Ничего не обещаю, но...

      Над кладбищем светило то же солнце, что и везде. И воздух был такой же — разве что пахло не только травой, но и влажной землей, камнем и немного кровью.       Острый железистый запах бил в нос, хотя крови было не так уж и много. Траву почти не запачкало, в основном растеклось неряшливым пятном по рукаву мантии вокруг раненого плеча. Ринар осторожно пристроил руку мага на грудь, чтобы не болталась на ходу. Потом поднял его, плотнее укутывая в плащ мерзнущего от возраста даже по такой погоде Кодана.       Тот плащом поделился без единого возражения, едва коснувшись ледяной ладони потерявшего сознание мага. И даже как-то сумел подержать его, пока лорд забирался в седло. Крякнул, все-таки поднял увесистого Орэйта повыше, чтобы Ринару было сподручнее усадить его перед собой, и пошел к своей лошади, взяв коня мага в поводу.       Хорошо хоть до его поместья было недалеко. Ринар с тревогой глядел на бледное лицо Орэйта, казалось, и дышавшего через раз. Но дышавшего, слава всем богам!       Когда лорды проморгались, никакой дымки не осталось и в помине. Даже могила стояла нетронутая, просто ушло давящее чувство опасности. И лежал лицом вниз Орэйт, к которому оба и подошли, поначалу еще осторожно, боясь, что посмертный подарок сестрицы Кодана еще здесь.       А потом как-то молча принялись выяснять, что с магом, жив ли. И если жив — то везти его к лекарю или лекаря к нему. Сошлись на первом варианте.       Ринар в очередной раз скосил глаза на безвольно обвисшего в его руках мага и нахмурился. Русые волосы того как-то странно отливали в закатных лучах солнца. Или нет... Он сморгнул. Потом моргнул еще раз и окликнул Кодана, решив, что ему мерещится.       Когда старый лорд придержал коня и взглянул на мага, то тоже изумленно кхекнул.       Без сомнений, русые волосы стали рыжими и рыжели с каждым мгновением, пока не приняли такой невозможный оттенок, что казалось, коса мага состоит из яркого пламени. Более того. Изменилось и его лицо. Чуть грубоватые черты сглаживались, заострялись, исчезали по-человечески круглые щеки. Густые брови поредели, разлетелись к вискам тонкими полосками над чуть подрагивающими рыжими ресницами.       И последним, завершающим штрихом резко удлинились уши, теперь выступая из волос на добрые полпальца.       — Твою же... — тихо выдохнул Ринар, и Кодан согласно крякнул.       На руках лорда вместо ставшего привычным за последние полтора года непримечательного, но в целом симпатичного человека лежал эльф.       Лорды переглянулись. Они были знакомы давно, а потому решение не потребовало слов. Ринар нашарил капюшон плаща, накинул на лицо эльфа, пряча его. Завернул в ткань поплотнее — и кони снова тронулись с места.       Разговоры и вопросы будут потом. Пока же нужно было спешить, чтобы было у кого спрашивать.       Во дворе поместья Кодана было людно. Лорда любили и многие корили себя за то, что отпустили его одного — просто не успели поспешить следом за вихрем улетевшим господином. В его-то годы, да верхом, да мимо вроде бы проклятого кладбища... Ко всадникам бросились с явным облегчением и расспросами, особенно завидев, что кого-то везут на руках.       Лорд рявкнул, и люди как-то притихли, позволяя Ринару спешиться и поспешить за другом в дом, к комнатам лекаря, который в этот час наверняка должен был быть у себя в лекарской. Так, к счастью, и оказалось.       За что лорд Дарона уважал — тот не стал задавать вопросов. Едва завидев их, он махнул рукой в сторону стоявшей в центре комнаты высокой лавки, сам отошел вымыть руки. И только выдохнул шумно, когда Ринар развернул плащ.       Но не произнес ни слова, принявшись осматривать пациента. Рана на плече удостоилась беглого осмотра, потом он пощупал руки мага, кивнул и попросил:       — Велите принести сюда горячей воды и разожгите камин в малой комнате.       — Что с ним? — поинтересовался Ринар, пока Кодан пошел отдавать распоряжения.       — Потратил много сил, — ответил лекарь. — А от такого лечение одно для всех.       И занялся раненым плечом.       Раскрывать, что в лекарской эльф, лорды не собирались. Пока слуги втаскивали мало что не курящуюся паром бадью, эльфа опять прикрыли плащом, а раздевать и переносить в воду его помогали сами лорды. И придерживать, чтобы раненое плечо оставалось над водой, пока Дарон готовил какую-то едко пахнущую мазь.       Отогретого эльфа перенесли в небольшую жилую комнатку, примыкавшую к лекарской. Она предназначалась в основном для пациентов — сам Дарон жил по соседству в других покоях. В камине уже вовсю пылал огонь, так что в комнате было жарко, но лекарю этого показалось мало. Он долго растирал тело заново перевязанного эльфа приготовленной мазью, и только когда бледная кожа покраснела, оставил его в покое, для верности еще и укрыв толстым теплым одеялом.       — Так что произошло? — устало спросил он, выйдя обратно в лекарскую к ожидавшим его лордам. — Откуда здесь эльф, да еще и в таком состоянии?       Лорды переглянулись.       — Это мастер Орэйт, — мрачно ответил Ринар, глядя, как лекарь тщательно вытирает руки чистой тряпицей, оттирая мазь, а потом принимается так же тщательно мыть их. И все это — молча, осмысливая сказанное.       — Что вы будете делать? — наконец поинтересовался он.       — Очнется — посмотрим, — проворчал Кодан. Все-таки свое дело маг выполнил. ***       Орэйт проспал беспробудно почти двое суток. Лекарь устал объяснять лордам, что это вполне нормально в таком-то состоянии, и просто рукой махнул. Хотят ходить на спящего глядеть — пусть ходят. Все равно его сейчас ничем не разбудишь, хоть армия мимо маршируй, горланя песни.       Он и сам нет-нет да задерживался в жарко натопленной комнатке дольше необходимого. Глядел на непривычное лицо, обрамленное рыжими волосами, гадал, как это эльфа занесло в их глушь и почему он скрывается, а главное, от кого?       Сам лекарь мага не так чтобы знал. Представлены они друг другу были, но разговор в тот раз как-то не завязался, Орэйт был мрачен и угрюм, так что Дарон предпочел оставить его в покое. От хорошей жизни без пяти минут великие в маги к лордам не идут. Место таких, как правило, в столице, причем эльфийской. Если она, конечно, у остроухих есть.       Далековато было до их земель, чтобы утверждать точно.       Лордов к эльфу лекарь пустил только на третий день, когда тот, очнувшись, уже мог хоть немного поговорить, не засыпая тут же снова от слабости.       Сам вышел. Он вообще не имел привычки подслушивать чужие разговоры, только глянул вопросительно на своего лорда, когда он с Ринаром вышел в лекарскую.       — Все по-прежнему, — коротко обрисовал ситуацию Ринар, и лекарь кивнул. По-прежнему, значит по-прежнему. Кто его знает, до чего лорды с эльфом договорились.       Когда он заглянул в комнатку, на кровати уже лежал человек.       — Неразумно накладывать мороки в таком состоянии, — заметил Дарон.       — Ерунда, — Орэйт закрыл глаза. — Долго мне еще тут?..       — Отпущу не раньше чем через неделю, — посуровел лекарь. Еще не хватало, чтобы маг свалился, выполняя какое-нибудь поручение не разобравшегося в его состоянии лорда, или, что хуже, опять исчез морок.       — Хотите, могу принести пару книг, — чуть смягчился он, услышав вздох. Это сейчас мага в сон постоянно клонит, а потом, как полегчает, и впрямь как бы с тоски не взвыл.       — Благодарю, это будет очень кстати, — согласился Орэйт, закрывая глаза.