Азартные игры

Я успел немного поразмыслить о странном разговоре со старейшиной, пока мы грузились в огромный джип Волка, который тот звал Карасем, выбирались из Убежища и ехали к озеру, где произошло нападение на дозор. Сказанное не укладывалось в голове. Может, Брувер просто придумал чего, с его-то паранойей и антипатией к беловолосому? Потому что не мог я представить, что может человек скрывать в нашем мире. Грехи, преступления, ошибки - катастрофа списала все. В убежищах не спрашивали о прошлом, никогда. Приноси пользу, не трогай других - и будешь своим. Даже если в той, прошлой жизни, был мошенником или убийцей. И все же… Что-то ведь заставило Волка пройти через полконтинента? С севера люди приходили редко, скорее уж от нас к ним бежали - там и природные условия были получше, и от цивилизации осталось больше. Хотя как знать, если у них там и впрямь, как говорят, военная диктатура… то может и живется в той цивилизации хуже, чем нам под Брувером. Волк вдруг резко ударил по тормозам, и машина встала, оборвав мои размышления. Я глянул в окно и оторопел. Впереди, чуть в стороне от дороги, на камне сидел человек, одетый во все черное. Признаться, поначалу я здорово струхнул, но, присмотревшись, успокоился. В человеке не было ровным счетом ничего странного или мистического. Обычный такой дядечка, приятный даже. В потрепанной одежде, с большим рюкзаком за плечами. Он сидел на камне в расслабленной, немного усталой позе, и как будто дожидался нас. А вот Волк меня удивил. Он резко распахнул дверь и выпрыгнул наружу, сразу положив руку на оружие. - Какого черта тебе нужно?! - голос следопыта звучал глухо, неприязненно, а еще так, будто он незнакомца давно и хорошо знал. - И тебе привет, Геральт, - отозвался тот, неспеша соскальзывая на землю. Я увидел, как Волк поморщился при звуке этого имени. - Я спросил, что тебе нужно? Незнакомец, явно уловив угрозу в голосе, не стал подходить ближе, и просто ответил: - Пришел помочь. Я не мог понять, о чем думает Волк, но просто кожей ощущал, что тот взвинчен и колеблется. Остальные трое помалкивали, наблюдая за происходящим - Воробушек с интересом, Коршун - хмурясь, Соловей - искренне развлекаясь. - Почему ты решил, что я приму помощь от такого, как ты? - наконец спросил Волк, но я чувствовал, что он сдает позиции. - Тому есть несколько причин. Во-первых, я могу подтвердить твои догадки, и пожалуй, прямо сейчас это сделаю: девочка жива, и забрали ее - люди. Скорее всего, это именно те люди, о которых ты думаешь. Я чуть не подпрыгнул на месте. Жива! Но люди… люди иной раз бывают хуже мертвецов. Однако что же это - выходит, незнакомец видел, как все произошло? - Во-вторых, - продолжил он, - я могу тебе указать направление поисков. И быть полезен, когда доберемся до цели. Думаю, пояснять не стоит?.. - Это все слова. А услышать я хочу другое - почему я должен тебе доверять? - Резонный вопрос, - незнакомец потер переносицу. - Скажем так - у меня есть очень, очень веские причины пытаться предотвратить то, что произойдет, если твоя дочь окажется там, куда ее везут. - У тебя есть еще более веские причины желать ее смерти, разве нет? - Возможно. Тут я мог бы сказать, что решительным образом против убийства детей. Но давай ограничимся тем, что на данном этапе наши цели совпадают? Не дать Цирилле попасть к Цикадами - это нужно и тебе, и мне. Мы вполне можем решить все разногласия после, - и он миролюбиво развел руками. Я мысленно повторил про себя это имя - "Цирилла" - как-то странно было думать, что оно принадлежит Ласточке. Между тем спектакль был прерван вмешательством Соловья. Тот высунулся из окна и брякнул: - Геральт, что если мы скажем "Привет!" нашему старому-новому другу и продолжим общаться уже по дороге? Поставь себе напоминание «Порубить гада мачете, когда доберемся до места», и поехали! - В высшей степени разумное предложение, - чуть улыбнулся искомый «гад». Волк смерил одного и второго мрачным взглядом. - Что если я высажу вас всех и дальше поеду сам? Ангулема, а ну не зыркай так, ключи я уже забрал! - и он показал брелок, предусмотрительно захваченный из машины. А Ангулема, значит - это Воробышек. Вот и познакомились… Команда, однако, полностью проигнорировала гнев вожака - Воробушек-Ангулема выпорхнула с заднего сидения и перебралась на переднее, к Соловью на колени. И заметила как ни в чем ни бывало: - Я место освободила. Ну что, едем? - Развалины старого завода в двадцати километрах к западу отсюда, - негромко произнес незнакомец. - Первый ориентир - там. - Залезай, - мрачно бросил Волк, сдаваясь, и вернулся на место водителя. Через минуту машина тронулась с места. *** Вблизи у незнакомца обнаружилась одна интересная особенность - он пах какой-то адовой химией. В рюкзаке же его, закинутом в открывавшийся в салон багажник, что-то гремело и звякало, пересыпалось и шуршало - интересно, чем он мог быть наполнен? Незнакомец сел рядом со мной, и через некоторое время, пока машина мерно катилась по пыли, завязал разговор. - Мы не были представлены, - заметил он. - Следуя доброй традиции, заведенной в этой компании, мне следовало бы назваться каким-нибудь анималистическим прозвищем. Скажем, Нетопырем? Pipistrellus inexspectatus? Впрочем, я не прочь назвать и настоящее имя. Эмиель Регис, химик и фармацевт, к вашим услугам. Я назвался, и мы еще немного проговорили с Регисом, пока Волк в своей манере мрачно молчал, Коршун глядела на проносящиеся мимо пустынные пейзажи и грустила о чем-то, а Соловей с Воробушком наперебой сочиняли неприличную пародию на песню I will survive, главным героем которой был Ярпен. Регис-Нетопырь показался мне вполне приятным человеком, уж не знаю, за что его так не любил Волк? Удивляло в новом знакомом ровно одно - он замялся при ответе на вопрос, в каком Убежище живет, и заметил что-то вроде того, что предпочитает уединенный образ жизни. Зачем? Кто в здравом уме станет жить один в пустошах? А уж тем более - фармацевт, которого в любом убежище на руках носить будут. Но я не решился спросить. Право на тайну было в наших краях почти таким же священным, как аззарда. Правда, тайн вокруг меня становилось многовато. Но если они приведут к Ласточке… Я подумал о ней, и стало так тоскливо, как не было даже там, посреди закатного красного тумана, во время моего бегства от судьбы. Мы быстро добрались до развалин завода, о которых говорил Регис, и там опять произошло нечто загадочное. Он сказал Волку остановить машину и с минуту бесцельно бродил вокруг нее, полуприкрыв глаза. Это здорово нервировало, потому что окрестности завода, как оказалось, кишели зомби. Звук мотора привлек их, и они резво стекались к нам. Коршун успела подстрелить с полдесятка, пока Регис совершал свой променад. Наконец химик вернулся в машину и бросил: - Теперь на запад. Там что-то вроде разрушенной эстакады, знаете такое место? - Знаем, - Соловей сидел за штурмана. - Но там же полпути по бездорожью придется! - Карасик хороший внедорожник, он выдержит, - впервые с момента встречи с Регисом заговорил Волк. Мы тронулись дальше, оставив позади толпу разочарованных мертвяков. До эстакады было дольше, чем до завода, и там история повторилась - Регис вышел и бродил туда-сюда, а к нам со всех сторон сползались зомби. Коршун подхватила винтовку и вылезла на крышу джипа, но Волк велел ей и остальным пока не лезть, и, взяв свои мачете, пошел, как он выразился, "разминаться" - крошить мертвяков, если уж быть точным. - Человек в черном шел через пустыню, и ведьмак преследовал его! - продекламировал Соловей какую-то несуразицу. - Слушайте, почему "Карасик"?! - не выдержал я, хотя это, конечно, не тот вопрос, который должен был волновать меня в данной ситуации. Соловей заржал: - Скажи спасибо, что Волк "Цекобарбусом" машину не назвал. Этот мог бы! Наше странное путешествие продолжалось до конца дня. Регис называл новый ориентир, мы приезжали туда, он бродил по округе и опять говорил, куда ехать. При этом не похоже было, что он ищет следы. И что самое удивительное - ни у кого из волчьей команды происходящее вопросов не вызывало. Мы заночевали в развалинах крошечного городишки. Я не любил такие места, они просто дышали скорбью, особенно если где-то в домах встречался бродящий труп бывшего владельца. Почему-то зомби в домашних тапочках, слепо бродящие по обветшалой, но все еще хранящей следы уюта гостиной, вызывали во мне больше ужаса, чем любые другие зомби. Волк предупредил, что спать будем всего-ничего, доотдыхаем в машине. Он спешил, но, кажется, верил, что все правильно, что загадочные люди, забравшие Ласточку, от нас не уйдут. Первая стража выпала мне и Коршун, и мы сели на крыльце покинутого дома спина к спине, больше вслушиваясь, нежели вглядываясь в окружающую тьму. Но все было спокойно и тихо… - Скверно все очень, - вдруг заговорила Коршун шепотом. - Не знаю, как Волк с этим справится. - С чем?.. - так же шепотом отозвался я. - С Ласточкой. Ему не впервой терять, знаешь ли. Я молчал, ожидая продолжения. И дождался: - Там, на севере, - заговорила Коршун, - была у него подруга боевая. Йен ее звали. Я ее не знала, но боевая, говорят, была женщина. Когда они втроем с Ласточкой из города бежали, ее укусил зомбарь. И она осталась прикрывать отход. Мне не нужно было объяснять, сколько невысказанного вслух горя скрывалось за этими словами. - Так что с тех пор дочка для него - все. Он и нас всех подобрал и за собой таскать стал, вроде как долг отдавая, - закончила Коршун. - И мне, и другим в Убежище потому помог? - Ну с тобой-то случай особый, - я не видел, но мне показалось, что Коршун улыбается. - А так да, наверное. Не уберег свое, защищает чужое. Она замолчала. Темнота окружала нас, а я думал обо всем подряд. О Ласточке и о Волке, человеке, который меня спас, об их тайнах, о долге и о том, чего может стоить искупление. Мы тронулись в путь еще затемно. Волк, меньше всех отдыхавший в эту ночь, дремал на переднем сидении, хмурясь даже во сне. Вела Воробушек, непривычно притихшая. Соловей перебрался в багажник (открывавшийся в салон, как мы помним), нырнул в закуток между огромными канистрами с бензином и там заснул. Коршун тоже прикорнула. Мы с Регисом остались, считай, одни, и через какое-то время снова разговорились. - И не страшно тебе в пустошах одному? - осторожно спросил я. - Я с неделю назад попал в дряную историю и оказался там сам по себе. Честное слово, не знаю, что может быть хуже, чем вот так блуждать одному. Регис странно усмехнулся. - Поверь, мой юный друг, ты едва ли в полной мере понимаешь, что может таиться за понятием "одиночество"... и едва ли когда-нибудь поймешь. К счастью. Я не обиделся на снисходительный тон, но, подумав немного, заметил: - Я все-таки думаю, что знаю кое-что об этом. Узнал, когда против меня ополчилось все Убежище. - Правда? А что послужило причиной? - заинтересовался мой собеседник. И я принялся рассказывать. Было немного странно вспоминать все это, особенно мою игру в аззарду и бегство через пустошь. А еще мне почему-то казалось, что Регис будто бы знает эту историю и посмеивается про себя - хотя внешне он оставался невозмутим. Я добрался в рассказе до событий в Убежище, до слов Люкаса. "Аззарда - это жертва. Судьбе, Черному Человеку, кому угодно. Один - умирает, и тогда остальным позволят жить. Ты не должен был выжить...". Почему-то до сих пор больно было об этом вспоминать и тем более произносить вслух. Но Регис только фыркнул: - Поразительно комичное суеверие. - Ты в это не веришь? - с внезапным облегчением спросил я. - Мне проще поверить, что на свете есть вампиры, и их убивают чесноком, - лукаво улыбнулся химик. И продолжил: - Но эта история очень показательна. Думаю, так рождаются все традиции и обычаи. Сначала это что-то важное и значимое, но проходит совсем немного времени - и смысл позабыт. Люди начинают поклоняться традиции просто потому, что она традиция. Готовы увидеть мистическую связь в событиях, которые никак не могут быть связаны, принести в жертву своим страхам кого угодно, даже бывших товарищей. - Значит, никакой судьбы, никакого предназначения? - спросил я. - Вам двоим судьбой предназначено мешать честному человеку искусства спать! - оборвал нас Соловей. И мы надолго замолчали. Поздно вечером Регис… потерял след. Или не знаю, как описать то, что произошло - я же до сих пор не знал, что он делал и как. Просто на очередной стоянке в усыпанной валунами местности (вроде той, где я недавно бегал) он ходил туда-сюда дольше обычного, хмурился, опять то бродил, то замирал на месте. С интервалом в несколько минут к нам подбредали зомби, которых Волк быстро упокаивал точными ударами. Наконец Регис вернулся к нам: - Мне нужно время. Скоро вернусь, - и ушел в сумерки. - Что, вот так одного его отпустим? - поразился я. Волк криво усмехнулся: - Этот не пропадет. Соловушка вскинул голову: - А давайте машину отгоним на полкилометра назад? Там было почти открытое место, я видел, а тут камни кругом, скрывают обзор. Была моя очередь вести, так что я отогнал Карасика, куда сказали, открыл дверь и подставил лицо свежему вечернему воздуху. Коршун заняла свой наблюдательный пост на крыше, остальные бродили вокруг, негромко переговариваясь. Время тянулось мучительно медленно. Даже мертвяков на этой стоянке было было значительно меньше, чем абсолютно на всех предыдущих. Внезапно какая-то мысль мелькнула у меня в голове, и я еле успел ухватить ее за хвост. Единственная стоянка, где почти нет мертвецов - и Регис теряет след… А что, если… - Аля, куда? - услышал я окрик Волка, не успев додумать. - В кустики, дядечка! В смысле, за камушки, - звонко отозвалась девушка. - Одна не ходи, - нахмурился Волк. - Мильва, ну-ка, прикрой ее… - это было к Коршун. И ровно в этот миг - когда он отвернулся к снайперке - Воробушек вдруг пронзительно закричала. Мы сорвались с мест все разом, на ходу вынимая оружие и фонари. Раньше всех успел, конечно, Волк, а я добежал вторым. И завернув за высокий камень недалеко от обочины - Воробушек же совсем недалеко отошла, как же так! - понял, почему мы не заметили опасность раньше. Зомби не шли и даже не ползли. Они лежали на земле и были прикрыты чем-то вроде москитной сетки, щедро присыпанной пылью поверх. Девушка, ни о чем не подозревая, ступила поверх, и ее тотчас схватили, дернули, повалили на землю. Я видел колышущуюся сетку и десятки потемневших рук, разрывавших ее, уродливых ртов, раскрывавшихся в немом крике. В нос ударил кислый запах, свидетельство пробуждения могильника. Волк пинками отшвырнул двух зомби, навалившихся на Воробушка, и попытался поднять ее с земли, но в девушку одновременно вцепились пять или шесть рук. - Руби, я вытяну! - крикнул я, хватая ее за плечи. Волк молниеносно крутанулся, пуская в ход мачете. Руки мертвецов отделялись от тел с неприятным звуком. Справа от меня грохнул выстрел, слева я услышал Соловья, отчаянно матерящегося. Земля ходила ходуном, из-под сетки лезли все новые зомби. Благодаря помощи Волка мне удалось выдернуть Воробушка из лап зомби, и я просто отшвырнул девушку за спину, одновременно вытаскивая пистолет. Успел пальнуть в одну из ползущих по земле тварей, слушая, как верно бьет рядом винтовка Коршун — как снайперка только видела в такой темноте?! И тут справа от меня громко охнул Соловей. Я обернулся и вздрогнул. Певца теснили сразу две твари, и он, заглядевшись на них, прозевал выход третьей, подкравшейся со спины. Грянул выстрел, снявший одного мертвеца, Волк в длинном прыжке достал второго, но к третьему не успевал уже никто. Было темно, но я видел ясно, как зомби рванул пасть к ничем не защищенной шее певца. И тут из темноты вынырнул Регис, ухватил мертвеца за шиворот и просто отбросил от Соловья. - Все назад! - рявкнул Волк. Команда спешно отступила к машине. Я шел предпоследним, прикрывая отход, и пытался прийти в себя после пережитого. Но этому совершенно не способствовал Регис, который мелькал тут и там среди мертвяков, то отпихивая их в сторону, если они слишком близко подбирались к нам, то галантно придерживая, чтобы кто-то из команды мог достать тварь лезвием. Мертвецы не обращали на него внимания. Никакого. Чего быть не могло, потому что не могло быть никогда. В машине Коршун, поняв, что огневое прикрытие уже не требуется, быстро осматривала Воробушка. - Подрали, но не укусили, - выкрикнула она. - А ну грузитесь, остолопы, и рвем когти отсюда! Очень бледный Соловушка уже забрался на свое место в багажнике, Волк - на место водителя. Регис сел последним, отпихнув настырно рвавшуюся к машине тетку-зомби. И тотчас полез в свой рюкзак, извлекая на свет бинты, перекись и какие-то мази. - Моя юная подруга, пожалуйте-ка сюда. Обработка ран - дело первостепенное. - Какого черта ты не предупредил, Регис?! - рявкнул Волк, давая по газам. - Я их не чувствую в глубокой спячке, - отозвался тот, весь погруженный в медицинские процедуры. - Но я взял след. Прямо по этой дороге еще километров пятнадцать. Дальше покажу. - Это была ловушка! - мрачно бросила Коршун. - Людьми оставленная. - Но как они поняли, где мы остановимся? - Они и не поняли. Просто мы близко к базе, - отозвался Регис. - Тут все в ловушках. Я бы предложил через некоторое время оставить машину и двинуться не по дороге. Тут много всего может быть, включая фугасы. - Аля сможет идти? - Волк не хотел показать этого, но волновался. - ДА БЛЯ, ЩИПЕТ! - в тот же миг подала голос девушка. - Сможет, - констатировал Соловей. Я молчал. Через некоторое время Волк действительно осторожно скатил Карасика с обочины и отвел подальше за камни. Сам первым выбрался наружу и побродил вокруг, настороженно прислушиваясь. Регис пошел за ним. - У тебя такое лицо, приятель, что хоть охуевающй смайлик с тебя пиши, - хихкнул Соловей из багажника. - Регис… он… - только и смог вымолвить я. - Городской зомби, - кивнул Соловушка. - Полностью сохранивший разум после смерти и перерождения. Такие даже в городах редкость, на всем континенте едва ли пара десятков наберется. Регис давно навострился запах маскировать за счет химии, что с собой таскает. Вообще он хороший мужик - он, как все мертвяки, может чувствовать, когда кто-то живой рядом с могильником будет. Бывает, приходит и помогает. Или вот Волка зовет. А глупые люди, насмотревшись на него, придумали страшилку о Черном Человеке. - Он так выследил похитителей Ласточки, да? - у меня голова шла кругом. - Выслеживает по могильникам, которые они пробуждают по дороге? - Я тебе больше скажу - он и тебя учуял, когда ты наперегонки с зомбями бегал. И Волка привел. Они давно друг друга знают, да Волк все бесится - вроде и мертвяк, а вроде и пришибить не за что. В этот момент послышался звук шагов, и Волк, а за ним и Регис, вернулись в машину. Я пытался уложить в голове все услышанное. - База действительно близко, Регис ее наконец учуял, - произнес беловолосый. - Послушайте сюда, вы все. Там укрепления, люди, оружие. И они совершенно точно не отдадут нам то, за чем мы пришли, просто так. Сейчас самое время каждому из вас хорошенько подумать и повернуть назад. Это - мое семейное дело. Я справлюсь сам. На секунду повисла тишина. - Какой ответ тебя устроит, Геральт - "нет", "нет" или "нет"? - фыркнул Соловей. - Я серьезно! - Мы тоже. И вообще, знаешь, я глубоко уверен, что вы все дело бы завалили без меня, - Соловушка залихвацки взъерошил волосы. - Я, может, не такой уж боец, зато единственный в этой компании разумный человек! Вот кто вас будет удерживать от идиотских решений в духе "Давайте разделимся!"?.. И снова - секундная тишина. Ее нарушил Волк: - Малолетний криминальный гений, бой-девица с винтовкой, юный долбоеб с головой, полной пафоса, разумный зомби и хипстер-виршеплет. И с этой компанией я пойду штурмовать крепость Цикад! - Не надо так драматизировать, мой друг, - заметил Регис. - Мы тоже озадачены наличием у нас в лидерах парня с двумя мачете, который зовет свою машину Карасиком. На этом боевой совет был завершен. Мы молча собирались, проверили оружие, и, думая каждый о своем, отправились в ночь.