Отведи меня в церковь

- Еще далеко? Остановившись, Финч вытирает вспотевший лоб и затылок легким хлопковым шарфом, потом, брезгливо поморщившись, снимает его с шеи и сует в карман брюк. Недавно прошел ливень, воздух буквально пропитан удушающей влагой. Малейшее физическое усилие – и одежда начинает противно липнуть к телу, а волосы повисают мокрыми сосульками. Даже очки запотели, б-р-р-р! Да уж, для изнеженного горожанина, привыкшего к удобствам, самое тяжкое испытание это отсутствие душа и туалета. А ведь есть люди, которые специально тащатся в дикие места, живут в палатках, а то и спят на голой земле, готовят пищу на костре и неделями не моются. И это считается романтикой. Поразительно. Его спутник оборачивается, терпеливо ждет. Подстраиваться под финчевскую хромоту, наверняка, тот еще раздражающий фактор. Вот Джон, он практически сразу… Нет, лучше не надо. Джон далеко, за тысячи миль. Увидятся ли они снова – большой вопрос, так что не стоит бередить душу. - Вы что-то сказали? - Я спросил - далеко ли еще? У Ричарда Алперта странное выражение лица. Не то, чтобы Гарольд был хорошим физиономистом и психологом, но его с самого начала преследовало ощущение, что ему чего-то не договаривают. Поначалу, когда его отвели в тот поселок, к цивилизации, он испытал острый приступ радости и надежды на скорое избавление, ведь наверняка у этих людей имелась связь с внешним миром. Потом он некоторое время наслаждался комфортом, получая неизъяснимое удовольствие от таких простых и обыденных вещей как горячий душ, чистая одежда и возможность поесть, сидя за нормальным столом и пользуясь приборами. Ричард был главным, так ему показалось с самого начала. Приветливый, вежливый человек, на первый взгляд, готовый ответить на любые вопросы, но, на деле, цедящий информацию в час по чайной ложке. К чему вся эта таинственность? Возможно, здесь, на острове какая-то секретная научная лаборатория? Версия, безусловно, заслуживающая внимания. Если это так, то у него могут быть проблемы. Его могут, в конечном итоге, просто не выпустить отсюда. Такие мысли преследовали Гарольда, пока он пытался выудить у своего гостеприимного собеседника хоть что-нибудь полезное. Оказалось, что у Ричарда есть вышестоящее начальство – некто по имени Джейкоб. Отчего-то при звуках этого имени, все островитяне резко замолкали и отводили глаза. Плохой признак. Этот Джейкоб, должно быть, суров и внушает страх. И еще - какой стране и какой нации принадлежала эта колония? Все островитяне свободно говорили по-английски, периодически слышалась испанская и немецкая речь, а с одной из женщин Ричард говорил на древней классической латыни, Гарольд поначалу просто не поверил своим ушам. Ричард обещал отвести его к Джейкобу еще два дня назад, но визит все откладывался. Теперь же они на пол-пути к цели. Наверное. Все здесь кажется таким зыбким и ненадежным, в том числе и приветливость его спутника с непроницаемым взглядом антрацитовых глаз и профилем индейского вождя. Вот Ричард повернул голову чуть влево, как будто прислушиваясь. Вдалеке прозвучал пронзительный гортанный крик кого-то из обитателей леса, неподалеку стайка птичек с легким шорохом вспорхнула ввысь. А потом он вдруг повернулся к Гарольду спиной и, даже не оглянувшись, исчез в зарослях. Тот открыл, было, рот, чтобы его окликнуть, но пересохшее горло сумело воспроизвести лишь что-то вроде сиплого шепота. Мир словно замер, сгустился, превратившись в желе. Быстро бежали лишь мысли Финча – рваные, прыгучие, мельтешащие. Его бросили? Почему? Если бы хотели избавиться, то не проще ли убить, или устроить несчастный случай? Какого черта, что это вообще такое было? Усилием воли он заставляет себя сдвинуться с места и шагнуть в ту сторону, где исчез его спутник. Отчего-то ноги кажутся особенно тяжелыми, начинает ныть поясница и шея, стебли травы и корни как будто нарочно обвивают щиколотки, затрудняя движение. Спустя несколько минут, показавшихся ему часами, Гарольд ощущает себя промокшим насквозь и донельзя вымотанным. Останавливается, будто запнувшись, в изнеможении опирается плечом о древесный ствол и принимается протирать вновь запотевшие очки. Лес вокруг стоит сплошной стеной, все кажется абсолютно одинаковым – прямо здесь, вокруг него, впереди, и за спиной. Как здесь вообще можно ориентироваться? Легче взломать наисложнейший компьютерный код, право слово. Какой-то запах вдруг касается его ноздрей, настойчиво примешиваясь к сочному аромату влажной зелени с легкой примесью гнили. Определенно, пахнет дымом. Финч целеустремленно идет на запах будто ищейка, уже почти не замечает сложностей с передвижением. Ноги сами выводят его на крошечную поляну с гладко утрамбованной травой. Там, прямо посередине, горит костер, а у костра сидит человек. Другой человек, не Ричард. Гарольду за бесконечно долгую секунду узнавания кажется, что его внутренности съежились в крошечный комок, оставив вместо себя холодный вакуум. Он непроизвольно делает шаг вперед, вглядываясь изо всех сил. А потом не произносит – выдыхает: - Нейтан…