Ничего не обещаю, но...

      Орэйт не появлялся почти десятидневье, когда Дарон принялся собираться в дорогу. И плевать, что метели не унимались. Лорду были честно даны объяснения, что маг соседа выглядел в последнюю встречу больным, а потом перестал приходить. Тот и сам встревожился, предлагал съездить с лекарем, но тот отказался. Понимал, что это может все испортить.       Он должен был быть один.       В поместье лорда Ринара ему искренне удивились: никто не ждал гостей, и мальчишка, забравший лошадь, хотел было после бежать говорить лорду, но лекарь его остановил, спросив, где он может отыскать их мага. Мальчишка пожал плечами и сообщил, что в его покоях, где же еще. Приболел маг, простыл, вот и не выходит второй день. Это ведь он вас, значит, позвал?       Дарон кивнул — так было проще, не нужно было объяснять. И, сказав, что сам найдет дорогу, пошел в дом.       Дорогу он и впрямь помнил. А еще ему совершенно не нужны были провожатые, так что он постарался избежать встречи со слугами. У нужной двери лекарь остановился. На пробу толкнул — та, естественно, не поддалась. Тогда он воровато огляделся и вытащил из кармана набор отмычек.       За его практику попадались разные больные, и не все расплачивались золотом. Вот одна плата и пригодилась наконец.       Возиться пришлось почти четверть часа. Дарон весь взмок, в основном боясь, что кто-то пройдет по коридору. Но, на его счастье, крыло дома было пустынно, только откуда-то снизу изредка слышались голоса. Замок, наконец, щелкнул, и он торопливо скользнул в покои, закрыв за собой дверь.       В нос ударил запах настойки. Дарон вздрогнул, торопливо осмотревшись — Орэйт ушел в таком состоянии, что мог и дел натворить... И вздохнул облегченно, обнаружив осколки кувшина в уже подсохшей луже на полу. Отошел к окну, открыл его. Подышал немного, выгоняя из носа мерзкий запах, и пошел искать эльфа.       Покои были из трех комнат. В кабинете хозяина не оказалось — только бардак, будто кто-то хватался за вещи и тут же их бросал, не в силах сосредоточиться на чем-то одном.       И еще было странно тихо.       Дверь в последнюю комнату Дарон открывал, боясь увидеть, что там. И тем внезапней был ударивший по ушам стон.       Кровать была огромной, эльф на ней просто терялся, почти незаметный среди вороха одеял и подушек. Он застонал снова, дернулся и затих, потом забормотал что-то. Замерший на пороге Дарон вслушивался как мог, но слова были слишком неразборчивы.       Стараясь ступать тихо, лекарь подошел ближе. Хорошо, Орэйт откатился во сне к самому краю кровати — иначе пришлось бы лезть к нему, неминуемо разбудив. А так Дарон осторожно провел руками над самым одеялом.       Настойку эльф, к счастью, больше не пил. Зато почти моментально выяснилось, что снятся ему вовсе не кошмары, стоило ладони спуститься чуть ниже, едва не наткнувшись на изрядно приподнявшееся одеяло. Дарон вздохнул.       Потом с неожиданной решительностью сел рядом, откидывая одеяло, и осторожно сомкнул пальцы на чужой плоти. Провел на пробу раз, другой... Стон опять разорвал тишину комнаты. Орэйт проснулся, лекарь слышал это по изменившемуся дыханию, но глаза открывать не спешил. Только принялся кусать губу, когда чужая ладонь опять начала двигаться. Вверх, вниз, снова вверх, покружить подушечками пальцев по головке... Эльфа выгнуло с придушенным стоном, и Дарон ужаснулся. Если он сейчас так реагировал на неумелую и грубоватую ласку — насколько же ему было плохо после тех двух лет?       Он двигал рукой, чувствуя, что ей навстречу начинают вскидывать бедра, а дыхание уже совсем сбилось. Эльф теперь стонал с каждым удачным толчком, комкал попавшую под пальцы ткань, мало что не взвыл, когда Дарон на мгновение прервался, пересев, чтобы было удобней. Много времени ему не потребовалось — с последним движением Орэйта скрутило, семя плеснуло ему на живот, и Дарон убрал руку.       — Легче? — сорвалось с губ само собой, когда отдышавшийся Орэйт открыл глаза. Хотя изначально он хотел сказать что-то иное, вот только что?       — Да, спасибо, — сухо ответил маг. Легким пассом бросил заклятье, очистившее кожу, поднялся, будто не обращая внимания на сидящего человека. Лекарь молча смотрел, как он одевается. Потом поднялся и вышел следом. И так же молча перехватил бутылку вина, к которой Орэйт уже собирался приложиться.       — Не думаю, что это лучший выход.       — Да что ты вообще думаешь, — тоскливо отозвался тот. Выдернул бутылку из чужих пальцев, посмотрел на неё и просто уронил на пол. Стекло внезапно выдержало, и Дарон наклонился поднять, пока вино не слишком запачкало ковер.       — На кой ты вообще тут? — зло поинтересовался эльф.       — Потому что мне неприятно глядеть, как ты себя убиваешь, — пожал плечами Дарон.       — А-а... жалость, — Орэйт мало что не сплюнул.       — Нет.       — А что тогда?       — Просто... — почти беспомощно взглянул на него лекарь. Он сам не мог объяснить, в чем дело. Просто совершенно не хотелось, чтобы все заканчивалось так. Неправильно это было. Совсем не для этого эльфийского мага предназначено.       — И что собираешься делать? — знакомая кривая усмешка исказила губы. Эльф опять забыл про морок — а может, он так и не поправлял его с того момента. Просто уже не видел смысла.       — Спать со мной?       — Если потребуется, — просто ответил Дарон.       — Ненормальный, — тихо выдохнул Орэйт и отвернулся. Глядеть на человека было больно. Не мог он говорить так серьезно.       — Орэйт, — собственное имя заставило до боли сжать зубы. Как и теплая рука, легшая на плечо. От осознания, что эта рука совсем недавно ласкала его, эльфа мало что не тряхнуло.       — Я никогда особо не думал ни о чем, кроме своего ремесла, — голос лекаря был все такой же спокойный и какой-то чуть беспомощный. — Так что, наверное, не умею говорить красиво, и...       Обернувшийся Орэйт глянул так, что Дарон чуть не отшатнулся. Столько бешенства, боли и злости было в его глазах... и где-то в самой глубине такая безумная надежда...       — Ничего не обещаю, но... — лекарь беспомощно взглянул в ответ. — Можно я попробую? Просто быть рядом.       Эльф длинно шипяще выдохнул. Вдохнуть получилось с трудом. Что-то перехватывало горло. Наверное, он ослышался. Нет, точно ослышался. Но почему тогда человек стоит перед ним с таким почти виноватым видом и тянется, чтобы прикоснуться к щеке?       Он шагнул вперед так резко, что Дарон невольно отшатнулся. Замер, когда его обняли — почему-то за пояс, видно, ноги эльфа не держали, и он упал на колени да так и замер, уткнувшись лбом ему в живот.       Это было... неправильно. Лекарь сглотнул, неуверенно шагнул назад, глядя, как эльф безвольно уронил руки. И сам опустился на колени, осторожно прижав его к себе.       В душе медленно поднималась злость. Злость на ту женщину, которая довела до такого по-своему сильного мужчину. Довела, не поняв, что этот не сможет прогнуться — только сломаться. И почти сломался уже, потому что даже не сразу поверил. Потом шевельнулся, с тихим стоном уткнувшись лбом в плечо лекаря, и как-то обмяк весь. А тот только мягко поглаживал Орэйта по спине, еще не слишком представляя, что будет дальше, но понимая, что действительно не оставит его одного.