For you, Caroline

— Ты в курсе, что до Рождества еще долго? Ранняя осень, что еще только-только золотит макушки деревьев. Горное озеро с теплой водой, где так хорошо плавать вдвоем совсем без одежды, маленький домик в глуши и две лошади, что тихо ржут на опушке, тычутся мордами друг в друга. Иногда кажется — в любви объясняются. — Ты забыла, что я — властелин этого мира, любовь моя? Если я что-то решил... Древнейший первородный вампир. В мятой клетчатой рубашке и забавных очках-авиаторах, в которых он кажется сущим мальчишкой и как-то не тянет на правителя мира возрастом старше тысячи лет. — Правитель, которого я уложу на лопатки одной левой. — Потому что я всегда тебе поддаюсь. ... В домике ночью будет много зажженных свечей и мерцающая гирляндой елка. Имбирные пряники, которые она так любит, и горячий шоколад, который он сварит на маленькой плитке, то и дело обжигая пальцы и витиевато ругаясь на давно забытом наречии древних индейцев. А после он будет целовать ее до рассвета, зарываясь руками в мягкие локоны цвета застывшего солнца. Будто не веря до сих пор, что это — она. Его Кэролайн. Они вместе двести три года и четыре месяца, девятнадцать дней. Он не считает, но никогда не забудет тот вечер, когда она ответила "да". В маленькой хижине у горного озера под ослепительно-белоснежными шапками ледников. Тогда был тоже сентябрь, но комары звенели немного назойливей и лиственницы были немного желтей. И ни один из них не мечтал, что счастья может быть — через край, как в этом озере, что без дна. В том самом, где она так боялась купаться, уверенная, что утонет. Вот только он обещал, что удержит. А Клаус Майклсон всегда держит слово.