For you, Caroline

— Сделай же это, давай, Клаус Майкслон. Одно движение руки, и ты навсегда избавишься от своей слабости. Проклятие спадет и предсказание ведьм превратится в набор бессмысленных звуков. Ты будешь в безопасности, Ник... Шепчет побелевшими непослушными губами, на которых блуждает какая-то шальная улыбка. "Если это пророчество исполнится, вы все падете. Один от рук друга, один от рук врага, последний падет от рук семьи..." — Ты сможешь освободиться. От обузы, от чувств, которые делают тебя столь уязвимым. Тебя, Клаус. Тебя, который никогда не был беспомощным. Длинные ресницы опущены, будто девушка спит или в трансе. Или находится под глубоким гипнозом. А тело ее словно живет отдельной жизнью, так послушно изгибаясь в его руках, плавясь, как ванильное мороженное на солнце. Ее кожа под его пальцами гладкая, как атлас, но такая холодная, что гибрид обжигает о нее пальцы. Ее грудь вздымается прерывисто, часто, а с губ слетает непроизвольный стон, когда он, не выдержав, наклоняет голову, чтобы коснуться губами ямки на шее. Как прежде. Привкус персиков и мармелада остается на языке. А в голову будто разряд молнии попадает, выжигая мозг. — Давай, Клаус. Вырви мне сердце, покончи с этим. Что она сделала с тобой, Кэролайн? Ведьма Ариана - жемчужина ковена Стрикс. Темная колдунья с лицом ангела. Единственная надежда Древний семьи. Единственная, кто смог расшифровать пророчество. "Худшее еще впереди. Нескончаемый мрак лежит перед вами. одинокая фигура... Бледный конь... пламя, что сожжет вас всех. Кэролайн - имя, что несет вам погибель. Кэролайн - та, кто уничтожит ваш род" Как во сне его ладони ложатся на хрупкие запястья девушки, и она прогибает спину, поддаваясь к нему. Прижимаясь так близко, что он чувствует каждый изгиб пленительного тела. Любимого тела. Меньше секунды ему нужно для того, чтобы проломить грудную клетку девчонки и сжать пальцами трепещущий кусок мышцы, качающей мертвую кровь. Меньше секунды, и его семья будет в безопасности. Семья, кровная линия - все, кто переродился от его крови, впитав в себя частичку безумия древних. Меньше секунды, и огонек в ее аквамариновых глазах погаснет навсегда, а прекрасная белоснежная кожа посереет и растрескается, как крошащийся от времени пергамент. "Клаус Майклсон, ты жил тысячу лет не для того, чтобы пасть из-за прихоти, из-за слабости с чарующим голоском и таким заразительным смехом. Ей всего 19. Никто и ничто. Разменная монета. Плата за вечность..." Глаза наливаются кровью, когда он пытается заглушить эти слова, что стучат в голове, как набат. Реквием по мечте. Голос Эстер Майклсон, который отчего-то избрало сознание гибрида, чтобы говорить с ним, убеждать, увещевать. — Меньше секунды, Никлаус. А я все равно буду любить лишь тебя. Она пришла сама - бледная с заледенелой улыбкой на посиневших губах. Скинула с волос промокший насквозь капюшон, дернула за завязки плаща, что соскользнул с оголенных плеч и рухнул под ноги неопрятной тряпкой. "Ну, здравствуй, Клаус Майклсон, - сказала тогда необычайно серьезно, теребя на пальце кольцо. - Я - ключ, который ты так долго искал. Сделай все быстро. Ради всего, что у нас было..." — Время утекает, как песок сквозь пальцы. Слишком мало времени, Клаус. Наверное, это страх. Иначе почему ее голос так тих и приглушен? И почему он сейчас вместо того, чтобы сделать то, что положено, вспоминает тот день, когда она, обессиленная ядом оборотня, шептала с глазами, полными отваги и какой-то необъяснимой покорности: "Ты пришел, чтобы убить меня?". Круг замкнулся, и выбора больше нет. Кончиками пальцев по скулам и изящной шейке. Повторить этот путь твердыми сухими губами. Сделай все быстро. Она ничего не почувствует. Я не могу. Только не так. Только не с ней. — Ты будешь жить, Кэролайн, слышишь? Ты будешь жить.