УТРО ТРЕТЬЕ: Кучики Бьякуя, Мацумото Рангику и Котецу Исане
22 марта 2015 г., 10:36
Кучики Бьякуя досматривал безмятежные сны в витиевато-дремлющей неге загоравшегося зарей утра. Начиная с рассвета, он, по выработанной организмом привычке, спал уже некрепко и чутко. Именно поэтому порхавшее в голове подкрепленное отдыхом сознание сквозь полудрему смогло уловить, как извне к нему стал подкрадываться вовсе не радовавший нарастающий гул. Настойчивый и навязчивый. Он приближался неумолимо, с каждой новой секундой раздаваясь напористее и пронзительнее, беспощадно разрушая и без того зыбкий сон хозяина дома. Где-то в глубине растревоженного разума мелькнула мысль о злополучной звезде капитана.
Высокий гладкий лоб Кучики нахмурился, искажая чуждой глубокой морщиной идеальную и утонченную внешность божественно-красивого аристократа. Темные брови сошлись на переносице в предвкушающем недовольстве. Кучики, который привык сдерживать себя везде и во всем, сейчас просто не мог противиться истинным ощущениям. Не пробужденный до конца разум шел на поводу у высвобожденных подсознанием инстинктов, которые выливались в судорожно нагнетавшееся раздражение от явно творившегося под сенью его дома шокирующего непотребства!
«Вам нельзя здесь находиться!»
«Чего это? Нам, как раз, можно».
«Но хозяин еще не проснулся».
«Вот и отлично! Мы сами его разбудим».
«Но он не…»
«Отвали, а?..»
Отказывавшая логика сонного Бьякуи выхватывала из реальности лишь призрачные голоса своего обеспокоенного слуги и какой-то нахальной женщины. Память выдавала пунктиром робкие предположения на предмет того, кто же мог быть автором столь дерзкой выходки по отношению к главе благородного клана и столь не должного поведения в его доме… Но, увы, разнеженный сновидениями мозг противился твердой воле: еще слишком рано для тщательного анализа и слишком рано, чтобы успеть проснуться…
Бах! Бах! Бах! Безжалостно сотрясающий бедную легкую сёдзи громкий стук.
— Кучики-тайчо-о!!!
«Что за мерзкий голос, будто кто когтями скрежет по стеклу!» — возмутилось все внутри хозяина дома.
— Капита-а-анчик!
«Только не снова, прошу!»
— Рангику, это же не твой капитан.
«Мацумото?» — Кучики и не замечал прежде, какой противный голос у лейтенанта Хитсугая.
— Ну, хорошо. — Наглая женщина вновь с силой захлопала по двери всей ладонью, отчего стук получался плоским и гулким, точно шлепки по воде. — Бья-ку-я!!!
— М-может не надо?.. Потом придем?.. — не сдавался рядом столь контрастный, робкий, голос.
— Успокойся, Исане, мы ж по делу… — Снова бесцеремонный стук в его «святая святых». — Ку-чи-ки! Просыпайся!!!
Капитан Кучики, явно проклятый судьбой, издавая измученный глухой стон, прижался тыльной стороной ладони ко лбу и дрожавшим тяжелым сонным векам: «Только не Женская ассоциация…» Сине-серые глаза открылись только под огромным усилием воли и устало посмотрели на едва занимавшееся хмурое утро за сёдзи. Даже природа еще не проснулась, а эти двое пришли разбудить капитана столь постыдным образом в самое раннее время?!
Бах! Бах! Бах! Уже нетерпеливым кулаком колотили в дверь.
«И ведь не уйдет же! — обреченно заключил Бьякуя и задумался над тем, что пора бы усилить охрану на входных вратах, чтобы до вечера никто не смел появляться на территории поместья!
Кучики поддаваясь чистой механике тела, рефлекторно поднялся с постели и сел на футоне.
— Войдите! — попытался грозно проговорить он, но голос спросонья сипло дрогнул, предательски скрывая весь враждебный настрой.
Сёдзи с грохотом отъехала в сторону, и в комнату вплыла довольная Мацумото Рангику, с порога надевая на себя игривую улыбку и безоговорочно впиваясь огромными глазищами в рассеянного, растрепанного, только что проснувшегося Бьякую.
«А он — милашка», — подумала она, не переставая улыбаться хозяину дома, теперь еще более вызывающе и соблазнительно. У недовольного Кучики в ответ прошла нервная дрожь по лицу. «Ой, только чё-то глаз дергается. Левый. — Рангику задумчиво склонила голову набок: — Никогда бы не подумала, что у капитана Кучики нервный тик…»
Подвергаясь пытке глазастой нахалки, Бьякуя, несколько теряясь от столь упорного взгляда в свой адрес, машинально пригладил непричесанные волосы. Длинные пряди повиновались и красиво легли вокруг мраморно-белого матового лица с тонкими идеально очерченными линиями и изгибами.
«Хорош, зараза! В особенности, когда на нем нет этого дебильного кен… Как бишь его?» — Упоминаемая вещица блеснула неподалеку, просто на тумбочке, в двух шагах от Рангику и рядом с изголовьем футона. Она решительно шагнула вперед к капитану.
— Э… Лейтенант Мацумото, — аристократ остановил ее жестом, — объяснитесь наконец, что вы здесь делаете?!
— Ну, тайчо-о-о… — надула она губки и сделала бровки домиком: — Понимаете, Женская ассоциация синигами решила провести благотворительный аукцион с участием личных вещей наших любименьких капитанчиков. А на вырученные деньги мы собираемся накормить голодных деток Руконгая.
— Ну и причем тут я?
— Тайчо! — всплеснула Рангику руками, отчего ее пышная грудь заволновалась просто в возмутительной близости от Бьякуи. — Вы же не хотите остаться в стороне от столь важного дела? Вы ведь такой благоро-о-одный и до-о-обрый… — Она потянулась к нему пальцем, точно хотела пощупать, правда, он такой или врут.
Но капитан непроизвольно отпрянул, резко подавшись назад.
— Мацумото! Что ты от меня хочешь? Говори и уходи. Быстро. — Кучики впустил в холодный тон голоса угрожающие нотки: контролировать разраставшееся раздражение от этой непонятной и неуместной беседы удавалось все труднее и труднее.
— Дык… мы еще собирались опубликовать набор ваших фотографий в «Вестнике» под названием «Принц безмолвия».
— О?..
Глаза Кучики медленно поползли вверх, рот немного приоткрылся, но гордая посадка головы ничуть не шелохнулась, и «принц безмолвия» не утратил ни капли достоинства.
— Отлично! Вот так… Исане! Давай!
Раздалось неожиданное: «Щёлк!», и капитан покосился на стоящую в дверях горевшую от стыда Котецу Исане. Проследив ее восхищенно-возбужденный взгляд, блуждающий по его телу, только сейчас Бьякуя заметил, что сидит полуобнаженный в развязавшемся за ночь юката, чем и волнует бедного лейтенанта Четвертого отряда.
— Выйди, Мацумото… — глухо произнес Кучики, стараясь тоже не покраснеть.
— Ну, тайчо?
— Дай мне одеться, и я позволю сделать твои, — чуть не вырвалось «чёртовы», — снимки! — Предупреждающе посмотрел он на блондинку, заставляя ту все-таки удалиться на время.
Раздосадованный капитан принялся сразу же, резко надевать на себя все элементы формы. Ситаги. Косоде. Хакама. Оби. Последний он в нервном порыве туго завязал от чрезмерного упорства и потери спокойствия. «Какое к черту спокойствие? — раздражался все больше про себя Бьякуя. — Когда тебя, ни с того, ни с сего, будят в собственном доме так бесцеремонно и безнаказанно! Никакого уединения… Фотографии им! Нет, точно прикажу усилить охрану. Не поместье благороднейшего из кланов, а проходной двор какой-то!»
Он был уже полностью одет, и рука только потянулась за кенсейканом, как тут же замерла: того не оказалось на привычном месте на тумбочке.
— Мац-ц-цумото, — прошипел задохнувшийся от возмущения Кучики, слишком поздно обнаружив пропажу, а вместе с этим разгадав истинную цель визита к нему. В мгновенной поступи он рванул дверь в сторону, но за ней, естественно, уже никого не было: ну, теперь его заколку точно на кусочки растянут для сувениров.
Боковое зрение уловило посторонний для привычной обстановки предмет у двери: «Снова не на том месте, где должен быть, — нахмурился Бьякуя, сжимая рукоять своего странно блуждавшего по всей комнате занпакто. — Нужно будет сегодня держать его покрепче».
«Как же все это утомительно», — подумал капитан и пригладил свободно струящиеся под легким ветерком волосы на затылке. Он слегка зевнул и покосился на футон. Можно было бы еще вздремнуть немного, но… — «БЕГИ, МАЦУМОТО, БЕГИ. ОТ ГНЕВА ТВОЕГО «КАПИТАНЧИКА» ТЕБЕ ЯВНО НЕ УБЕЖАТЬ…» — хмыкнул Кучики и направился прямиком к капитану Хитсугая. Интересно, насколько того хватит, если и его разбудить спозаранку?