг очень скользко, разбросаны осколки посуды, лежит поломанная скамья. И четыре бездыханных тела, одно из которых лежит в окружении собственных внутренностей. Девушку начинает мутить, к горлу подступает резкий приступ тошноты. Она почти на четвереньках, не разбирая дороги, добирается до выхода, слыша за спиной удары стали о сталь, глухие удары тонфы по человеческому телу, хруст ломающихся костей, хрипы, стоны и злой рык ещё продолжающих сражаться.       И вот, когда она закрыла за собой дверь таверны, её все-таки стошнило. А когда девушка выпрямилась, собравшись броситься бежать, куда глаза глядят, у неё прямо перед лицом вытянулась рука со стальной окровавленной тонфой, зажатой в кулаке. Запах свежей крови снова ударил ей в нос, вызвав приступ тошноты, но она почти погасила его, зажав ладонью рот. А Хибари с невозмутимым и даже слегка довольным выражением лица кивком головы указал ей вернуться внутрь. Девушке показалось, или он на самом деле облизнулся, открывая дверь в залитый кровью обеденный зал таверны и пропуская её вперед. Внутри все семь нападавших лежали в разных позах и не подавали признаков жизни. Кровью было залито всё вокруг, даже на потолке были чёткие следы от брызг. И похоже, что только на Кёе не было ни единой царапины.       - Слабые никчемные травоядные, - почему-то сказал вслух Хибари, медленно приближаясь к поверженным врагам и внимательно осматривая их тела.       И тут он замечает признаки жизни в теле того нападавшего, который был четвёртым и получил лишь удар по голове. Хибари его презрительно, но не очень сильно, пнул, отчего мужчина перевернулся с глухим стоном и растянулся на полу лицом вверх. Из его раны на голове продолжала сочиться кровь.       - Кто тебя нанял? – зло и громко задал вопрос Кёя, приставив лезвие своей тонфы к горлу выжившего.       - Никто, - попытался уйти от ответа тот.       - Да неужели? – почти весело усмехнулся Хибари, но его выдавал слишком опасный холодный блеск глаз.       Он с силой наступил на ладонь лежащего врага так, что отчётливо послышался несильный хруст. А уже в следующую секунду в район локтя противника последовал сильный прямой удар концом тонфы, раздробив кости и заставив поверженного истошно завопить, ведь сталь пробила руку мужчины почти насквозь. Девушка зажала обеими рукам рот, чтоб остановить вновь нахлынувший на неё приступ тошноты. Ноги внезапно ослабели, вынудив рабыню скатиться спиной по стене и, зажмурившись от страха, сесть на корточки. И этому пирату она принадлежит? И это такой человек спит с ней рядом, используя её тело вместо подушки? И это он разбил ей в кровь лицо? По всему выходило, что бить её он даже не начинал.        - Так кто тебя нанял, травоядное? – с презрительной усмешкой повторил вопрос Хибари, совершенно не обращая внимания на свою рабыню. - Говори, или забью до смерти! Только мучиться заставлю очень долго.       - Савада… - едва слышно прохрипел лежащий, - Савада Тсунаёши.