"Мы все светимся, сгорая".

      Гермиона Грейнджер сделала большой глоток обжигающего чая, и устало потянула затекшие от долгого нахождения в одной позе конечности. Аромат шалфея, исходивший от напитка, кружил голову, полумрак комнаты на втором этаже магазинчика «Всевозможные волшебные вредилки» неумолимо нагонял сон. Девочка бросила уставший взгляд на танцующее пламя в камине и широко зевнула. Пальцы перебирали кипу бумаг, на которой мельтешили выведенные аккуратным каллиграфическим почерком цифры и формулы. Время от времени они меняли свое местонахождение, следуя мысленным подсчетам волшебницы, перестраивались, образуя новые расчеты. Гриффиндорка закрыла лицо ладонями и с силой надавила пальцами на уставшие глаза. Цифры на пергаменте моментально покрылись мутной дымкой, и девушке пришлось несколько раз моргнуть, чтобы восстановить зрение.       Приторный сладковатый запах шалфея, словно туман, расползался по теплой уютной комнате. Огонь, убаюкивая, потрескивал в камине, действуя не хуже снотворного. Девочка чувствовала, как глаза сами собой начинают закрываться…

***

      Холодно. Очень холодно. Бесцветные мраморные коридоры утопают в ледяном влажном тумане. Он оседает на безликих стенах, покрывая их голубоватым инеем. Во мраке коридора слышится глухое завывание ветра.       Она не понимает, как попала в это поистине странное место, не понимает, зачем и ужас - не понимает даже кто она? Холодно. Содрогаясь от бесконечного завывания ветра, она оглядывается и видит перед собой многочисленные двери. Ноги будто имея собственную волю, ведут вперед, пальцы обхватывают металлическую ручку в форме змеи. Легкий толчок и мрак коридора остается позади.       Что-то отдаленно знакомое зарождается в изумленном сознании, когда перед глазами материализуется высокий старый дом. В округлых окнах приветливо горит свет, приглашая путника войти. Сбоку за неприметным заборчиком шелестят на ветру кроны яблонь. Где-то она видела этот дом, он должно быть много значит, раз из холодного мрачного коридора она попала именно сюда. Она делает шаг и тут же останавливается, в ужасе взирая на строение, которое в один миг вспыхивает, словно спичка объятая зеленым пламенем. Жара от странного изумрудного огня нет, как нет и дыма. Огромный столб зеленого пламени полыхает лишь несколько секунд, а затем исчезает, и дом стоит, как ни в чем не бывало, приветливо освещая сад теплым светом из окон.       Ужас, сковавший тело отступает только через несколько минут. Ноги опять повинуясь собственному порыву, несут сопротивляющееся тело прямиков в дом. Она цепляется одеревеневшими от страха пальцами за колонны старого облупленного крыльца, но неизвестная невидимая сила не оставила ни единого шанса. Дверь за спиной глухо хлопнула. Уютная гостиная с большим клетчатым диваном, часы без цифр, с несколькими стрелками, старинный деревянный стол - обстановка по-прежнему кажется смутно знакомой, но испуганное донельзя сознание отказывается давать хоть какую-нибудь подсказку.       Хочется позвать кого-нибудь. Скрасить осточертевшее давящее чувство пустоты и одиночества. Повинуясь внезапно возникшему любопытству, она направляется на второй этаж. Лесенки неприятно скрипят под ногами, нарушая оглушающую тишину. Внутренний голос вопит о том, чтобы она немедленно развернулась и бросилась прочь, куда угодно, хоть обратно в ледяной мрак мраморных коридоров, только как можно дальше от этого пустого одинокого дома. Но предательское любопытство в очередной раз затмевает доводы здравого рассудка и она, сжав похолодевшие пальцы в кулаки, заходит в одну из комнат.       Багровое закатное солнце искристым золотым свечением наполняет большую уютную комнатку с двумя расправленными кроватями. На потолке красуется крупное горелое пятно, перемазанное в золе. И все бы ничего, если бы не две одинаковые рыжие макушки, лежащие поодаль друг от друга практически в идентичных позах. На неестественно бледных лицах застыли легкие улыбки, а пустые потухшие глаза смотрят в потолок.       Она хочет закричать, позвать на помощь, но голос словно забыл свое истинное предназначение; губы раскрываются в немом крике. На ватных ногах она развернулась, желая выбежать из страшной комнаты, но прямо перед ней ехидно ухмыляясь, стоит один из тех, кто секунду назад лежал на полу. Его искаженное неискренней ухмылкой лицо кажется до жути знакомым: - Видишь, к чему привела твоя непостоянность? – его голос неприятно режет по привыкшим к звенящей тишине ушам. Она судорожно оборачивается, но оба тела по-прежнему неподвижно лежат на полу. Оттолкнув от себя рыжего незнакомца, она вылетела из наполненной предзакатным солнцем комнаты, но не успела оказаться на лестнице, ведущей на первый этаж, как проход вновь загородили: -Это ты виновата, - голос был не таким низким, вероятно он принадлежит второму незнакомцу. Дрожа всем телом, она качает головой. Глаза щипает от не пролитых слез. Игнорируя рыжего, она спешит вниз по лестнице, но спотыкается на предпоследней ступеньке и растягивается на ковре в гостиной. Коленки больно обжигает: - Ты виновата, - вновь гремит первый голос. – Мы погибли из-за тебя, Гермиона! Плечи ощутимо сжимает холодное прикосновение.

***

Anberlin – Enjoy The Silence.       - Соня, просыпайся. Гермиона резко распахнула глаза и вскрикнула, с силой стряхивая с плеч, чьи то руки: - Ай, ты чего?! – Джордж испуганно уставился на взвинченную девушку. Ее грудь судорожно вздымалась, а глаза то и дело испуганно шарили по комнате: - Гермиона у тебя все хорошо? – гриффиндорец взволнованно осмотрел девочку с ног до головы и шагнул ей навстречу. Грейнджер машинально отступила назад, по-прежнему глядя на парня обезумевшим взглядом: - Это просто сон, - кивнул он, моментально догадываясь, в чем дело и сделал еще один осторожный шаг. Волшебница оглядела комнату, и видимо решив, что опасность миновала, несколько раз глубоко вдохнула, опускаясь на пол. Джордж тут же подскочил к девушке и присел рядом, скрестив ноги и спрятав ее похолодевшую ручку в своих ладонях: -Это сон, - повторил он и улыбнулся девочке. Гермиона быстро закивала и неожиданно для парня расплакалась, уткнувшись носом в его рубашку: - Эй, ну что такое? – подавив в себе изумление, он обхватил ее худые плечи и прижал к себе. Грейнджер с силой сжала приятную льняную ткань в кулаках и зажмурилась, пытаясь остановить неконтролируемый поток слез: - Да сон, - всхлипнула она и посмотрела в его голубые глаза. Сейчас такие живые и сияющие. Внезапно нахлынуло осознание всей глупости ситуации и девушке стало слегка стыдно: - Прости за мой порыв я просто… - она попыталась освободиться, но он только крепче прижал ее к груди. - Ничего, - Джордж вновь тепло улыбнулся. – Всем нам иногда снятся плохие сны, спроси у Гарри. Гриффиндорка задумчиво кивнула: - Да…точно. - Ты устала, думаю, нет необходимости пропадать здесь с утра до ночи, - парень убрал непослушный кудрявый локон за ухо. – Тем более, сейчас каникулы. Гермиона отрицательно покачала головой: - Знал бы ты, сколько у вас в документах не состыковок так бы не говорил. Парень тихо засмеялся, и девочка расслабленно закрыла глаза, наслаждаясь разливающимся по телу теплом: "Он здесь. Живой":       - Я не помешаю? – тишину внезапно нарушил голос Фреда. Гермиона вновь попыталась высвободиться из объятий, и на этот раз Джордж отпустил ее: - Нисколько, – младший близнец улыбнулся брату и встал на ноги, поднимая за собой растерянную девочку. - Вот и славненько, - Фред бросил на своего близнеца задумчивый взгляд и подошел к письменному столу. Открыв спрятанный под ним сейф, он выудил бутылку «Огневиски» и с улыбкой поставил ее прямо на бумаги с записями Грейнджер: - Эй! - девочка подлетела к столу и освободила драгоценные листы пергамента. - Я же весь вечер над этим работала! - Простите мисс! – Фред галантно поклонился и тут же вынужденно отступил на несколько шагов, когда Гермиона ощутимо толкнула его плечом, чтобы убрать записи в сейф. - Может, отметим, а? Рождество все-таки, - старший близнец покрутил темной бутылью перед глазами девушки. - Брось Фредди - это же Грейнджер! – Джордж подошел к брату и выхватил у него напиток. Темно коричневая жидкость плеснула по мутному стеклу. Гермиона скрестила руки на груди и, закусив губу, внимательно посмотрела на бутыль: - Почему бы и нет? Близнецы удивленно посмотрели на волшебницу, словно видели ее первый раз: - Ты ли это заучка? – Фред недоверчиво покосился на девочку. – Та самая Гермиона, которая в начале учебного года чуть было, не погубила наш магазин, запретив нам ставить опыты на однокурсниках? - Та, кто не пил ни капли алкоголя, ни на одной из школьных вечеринок? – подхватил Джордж. - Тот вымирающий вид людей, кому еще интересна библиотека! – продолжил Фред. - Та… - Может, хватит паясничать? – перебила Грейнджер, отбирая у Джорджа «Огневиски» и всеми силами стараясь вскрыть бутылку. – Вы оба понятия не имеете, какая я на самом деле… Братья, переглянувшись, улыбнулись друг другу и вновь принялись наблюдать за бессмысленными попытками девушки: - Что в наше время джентльмены не в почете? – Гермиона протянула напиток близнецам. Фред ухмыльнулся и, перехватив бутылку, легко открыл ее заклинанием. Гермиона внезапно почувствовала себя ничтожно глупой: - Пожалуйста, - парень, едва сдерживая улыбку, вернул бутыль Гермионе и она, не задумываясь, сделала большой глоток прямо из горла. Крепкая обжигающая жидкость неприятно засаднила в горле, и девочка закашлялась: - Эй, Грейнджер мы прекрасно знаем какая ты бунтарка, но давай полегче! – Джордж отнял напиток из цепких пальцев волшебницы. Фред, наиграно посуровев несколько раз, цокнул языком: - И эта мадам нам говорит о джентльменах, а сама едва ли леди! - Какая жалость, - хрипло ответила девочка на его колкость и поморщилась – неприятный привкус до сих пор чувствовался в горле. - Тебе не кажется, что мы плохо влияем на мисс всезнайку, а Фредди? -Тут мне крыть не чем, - Гермиона согласно кивнула и протянула бутылку младшему близнецу. Джордж сделал небольшой глоток и отлучился, чтобы настроить радио. Фред в свою очередь, не отрываясь, смотрел на Грейнджер. На тонких губах то и дело играла задумчивая улыбка. Волшебница, перехватив его взгляд, смущенно опустила глаза в пол: - Поздно строить из себя скромницу, Грейнджер, - шепнул Фред, так чтобы слышали только они двое. Гермиона моментально подняла на парня глаза, и он игриво подмигнул. Щеки предательски вспыхнули.       Залитую теплым светом камина комнатку заполнили ритмичные звуки музыки, и Джордж, покачиваясь в такт песне, вернулся к друзьям: - Можно вас пригласить, мисс Грейнджер? – он протянул девочке руку. Гермиона бросила осторожный взгляд на Фреда и неуверенно вложила свою ладошку в ладонь младшего близнеца: - Не совсем подобающая музыка для танца, - заметила гриффиндорка. Джордж улыбнулся и рывком притянул девушку за талию, прижав к себе вплотную. Гермиона возмущенно пискнула: - Не соглашусь, - парень внезапно приподнял волшебницу так, что она машинально обхватила его талию ногами, резко опустил ее головой вниз, проделав круг, и вновь прижал к себе. Поставив ошалевшую от этого действия девочку на пол, он взял ее за одну руку и заставил покрутиться вокруг себя. Перед глазами Гермионы комната начала медленно расплываться, голова закружилась до такой степени, что ноги подкосились, и она вновь упала в объятия младшего близнеца. Фред тем временем с любопытством посматривал на парочку, попивая «Огневиски» из горлышка бутылки: - Охмелела от одного глотка, Грейнджер? – игриво спросил Джордж, поправляя растрепанные локоны девушки. - Голова…закружилась. - То ли еще будет… Джордж задиристо изогнул бровь и принялся кружить Гермиону по комнате, совсем не попадая в такт музыке. Внезапно парень остановился, вновь раскрутил девушку вокруг своей оси и отпустил. Лишь секунду гриффиндорка находилась в прострации, а затем на ее талии вновь сомкнулись горячие ладони. Девочка изумленно подняла глаза и встретилась с нахальной ухмылкой Фреда: - Думала, я позволю тебе весь вечер танцевать с младшим братишкой? Парень приподнял Гермиону и поставил ногами на свои вычищенные до блеска ботинки: - Танцуешь ты ужасно Грейнджер. - Ну, если ты называешь это танцем… - И кто здесь паясничает? Грейнджер промолчала и опустила взгляд на бордовую рубашку близнеца: - Как дела у Поттера? - Хочешь поговорить о Гарри? - Почему бы и нет. Гермиона задумчиво поджала губы. Пальцы нервно перебирали шелковую ткань рубашки на мужских плечах: - Ему сложно. Фред кивнул, будто пара слов объяснила всю ситуацию: - Этим двум оболтусам очень повезло с тобой Грейнджер. Гермиона против воли улыбнулась: - Мне нравится, когда ты улыбаешься, - парень отпустил руку девочки и осторожно оттянул ее нижнюю губу. – На твоем лице редко можно увидеть улыбку… Гриффиндорка смутилась и слегка отпрянула. Фред горько улыбнулся, опустил девушку на пол и отвесил шутливый поклон: - Благодарю за танец миледи! Гермиона слегка покачнулась, почувствовав под собой твердый пол: - Пожалуй, с меня довольно, - гриффиндорка, пошатываясь, доковыляла до стола и опустилась на стул. – Завтра много работы, нужно возвращаться домой. Братья, переглянувшись, закатили глаза: - Грейнджер, мы даем тебе выходной, прекрати занудствовать и повеселись! – Джордж сделал большой глоток. - Как же тогда жить, если не позволять себе иногда мелкие наслаждения? – Фред выхватил у брата напиток. Гермиона прищурившись, закусила губу, задумчиво глядя на близнецов: - Ладно, - она встала из-за стола и стянула с себя шерстяной кардиган, оставшись в одной черной майке. – Только к этой гадости я больше не притронусь. Девочка кивнула на почти опустошенную бутылку с «Огневиски»: - Как скажешь, милая, может чаю? – Фред жадно осмотрел обнаженные плечи волшебницы и обменялся с братом хулиганским взглядом. - Было бы не плохо. Старший близнец согласно кивнул и направился на первый этаж. Джордж заинтересованно посмотрел брату вслед: - И чего это вы переглядываетесь? Парень делано равнодушно пожал плечами и подошел к девочке: - Знаешь, мы толком не разговаривали в последнее время. - Ничего удивительного в школе мы практически не видимся из-за подготовки к экзаменам. – Гермиона слегка смутилась. Противоречивые чувства внезапно нахлынули с головой, и это ужасно мешало вести разговор: – Как твои успехи в тренировках по ЗОТИ? Джордж, казалось, молчал целую вечность, будто раздумывая, стоит ли продолжать беседу? И эта неловкая тишина разъедала сознание девочки. Наконец, он улыбнулся: - Все отлично, хотя, если быть откровенным - я не больно то и стараюсь. - Гарри сказал, что у вас все отлично получается… Грейнджер отчаянно старалась сократить промежутки между диалогами - тишина сводила с ума. Секунда молчания и вот в ее воспаленном разуме уже вырисовываются картины того самого дня, когда они ненароком оказались в школьной кладовой… - Думаю после каникул нам надо быть еще более осторожными, чтобы не попасться Амбридж, - Джордж задумчиво прочертил длинным пальцем замысловатый узор на блестящей поверхности стола. – После каникул все изменится… - О чем ты? – девушка с любопытством посмотрела в голубые глаза младшего близнеца, которые, он ни в какую не хотел поднимать с пола. Джордж покачал головой и натянуто улыбнулся: - Не заморачивайся, готовься к экзаменам – это сейчас для тебя основная забота. Гриффиндорка шагнула вперед и заглянула в излишне серьезные глаза парня: - Джордж Уизли говорит мне, готовится к экзаменам? Это что-то новенькое, мне уже стоит впадать в панику? Рыжий усмехнулся и его задумчивое лицо, наконец, прояснилось: - Вы же не задумали ничего в стиле близнецов Уизли? Парень фыркнул и к облегчению волшебницы посмотрел в ее глаза: - «Стиль близнецов Уизли»? - Гермиона выжидающе скрестила руки на груди. - Нет Грейнджер, в ближайший месяц тебе не грозят потрясения от наших проделок в школе. - Не обещай то, что не в силах исполнить, Джорджи! – послышался игривый голос Фреда, и тут же с лестницы показалась лохматая рыжая макушка. Старший близнец протянул Гермионе чашку с ароматным чаем: - Спасибо, - девушка сделала небольшой глоток и от удовольствия закрыла глаза. – Это что – мята? Фред пожал плечами: - Наверное… - Изумительный аромат, - Грейнджер глубоко втянула носом ароматный парок, и блаженная улыбка нарисовалась на слегка утомленном лице. Через пару минут волшебница поставила пустую чашку на стол и сладко зевнула: - Может, все-таки отправимся в штаб квартиру? – вновь широкий зевок. – Я что-то устала… Фред игриво посмотрел на брата и едва заметно кивнул. Вскоре троица трансгрессировала на площадь Гримо и торопливо направилась к невидимому дому №12.       Гермиона, едва борясь со сном, махнула на прощание братьям и сразу же направилась в свою комнату. Странная усталость внезапно сковала все тело, и сил хватило только на то, чтобы стянуть верхнюю одежду. Едва кудрявая голова коснулась подушки, как все мысли в голове внезапно куда-то испарились, уступая место абсолютной пустоте. Аромат мяты до сих пор ощущался на кончике языка, и девочка, закрывая глаза, с наслаждением провела языком по губам…

***

      Столь необычного утра в жизни самой выдающейся ученицы школы чародейства и волшебства «Хогвартс» еще не было. Собственно странным можно было назвать абсолютно все. Во-первых, проснулась она совершенно в неподобающей для себя позе. Во-вторых, до безобразия измятая и скомканная простыня внезапно обнаружилась на полу под кроватью, а ее собственная одежда неряшливым комком валялась под ближайшим стулом, хотя Грейнджер была уверенна, что засыпала одетая. Сейчас же нагое девичье тело не скрывало совершенно ничего.       Гермиона едва оправившись от шока, судорожно завернулась в одеяло и прикрыла рот ладонью. Образы прошедшей ночи, словно фейерверк вспыхнули в ошалелом сознании вырисовывая такие картинки, от которых щеки моментально обдавало жаром. Таких ярких и как будто реальных сновидений девочка не видела, пожалуй, ни разу за всю свою жизнь, и теперь ее мучал единственный уместный в такой ситуации вопрос – а был ли все это сон? Как будто отвечая на мучительный немой вопрос, разум подсунул еще парочку невыносимо ярких изображений, от которых девушка сдавленно застонала и свернулась в клубок, зарываясь лицом в перьевую подушку. Будто наяву Гермиона видела два веснушчатых лица, пальцами ощущала шелковистые ярко-рыжие волосы, чувствовала на своем теле две пары сильных требовательных рук и обжигающие поцелуи на своих губах. Пугаясь собственных ощущений, которые зарождались глубоко внутри в ответ на непристойные картинки, волшебница с силой зажмурилась, но только еще больше усугубила свое положение - закрытые глаза не спасали, а только заставили работать воображение с удвоенной силой. Ощущения обострились; изображения стали в тысячу раз ярче, вызывая у девушки неконтролируемые всхлипы. Нетерпеливые чувственные прикосновения, всепоглощающий жар, возбуждение: разум Гермионы настойчиво продолжал изматывать жаждущее тело, заставляя прокручивать в голове кадры из сна снова и снова. Узел внизу живота с каждой секундой становился все чувствительнее, а сладкие судороги раз за разом сковывали напряженные конечности.       Но когда девочка, уже смирившись со своим положением, позволила фантазиям пойти дальше, и полностью растворилась в своих чувствах, стараясь в мельчайших деталях припомнить все моменты своего сна, все внезапно кончилось. Невыносимо реальные ощущения отступили, будто их никогда и не было, оставив после себя лишь болезненную пустоту внизу живота, да разочарование. Гермиона изумленно уставилась широко распахнутыми глазами в потолок. Волосы растрепались и неприятно прилипли к лицу и шее. Девушка откинула одеяло и спешно схватила со спинки кровати махровый халат.       Сквозь прозрачные занавески в комнату проникает пасмурный сливочно-белый свет, за окном кружатся пушистые снежинки, бесшумно накрывая землю плотным белым покрывалом. Гермиона поднялась с кровати, и плотнее закутавшись в халат, осторожно выглянула из комнаты, надеясь, что в такой ранний час все жильцы дома на площади Гримо еще мирно спят. Волшебница на цыпочках прокралась в ванную комнату и плотно закрыла за собой дверь.       Чтобы принять душ в штаб квартире, нужно несколько минут пропускать воду, и даже тогда она не изменит свой грязно-коричневый оттенок. Грейнджер несколько раз ополоснула пылающее лицо ледяной водой, не удосужившись пропустить ржавый поток, и подняла глаза на пыльное зеркало. Отражение в точности описывало внутреннее состояние гриффиндорки. Гермиона еще раз смочила горячий лоб ладонью и присела на край ванны, пытаясь найти логическое объяснение этой ситуации. Припоминая подробности вчерашнего вечера, девочка отчаянно надеялась, что постыдные воспоминания – это, в самом деле, всего лишь безобидный сон, вызванный адской смесью алкоголя и близнецов Уизли. Грейнджер нахмурила брови, еще сильнее углубляясь в события прошлого вечера. Вчерашний жуткий сон, подробности которого к счастью затерялись где-то на задворках сознания, привел к тому, что она оказалась на полу, прижатая к груди Джорджа. Дальше-больше: она первый раз в жизни пробует алкоголь, танцует с Джорджем, и внутри зарождается что-то неведомое, что заставляет сердце трепетать, а душу до краев наполнятся нежностью. Картинки, словно кадры из фильма сменяют друг друга. А вот и танец с Фредом. Чувства берут совершенно иное направление: опьяняющая опасность вкупе с безудержным желанием. Нет, нельзя испробовать первое и не пристрастится ко второму.       Гермиона тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Дрожащими пальцами девочка выдавила зубную пасту на свою щетку. Свежий запах мяты ударил в нос. Мята…любимый запах…Грейнджер откинула щетку и до остервенения вцепилась пальцами в раковину. Внезапно все стало так очевидно, что девушка в какой-то момент начала корить себя за запоздалую реакцию. Конечно! Чай с любимым запахом, нахальные ухмылки близнецов, реалистичные видения: - Чертовы Уизли! – прорычала Гермиона и, забыв выключить воду, вылетела из ванной комнаты. – Они опоили меня!