Дикая охота. Полотно дорог.

Из-за снега, яростно метущего уже третий час, видимость была отвратительная. Аллэи щурилась, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-то в белом мареве, однако терялось все – силуэты гор, тонкая нить тропы, огибающей ущелья и скалы, даже снующие на плато эльфийки, лишь чудом умудряющиеся разобраться, где чья химера. Звери нервничали, протяжно мяукая и вспарывая острыми когтями снег, били тяжелыми хвостами по воздуху, однако слушались. Подняв край толстого шерстяного шарфа, Аллэивар вздохнула, поворачиваясь к своему зверю. Йэн мотала тяжелой головой, недовольно ворча – ей явно не хотелось уходить вместе с караваном без хозяйки, и эльфийка ныне молилась лишь о том, чтоб химера не стала показывать свой крутой норов в пути. Пушистый снег ложился на черную густую шерсть искристой шапкой, и Кайэннрэ часто моргала, стряхивая с век снежинки. Вздохнув еще раз, Аллэи смахнула белые хлопья с почти кошачьей морды и уставилась в глаза химеры. Та замерла, обращая свое внимание на женщину, и что-то осмысленное и очень ясное промелькнуло на дне ее круглых черных зрачков. - Значит так, - Аллэи уперла руки в бока, грозно глядя на Йэн, - Это будет твое самостоятельное путешествие. Меня рядом не будет. Ты должна слушаться Лийе. Вот ее, - она, щурясь, обернулась через плечо, нашла невысокую фигурку погонщицы химер и указала на нее, вновь оборачиваясь к Йэн. Химера выглянула из-за ее плеча, глядя в указанном направлении, и Аллэивар прямо ощутила, как в голове зверя начинает зарождаться какая-то пакость. Легонько хлопнув Йэн по носу, эльфийка нависла над ней, заставляя химеру обратить на себя внимание, - Не вздумай. Только попробуй что-то выкинуть – я тебе так хвост накручу, что мало не покажется! Химера тихонько заворчала, прижимая круглые уши к голове и недовольно косясь на маячущую за спиной Аллэи Лийевар. Кошка не любила чужих и всегда старалась извернуться так, чтоб обеспечить всем окружающим веселую жизнь. Обычно Аллэивар не особо вмешивалась в это, предпочитая наблюдать со стороны да посмеиваться себе тихонько, но сейчас химеры небольшими группами перетаскивали из Лореотта в Аэль-Роадан всевозможную утварь, тюки с оружием и материалами, запасы еды – все, что должно было забрать с собой. Выносливые звери могли тащить тяжеленные вьюки куда быстрее пеших подвод, однако из-за погодных условий Шеде пришлось разбить всю подводу на несколько групп, поставив во главе каждой одну из самых опытных Ищущих. Лийе была одной из них, Лийе учила саму Аллэи, и именно она помогла ей преодолеть страх после того, как молодая Йэн разодрала ей лицо. А потому эльфийке не хотелось, чтобы зверь учудил что-нибудь не к месту. - Слушайся Лийе! – она подхватила тяжелую голову химеры, вперивая взгляд в круглые глаза-плошки. Йэн попыталась вывернуться, но Аллэи держала крепко, - Когда вы вернетесь, я снова буду с тобой, и никто другой тебя и пальцем не тронет. У тебя – очень, очень важное задание. Не подведи меня, ушастая. Она чуть дернула мохнатое ухо зверя, и тот тут же игриво вывернул шею, пытаясь дотянуться зубами до руки Аллэи – впрочем, эльфийка знала, что Йэн не укусит. Запустив пальцы в густой мех, Ищущая потрепала химеру по холке, а затем принялась проверять, надежно ли были укреплены вьюки на ее спине. Все узлы она завязала накрепко – однако предосторожность лишней не бывает. Химера топталась на месте, наблюдая за ее манипуляциями и норовя ухватить ее за край черного рукава. Когда острые клыки прикусили выделанную ткань чуть больше, чем ощутимо, Аллэи отвесила ей оплеуху по толстому меховому заду, и Йэн обиженно взвыла, коротко и протяжно. - Да уймись ты! – рявкнула Ищущая, на всякий случай перетягивая вьюки еще одним ремнем. Позади раздался смешок, и Аллэи, покончив с узлами и креплениями, выпрямилась и развернулась, чтоб встретиться взглядом с подошедшей к ним Лийе. - Как была непокорной, так и осталась, - невысокая женщина, скрестив руки на груди и щурясь от нещадной метели, глядела на химеру. Почему-то Аллэи ощущалось одобрение в ее позе и в том, как она смотрела на Йэн. Химера принюхалась, что-то недовольно ворча и шевеля длинными усами, и Лийевар спокойно протянула к ней раскрытую ладонь, переводя взгляд на Ищущую, - Вы друг друга стоите, что сказать. - Это правда, - хмыкнула Аллэи, стирая снег с ресниц, - Ты точно справишься? Метель усиливается. - Обижаешь, - Лийе мотнула головой так, что с заплетенных в мелкие косицы волос посыпались снежинки, - И не в такие бури ходили. Зверей-то немного. Я в голове пойду, Келе – в хвосте. Справимся. Аллэивар кивнула, отстраненно наблюдая, как Келевар начинает строить зверей, перекрикивая вой ветра над ущельями. Лийе, бросив на нее короткий взгляд, вновь повернулась к Аллэи, размашисто хлопнув женщину по плечу. - Ну, бывай. Передай Шеде, что четвертая подвода ушла. Надеюсь, что метель не слишком нас задержит, - она вскинула взгляд на небо, занавешенное снежными вихрями, и чуть нахмурила пушистые брови, - Если повезет, вернемся к завтрашнему вечеру – пускай пока снаряжают остальных. - Я передам, - Аллэи отступила на шаг назад, на прощание чуть склонив голову и коснувшись костяшками тонкой тесьмы на своем лбу, - Доброй дороги, Лийе. Пускай Небо поможет вам в пути. - Это было бы крайне кстати, - ухмыльнулась эльфийка, а затем неторопливо зашагала туда, где начиналась голова подводы – там в нетерпении месила мощными лапами снег ее химера, ожидая свою хозяйку. Йэн нехотя поплелась за ней – естественно, косясь на Аллэи с такой обидой, что эльфийка не удержалась от смешка: характер у зверя был тот еще. Потом наверняка долго придется задабривать ее. Подвода тронулась с места – за завесой снегопада Аллэи видела темные пятна, быстро теряющиеся из виду во вьюге. Келевар, замыкающая строй, взобралась на свою химеру и, отсалютовав Ищущей на прощание, направилась следом за остальными, за несколько мгновений нагнав их. Аллэивар осталась на плато в одиночестве. Некоторое время она еще силилась разглядеть ушедших за снежными вихрями, а затем неспешно побрела ко входу в пещеры, на ходу стряхивая снег с макушки и плеч. На душе было пусто – так же, как и в темных коридорах подземелий. Сборы шли полным ходом, и все, что оставалось ей – так это молча сжимать зубы и в который раз проверять, все ли надежно запаковано, не забыли ли чего в том или ином секторе, увезла ли очередная подвода часть щитов… Все это было больно, до того больно, что Аллэи о стену хотелось биться – не таким она представляла свой уход из дома. Не так. Молодые девчонки не знали, радоваться им или печалиться, и целыми днями слонялись по городу, что начал пустеть: детей увезли вместе с первой подводой и несколькими Смотрящими, и те уже начали обживаться в Аэль-Роадане. Дети постарше – те, кому было больше пятнадцати зим, еще были в Лореотте, помогали старшим с подготовкой подвод и сборами, и Аллэивар неоднократно видела, как задумчиво они озираются вокруг, словно пытаясь что-то понять для себя, почувствовать… Сейчас Дом Смотрящих опустел, и девчонок переселили в общие казармы, где Ищущие, воины и разведчицы, могли поддерживать их и занимать их вечера прибаутками да байками. Однако не раз и не два она видела их в самых дальних уголках города, на самых высоких мостах и в самых укромных беседках – и успевала заметить их золотые заплаканные глаза. Никому из них не хотелось покидать дом вот так. Шедавар объявила о том, что беда скоро настигнет их, сразу же после своего возвращения в Лореотт. Королева собрала всех на Площади Огня и держала слово – Аллэи до сих пор помнила, какая тишина стояла, когда Шеда говорила. Помнила и мурашки, расползающиеся по плечам от силы ее слов, помнила и крики эльфиек. Кричали разное – сама Аллэивар, как и все Ищущие, поддержала королеву, встав на ее сторону сразу же. Молодые разведчицы, уже изнывающие от предвкушения и желания отомстить диким духам за своих сестер, тоже выкрикивали имя Шеды до хрипоты. Всем остальным пришлось подчиниться воле королевы лишь потому, что опасность была реальной, настоящей и осязаемой, и все они ощущали ее. Тем более что ведьмы сами подтвердили – в течение нескольких дней Лореотт будет разрушен. Больше всего Аллэи страшилась, когда Шедавар попросила одну из Знающих подтвердить ее слова – до того меж собой ведьмы хором винили Ивушку в том, что произошло с Лореоттом. Ищущая теперь повсюду ходила вместе с девочкой, чтобы защитить ту от горящих ненавистью взглядов Знающих, и от того, что они могли сделать с ней. К чести Шеды, королева сама пришла в Дом Знающих и там провела беседу с эльфийками, строго-настрого запретив им хоть одним словом обмолвиться о том, что колдовство залесок в город пришло через Ивушку. Ведьмы уважали Шеду – да и Слепая Мэг вправила им мозги – однако Аллэи все равно переживала за девочку и внимательно следила за тем, чтоб никто ее не обижал. Знающие покинули город вместе со второй подводой – лишь трое из них остались здесь, в Лореотте, при старой эльфийской ведьме, чтобы помогать ей и поддерживать ее силы. Они безвылазно сидели в ее пещере, а потому ныне стало легче – Знающие сдержали слово и не стали распространять никаких слухов, а потому все остальные эльфийки относились к человеческой колдунье с теплом. Правда, сама девочка ощущала себя не слишком-то хорошо – Аллэи чувствовала это нутром, однако ничего не могла сделать. Ивушка винила себя во всем случившемся, сколько бы с ней не беседовала сама Аллэивар, или Шеда, или Слепая Мэг. Она грустила, часто молчала или тихонько пела странные песни на незнакомом Ищущей языке. Аллэи очень хотела помочь ей – однако сама не знала, как, а потому просто находилась рядом с девочкой практически все свое время, готовая в любой момент выслушать ее и поддержать. Все они сейчас должны были поддерживать друг друга – слишком много грусти теперь разлилось в подземельях Лореотта. Нижний ярус пустовал уже практически полностью – жилым оставался лишь сектор рядом наземными казармами. Со стороны подвешенной тренировочной площадки слышался какой-то шум – наверное, девчонки снова тренировались: все же пока еще деревянные тяжелые шесты никто не увез, и все эти маленькие дуры уже мечтали поскорее выйти на свою первую битву и намять бока всем окружающим. Естественно, зеленых необученных детей Шеда вести против диких не собиралась – но они мечтали, мечтали так живо и остро, словно эти мечты отныне стали единственным лекарством от черной тоски по умирающему городу. И этого у них не мог отнять никто. Вздохнув, Аллэи огляделась по сторонам. У кузниц без дела болтались Ищущие, переговариваясь о чем-то своем, и идти к ним ей совершенно не хотелось. Оставались верхние ярусы, на которые она предпочитала выбираться ближе к ночи, Дом Королевы, при одной мысли о котором она содрогалась, и площадка. Махнув рукой на все смурные мысли, Аллэивар неторопливо направилась к подъемнику. На площадке у веревочного плетения, предохраняющего особо рьяных юных воительниц от падений, сидели маленькой группкой молодые эльфийки – и вместе с ними была Ивушка. Весь отряд внимательно следил за тем, как по плацу двумя быстрыми птицами кружили Ищущая Фела и Ищущая Ниав, вторые разведчицы клана Вар. Аллэи, скрестив руки на груди, остановилась возле девчонок и с усмешкой воззрилась на сражающихся на тренировочных шестах эльфиек. Фела была куда более опытной, чем Ниав, но проигрывала ей в росте и силе, а потому все больше уворачивалась и старалась вымотать соперницу скоростью. Девчонки каждый раз восхищенно выдыхали, когда шесты с громкими щелчками сталкивались, неизменно встречая сопротивление. Видимо, пока что еще никто никого не задел. Ватари, молодая Ищущая – самая пакостная из младшего отряда, доставшегося Аллэи, наклонилась поближе к Ивушке, дергая ту за рукав, и громко зашептала: - Ниавар просто ждет, на самом деле. Вот увидишь, Фела не победит ее! - Я бы так не была уверена, - негромко проговорила Аллэи – так, чтобы девочки ее услышали. Все они, как одна, повернули головы к ней, и на миг среди их золотых совиных глаз Ищущая различила теплый радостный огонек на донышке каре-зеленых радужек. Вновь щелкнули шесты, и девчонки тут же развернулись, жадно глядя на тренировку старших. Аллэи хорошо знала Фелу – та была невысокой и даже могла бы называться хрупкой, если бы не хорошо развитые мышцы ее рук и плеч. На правом, вспарывая всю руку до самого локтя, виднелся длинный старый рубец, побелевший от времени. Фелавар была погодкой Аллэи, и Ищущая прекрасно знала ее стиль. У Ниав, на самом-то деле, шансов практически не было: противница будет уворачиваться до тех пор, пока уставшая Ниавар не совершит какую-нибудь ошибку, пускай даже абсолютно незначительную, пока не откроется и не даст ей шанс. Так и вышло: замешкавшись, Ниав слишком далеко завела шест, перехватывая его одной рукой для замаха – и Фела воспользовалась этим, резко уклоняясь в сторону, чтоб ударить в незащищенный бок. Разведчица разгадала ее маневр и попыталась вывернуть кисть так, чтоб отбить шестом удар, однако Фелавар оказалась быстрее ровно на одну секунду. Вместо звонкого щелчка раздался прерывистый вздох, а затем Ниав опустила тренировочное оружие, кривясь от боли и потирая солнечное сплетение. Аллэи помнила, что удар у Фелы был сильным, а потому в глубине души посочувствовала молодой Ниав. Девчонки засвистели и закричали, поздравляя победительницу и подбадривая проигравшую. Разведчицы пожали друг другу руки, и Аллэивар видела на их лицах слабые тени улыбки. - Ишь, сколько зрителей набежало, - Фела, чуть прищурившись, оглядела стайку молодых эльфиек, добродушно ухмыляясь, - Что, работы нет вам? - Да сколько же работать, Вторая Фелавар?! – возмущенно всплеснула руками Ватари, - Отдыхать ведь тоже надо! - Я смотрю, вам уже довольно, - подхватила Ниав, опираясь на шест и улыбаясь, - Как и нам. Так что давайте, марш отсюда. Тренировка у вас вечером, если я не ошибаюсь, - она подняла взгляд на Аллэи, - Твои? - Мои, - кивнула Ищущая, чувствуя, как в груди слабым эхом отзывается гордость. Давно ли она сама была молодой зеленой девкой, которая постоянно роняла тренировочное оружие и убегала по всей площадке от хохочущих старших? И давно ли она сама начала муштровать подрастающие поколения, выколачивая из них всю дурь и спесь и вбивая понимание того, что такое мастерство? - Ну вот, - Фела неспешно подошла к стойке с тренировочным оружием, пристраивая шест на место, - Так что, мелюзга, брысь с площадки. Вечером вас тетушка Аллэи отходит знатно. Глазами похлопали – и будет. Девочки заныли было, но Ниав лишь вздернула пепельную бровь, небрежно постукивая шестом по раскрытой ладони. Поворчав немного, молодые эльфийки принялись подниматься, отряхиваясь от мелкого песка и тихонько жалуясь друг другу на несправедливость старших. Ниав и Фела, переглянувшись, тоже направились прочь с площадки, остановившись возле Аллэи перемолвиться парой слов. Вскоре на подвесной площадке не осталось никого, кроме Ищущей – да Ивушки. Она стояла у веревочного плетня, тонкая и невероятно хрупкая. В Лореотте ее переодели, отмыли, вынули из длинных мягких волос увядшие ивовые прутики, и Аллэи даже изумилась, увидев ее впервые после их возвращения в подземный город: Ивушка совсем не походила на маленькое болотное чучело с огромными испуганными глазищами. Черты ее лица оказались нежными и тонкими, мягкими – но уже совсем не детскими. Темно-зеленые залесские рисунки огрубляли ее, делали жутковатой, а потому без них она больше напоминала молоденькую княжну, чем колдунью. Еще она не была похожа на тавранок – сильных, жестких и мощных даже на вид. Аллэи вспоминала Птицу Даэн с ее четко очерченными скулами, гордым профилем и железной линией крепких плеч, и никак не могла увязать в своей голове то, что в Ивушке тоже текла тавранская кровь. Аллэивар неспешно подошла к девочке, мягко улыбаясь ей: все же она оставалась диковатой и напуганной даже теперь, когда молодые эльфийки всюду таскали ее за собой и признавали как свою. - А ты чего не со всеми? - Да если бы работу какую они мне в руки давали… - девушка вздохнула, чуть хмуря светлые бровки с едва заметным изломом, - Все говорят, что тяжело мне будет тюки таскать, не разрешают. Вот я и хожу за ними, как пес, в глаза заглядываю, жду, когда можно будет что помочь. Последнее прозвучало совсем уж грустно. Аллэи рассудительно заметила: - Ну, они всю жизнь свою тренируются, с самого детства. Ты не привычная к такому – они всего лишь заботятся о тебе, - она попыталась максимально смягчить свои слова, чтоб не обидеть ее. Ивушка снова вздохнула: - Я знаю, знаю, и не обижаюсь совсем… Просто, - она чуть замялась, а потом подняла глаза на Аллэивар, и что-то очень решительное промелькнуло на их дне, - Просто я тоже могу, правда! Мне не сложно и вовсе не тяжко. Это – единственное, что я могу сделать взамен… - она запнулась, опуская голову. Аллэи знала, о чем она думала – в который раз, а потому подошла еще ближе и чуть приподняла ее лицо за подбородок, заглядывая в грустные глаза. - Эй. Я уже говорила. Ты ни в чем не виновата. Запомни это, пожалуйста. Все свершилось так, как должно было свершиться – а потому не кори себя, ладно? Голос ее звучал совсем тихо, но Ивушка слышала ее. Она все пыталась отвести глаза, но Аллэи буквально заставила ее поднять взгляд, осторожно, но крепко удерживая ее лицо. - Не кори себя, - повторила она, ободряюще улыбаясь девочке, - Ты спасла меня. И королева, и Слепая Мэг подтвердили твою невиновность. Нужен был толчок – и он случился. Быть может, не так, как все мы ждали – однако Небо всегда дает то, о чем ты просишь его. Мы просили перемен – и они настали. И я очень рада, что ты тоже стала частью этих перемен. Все свершилось правильно. - Но здесь так красиво, - Ивушка все же вывернулась из ее хватки, тоскливо озираясь по сторонам, - Это же ваш дом… И совсем скоро всей этой красоты не станет. Это же больно, Аллэи. На миг Ищущая растерялась, став столбом и не зная, что ей ответить. Безусловно, Ивушка была права. Падение Лореотта нависло над ними такой тяжестью, какой они раньше не ведали, и это действительно было больно. Пока еще Аллэивар, как и все остальные, смутно видела их быт на земле, их дальнейшую жизнь, историю их племени. Однако все вершилось здесь и сейчас, и у них было два пути: остаться здесь и навеки уснуть в темноте пещер – или же драться, выгрызать собственное право на жизнь и побеждать. И Аллэи свой выбор сделала давным-давно. - Да, это больно, - она опустила руку, внимательно разглядывая молодую залеску, - Но кто мешает нам сотворить новую красоту? Ивушка некоторое время обдумывала ее слова, а затем неуверенно кивнула, словно понимая все не до конца. В конце концов, девочка, ты ведь выбрала то же самое для себя. И поступила правильно. Ценой за новое должна быть смерть старого. Аллэи полушутливо взглянула на нее, вскидывая бровь. - Ну что, будешь еще страдать и мучиться? - Нет, - поколебавшись, Ивушка мотнула головой, от чего льняные пушистые прядки ее волос колыхнулись, путаясь с несколькими тонкими косицами, заплетенными поверху. Задумавшись еще на миг, она опустила глаза, а на щеках ее выступил легкий румянец, - Вернее, я постараюсь не думать об этом. Аллэивар закатила глаза – Ивушка была неисправима. - Не старайся, а делай. Ну что, пойдешь за девчонками? Они уже далеко удрали, - она махнула рукой в сторону подъемников, но Ивушка вдруг совсем замялась, неловко теребя длинный рукав болтающейся на ней эльфийской белой рубахи, то и дело сползающей с острого плеча, - Ну? Чего мнешься-то? – Аллэи широко улыбнулась – несмотря ни на что, Ивушка иногда напоминала ей совсем еще ребенка. Девочка подняла на нее неуверенный взгляд и переступила с ноги на ногу. - Аллэи, я… я хотела попросить. Я с тобой побуду, можно? - Можно, конечно, чего же нельзя? – эльфийка пожала плечами. С Ивушкой было легко – она не мешалась, не путалась под ногами, и почему-то в ее присутствии Аллэи ощущала себя спокойно, - Несколько часов у меня еще есть. Хм… Город я тебе уже весь показала, мы с тобой всюду носы сунули. Чем же тебя занять? Вопрос был задан просто так, особо никому не адресованный. Ивушка снова неловко затопталась, а потом бросила быстрый взгляд куда-то в сторону. Аллэивар инстинктивно обернулась туда, а затем удивленно воззрилась на девочку. - Что, серьезно?.. - Я не настаиваю, - нахохлилась та, мигом превращаясь в глазах Аллэи в обиженного котенка, - Мне… мне интересно просто. Если можно, конечно. - Ну, отчего же нельзя… - Ищущая, недоверчиво поглядывая на Ивушку, направилась к стойке с тренировочным оружием, - Но учти – оно тяжелое. - Я знаю! – возмущенно огрызнулась девочка – впрочем, огрызаться она едва ли умела. В молодых отрядах попадались такие языкатые, что по сравнению с ними Ивушка была святой. Аллэи хмыкнула, вынимая из стойки пару шестов и взвешивая их на ладони. С сомнением взглянув на Ивушку, она иронично прищурила единственный целый глаз, растягивая губы в улыбке. - А пополам не переломишься? Ивушка, сердито зыркнув на нее, подошла ближе, рывком забирая один из шестов из ее руки и отходя назад. Аллэи с трудом сдержалась от хохота: вот ей-богу, точно котенок. Шерсть вздыбила, зубки оскалила, шипит – хоть и едва научилась на лапах крепко стоять. На мягком мелком песке оставались следы ее босых ног – она разулась, оставив высокие сапожки у веревочного плетня, и теперь Аллэивар видела ее тонкие щиколотки и аккуратные икры, едва намеченные под прозрачной кожей. И вот куда тебе драться-то? Ивушка развернулась к ней, решительно, но в то же время как-то робко перекладывая шест в правую руку. Ищущая, с интересом наблюдая за ней, неторопливо подошла поближе, поводя плечами. Это было как минимум любопытно. - Ну, что ж… - эльфийка расслабилась, чуть приподнимая уголок губ в усмешке, - Нападай. - Сразу? – Ивушка с сомнением вскинула брови, недоверчиво глядя на Аллэи. Та кивнула. - Конечно. Как же иначе? Хотела потренироваться – давай начнем. Ивушка кивнула, выдыхая, а затем, к вящему удивлению Аллэи, стала в боевую стойку, держа шест прямым хватом, чуть припадая на согнутые колени и развернувшись к Ищущей полубоком. Аллэивар не видела таких позиций, а потому интерес ее возрос еще больше. В Залесье их тренировали, что ли? Она ждала, спокойно наблюдая за девочкой, а затем та вдруг распрямилась пружинкой и сделала резкий рывок вперед. Это было приятно – девчонка оказалась юркой и быстрой, хоть и силенок ей не доставало явно. Тактика ее была разумной, правда, на вкус Аллэи, слишком замудренной – Ивушка делала много обманных маневров, предпочитая путать боевой рисунок. С одной стороны, это помогало ей: она быстро ориентировалась и умудрялась выиграть время, пока Аллэивар по инерции пыталась отбить ложный удар. А с другой стороны, ей не хватало силы в кистях рук, а потому жесткость в ее атаке отсутствовала напрочь, что играло на руку Ищущей. Эльфийке стало интересно, кто натаскивал девчонку – для того, чтоб мастерить сложный боевой рисунок, нужна была определенная выучка, и Ивушке в этом плане повезло. Недостаток тренировок тоже, правда, был заметен: совсем скоро она начала уставать и делать много ошибок, которые в настоящем бою могли бы стать смертельными. Аллэи медлила, сознательно давая ей шансы задевать себя – и Ивушка пользовалась этим, нападая с большим энтузиазмом. Она кружилась волчком, открывая бока и спину, била, забывая ставить защитные блоки, уклонялась, слишком далеко уводя шест – но Аллэивар лишь наблюдала. Если ударить сейчас, урок она так и не усвоит. Нужна была по-настоящему грубая ошибка, и эльфийка не сомневалась в том, что девочка ее сделает. И точно: она сделала выпад вперед, полностью открывая левый бок, и в тот же миг Аллэи одним коротким, но мощным ударом выбила шест из ее руки, а затем, перехватив тренировочное оружие ближе к концу, уперла его прямо в середину груди Ивушки, заводя свободную руку за спину девочки и подталкивая ее под лопатки вперед. Ивушка непонимающе заморгала, чуть заметно скривившись от ощутимого укола шестом, и Аллэи усмехнулась, нависая над ней. - Урок первый. Контролируй собственное тело. Всегда, даже самое мелкое движение. Ты должна ощущать, как работают твои мышцы, и полностью контролировать себя, чтоб вовремя уйти из-под лезвия, остановить удар, вовремя ударить. На поле боя тебе нельзя – вынесут сразу же. - Но я столько раз задела тебя! – Ивушка вновь сморгнула, и в голосе ее послышалась почти детская обида, - Я могу сражаться, как и ты! Я была быстрее тебя, и ты попала лишь единожды, а я… - Это потому, что мне так хотелось, - Аллэи склонилась над ней еще ниже, лукаво глядя в огромные глаза. Ивушка была меньше ее на целую голову, и плечи ее были совсем узенькими, тонкими – а еще она очень забавно сердилась, - И ни на какую битву тебе нельзя. Как и всем моим мелким, впрочем. - Почему нельзя?! – она возмутилась, совсем не обращая внимания на то, что Аллэи по-прежнему держала ее в тисках. Если бы это был настоящий меч, ты давным-давно истекла бы кровью и сейчас напоминала бы мотылька, насаженного на шпильку. - Потому что сражаешься ты неважно, маленькая кикимора, - беззлобно рассмеялась Ищущая, - Вот подучись немного – и вперед, за славными подвигами и героическими свершениями. - Но война идет сейчас! – горячо возразила ей Ивушка, инстинктивно упираясь маленькими кулачками в грудь Аллэивар. Глаза ее сверкали, - И я хочу сейчас идти вместе с вами! Сражаться против этих чудовищ! Это правильно, это – единственно верное, что я могу сделать! Я хочу биться рядом с тобой, и… Она осеклась, когда Аллэи, мягко рассмеявшись, покачала головой. - Лучше уж жди меня в Аэль-Роадане с горячей мясной похлебкой, хорошо? После всяческих потасовок есть хочется – страх, да и в поле вряд ли мы сытно будем обедать. Так что у тебя будет ответственное задание, хорошо? Ивушка вдруг как-то странно втянула носом воздух, а на щеках ее зацвел пуще прежнего румянец. Аллэи поняла, что фраза прозвучала не очень-то однозначно, и почему-то сама смутилась. - Хорошо, - тихо выдохнула Ивушка, отводя глаза и опуская длинные пушистые ресницы. Аллэи осознала, что так и стоит столбом, держа девочку почти что в объятиях, и тут же осторожно отступила на шаг, неловко убирая руки. На левой ладони осталось ощущение тепла, исходящего от ее кожи, а кончики пальцев помнили мягкие холмики чуть выступающих позвонков под тонкой тканью. - Вот и славно, - пробормотала Аллэи, откашливаясь, чтоб разогнать внезапно севший голос. Ивушка тоже отшатнулась от нее, опуская голову и так и замерев недвижимым деревцем в безветренную погоду. Эльфийка, придя в себя, нагнулась, подхватывая выбитый шест, и нарочито весело заметила, - Но вообще – ты молодец. Ты быстрая, верткая. Силенок маловато, конечно, но в целом – очень неплохо. Где ты училась? - Немножко тренировалась в Залесье, - Ивушка, справившись с каким-то странным оцепенением, неуклюже развела руками, стараясь не встречаться глазами с Аллэи, - Нас тоже натаскивали. Как запасных. Аллэивар, пристроив шесты, обернулась к ней, внимательно разглядывая ее. - Забавно… - девочка вопросительно приподняла брови, чуть склонив голову набок, и Ищущая продолжила, чуть заметно улыбаясь, - Девочка из Залесья – региона, добровольно примкнувшего к рядам Охоты, ныне говорит о том, что хочет сражаться против нее. Ивушка некоторое время молчала, по привычке теребя рукав рубахи, а затем вдруг выпрямилась и, открыто и искренне глядя на Аллэивар, твердо произнесла: - Потому что я не хочу быть на ее стороне. Никогда не захочу. Веришь мне? – последнее она спросила с такой надеждой, так горячо, что эльфийка даже вздрогнула – столько силы сейчас было в этом маленьком существе, столько отчаянной веры и стремления. Тепло улыбнувшись ей, Аллэи подошла к ней поближе и легонько приобняла ее за плечи, ведя к мосту, переброшенному от площадки до основного массива сталактитов. - Верю, - абсолютно серьезно ответила она, а затем улыбка ее стала еще шире, - Но я уже сказала – твоя главная битва будет в Аэль-Роадане, моя маленькая кикимора. И ты попросту обязана ее выиграть и дождаться меня с мясной похлебкой. И чтоб никаких глупостей, договорились? Ивушка подняла лицо к ней, и Аллэи вдруг увидела в ее глазах что-то мягкое и теплое, ласковое, напоминающее затаенную нежность. И от этого взгляда на нее почему-то накатила странная приятная слабость – и вместе с тем растерянность: на нее так никогда не смотрели. - Договорились, Аллэи. Голос ее был тихим, а контур мягких губ – красивым. Аллэи поняла, что взгляда не может оторвать от них, а потому тряхнула головой, прогоняя прочь пришедшее так некстати видение. Ты уже вообще с ума сошла, Аллэи. Ты – взрослая женщина, Защитница племени, а течешь слюнями на вот это создание? Давай, опомнись. Она спасла тебя, и ты за нее отвечаешь – по крайней мере, до тех пор, пока она находится в клане. Остальное – твои глупые домыслы, так что уймись и слюни-то подбери. Нечего дурака валять. Они шагали вдвоем по мосту через пропасть, и вокруг было тихо – только внизу гомонили Ищущие, и молодые разведчицы сновали, перетаскивая громадные свертки поближе к коридорам, чтоб быстро сформировать пятую подводу. Поразмыслив немного, Аллэивар скосила взгляд на Ивушку, молчаливую и сжавшуюся почему-то. - Знаешь что? Пойдем-ка – нужно разобраться в казармах, там больно много барахла сложено. Сама я не управлюсь. Поможешь мне? Ивушка, судя по всему, сначала не поверила своему счастью, а потом радостно закивала, и лицо ее осветилось солнечной улыбкой. На душе у Аллэи было как-то хорошо – несмотря ни на что. Они привыкнут. Они обязательно привыкнут к этой новой грядущей жизни вдали отсюда, под синим небом, на плодородной земле. У них оставались маленькие простые радости, у них оставалось еще несколько дней, чтоб успеть попрощаться с Лореоттом – и нельзя было тратить эти дни на черную тоску. Ищущей вдруг захотелось, чтоб город запомнил только самое лучшее: гогот и топот молодых девчонок, носящихся по узорным перекрытиям в глубине галерей, общие собрания, когда сладкое летнее вино лилось рекой, и костры горели высоко-высоко, отражая пляску теней; байки в казармах, тихие вздохи и стоны глубокими темными ночами, их битвы и их победы, их смех, их слезы, их первые синяки и первые страшные раны. А еще – чтоб он запомнил искорки счастья в глазах человеческой девочки, узнавшей его на самом закате его долгой и славной жизни.