Отведи меня в церковь

- Фу! Брось сейчас же! Фу, я сказала! Плохой, плохой пес! Сколько раз повторять – нельзя хватать всякую дрянь с земли! Скользнув взглядом по горластой старухе, выгуливающей болонку рядом с его авто, Риз на секунду прикрывает глаза, вертит головой, разминая затекшую шею. Третий день наблюдения за новым номером на исходе, а результат пока нулевой. Плохо. Там, на втором этаже уютного домика в тихом районе зеленых лужаек и площадок для гольфа, еще горит свет. Да уж, дети редко ложатся спать по первому требованию. Когда-то давно ему на глаза попалась статья ученого-генетика, который писал, что для улучшения генома человека нет ничего полезнее, чем смешение генов различных наций и рас. Кристиан Линдрусен, швед по происхождению, высок и тощ, как жердь, у него редкие светлые волосы, серые глаза под тяжелыми веками, вытянутое лицо и широкий лоб с залысинами. Его жена Малика ниже мужа на две головы, её кожа цвета густого кофе с легкой примесью молока, смоляные кудри, черные глаза, бархатистые из-за длинных ресниц и очаровательные ямочки на щеках. Их дочери Саге восемь лет и четыре месяца, она светлокожая и голубоглазая, её пшеничного цвета волосы вьются крупными кольцами, а губы пухлые как у матери-мулатки. Лучшая ученица в классе, играет на скрипке и фортепиано, сама сочиняет музыку, победитель разного рода детских конкурсов. Благополучный ребенок-вундеркинд из благополучной семьи – отец программист в «PID- Технолоджиз», мать домохозяйка, младший брат, или сестра на подходе, Линдрусены еще не узнавали пол будущего ребенка. Почему Машина выдала номер девочки? Хороший вопрос. Они с Лайнусом узнали об этой семье практически все. Позавчера Бен появился в их доме под видом электрика, проторчал полтора часа на кухне, попивая чай и мило беседуя с Маликой. Надо признать, что хоть ему и далеко до Финча в плане компьютеров, зато он из тех людей, про которых говорят – «без мыла в задницу пролезет». В способности втираться в доверие, пудрить мозги и выведывать информацию, Лайнус обогнал не только Гарольда, но и его самого тоже, несмотря на крайне интенсивную подготовку в ЦРУ. Малика легко и незаметно выболтала ему всю семейную историю, вплоть до своих занятий йогой, детских хворей Саги и планов на ближайший отпуск мужа. Вдобавок, он подключился к домашней компьютерной сети, что позволило контролировать всю виртуальную жизнь Линдрусенов. В ней, на первый взгляд, не было ничего примечательного – заказы в интернет-магазинах, страничка Малики на фейсбуке с невинным женским трепом о кулинарии, моде и воспитании детей, рабочая переписка Кристиана. Но это только на первый взгляд. Выяснилось, что с домашнего компьютера регулярно уходят некие сообщения, адресованные словно бы в никуда, по крайней мере, отследить получателя не удалось, как и понять смысл посланий, которые напоминали программный код, не поддающийся расшифровке. Отправителем явно мог быть только Кристиан, учитывая специфику его работы. Что это было? Промышленный шпионаж? Или что-то посерьезнее? В такие моменты Ризу особенно сильно не хватает Гарольда. Впрочем, себе самому он может не врать – нехватка Гарольда не имеет ничего общего с работой. Это похоже на фантомные боли в ампутированной конечности – зудяще, неотступно, с периодическими острыми вспышками, вроде накатывающих приступами желаний сорваться с места и нестись в библиотеку, в надежде застать там Финча – родного, уютного, с прямой закаменевшей спиной и разноцветными точками от светящихся мониторов в очках; серьезного, сосредоточенного и неприступного, с загадочной улыбкой, затаившейся в уголках губ. Но на месте Финча неизменно оказывается Лайнус, похожий на его искаженное отражение в зеркале – то же лицо, но другая мимика, те же глаза, но другой взгляд, та же фигура, но совершенно иная манера двигаться и совершенно другой стиль в одежде. Риз почти привык. Почти. Или просто внушил себе, что нужно привыкнуть, перетерпеть, дождаться. Финч вернется. Обязательно. Мучительнее всего осознание факта, что он никак не способен повлиять на возвращение Гарольда. Можно привязать Лайнуса к стулу и выбить из него все, что он знает о происходящем, а потом действовать сообразно полученной информации. Теоретически да, можно. А на практике он даже не смог его ударить. Ни разу. Хотя раздражающая язвительность в совокупности с невероятной проницательностью последнего, особенно в части больных мест собеседника, частенько вызывала скрежет зубовный и нестерпимый зуд в верхних конечностях. Мотнув головой, Риз отгоняет посторонние мысли, вновь сосредотачиваясь на текущей задаче. Светящиеся фары движутся вдоль улицы слева; он, подавшись вперед, пристально наблюдает, как к соседнему дому подъезжает замызганный джип, останавливается перед въездом в гараж и усатый крепыш в болотного цвета ветровке, появившийся изнутри, начинает сноровисто выгружать из багажника рюкзаки, свертки и рыбацкое снаряжение. Хм… Это, совершенно определенно, его дом и его машина, и он, совершенно определенно, отсутствовал дома как минимум несколько дней. Тогда чей же серый «Вольво» маячил возле дома все это время? Риз успел основательно изучить всех соседей Линдрусенов и их машины. Из «Вольво» никто не выходил, по крайней мере, последние часов шесть, Ризу изначально показалось, что машина пуста и припаркована возле дома хозяевами, которым не хватило места в гараже. Странно… Включив габаритные фары, он осторожно трогается с места и, как бы невзначай, проехав вплотную к «Вольво», успевает разглядеть на водительском сидении человеческий силуэт. Свернув налево на ближайшем перекрестке, Риз вновь глушит двигатель. Вот так-так. Оказывается, не он один наблюдает за домом. К добру, или к худу, но события сдвинулись с мертвой точки. Телефонный звонок звучит как будто в ответ на его мысли. - Что у тебя? Ты разгадал шифр? - Нет, Джон, пока нет. – Лайнус всегда называет его по имени, и это хорошо. «Мистер Риз» звучало бы гораздо хуже. – Я сделал кое-что другое. Я включил камеру на мониторе домашнего компьютера Линдрусенов, как раз в тот момент, когда отправлялось очередное сообщение. И знаете, что я обнаружил? - У меня нет времени и желания разгадывать твои загадки, - голос, помимо его воли, повышается на пол-тона и звучит, мягко говоря, не особенно дружелюбно. Ничего, с Лайнусом не обязательно нежничать. Тот замолкает на секунду, будто запнувшись. - Это не Кристиан Линдрусен посылает шифрованные письма. Это делает его дочь. И пять минут назад она получила ответ на свое послание.