Уродливый принц

Леголас Он напал на меня внезапно. Я не хотел его убивать. И у меня была возможность не делать этого. Но я убил. Из-за этого я сейчас такой. Монстр. Это — моя кара. Парня явно кто-то проклял. Каждый дюйм его тела покрывали странные письмена и отметины, чем-то похожие на цветы. В его глазах я видел ярость и злость. Он прыгнул, я поднял меч… Я всего лишь защищался, не ставил себе цели убить его. В ту же ночь эти шрамы — отметины? письмена? — проявились и на моем теле: на руках, на лице, на спине — везде. Волосы прядями оставались на расческе и ладонях. Когда я взглянул в зеркало, то отшатнулся: глаза поменяли цвет на темно-зеленый. Я уже не был прекрасным принцем из сказки. Его проклятие перешло на меня. Я понимаю — я не имел права позорно бежать. Но я… не смог бы посмотреть в глаза отцу, Тауриэль. Поэтому я ушел — тихо и добровольно, скрывшись под покровом ночи. Обосновался в небольшом городке в нескольких милях от Лихолесья. Местные жители придумали мне кличку — Зверь. Вот уже двенадцать лет я работаю в кузнице, вот уже двенадцать лет я пропал без вести. Я Леголас Зеленолист. Я уродливый принц.

***

— Тауриэль, сюда! — крикнул я. Эльфийка быстро подбежала, не отрываясь смотря на мертвого паука. Он лежал на спине, жалко скрючившись, живот распорол чей-то клинок. — Твоих рук дело? — Нет, — покачала головой Тауриэль, стоя возле распростертого тела. Я медленно обошел вокруг паука, пытаясь понять, кто мог убить эту тварь. Ответ на мой вопрос я получил незамедлительно. Высокая фигура приближалась. Я и Тауриэль синхронно натянули луки, целясь в пришельца. Человек — или кто это был? — вышел на свет и Тауриэль ахнула. Он был худой, слишком худой, на голове не росло ни единого волоса, шрамы и темные знаки покрывали каждый дюйм его мертвенно-бледной кожи. Я невольно сглотнул, сильнее натягивая тетиву. — Кто ты? — требовательно спросила Тауриэль. Ярость мелькнула в его глазах, он подбежал и сильно толкнул её. Та, опешив, не успела ничего сделать. Я отпустил тетиву. Стрела вонзилась ему в спину. Человек, наконец, перевел взгляд на меня. Он попытался ударить, но я увернулся. Пнув пришельца в живот и молниеносно вынув парные кинжалы, я метнул один из них прямо в грудь человека. Он повалился навзничь, а через секунду я уже перерезал ему горло. Я стоял над его телом, тяжело дыша. Брезгливо пнув его ногой, двинулся к Тауриэль, помогая ей подняться. Её глаза были расширены от ужаса. Она смотрела на тело пришельца. Вдруг он резко начал уменьшаться в размерах, на голове появились волосы, шрамы и татуировки постепенно исчезли. — Тауриэль? — Что с ним случилось? — с жалостью спросила она. Сейчас он выглядел как обычный человек с длинными каштановыми волосами, из перерезанного горла хлестала кровь. — Пойдем, Тауриэль, — я робко прикоснулся к ее руке и направился обратно во дворец.

***

Я медленно вышел из купальни, вытирая мокрые волосы полотенцем. Обернув его вокруг талии, я посмотрел в зеркало. Чуть выше локтя чернела метка. На ладони была еще одна, в форме цветка. Длинный шрам появился на щеке. Потрогав шрам, я взял расческу и провел по волосам. К моему ужасу огромное их количество остались на щетке. В панике бросив расческу, я осмотрел руки — меток появлялось все больше и больше. Я вновь обернулся к зеркалу и еле подавил крик. Это был убитый мною мужчина. Нет, это был я, но с теми же отметинами, с теми же шрамами. Глаза медленно налились темно-зеленым цветом.

***

Я проснулся резко, будто меня толкнули. Сев на кровати, я приложил ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Немного успокоившись, я встал с постели. Это всего лишь кошмар, всего лишь кошмар, преследующий меня уже который год. Натянув на изувеченную шрамами спину старую потрепанную рубаху, я надел штаны и нашарил сапоги. Нырнув под слишком низкий дверной проем, я быстрым шагом направился в кузницу. Это было довольно не маленькое помещение, полное наковален. По стенам висел различный доспех и оружие. Подойдя к печи, я начал выгребать оттуда золу. Я зажег факел и, бросив в топку немного лучины, кинул его туда. Глубоко вздохнув, я поплелся на кухню. Повертев в руках несколько черствый хлеб, неохотно отправил его в рот. Черствый хлеб — единственная еда, которую я мог себе позволить, живя в маленьком селении под названием Терм. Терм располагался примерно в сорока милях от Лихолесья и где-то в десяти от любого другого города, где, возможно, жили люди побогаче меня. Доев хлеб, я вернулся к печи: проверить горение. Я планировал сегодня закончить инструменты, которые неделю назад заказал мне фермер Джеккинс. Вдруг входная дверь распахнулась. В проеме с красным от ярости лицом стоял Джаспер. Его отец возглавлял деревню уже много лет. Он взглянул на меня, прищурившись. Я никогда не видел его раньше, как и он меня. — Зверь, — бросил он, проходя мимо. — Мой отец требует две сотни подков немедленно. — Я сожалею, но фермер Джеккинс уже заплатил за инструменты. Вам придется ждать. — Зверь, мой отец — хозяин деревни. Тебе придется подчиниться, — прошипел он. — Я повторяю: фермер заплатил за работу, — ответил я, чувствуя, как трещит тонкий лед безопасности под ногами. — Так верни ему деньги! — Но фермер живет в двух милях отсюда. — Тогда поторопись. Может, еще успеешь к ужину, — ухмыльнулся он и вышел на улицу. В моей руке был молоток. Ах, как бы я хотел размахнуться и со всей силы врезать этому недоумку! Но я сдержался. Надев капюшон и прихватив мешочек с деньгами, я вышел из кузницы.

***

— Ты обещал мне! Ты обещал мне, мальчишка! — фермер схватил меня за грудки и занес кулак для удара. — Я сожалею, мистер Джеккинс, но мне пришел срочный заказ от Джаспера! — размахивая руками, начал оправдываться я. Вынув мешок с деньгами, я отдал их разгневанному фермеру. — Я обещаю, что как только закончу заказ, то сразу сделаю вам инструменты! — заверил я. — Мне не нужны они потом, мне нужны они сейчас! Идет уборка урожая! Зверь, ты испортил мне все! — прокричал он. Я быстро развернулся и пошел прочь. Пешком. У меня не было лошади. Ни одно животное не выдерживало общества такого ужасного существа, как я. Ужасного существа.