Дракон. Тихий Омут

      Переступив порог собственного дома только под вечер, когда сумерки стремительно тушила синяя ночь, я добрел до ближайшего стула на кухне и упал сверху, накренившись. Хорошо, что сбоку стоял стол, именно на него я с упоением сложил отнимающиеся руки полочкой и спрятал лицо, тяжело выдохнув.       С утра, после того как гадкий ящер наконец убрался восвояси, я занялся домашними делами. Навел порядок в доме и отправился по грибы.       Ветер трепал меня за полы накидки, мешая процессу; собралось любопытное зверье, поглазеть что за шум. Хорошо, что усердные ежики, не пялились на дармовое представление, а помогли отыскать темно-бурые боровики с выпуклой шапочкой – те, что задержались в роще, а вот молодые не показали, сберегли до поры.       Затем, мы, в компании присоединившихся барсуков, разгребли залежи опавших листьев и мха, раскрывая затаившихся лисичек. Волнистые шапочки хвастались яркой желтизной, а те, что повзрослее, укутались в более спокойные солнечные наряды — их я и прихватил. Не пропустил и пепельные ракушки, прицепившиеся к основанию старых дубов (маринованные вешенки у меня удаются лучше всего).       Углядел пару засохших деревьев, неплохо поживился опятами, сгрудившимися плотной стайкой вокруг трухлявых стволов — и уже обильно нагруженную корзину поволок домой в сопровождении сочувствующих провожатых.       Оставив добычу дома и наспех перекусив, я поспешил к реке. В выходные я занимался с русалками, помогая им освоить всеобщий язык и историю. Об этом меня однажды попросил Илак и я, не найдя причин для возражений, согласился.       Его волнение за собственный народ выглядело понятным и цели представлялись благородными, оттого я и взял ответственность за небольшую группу молодняка, которую сам старшина считал не до конца потерянной для ученья.       Русалочки, кажется, даже сумели поступить в школу, но еще в начальном классе их развитие прекратилось.       Сегодня неугомонные бестии словно с цепи сорвались. Не успокоишь, не заставишь слушать, знай себе плещутся, веселые рыбки, и хохочут.       Обрызгав меня с ног до головы, ребята решили затащить меня в реку. Тот факт, что на дворе октябрь, никого не тронул, и мне пришлось пригрозить, что я пожалуюсь Илаку. Имя старшего привело мой «класс» в относительный порядок, и мне, надеюсь, удалось вложить в ветреные головы хоть толику знаний.       Интересно, что явилось причиной такого оживления?       Может, вечером намечается праздник? До весны, времени строить пару и откладывать икру, еще далеко, так что, скорее всего, какие-то новости всполошили подводное царство, ведь ближе к зиме русалки становятся вялыми и апатичными. «Хоть бы скорее ударили морозы, и мы смогли бы заниматься более продуктивно», — малодушно подумал я, прикрыв глаза и расслабившись.       Кажется, я задремал. Тяжелый настойчивый стук в дверь напугал, заставив подпрыгнуть и неуклюже дернуть затекшей шеей.       - Эй! — скривился я, хватаясь за пострадавшую часть. — Кого там нелегкая принесла?       Отворив дверь, я даже не удивился.       - Добрый вечер.       - Исчезни.       - Не очень-то ты приветлив. Совсем в глуши одичал.       - С утра мы договорились, что ты получаешь книгу и исчезаешь из моего дома навсегда.       - Поправлю тех, у кого с памятью не важно, — черные полоски зрачков раскрылись шире. — Слова «навсегда» в уговоре не было.       Спорить было бесполезно, и потому, нарушая законы гостеприимства окончательно, я собирался захлопнуть дверь перед носом у хамоватой ящерицы. Тот уперся рукой, не позволяя мне завершить начатое.       - В тролльи степи захотел? — прошипел я, сильнее наваливаясь на дверь.       - Всего лишь на чашечку чая, — держал мой напор дракон, причем одной (!) рукой.       - Какой, к духам, чай! — Мышцы ныли от натуги, а тут еще шея. — Чего надо?       - Поговорить.       - Не о чем. — Я был готов взвыть.       - Смотри, не переусердствуй. В попе треснет.       От возмутительно плоской, да к тому же пошлой поддевки, я задохнулся и на миг перестал толкать дверь, но Шайс упирался с другой стороны, и потому крепкий удар прямо по лбу не заставил себя ждать, рождая перед глазами новые созвездия.       - Не ушибся? — поинтересовался вторженец, поднимая меня на ноги.       - Ушибся! — злобно откликнулся я, но позволил довести себя до стула — в глазах все еще мерцало.       - Давай посмотрю, — произнес он и почти силой оторвал мои ладони ото лба.       - Добьешь? — «А что? Я бы не удивился.»       Шайс не ответил, внимательно разглядывая выступающую все больше шишку на лбу, затем наклонился и поцеловал меня в место ушиба.       От удивления, у меня неживописно приоткрылся рот. Может, и его дверь зашибла, а я не заметил?       - Чего таращишься? — хмуро дернул подбородком дракон и отвел взгляд. — Лед есть?       Я лишь рассеянно покачал головой, решая, какова вероятность того, что мне это снится.       Пробурчав что-то о недальновидности эльфийской породы, дракон пошел на выход, через секунду хлопнув дверью. Понадеяться на то, что он убрался, туда куда не ступала нога светлого, я не успел, дверь скрипнула, впуская ящера обратно.       В руках он держал чашу от уличного умывальника, снятую с петли. Перелив воду в котелок маленьких размеров, отысканный на полке, Шайс схватил какую-то тряпку, бросил ее в воду и вернулся ко мне.       Лба коснулся обжигающий пульсирующее место холод, заставив меня судорожно вздрогнуть и моргнуть.       - А я уж думал, придется звать мага, — взглянул на секунду мне в глаза дракон и сменил компресс, снова опустив тряпицу в воду.       - Что это было?       - Где?       - Не разыгрывай идиота! — вспылил я, и щеки залило теплом.       - Я и не разыгрываю, я таким оказался, — пробубнил он снова и поджал нижнюю губу. — Точнее, не идиотом, а неудачником.       «И как это понимать?!»       Дракон потянул носом, чуть склонившись к моей одежде. От такого интимного жеста я отпрянул и покраснел сильнее.       - Отдыхал с русалками?       - Не твое дело! — огрызнулся я, словно защищаясь.       - Мое, — выдохнул ящер с какой-то безысходностью.       Я недоумевающе похлопал глазами.       - Но ведь я расплатился?!       - Полностью, — подтвердил он, сопровождая слова низким кивком и продолжая глядеть в мои глаза.       - Что тогда?! — Я ничего не понимал в поведении этого существа! Или все драконы немного того?       - Это будет сложно объяснить, — он сжал челюсть и шумно выдохнул через нос. — И еще нужно проверить… до конца.       - Что проверить?       Я понял — дракон двинулся после того, как тролли (тролли, конечно, кто же еще?) приложили его по голове. Сразу не заметить, а вот сейчас я четко вижу.       Вместо ответа он положил руки мне на предплечья и ужалил поцелуем. Я рванулся, он прижал меня лапами к стене позади и стал терзать сомкнутые губы.       От ящера разило дикой жаждой: сочной, острой, подавляющей. Я собирался возмутиться, потребовать чтобы он прекратил… но, внезапно безотчетное желание сдаться нахлынуло на уставшее тело… и я замер, решая.