Rette Mich.

      На следующий день после вечеринки. Вечер.       - Билл, минералки захвати, - крикнул я брату, скрывшемуся в кухне.       Этот вечер мы решили провести в домашней обстановке, как и просил Дэвид. Я, конечно, мог бы и возразить, ведь тихие домашние посиделки не для меня, если бы вчера изрядно не перебрал с выпивкой. И хотя похмелье почти прошло, идти почему-то всё равно никуда не хотелось.       - Вот, держи! – Билл плюхнулся рядом со мной на диван и протянул прохладную бутылку со спасительной жидкостью.       - Ох, спасибо! – ответил я, жадно прикладываясь к горлышку.       - Вот не понимаю я тебя, братец, хоть убей, - серьёзным тоном заговорил Билл, - если тебе так плохо на следующий день, то разве стоит вообще так напиваться? Я к тому, что можно же и безалкогольные напитки заказывать. Итог - светлый ум и никакого похмелья, да и девчонки твои только благодарны будут, - на последних словах, голос брата дрогнул. На миг показалось, что он выдал их с какой-то обидой, но потом просто снисходительно улыбнулся и отвернулся к телевизору.       - В следующий раз так и сделаю, - закладывая руку за голову брата, обнимая его за плечо. – Ведь самое обидное то, что я смутно помню сам вчерашний процесс. Ну, я с тёлками имею в виду.       - Зато я всё прекрасно помню. Да за тебя не то что мне, даже Георгу стыдно стало, - Билл вполне серьёзно покачал головой, неодобрительно уставившись на меня.       Я не видел его взгляда напрямую, так как сидел к нему боком, но буквально почувствовал, как он глазами пытается меня расстрелять. Я даже поёжился, убирая руку с его плеча.       Билл сегодня был какой-то сам не свой. Раньше я не замечал за ним такого. Ведь случались ситуации и похуже этой, но он только смеялся, обзывал меня красноречивыми словечками. Может ему надоело смотреть, как я каждый раз увожу девчонок у него из-под носа? Так это только потому, что хочу его научить, как клеить тёлок. Ведь он в этих делах вообще ноль.       Помнится, была у него девчонка, так это в школе ещё. И на этом всё.       Иногда я вообще его не понимал. С его внешностью (мы хоть и близнецы, но разные) можно любую получить, но видно же, что не старается. Да, чего греха таить – тёлки сами к его ногам падают, казалось бы – бери и пользуйся, а вот нет. Он всё свое счастье проебёт, а потом обижается. И хоть он об этом и не говорит, но много ума не надо, чтобы понять.       - О чём задумался? – вывел меня из раздумий голос Билла.       -Да так, - отмахнулся я, - ни о чём и обо всём сразу.       В общем, вечер пролетел на удивление быстро. Мы смотрели комедии, дурачились, кидая друг в друга поп-корном. И хотя Билли очень громко и заразительно смеялся, было видно, что его что-то тревожит, не даёт покоя. Просто случались такие моменты, когда он резко замолкал, уставившись в одну точку, и как под гипнозом сжимал и разжимал кисти рук, иногда почесывая острыми ноготками запястья, и не всегда это были его запястья. То есть, я хочу сказать, что он так сильно впадал в ступор, что даже не замечал, как вместо своих рук сжимал мои.       Я хотел было поинтересоваться, что всё-таки происходит, но Билли меня опередил, предложив разойтись по своим комнатам.       - Я сегодня что-то устал, - пояснил он, робко улыбаясь.       - Ты иди, а я на улицу выйду, покурю, - похлопал брата по плечу.       - Не задерживайся! Нам нужно хорошо выспаться к завтрашнему дню, а то Дэвид с нас точно семь шкур спустит, - крикнул мне Билл перед тем, как я скрылся за дверью.       Наш дом находился чуть поодаль от остальных строений, на пригорке, как бы возвышаясь над городом, и был последним, дальше только тупик. Поэтому я сильно удивился, заметив в темноте свет фар отъезжающей машины.       - Может адресом ошиблись? – прошептал я и пожал плечами.       Прикурив сигарету, я уселся прямо на крыльцо, вдыхая так нужную сейчас дозу никотина. От чего-то стало так спокойно на душе, что я невольно улыбнулся, подставляя лицо слабому ветру.       Билли не одобрял мою страсть к курению, часто ругался, кривя носом. Я улыбнулся, стоило мне вспомнить, как брат по-детски морщит нос, отмахиваясь.       От этих воспоминаний какое-то неведомое тепло растеклось по телу. Кто ещё может похвастаться тем, что у него есть такой брат-близнец? Чувственный, понимающий тебя без слов, самый близкий для тебя человек. Даже ближе родителей. Он будто бы был моим вторым «Я». Хотя почему – «Будто бы»? Он им и был. Он был мной. Мы как две половинки одного целого, один дополнял другого. Нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Хватает одного взгляда, одного жеста.       Если задуматься на секунду, то рядом с собой, до конца своих дней, я хотел бы видеть только Билла. Он единственный был нужен мне. Нужен, как воздух. Без него я будто бы и не существовал вовсе.       Ну, девушки, конечно, тоже были нужны. У Билла же нет сисек и округлых форм, поэтому женский пол имел место быть.       Взглянув на часы, я удивился – стрелка перевалила уже далеко за полночь. Да и сигареты в пачке изрядно поубавились. Неужели, я так долго здесь просидел? Даже и не заметил. Я поднялся с места, про себя отмечая, что ноги от сидения порядком затекли. Переставляя непослушными конечностями, поплёлся в дом, на ходу выключая свет на террасе.       Проходя мимо спальни Билла, я на минуту задержался. Приоткрыв дверь, просунул голову в проём и улыбнулся – парень лежал на кровати, поджав под себя большого плюшевого медведя. Носом он уткнулся игрушке в ухо, закрываясь волосами. Сейчас он мне напоминал себя в детстве. Билл боялся темноты, поэтому всегда спал со включенным светом. И как-то папа, приехав с очередной командировки, привёз ему большого мягкого зайца. «Он будет охранять тебя, пока ты спишь», – сказал отец, мягко улыбаясь. И, как ни странно, Билли поверил. С тех пор темноты бояться он перестал, а вот спать с игрушками – нет.       - Хоть бы тёлку себе завёл что ли, - усмехнулся я, закрывая дверь. – Ну, или собаку, на крайняк.       Оказавшись в своей комнате, я буквально рухнул на кровать. Как-то резко навалилась усталость, что сил не хватило даже снять одежду. Так и уснул в футболке и джинсах на неразобранном ложе.       Спал я плохо, видимо, сказывалось не совсем прошедшее похмелье. Постоянно просыпался, подскакивая на кровати, сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек. Потом ещё долго сидел, пытаясь вспомнить, что же мне такого приснилось, вызвав такую необоснованную реакцию.       Проснувшись в последний раз, я нервно отметил, что больше уснуть у меня не получится. Глянув на часы, которые высвечивали половину шестого, я тихо выругался. За окном уже вовсю светило солнце. Его лучи пробивались сквозь полузакрытые жалюзи, заливая комнату золотистым светом.       - Вот же, блядь, - вымученно простонал я. - Даже не разделся! – скидывая с себя вчерашний наряд.       Стоя под прохладными струями, я попытался немного расслабиться. Всё-таки прошедшая ночь ещё продолжала держать в напряжении. Капли воды приятно массажировали кожу, расслабляя затёкшие мышцы, принося ни с чем не сравнимое удовольствие.       После душа, обмотавшись полотенцем, я не спеша вышел из комнаты, еле слышно ступая по паркету. Прошёл мимо спальни Билла, невольно прислушиваясь к звукам. Тишина. Уже подойдя к лестнице, вдруг услышал приглушенный всхлип, а за ним и стон брата. Меня будто ледяной водой окатили. Не раздумывая, я бросился к нему. Билли лежал на развороченной кровати, свернувшись клубочком, и тихо плакал.       - Билли, что с тобой? – тихо позвал я брата, тряся его за плечо. Но реакции не последовало – он спал, задыхаясь от слёз, вымученно постанывая в подушку. – Проснись, Билл! – чуть громче. Никаких эмоции. И тут я не на шутку испугался, хватая брата за плечи и не слабо встряхивая его, усадил на кровати.       - Что? Что случилось? – хриплым ото сна голосом возмутился он, пытаясь сфокусировать свой взгляд на мне.       - Фух, ты, блядь, напугал! – выругался я, от чего-то прижимая не сопротивляющегося брата к себе. – Чего ревел-то, придурок?       - Сам ты придурок, - пропищал он, утыкаясь носом мне в шею. – Я вообще-то спал! – протестуя. – Мало ли что могло присниться, я даже не помню.       - Да я, со страху, чуть в штаны не наложил! - возмутился я, продолжая обнимать брата.       - Ты без штанов, Том, - тихонько засмеялась эта черноволосая ехидна.       - Вот же чёрт! – спохватился я, отталкивая Билла и поднимая полотенце с пола, обматываясь им.       - А ты чего это голышом разгуливаешь в такую рань? – поинтересовался брат, сильнее укутываясь в одеяло.       - Ты не забыл, Дэвид сказал, что нам нужно быть на студии к девяти? Так что тоже вставай, - сказал, как отрезал, даже самому удивительно.       - И давно ты начал поступать так, как велит Дэвид? – вскинув бровь, поинтересовался Билл, даже не думая вставать с постели.       - Вот, именно сегодня и начал. Вставай уже! – ответил я, выходя из комнаты. Послышался недовольный вздох. И уже закрывая дверь, краем глаза заметил, что Билли, хоть и нехотя, но всё же встаёт.       - Эх, не только у меня выдалась беспокойная ночка, - с грустью подумал я, спускаясь по лестнице. * * *       На студии мы появились ровно в восемь, чему Дэвид был несказанно удивлён, зная Билла и его тягу ко сну.       - Что с глазами, Билл? – не поднимая головы, роясь в бумагах, спросил он.       - Не выспался, - отмахнулся Билли, усаживаясь в кресло напротив мужчины. Я остался чуть в стороне.       - Опять куролесили полночи? - раздражённо.       - Да серьёзно, не выспался просто! Чего привязался? – возмутился брат, нервно вскидывая руками.       - Подрехтуем, - Дэвид махнул рукой, вставая из-за стола. – Так, Билл к визажисту, Том идёт со мной, - я без вопросов подчинился, проследовав за ним. – Том, я думаю, ты уже в курсе с кем у нас сегодня интервью? - не поворачиваясь, спросил он, шествуя по коридору.       - Что-то слышал. Хотя, они все для меня на одно лицо, - отмахнулся я, смотря Дэвиду в спину. Что мне переживать, всё равно большую часть времени я молчу, только Билл за всех отдувается. Вот он и пусть переживает.       - Не нужно так пренебрежительно относиться к прессе, - констатировал Йост, останавливаясь у нужного кабинета. – Проходи, - он открыл дверь, пропуская меня вперед. – Знакомься – Ребекка Валенштайн, рекламный агент фирмы «Адидас».       Молодая девушка, лет двадцати пяти, протянула мне руку, представившись:       - Ребекка Валенштайн!       - Том Каулитц! – ответил я, слегка сжимая её ладонь в своей, и непонимающе уставился на Дэвида.       - Том, Ребекка представляет новую линию одежды, которую фирма выпускает в следующем сезоне, - пояснил он, указывая, чтобы все проследовали к столу. И когда мы расселись по местам, продолжил. – И они хотят, чтобы ты рекламировал их товар.       - Я? В рекламе? – удивлённо, – Не-е-ет, с этим вам лучше к Биллу, я пас! – поднял руки, отмахиваясь.       - Том, ты меня, конечно, извини, - вклинилась в разговор Ребекка, - но я слабо себе представляю Билла, рекламирующего спортивную одежду. Всё-таки, это больше твой профиль – широкие штаны, растянутые футболки.       - Ребекка права, Том, - согласился с девушкой Йост. – Ну, что скажешь? – и выжидающе уставился на меня.       - Я подумаю, - честный ответ с моей стороны.       - Том, неделя, хорошо? Потом ты будешь должен дать мне ответ. И я надеюсь, что он будет положительный, - подытожила Ребекка, на что я лишь молча кивнул.       - Ну вот и отлично, - просиял Дэвид. – А теперь иди к ребятам, там, наверное, уже все готовы. Хочу тебя предупредить, - он выскочил вслед за мной, останавливая за плечо, - сегодня будут звучать наводящие вопросы, старайся сдерживаться, и Билла предупреди. Всё-таки вы ребятки, нехило так накосячили недавно.       - Хорошо, - пообещал я Йосту, и он одобрительно улыбнулся.