Уродливый принц

Я не могла даже сомкнуть глаз. Было жутко неудобно. В спину впивались камни и какие-то веточки. Я несколько раз вставала и ложилась снова, но ничего не помогало. Все-таки ночевать на природе — не самое приятное занятие. Мне не давал покоя тот разговор. Гимли скоро присоединился ко мне и раскатисто захрапел. Обреченно застонав, я села и откинула в сторону теплый плащ. Кожу, не покрытую одеждой, тут же обожгло холодом, и я поежилась. Закутавшись в шерстяную накидку, я села рядом с Леголасом, который ножом обстругивал найденную веточку. — Я часто делаю так, когда мне скучно, — объяснил он. — Иногда даже получаются отличные стрелы. Я не стала ничего говорить и широко зевнула, прикрыв рот ладонью. На кончике языка вертелась уйма вопросов, но… Я не должна. Я не могу в лоб спросить его: «Эй, Леголас, а ты, случаем, не тот принц, которого все считают мертвым?» Он не скажет мне правды, а его хорошее расположение и доверие я потеряю однозначно. Поэтому я потянулась и сказала: — Хочешь, иди, отдыхай. Мне все равно не уснуть. Леголас отрицательно покачал головой и остался сидеть на месте. Я засмотрелась на его пальцы. Такие умелые… Нож скользил по дереву, на землю падали стружки. На конце палочки он вырезал «хвостик» для тетивы и потянулся за следующей веткой. — Хочешь попробовать? — вопрос был для меня немного неожиданным. Я задумчиво пожала плечами и развела руки по сторонам: — Вряд ли у меня получится. — Попробуй, — возразил Леголас, улыбнувшись краем губ. — На самом деле, это легче, чем может показаться на первый взгляд. Он протянул мне веточку, и я достала из сумки небольшой перочинный ножик, который всегда носила с собой. Вначале я провела по ветке легко, даже не подцепила кору. Затем — сильнее. Нож вонзился в дерево и не поддавался. Я с трудом выдернула его и провела уже немного по-другому: и не слабо, как вначале, и недостаточно сильно, как во второй — в самый раз. Кусочек коры отделился от ветки и змейкой пополз перед ножом. Я улыбнулась и невольно зевнула, спать хотелось жутко, но я почему-то не могла заставить себя лечь рядом с храпящим Гимли и закрыть глаза. — Может, ты все-таки ляжешь? — спросил Леголас, откладывая в сторону еще одну ветку и потянувшись за новой. — Я же вижу, ты устала. — Я не могу! — А что еще делать, кроме как жаловаться? — Я не привыкла спать в лесу. Здесь слишком шумно, земля твердая и очень много насекомых! — Ахха, — тихо рассмеялся Леголас. — Когда я впервые ночевал в лесу, я думал точно так же. Помнится, тогда на меня свалился огромный паук. Бр. — Фу… — Я тогда еще был ребенком, — продолжал Леголас, — и безумно испугался, заорал, перебудив весь лагерь. Отец еще долго припоминал этот случай. В моей голове настойчиво билось желание подробно расспросить его о ночном разговоре, но я вновь сдержалась. В конце концов, я бы обиделась, если бы мне так прямо заявили, что подслушали разговор! Видимо, эльф почувствовал мои душевные метания и мягко сказал, не отрываясь от палочки: — Спрашивай, Олимпия. — Я, пожалуй, пойду посплю! — бодренько воскликнула я, вскакивая с земли и распахивая накидку. Мне тут же стало очень холодно, и я поспешила закутаться обратно. — Что-то я так устала… — Олимпия! — расстроенно воскликнул Леголас. — Пожалуйста, поговори со мной. Я же знаю, что ты вчера не спала… Я почувствовала, как кончики ушей обожгло огнем и смущенно опустила глаза. — И слышала наш с Гимли разговор, — невозмутимо закончил эльф, похоже, не обратив внимания на мое смущение. Я уже открыла рот, чтобы честно выложить ему все, что поднакопилось у меня в душе. Однако беседы не состоялось. Над моей головой посвистела стрела и глубоко воткнулась в кору дерева. Я растеряно вскрикнула и развернулась к Леголасу, ища защиты и поддержки. Он уже схватил лук и сразу же выстрелил. — Олимпия! — громко прошипел он. — Не стой столбом! Буди Гимли! Немного оправившись от шока, я подскочила к гному и со всей силы ударила его кулаком по спине: — Гимли! Вставай! На нас напали! Руку я ушибла знатно — кто ж знал, что гном носит кольчугу? — хорошо, хоть била левой, а не правой. Гном сразу открыл глаза и сонно рявкнул: — Что? Почему ты ме… — Я в отчаянье зажала ему рот рукой. Леголас укоризненно зыркнул на меня и вновь выстрелил. Послышались крики — все ближе и ближе. Гимли мгновенно подобрался и вскочил на ноги, поднимая с земли свою незаменимую секиру. Он даже спал с ней чуть ли не в обнимку. Я быстро схватила свой лук, которым так и не научилась толком управляться. На поясе болтался меч, и мне пришлось его отцепить — все равно среди деревьев особо не пофехтуешь. Оставалось лишь надеяться на ловкость, которой у меня было достаточно, и кинжал, висящий в небольших ножнах. Тем временем на поляне показались враги — отвратительные, мерзкие орки. Благо, их было немного. Тогда мне, конечно, показалась, что на поляне собралась половина разрушенного Мордора, но не в этом суть. Я натянула тетиву и выстрелила. С такого близкого расстояния не мудрено было и попасть, но я все равно обрадовалась и с воодушевлением продолжила. Я не лезла в гущу сражения, трезво оценивая свои возможности. Стоя рядом с тлеющей золой, которая когда-то была костром, я стреляла в орков и иногда уклонялась от их стрел. Уйти без ранения мне не удалось. Озлобленный моим партизанством орк кинулся на меня с мечом. Уклониться мне, конечно, удалось, однако лезвие рассекло руку повыше локтя, и полилась теплая кровь. Я бросила лук и, схватив кинжал, со всей силы ткнула орка в грудь. Он заревел и отшатнулся. Не знаю, как у меня это получилось, но я тихо запищала и в ужасе осела на пол. Посмотрев на захлебывавшегося кровью врага, я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, и склонилась к земле. Леголас и Гимли уже заканчивали. Гимли срубил очередному орку голову, и я в испуге зажмурилась. Нет, «все же битвы не для нежных эллет», — вспомнились мне насмешливые слова брата. Я никогда не считала себя нежной, но битвы — все же не мое. Я испуганно завизжала, когда кто-то схватил меня за ногу. Когти больно рассекли кожу. Я со всей силы ударила еще живого орка по руке и вырвала ногу. Сердце громко бухало в груди, в ушах звенело. А ты что думала, Олимпия? Что Лихолесье — это Имладрис в чуть большем масштабе? Нет, это суровый лес, здесь не место таким нытикам, как ты. Я вытерла слезы. — Олимпия? Ты в порядке? — Леголас непонятно как оказался рядом со мной и критически оглядел меня с ног до головы. От его цепкого взгляда не крылся порез на руке и кровоточащие царапины на лодыжке. — Да, все хорошо, — через силу улыбнулась я и тоже принялась осматривать эльфа. Он был в полном порядке, если не считать разбитой скулы и слегка помятого вида. — Я так испугалась, — и затем неожиданно для самой себя добавила: — за тебя. — А как я испугался, — прошептал Леголас и прижал меня к себе. Мне было так тепло и уютно в его объятьях, что я прикрыла глаза, забывая о боли в ранах. — Эй! — послышался рассерженный голос. — Я тоже здесь! Я отскочила от Леголаса и густо покраснела, пробормотав: — Прости, Гимли. Как ты? — Как видишь, неплохо, — отозвался гном. И правда он был абсолютно здоров, а его маленькие глазки-жучки насмешливо горели. Ну, или мне так показалось. — Я всегда знал, что между вами что-то есть, — язвительно заметил гном и расхохотался. Я попыталась оправдаться: — Да нет же, Гимли. Ты… — и бросила. Гном все так же хохотал. Я сама уже смеялась. Немного успокоившись, я спросила Леголаса: — А почему ты не пытался доказать ему? — Он неопределенно пожал плечами и принялся собирать вещи. — Нам надо уходить! — сказал Леголас, вручая мне мое оружие. — Шум может привлечь и других тварей, куда пострашнее орков. — Страшнее? — спросила я, следуя за ним пешком. Пони в страхе разбежались, на что я попеняла Леголасу, ведь это он отказался их привязывать. Леголас кивнул. — Слышала про пауков? — Я неуверенно согласилась. — Война Кольца закончилась семь лет назад, но Лихолесье еще кишит отродьями тьмы. Меня передернуло. Да, прогулочка явно предстоит не из приятных…