"Мы все светимся, сгорая".

True Tiger — Be Like Me (Instrumental).       К концу декабря настроение многих учеников значительно улучшилось. Был ли тому причиной праздничный настрой преподавателей, или скорое наступление каникул, но в последние учебные дни многие учителя даже освобождали студентов от домашних заданий. Школу, который день беспокоили то обильные снегопады, а то и вовсе снежные ливни. Тропинки, по которым ученики обычно добирались до домика Хагрида на урок по уходу за магическими существами, бесследно исчезли под белоснежным покрывалом сугробов. И как бы лесник не старался к приходу студентов расчистить дорожки, новые порции осадков заметали все подчистую. Но в целом погода держалась достаточно теплая, и изредка сквозь тяжелые стальные тучи проглядывали скромные лучики солнца.       В последний учебный день Гермиону разбудил настойчивый стук в окно. Рассвет только зарождался, прогоняя восвояси утренние сумерки. С трудом открыв глаза, девочка нехотя привстала и с удивлением обнаружила на каменном подоконнике крошечного, возбужденно прыгающего совенка-сыча, в клюве которого был зажат потрепанный и промокший от зимней влажности сверток. Девушка моментально сползла с кровати и, потянувшись, раскрыла окно, впустив излишне подвижную птицу в комнату. Морозный воздух проник в спальню, задувая внутрь облачко искристых снежинок: — Сычик? — Гермиона взволнованно приняла у прыгающего от нетерпения совенка, принадлежащего Рону сверток пергамента, и быстро раскрыла его присев на край кровати. «Детка, планы немного поменялись. Ждем тебя после окончания семестра у Бродяги! (Объясним все потом). На письмо не отвечай!»

P.s. Будет весело. Твои оболтусы.

      Перечитав запись несколько раз, Гермиона с трудом пересилила нарастающую злость. Письмо явно писал не кто иной, как Фред Уизли — ни один человек на планете этим отвратительным словом девушку больше не называет. Скомкав листок бумаги, Грейнджер задумчиво посмотрела на Сычика. Совенок гордо вышагивал по дубовому столу, в ожидании награды или хотя бы доброго слова. Девочка аккуратно почесала его блестящие пепельные перышки на спине, отчего сыч глухо ухнул и довольно закатил огромные глаза. Из несодержательной записки было ясно одно — что-то пошло не так, и семейству Уизли пришлось перебраться на рождественские каникулы в штаб квартиру «Ордена феникса». Гермиона чувствуя какой-то неосознанный страх, вновь разгладила пожелтевшую бумагу и пробежала глазами по корявым буквам, остановившись на словах: «твои оболтусы». На губах сама собой расцвела едва заметная улыбка.       Девушка оглядела комнату. На соседних кроватях мирно посапывали Парвати и Лаванда, последняя, зачем-то наглухо задернула полог. Гермиона угостила совенка солеными орешками и, прицепив к лапке кнат, выпустила за окно. До начала каникул оставался всего лишь один день, но девочке уже не сиделось на месте. Ее друзья покинули «Хогвартс» больше недели назад, захватив с собой Джинни, Фреда и Джорджа, а потому последние дни показались Грейнджер самыми скучными из всего пребывания в школе чародейства и волшебства. Девушка еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой… Гермиона бросила взгляд на уже собранный чемодан. На секунду девочке показалось, что она лишняя в их компании. Гарри и семья Уизли незримо объединились благодаря последним событиям. Он всегда желанный гость в «Норе», ему всегда все рады. Сердце девочки сжалось — внезапно пришло осознание всей эгоистичности ее мыслей. Гарри всего этого не хотел! По каким-то необъяснимым причинам друг видит то, что не видят другие. В конце концов, если бы не он — мистер Уизли вполне вероятно был бы уже мертв. Гермиона внутренне содрогнулась и вновь забралась под согретое чарами одеяло. Ребята покинули школу, как только узнали о нападении на мистера Уизли, конечно Амбридж была в ярости и сорвала всю свою злобу на остальных учениках, задав на выходные кучу домашнего задания. Гермиона отчасти понимала, почему ее не взяли с собой — Амбридж бы этого ой как не одобрила — одно дело, когда школу без спроса покинули отпрыски семейства Уизли, все-таки это их отец, а Гарри…с Гарри как обычно все очень сложно. Грейнджер закрыла глаза. Она хотела отметить Рождество с родителями, но теперь, заинтригованная запиской Фреда девушка просто не могла не поехать, к тому же только так она почувствует себя частью коллектива и не пропустит никаких новостей.

***

      Этим морозным, снежным, предпраздничным днем в доме №12 на площади Гримо было особенно шумно — все готовились к наступающему Рождеству. Всех громогласней вел себя Сириус, который битый час распевал Рождественские гимны, подвешивая на головы эльфов-домовиков бороды и надевая рождественские шапочки. Все остальные занимались каждый своим делом: Джинни и Рон вычищали буфет на кухне, Люпин залез под старую софу и пытался выудить веником сеть паутины, на которой свисала свора крохотных паучков. Рон время от времени бросал на это действо опасливые взгляды. По дому витал аромат свежеиспеченных булочек с корицей, приготовленных миссис Уизли. Гарри же который день прятался в холодной гостиной, избегая ненужных разговоров и расспросов.       В шестом часу вечера в дверь позвонили, и миссис Уизли, бросив пышущие жаром булочки, бросилась открывать, пока миссис Блэк своими криками не перепугала весь дом. Но не успела Молли добежать до входной двери, как ее чуть не сшибли съехавшие по перилам лестницы близнецы. — Мы откроем! — в один голос крикнули братья, не обращая внимания на вопли матери, разбавившие завывания миссис Блэк. На пороге показалась раскрасневшаяся с мороза Гермиона. В ее волосах запутались многочисленные снежинки, а смешная шапка с помпоном съехала на бок. — Кто же это пожаловал? — прищурившись, произнес Фред, загородив собой проход, так чтобы брат не смог пройти. Джорджу оставалось только выглядывать из-за плеча старшего брата. — Очень смешно, Фред, пусти, я замерзла. Фред изобразил галантный поклон, пропуская девушку в дом: — Как всегда очаровательна и мила, а, Фордж, — Джордж подмигнул брату. — Может, хоть обнимешь, давненько не виделись? — Фред, обаятельно улыбнувшись, загородил девушке проход. Гермиона оценивающе осмотрела парня с ног до головы и, сморщив нос, покачала головой: — Хм, пожалуй откажусь, Фредди. Девочка подмигнула близнецу, и ловко обогнув его с боку, направилась в кухню поприветствовать миссис Уизли.       А на следующее утро наступило долгожданное Рождество, и все кто находился в доме, наконец, уселись за праздничный стол. Гермиона раздраженно закатила глаза, когда близнецы довольные собой шлепнулись на стулья по бокам от девушки. — Время дарить подарки! — воодушевленно воскликнула Джинни. Слова девочки произвели просто магическое действие — все внезапно засуетились и принялись обмениваться рождественскими подарками. Над столом с разнообразными блюдами то и дело порхали расписные коробки, свитера, перевязанные шелковыми лентами, оберточная бумага, а в конце прямо под самым потолком прогремел небольшой салют, который, без сомнений, устроили близнецы. Миссис Блэк вновь истошно завопила.       Гермиона пригубила сливочного пива и расправила складки на платье, которое на Рождество подарила ей мама. Атмосфера за столом была поистине теплая. Сириус рассказывал многочисленные байки про Кикимера — местного домового эльфа, то и дело, прихлебывая огневиски, Рон что-то оживленно шептал Джинни, из-за чего она все время громко хохотала, и только Гарри задумчиво ковырял вилкой в индейке. Гермиона взволнованно посмотрела на друга, и тут ее словно ударило не слабым разрядом тока. Девочка подпрыгнула, больно ударившись коленкой об стол, и бросила яростный взгляд на Джорджа, который с нахальной ухмылкой удобно устроил свою ладонь на бедре девочки. Все моментально уставились на Грейнджер. Девушка натянуто улыбнулась и пожала плечами, а Джордж, как ни в чем не бывало, продолжал поглощать индейку.       Когда все, наконец, отвлеклись, продолжая застолье, Гермиона повернулась к парню и наградила его свирепым взглядом. Джордж, слегка улыбаясь, сжал пальцы сильнее и переместился на внутреннюю сторону бедра девушки. Неожиданно такая же обжигающая ладонь накрыла вторую ногу, и Гермиона широко распахнув глаза, вцепилась пальцами в край кружевной скатерти. Внизу живота томительно заныло, а щеки предательски обдало жаром. Сказать братьям, чтобы они сейчас же прекратили, девочка не могла — со всех сторон сидели гости. Оставалось только молча, стиснув зубы, терпеть эту сладостную пытку. Джордж убедившись, что Гермиона не станет сопротивляться, продолжил игру: его рука скользнула чуть выше, поднимая подол платья, пальцы коснулись кромки хлопковых трусиков. Фред тем временем нежно поглаживал колено девушки. — Гермиона, милая, с тобой все хорошо? — миссис Уизли взволнованно посмотрела на девочку. — Уж больно ты красная, быть может, давление?.. Гермиона быстро замотала головой, всеми силами стараясь не обращать внимания на горячие прикосновения близнецов. — Жарковато здесь… — голос охрип, и девушка судорожно отпила половину кружки со сливочным пивом. Близнецы одинаково заинтересованно изучали содержимое своих тарелок, пытаясь спрятать довольные улыбки. — Да, действительно, — миссис Уизли привстала из-за стола, и руки братьев тут же исчезли с бедер девочки. — Думаю, пора навестить папочку, уверенна, ему не терпится получить в подарок свой свитер! Рон с Джинни переглянулись и обменялись снисходительными взглядами: — Вот только… — Молли осмотрела всех гостей и задумчиво продолжила. — Нас слишком много, придется заходить в несколько заходов. — Ничего страшного, я могу остаться здесь, — тут же предложила Гермиона. — Для вас это очень важно, я понимаю. — Милая, ну что ты, в самом деле, что ты будешь делать одна в этом доме? Мы все сможем проведать Артура. — Все хорошо, мам, — внезапно вклинился в разговор Фред. — Я останусь с Гермионой, пока вы навещаете папу, мы приберемся, посуду помоем. Гермиона недовольно поджала губы, ругая себя, за порой бредовые идеи.       Миссис Уизли еще долго не соглашалась но, в конце концов, природное обаяние старшего близнеца взяло вверх, и толпа шумно высыпала на улицу, где их уже поджидала машина, добытая Наземникусом. Джордж на секунду задержался у входа, чтобы одарить брата сердитым взглядом и поспешил за остальными.       Фред запер дверь и довольный собой направился обратно на кухню, где Гермиона уже взялась мыть посуду. Подкравшись к девушке, он приник к ее волосам и вдохнул чудесный сладковатый аромат. Грейнджер от неожиданности выронила тарелку в раковину, забрызгав их водой с ног до головы: — Фред, какого?.. — девочка сдавленно пискнула и замолчала, с силой вцепившись пальцами в край кухонной тумбы. — Я соскучился, Грейнджер, — парень обнял девушку за талию и зарылся носом в ее шелковистые густые локоны. Гермиона зажмурилась и плотно сжала губы: — Что ты себе позволяешь?! — А разве ты против этого?.. — А разве не видно?! — Ты говоришь одно, а твое тело — совсем другое, — Фред улыбнулся и запечатлел легкий поцелуй на шее девочки. Грейнджер охнула и еще сильнее вцепилась, побелевшими от напряжения пальцами в тумбу. — Например, твой рот, — Фред с легкой полуулыбкой резко развернул девочку к себе и облизнулся, глядя сверху вниз, на ставшие влажными губы. — Что с ним не так?.. — Гермиона сглотнула и наклонилась назад к раковине, стараясь держаться, как можно дальше. Фред взял ее за подбородок, приподнимая голову так, чтобы она смотрела в его глаза; — Губы… они становятся влажными, когда ты возбуждена. Девушка почувствовала, что на кухне становится слишком жарко, воздух сгустился так, что стало трудно дышать: — А твоя шея, эта крохотная венка около ключицы, — Фред провел длинными пальцами по раскрасневшейся щеке вниз к подбородку, затем еще ниже, к ключицам Гермионы, оттягивая ворот платья, — Она трепещет, когда ты волнуешься или боишься. — Фред, не надо… — у девушки перехватило дыхание, боясь, пошевелится, она следила за каждым движением парня. — Даже сейчас, когда умоляешь меня, остановится, — Фред сверкнул, потемневшими от желания глазами, наслаждаясь, загнанным положением девушки. — Действительно ли ты этого хочешь? Или это просто доводы до жути положительного рассудка? Он наклонился чуть ниже, прикасаясь своим лбом ко лбу девочки: — Отвечай, Гермиона. Грейнджер вздрогнула — до того неожиданно прозвучало ее собственное имя, произнесенное его охрипшим голосом. До сего дня Фред всегда обращался к девушке по фамилии, и кто знал, что простое имя его голосом зазвучит так, что все гормоны девушки разом взбрыкнут: — Нет… — Не слышу. — Нет! Не хочу... Губы старшего близнеца изогнулись в хитрой ухмылке: — Зачем тогда противишься? Гермиона вновь почувствовала, как теряет самообладание, как здравый рассудок стремительно покидает воспаленный желанием разум. Хитрая, нахальная улыбка Фреда Уизли вызывала в девушке целый шквал эмоций, заставляла чувствовать себя беспомощной маленькой девочкой: — Чего ты хочешь, Гермиона? Руки, так рьяно сжимающие несчастную тумбу, дрожали, выдавая внутреннее состояние: — Неужели тебе недостаточно моей любви?.. — в голосе парня проступила горечь, веснушчатое лицо исказила гримаса боли. Фред сжал пылающее лицо Гермионы в своих ладонях, бережно, словно хрупкий бутон цветка и резко прижался к приоткрытым губам девочки. Ноги Грейнджер тут же подогнулись, руки обессиленно отпустили тумбу и теперь беспомощно свисали по бокам. Фред жадно касался ее губ, иногда отрываясь, чтобы глотнуть воздуха. Он, по-прежнему, сжимал ее лицо в ладонях, от чего Гермионе казалось, что она целиком поглощена огнем — такой жар исходил от тела парня.       Поцелуй к удивлению девочки совершенно отличался от поцелуя с Джорджем: он был пропитан горечью, скрытой обидой, безумным желанием. Такие поцелуи обычно не приносят облегчения, в них нет ни капли нежности, они болезненны и испепеляют дотла. С каждой секундой Фред становился все настойчивее, его губы уже с силой сминали губы девушки, покусывали их, даруя то наслаждение, то боль, возносили на небеса, а через секунду уже обрушивали прямиком в адскую бездну. Гермиона буквально чувствовала, что слишком близко подлетела к манящему и горячему солнцу, которое издали, дарит приятное жизненно необходимое тепло, но вблизи испепеляет все на своем пути. Такие чувства пробуждал в девочке этот поцелуй. Такие чувства пробуждал Фред Уизли. И это было потрясающе…       Фред оттянул волосы Гермионы собранные в хвост назад, обнажив изящную шею. До боли прикусив бледную кожу на плече, парень проложил дорожку влажных поцелуев от ключиц до мочки уха, заставив девушку выгнуться в его руках: — Это как то…неправильно, — на выдохе заметила Гермиона. — Мы в секретной штаб квартире, где-то бродит сумасшедший домовик, а твоя семья вот-вот вернется от твоего раненого отца и… Девушка замолчала, когда Фред резко дернул застежку на платье, оголяя хрупкую спину: — Не порти все своей философской болтовней, — прошептал парень, с улыбкой зарываясь в волосы Грейнджер. Он провел горячей ладонью по обнаженной спине девочки, спустился к ягодицам и резко подхватив, усадил Гермиону на кухонную тумбу. Слегка раздвинув ее ножки, Фред удобно уместился между ними и вновь яростно припал к истерзанным губам Грейнджер. От такой откровенной позы внизу живота сладостно заныло. — Ты такая красивая… — парень высвобождает волосы гриффиндорки из резинки, и тяжелая россыпь каштановых кудрей мягко обрамляет пылающее лицо и плечи девушки. Гермиона застенчиво улыбнулась и дрожащими руками зацепила края футболки Фреда. Ловко стянув ее через голову, девушка прикоснулась прохладными ладошками к его груди. Неуверенно одна рука поднимается выше и путается в огненных волосах близнеца, слегка сжимает, вызывая у парня утробный рык: — Знаешь, что я с тобой сделаю, Грейнджер? — в его голосе манящая, волнующая угроза. Он вновь опускает ладони на ягодицы волшебницы. Воздух со свистом покидает горящие от тяжелого дыхания легкие. Гермионе хочется опустить взгляд, спрятаться за завесой собственных волос, но потемневшие омуты голубых глаз, не позволяют сделать ни то, ни другое. Фред подхватил Гермиону на руки и, не отрываясь от ее губ, поспешил по лестнице на второй этаж.       Распахнув ногой дверь ее спальни, он тут же обрушил хохочущую девушку на кровать и окончательно стянул осточертевшее платье, отбросив его в дальний угол комнаты. На секунду остановившись, Фред оглядел тело Гермионы и нетерпеливо облизнул пересохшие губы. Бросив на Грейнджер задорный взгляд, он подмигнул девочке, и с горящими от внезапно возникшей идеи глазами, начал опускаться вниз. Гермиона быстро и судорожно дышит, приподнявшись на локтях, она не отводит взгляда от насмешливого выражения на лице Фреда. Парень приподнял одну ножку девушки и прижался губами к ее маленькой по сравнению с его ладонями стопе. Грейнджер взвыла, откинув голову на подушку, и сжала в кулачках стеганое одеяло. Рыжий, тем временем слегка покусывая чувствительную кожу начал продвигаться выше. Чередуя поцелуи и укусы, он старался не пропустить ни единого дюйма на коже девушки. Гермионе казалось, что ее сердце сейчас выскочит из груди. Жар становится невыносимым, внизу живота приятное томление переросло в откровенно болезненное. С губ то и дело слетали отрывистые стоны. Наслаждаясь ласкающими слух звуками, Фред добрался до животика девушки и провел языком вокруг пупка. Гриффиндорка резко выгнула спину и до боли закусила губу. Собственные стоны вгоняли в краску, поэтому девушка, подтянув к себе маленькую подушечку, закрыла ей лицо, вызывая этим действием неконтролируемый приступ смеха у Фреда.       Парень подается вперед, и Гермиона чувствует его там. Он слегка оттягивает зубами ткань трусиков, придерживая ее пальцами, и осторожно дует прямо в центр разгоряченной плоти. Вскрик Гермионы заполоняет собой все пространство комнаты: — Тише, детка, тише... — Фред целует гриффиндорку через тонкую ткань белья и вновь поднимается выше. Разместившись сверху, между раздвинутых ножек девушки он отодвигает кромку бюстгальтера и тут же с жаром накидывается горячими губами на небольшую округлую грудь, заставляя Гермиону тихо всхлипнуть. Грейнджер откидывает подушечку и тянется к ремню на брюках близнеца, но Фред перехватывает ее руки и поднимает их над головой девушки, зажав своей рукой: — Не торопись, — угрожающе произносит он, и проводит ладонью от бедра девушки до груди, вторая рука надежно пригвоздила Грейнджер к кровати, не позволяя сделать хоть что-нибудь. Гермиона чувствует, как пальцы на ногах сами собой сжимаются от нетерпения: — Пожалуйста… Фред довольный собой хулигански ухмыляется: — Пожалуй, это мы пока оставим, — он поправляет бюстгальтер, игнорируя умоляющие стоны. Его губы вновь безжалостно атакуют рот Гермионы. Он отрывается от девушки лишь на пару секунд, чтобы стянуть с нее трусики, снять собственную одежду и вновь размещается между ее ножек: — Я так хочу тебя, Гермиона, — шепчет он и проводит носом по шее девочки. Гриффиндорка не может сдержать ответного стона — то, как он называет ее по имени, оказывает поистине магическое воздействие на разум волшебницы. Фред отрывисто целует ее губы и одним движением плавно вторгается в напряженное тело. Низ живота вновь сдавливает уже знакомая щемящая боль. Девочка шипит, стараясь, отрешится от нее, и сконцентрироваться на горящих страстью глазах гриффиндорца: — Ты такая горячая, — голос парня срывается, руки яростно сдавливают подушку под головой девушки. Фред опирается на локти и начинает медленно выходить. Гермиона чувствует неприятную пустоту внутри себя, когда он покидает, ее жаждущее ласки тело: — Больно?.. — парень слегка прикусывает нижнюю губу девушки. Гермиона отрешенно мотает головой и облизывает собственные губы, на которых чувствуется его вкус: — Плохо… — сдавленно шепчет он и неожиданно резко вторгается в податливое тело. Крик вновь срывается с губ девушки, она откидывает голову назад, локоны в беспорядке рассыпаются по подушке: — Я хочу, чтобы тебе было больно, Гермиона. Разум рассыпается на мелкие кусочки. Гриффиндорка пугается собственных восторженных ощущений, возникающих после сказанных Фредом порочных слов. Они заводят невероятно…       Низ живота моментально стягивает томительным узлом. Грейнджер чувствует, как с каждой секундой щемящая боль покидает ее тело, уступая место уже знакомому чувству теплоты. Девушка морщится: руки скованные ладонью Фреда начинают затекать. Внезапно парень отстраняется и резко разворачивает Гермиону за бедра. Он ставит ее на колени и с силой нажимает на лопатки, чтобы девушка прогнулась в спине. Она вскрикивает и сжимает несчастную подушку, одеревеневшими руками, когда Фред намеренно медленно начинает входить: — Прогнись сильнее, — приказывает он и ощутимо шлепает гриффиндорку по ягодице. Гермиона шипит от восхитительно приятной боли. От места шлепка начало разливаться приятное тепло, и девушка со стоном закатила глаза, зарываясь лицом в подушку. Она изо всех сил старалась дышать ровно, вбирая в себя, захватывающие ощущения, вызванные его мучительным равномерным ритмом, но с каждым толчком дыхание, словно останавливалось, становилось отрывистым и хриплым. Кровь болезненно стучала в висках.       Фред начинает ускоряться, его дыхание сбивается. Толчки становятся жестче: — Детка… — шепчет он, будто в бреду и больно сжимает ягодицы Грейнджер. Узел внизу живота становится ощутимее. Гриффиндорка машинально двигает бедрами в такт. Бедра вновь обжигает очередным шлепком, и Гермиона чувствует, как сознание проваливается в пропасть, утягивая ее за собой: — Кончай, Гермиона, — выдыхает Фред, наклоняясь, и прижимаясь грудью к спине девушки. Внутри Грейнджер все переворачивается вверх дном от его слов, распадается на кусочки, трепещет и она, выкрикнув его имя, содрогается в конвульсиях, опускаясь на живот.       Понемногу потерянное сознание начинает проясняться и шум в ушах отступает, Гермиона пытается потянуться, но по телу словно прошелся отбойный молоток. Что-то не так. Девушка, морщась, переворачивается на спину, и исподлобья бросает на Фреда удивленный взгляд. Голубые глаза вновь смотрят по-хулигански. Грейнджер, смущаясь своей наготы, пытается прикрыться и вновь морщится, когда кожа на ягодицах касается одеяла: ткань больно обжигает места ударов: — Ты же не думаешь, что это все? — парень мягко улыбается и, наклонившись, целует волшебницу в припухшие губы на удивление нежно, будто успокаивая. — Я так долго мечтал хотя бы прикоснуться к тебе, так что не надейся отделаться слишком быстро. В его возбужденном голосе вновь слышится многообещающая угроза, и низ живота в который раз сковывает приятный спазм. Тело, еще не опомнившись от предыдущего раза, уже вновь готово, превратится в комок желания: — А если я откажусь, — едко замечает девушка, бросая смущенный взгляд на возбужденную плоть. Фред улыбается, заметив, куда направлен ее взгляд: — Тогда я оставлю на твоей шикарной заднице еще парочку алых следов, Грейнджер. Гермиона сглатывает, щеки обдает жаром: — Заползай сверху, — Фред ложится рядом и кивает на свое тело. Девушка, недоумевая, поднимает брови, но не двигается. Фред устало закатывает глаза, и резко дернув гриффиндорку за руку, заставляет сесть на него. Щелкнув застежкой, парень отбрасывает бюстгальтер к одиноко лежащему платью и обхватывает грудь Гермионы ладонями. Девочка сдавленно стонет и откидывает голову назад, когда он снова медленно насаживает ее на себя.       Всласть насладившись великолепной наполненностью, Гермиона закусила губу и, бросив на близнеца игривый взгляд, завела его руки за голову и сцепила в замок: — Решила поиграть Грейнджер? — парень восторженно улыбнулся и в нетерпении толкнулся внутри девушки. Гермиона привстала, так чтобы Фред полностью вышел, и вновь резко опустилась. Парень отрывисто выдохнул и плотно сжал челюсть. Отметив, какую власть она обрела, оказавшись наверху, девушка довольная собой ускорила движение бедрами, не отрываясь глядя на выражение лица гриффиндорца.       Но долго Фред командовать собой не дал: обхватив ягодицы Гермионы ладонями, он остановил ее телодвижения и, притянув девушку к себе, впился поцелуем в ее губы. Его толчки были куда более резкими, и уже через минуту Грейнджер отчаянно вскрикнув, распласталась на груди близнеца, конвульсивно вздрагивая и впиваясь ногтями в его плечи. Еще пара толчков и Фред с глухим стоном судорожно выскользнул из Гермионы. Накрыв совершенно обессиленную девушку одеялом он, едва касаясь, провел пальцами по ее горячей щеке: — Завтра все твое тело будет напоминать тебе, что ты была именно со мной Грейнджер.       Гермиона сквозь разноцветную пелену перед глазами молча наблюдала, как старший близнец торопливо одевается. На первом этаже послышался шум — в штаб квартиру вернулись остальные жители. Гриффиндорка на мгновение закрыла глаза, пытаясь вобрать в себя события последнего часа, а когда открыла их вновь, Фред уже исчез, трансгрессировав вероятно в свою комнату.